Мезальянс

К ночи Олег все же вернулся в спальню принца. Прислушался к его дыханию. Вновь коснулся своих губ и подумал, что это ошибка, принц был пьян и спутал его с кем-то, и вовсе ему не хотелось… Но сердце его жаждало, чтобы утром все оказалось взаправду. Хоть он и старался зайти тихо и на край постели, в ногах принца, прилечь осторожно, тот все равно зашевелился. Сонно позвал: — Вадим? Олег? — Олег, мой господин, — шепотом ответил Олег. — Простите, что потревожил. — Мне все равно нужно в уборную, — пробормотал принц и, соскользнув с постели, прошел в ванную. Олег, воспользовавшись его отсутствием, кочергой пошевелил угли и поленья в камине. Огонь разгорелся чуть ярче, тени заплясали по стенам. А вода ведь в ведрах в ванной холодная… Он, вновь накинув поверх голого тела рубашку, спустился вниз и взял с печи еще не успевшую остыть кастрюлю. Поднявшись обратно, предложил принцу наполнить умывальник, и тот, повозившись, приоткрыл дверь. Сидя на краю ванны, он зевнул и сказал: — Мне нужно вымыть голову. Три дня волосы не мыл… грязные. — Я нагрею еще воды, — тут же согласился Олег. Пока он возился то с одной, то другой лоханью и печью, принц спустился к нему, опять раздобыв где-то вина, но пил его словно бы неохотно. Бутылка осталась почти полной. Присутствие его Олег ощущал спиной. Избегал смотреть на принца, потому что знал: выдаст себя взглядом, полным надежды. Принц тихо спросил: — Дракон не выходил из своих покоев? — Нет, мой господин. — Принесу ему воды, — вздохнул принц. Его забота о драконе уколола Олега в грудь. Он проводил взглядом принца, уносящего полный чайник остывшей воды. В кастрюле забулькало, и Олег перелил кипяток в ведро. Как же дракон жил все эти годы, если превращение дается ему столь тяжело? Опять вспомнились могучие крылья, позвоночник в шипах и пламя. Самое красивое, что Олег видел в жизни. Дракон — и принц, рыжеволосый нежный принц… Олег уже сонно хлопал глазами, когда принц уединился в ванной. Под плеск воды Олег сел у камина. Все мышцы ныли, словно он не домашними делами занимался, а скакал целый день в седле. Он бы и сам не отказался понежиться в горячей воде… Вдруг принц позвал из-за чуть приоткрытой двери: — Олег, подойди. Встрепенувшись, Олег шагнул в ванную. Комнатку освещала лишь пара свечей — стекал с одной воск на умывальник, а вторая стояла позади ведер на полу. А принц… Олег торопливо отвел взгляд от нагих плеч. Принц сидел в пустой ванне обнаженным, поджав под себя колени, волосы его, всклоченные, покрывала пена. — Полей мне из ковша, — велел принц. Все еще не зная, куда спрятать глаза, Олег приблизился к нему и зачерпнул воды из ведра. Принц склонил голову перед, пряди упали ему на грудь. Свет едва выхватывал его белую спину, трогательные выступы позвонков, а тень скрывала его ягодицы. Сгорая от стыда, от того, что смотрит на недозволенное, Олег медленно накренил ковш. Тонкой струйкой полилась вода, и принц тщательно промывал каждую прядку. Олегу захотелось вцепиться в бортик ванны, чтобы удержать равновесие — не тела, а души; иначе, боялся он, не справится с собой и коснется спины принца. Позорное возбуждение некстати прилило к его чреслам, прогнав сонливость и усталость. Он бы розгами себя исхлестал, лишь бы это прекратилось, но мог только зачерпнуть еще воды и пролить ее на голову принца. Тот после третьего ковша отжал волосы руками и обернулся на Олега. — Спасибо, — улыбнулся он. — Я оставил тебе немного горячей. — Благодарю вас, — едва слышно ответил Олег и поспешил уйти в комнату. Он надеялся, что принц на него не смотрел слишком внимательно, потому что ни длинная рубаха, ни исподнее не могли скрыть его возбуждения. Казалось, только тронь — и взорвешься. Он опять сел у камина, поджал колени к себе и прислушивался, как принц, сполоснувшись, вытирается полотенцем, а потом тихо ступает в комнату. Не посмотрев на него, Олег опустил голову и, взяв чистую одежду, проскользнул в ванную. Плотно закрыв дверь, перешагнул через бортик ванны. Хотел окатиться ледяной водой, чтобы скорее отпустило, но рука дрогнула, и он коснулся обжигающей плоти. Хрипло выдохнув, провел пару раз кулаком, не в силах отогнать мелькающие под закрытыми веками образы. Фарфоровая кожа принца — венки на запястьях голубые. Жест, которым он убирает волосы за ухо. Прикосновение его теплых сухих губ. Тень между ягодиц, смешавшаяся с густой темнотой крошечной комнаты. И бедра, белые бедра… Сердце колотилось неистово, рука ходила по плоти все быстрее. И как назло — дракон… возник в фантазиях дракон, крупный, жилистый, широкоплечий. Выше на голову. Смотрящий сверху вниз с усмешкой. И… Олег не видел, но подозревал: все у него большое, не только рост и размах плеч. Он, закусив губу, без единого звука кончил, содрогнулся. Тяжело дыша, торопливо потянулся за ковшом, чтобы смыть белесые следы с рук и тела. Чтобы никто не догадался… Закончив с водными процедурами, он лег в ногах спящего принца, боясь, что тот даже сквозь сон поймет, что его рыцарь далеко не так чист в своих помыслах, как желает казаться. Сон не шел. Олег переворачивался то на один бок, то на другой, пытаясь осознать, как же так получилось, что дракон в его фантазиях с ним вступает вовсе не в смертельную битву. Влюбленность в принца была правильной, единственно верной, он всегда ждал, что спасет принцессу и полюбит ее безответно всем сердцем, и неважно, что в замке его ждал — совсем не ждал — юноша. Но дракон… Терзаемый угрызениями совести, Олег случайно коснулся локтем не укрытой стопы принца. Потянув одеяло за кончик, чтобы спрятать его ногу в тепле, Олег в слабом рыжем свете камина взглянул на косточку лодыжки и, не удержавшись, дотронулся до нее губами. Принц ничего не заметил. Укутав его ноги, Олег свернулся в клубок и наконец смог забыться сном. Утро Олега началось так же, как и прошлое. Он умылся, ухитрившись не разбудить принца, и спустился вниз. Сначала проведал Персика — тот был доволен и стойлом, и сеном, — а потом занялся завтраком. Приготовив сладких печеных яблок, он сложил несколько в глубокую миску и, заварив травяной чай, поднялся с угощением к дракону. Помявшись у двери, он толкнул ее плечом — не смог постучать, руки ведь заняты. Негромко позвал: — Великий дракон, позвольте войти. Ответа не было, лишь шумное глубокое дыхание. Олег осторожно заглянул внутрь. Дракон так плотно укутался в одеяло, что виднелась лишь его макушка. Из приоткрытого окна сквозило холодом, а угли в камине едва тлели. Опустевший чайник и грязные тарелки с остатками вчерашнего ужина валялись на полу. Тихо ступая, Олег оставил завтрак на тумбочке, а посуду забрал. Он с опаской бросил взгляд на дракона. Показалось, что тот дрожит, но вольничать Олег не стал. Ушел так же бесшумно, как и приходил. Пока принц спал, а дракон маялся в забытье, Олег продолжил исследовать замок. Нашел одну лишь запертую дверь — ведущую, как он счел, в подвал. В остальном дракон не таил секретов. Впрочем, едва ли он ожидал, что его дом будет исследовать случайный рыцарь, а не пленник, к которому он, несомненно, неравнодушен. Не нашлось ни следов кровавых жертвоприношений, ни других свидетельств колдовства. Дракон просто жил в этом замке. Наводил, как мог, уют. И если бы не комната принца, то Олег бы счел, что древний ящер страшно одинок. Принц вновь спустился лишь к обеду. Волосы его сияли. Он уже привычно протянул Олегу руку, а тот поцеловал ее, прикрыв глаза. Представляя, что касается губ принца. Прогулка их на этот раз затянулась: покатавшись на Персике, принц отправился с Олегом через яблоневую рощу. Он собирал яблоки и складывал их в корзину, которую нес Олег. Порой он оглядывался на замок, словно боясь оказаться от него слишком далеко. Наконец он пробормотал: — Дракон хочет, чтобы я ушел с тобой. Так что, Олег, радуйся. Ты все-таки спас принцессу. Олег не сразу поверил его словам — слишком уж быстро кончилась легкая беседа о балах, которые давали в королевстве волн, и о слишком требовательном придворном учителе танцев. Застыв, Олег потерял дар речи. Так он согласен покинуть замок?.. Принц, отойдя на пару шагов, сорвал яблоко, опустил руку, но, не обнаружив подставленной корзины, обернулся. Наигранно улыбаясь, он спросил: — Неужели ты не рад, рыцарь королевства гор? Отмерев, Олег выпалил: — Я рад. Я счастлив, мой господин! Но… но можем ли мы сейчас оставить дракона? Принц вздохнул. Подойдя ближе, он опустил яблоко в наполненную доверху корзину. — Нет. Он не желает принимать помощи. Думает, что я забочусь о нем из жалости, а жалость для него — позор. Его жар все не проходит, — пожаловался принц. — А может, он специально больным прикидывается, чтобы меня не видеть… Вернувшись в замок, Олег опять проверил все камины. Стены и окна пропускали сквозняки, огонь грозил погаснуть. В первый день здесь было теплее. Пока дракон следил за замком, он казался гостеприимнее, а без его железной руки угасал. Сняв пальто, принц сказал: — Я попробую привести его в чувство. Не может же он всю оставшуюся жизнь хандрить… Олег, оставив корзину с яблоками у погреба, последовал за ним. Стараясь выбирать слова, чтобы принц не подумал, будто Олег посмел его поучать, сказал: — Мой господин, он ведь дракон. — Я заметил, — хихикнул принц. — Здоровенная такая ворчливая ящерица… — Если огонь в его груди погаснет, он погибнет. Принц застыл на ступеньках лестницы. — К чему ты клонишь? — напрягся он, взглянув на Олега. Тот подступился ближе и ответил: — Ему плохо от холода. Его нужно согреть. Положить поближе к огню. — И откуда такие познания? — нахмурился принц. — Определись уже, рыцарь ты, кухарка или лекарь. — Простите, — смиренно ответил Олег. — Это догадка. Но я слышал, что на заре веков, когда драконы летали по всему миру, их тянуло к солнцу. Они стали умирать, когда пришли дожди и долгие зимы. Холод для них — беда. Принц с сомнением посмотрел на него. — Ладно, — наконец проронил он. — Давай попробуем. Помоги мне тогда. Олег последовал за ним по лестнице вверх, взяв с собой мешок с тонко наструганной, высушенной корой. Такая должна быстро заняться пламенем. В покоях дракона было так же холодно, как и утром. Олег первым делом закрыл окно, подоткнул его тряпками, чтобы тепло не выходило на улицу. Принц тем временем присел на постель дракона, коснулся его волос ладонью, позвал: — Вадим… Вадик, мы пришли тебе помочь. Слышишь меня? Тот, завозившись, невнятно ответил: — Не надо. — Надо, — возразил принц. Он погладил дракона по голове, и тот вздохнул. Расстелив у разгоревшегося камина плед, Олег скинул на пол все подушки. Он подхватил дракона за плечи, а принц, пыхтя, прижал к себе его ноги. Кое-как стащив неприподъемного дракона с постели, они перенесли его ближе к огню. Олег, охнув, с трудом опустил его на плед. Принц ему почти не помогал, вся тяжесть пришлась на плечи Олега. Он, вытерев выступивший на лбу пот, опять укутал дракона одеялом. Тот, ощутив тепло пламени, потянулся к нему всем телом, лег почти вплотную к покрытой гарью решетке. Хрипло ответил: — Так хорошо. Принцесска, горячего вина бы… — Ну все, — резюмировал принц. — Опять обзывается. Точно на поправку идет… И все же удивительно ласковым жестом коснулся его волос. Исполняя просьбу дракона, Олег подогрел вино. Принц, покромсав яблоко крупными дольками, бросил его в кастрюлю. Чего только не было у дракона в запылившихся баночках: и корица, и звездочки бадьяна… Олег по наитию бросил их тоже — видел в праздники на площадях, как продают с повозок такие напитки. В результате на первую порцию горячего вина набросился принц, и пришлось варить еще. Повеселев, принц игривой лисичкой скакал по кухне, лазил по полкам, предлагал — а это бросить? И протягивал сушеные травы. Олег вежливо его предложения отклонял, и напиток получился отменным. Когда они вновь поднялись к дракону, тот уже сидел перед огнем. Одеяло упало с его спины. Остановившись поодаль, Олег наблюдал, как принц ставит рядом с камином ковш с напитком и стеклянный кубок. Дотронувшись до лба дракона, принц изумился: — Да ты поправляешься! Дракон лениво отстранил его руку. Глотнув прямо из ковша, он хрипло сказал: — Неплохой глинтвейн. В королевстве быстрых рек такой готовят. Сам придумал? — Это Олег, — просиял улыбкой принц, и тогда дракон обернулся. Олег посмотрел в его льдистые глаза. Померещилась на миг в них благодарность, но дракон ухмыльнулся, и тепла в его улыбке не было. — Стараешься. Молодец, рыцарь. Принц тебя обязательно полюбит. Вспыхнув, Олег пробормотал: — Я вовсе не ради… — Ради, — оборвал его дракон. — С чего иначе его так обхаживаешь? — Прекрати, — буркнул принц. — Умеешь же все испортить. — Так это мое призвание — портить все. Тебя же испортил, — хмыкнул дракон. Шумно выдохнув, принц стремительно поднялся на ноги, едва не опрокинув кубок, и холодно произнес: — Поправляйся. Пойдем, Олег. И Олег вышел за ним следом под тихий смех дракона. Плечи принца чуть сникли, но у Олега был план, как поднять ему настроение. Играть на музыкальных инструментах он не умел; пение, как подозревал, тоже не его сильная сторона. Но бродя утром по замку, он нашел в одной из комнат музыкальную шкатулку. Провернул ключик, и та играла почти минуту мелодичный вальсок. Он поставил ее на каминную полку перед ужином, и та пряталась в полутени незамеченной. Принц опять предлагал ему вина, и Олег цедил половину бокала целый вечер, стараясь не морщиться — какая же все-таки гадость! И как принц с драконом хлещут его?.. Впрочем, теплое вино оказалось немного лучше обычного. Принц с него опьянел куда меньше, чем прошлым вечером, но становился таким же говорливым. Закончив болтать о развлечениях знати, он спросил: — Не скучаешь по дому? — Нет, — ответил Олег, не став пояснять, что дома толком и нет у него, только казармы. — А вы? — поинтересовался он, пытаясь прогнать из голоса любопытство. Принц разом погрустнел. — Отец вряд ли ждет меня обратно. Сестры слишком юны… Маргарита, — вздохнул он. — Старшая. Ей было тринадцать, когда меня забрал дракон. Наверное, она меня совсем забыла. Олег прикусил язык. Только зря огорчил принца своими распросами… Но тот, глотнув еще вина, начал рассказывать историю, как опозорился на званом ужине, пролив вино на белоснежное платье герцогини, к которой неровно дышал сам король, и повеселел. Когда бокалы у обоих опустели, Олег встал, подал руку принцу и сказал: — Я приглашаю вас на танец. Брови у того взлетели вверх. Вложив ладонь в руку Олега, он вскочил следом, заискрился улыбкой: — И что же, музыка будет играть у нас в голове? — Позвольте… Олег отпустил его руку и отошел к шкатулке. Завел ее на два оборота, и полилась тихая музыка, словно кто-то звенел колокольчиками. Принц втянул ртом воздух. Сейчас, с приоткрытыми губами, распущенными волосами, в свете огней, он был особенно красив. Олег шагнул к нему и, спрятав одну руку за спиной, почтительно склонился. Танцевать он не умел, но принцу, кажется, этого и не требовалось. Держась за руку Олега, он сделал шаг к нему, назад, в сторону… Олег пытался повторить, но сбивался, не успевал, и больше всего на свете боялся оттоптать принцу ноги. Тот, подняв руку Олега, крутнулся вокруг своей оси, а Олег по наитию, держа его пальцы, обошел кругом. Он остановился одновременно с принцем. Качнувшись, словно у него закружилась голова, он оказался к Олегу почти так же близко, как вчера ночью. Васильковые глаза его лучились, играла улыбка, краснели щеки. Музыка стихла, и он медленно отпустил руку Олега. — А ты правда хочешь, чтобы я тебя полюбил? — тихо спросил он. Олега бросило в жар. — Не отводи глаз, — строго сказал принц. Сглотнув, Олег взял его ладони в свои и по очереди поцеловал каждую. Выдохнул: — Я хочу, чтобы вы улыбались. Принц тут же расплылся в улыбке. Он все же был немного пьян. — Хотите, я снова заведу шкатулку? — предложил Олег. — Нет. Эта музыка все еще играет у меня в голове. Потанцуй со мной, как с дамой. Сердце Олега пропустило удар. Он, робея, положил ставшую вдруг деревянной ладонь на талию принца, на скользкую ткань шелковой сорочки. Принц обвил его шею руками и прижался щекой к плечу. Волосы его коснулись подбородка Олега. Он, окаменев, не знал, как сделать шаг, куда деть вторую руку, а еще — снова охватывало стыдное возбуждение. Он попытался было отстраниться, чтобы между ними осталось хоть малейшее расстояние, но принц приник к нему всем телом, и Олег, сдавшись, обнял его спину. Принц сам покачнулся, намечая движение, и они, обнявшись, топтались с ноги на ногу. На танец это совсем не походило. Олег мигом забыл мелодию, которая еще недавно играла в гостиной. Принц, горячий, весь мягкий и ласковый, жался к нему, обнимал крепче. — Мой господин… мой принц, я не умею танцевать, — пересохшими губами вымолвил Олег. — Это неважно, — тихо ответил принц. Приподняв голову, он спросил: — Целоваться ведь ты умеешь? Олег вспыхнул еще жарче. Застучало в висках. — А вы… вы помните, как вчера… — он замолк. Принц распахнул глаза. — Я думал, мне приснилось. — Нет, — выдавил Олег и закрыл глаза — взгляд совсем некуда было спрятать. Принц вдруг приподнялся на цыпочки и уткнулся в губы Олега — своими. Как вчера. Мягко, невесомо. А потом… потом скользнул языком по его рту, заставляя приоткрыть, и Олег, вздрогнув, не смог сопротивляться. Голова совсем отключилась, остались лишь желания тела, все то позорное, что он тщательно скрывал. Язычок принца проник ему в рот, и Олег, не задумываясь, сжал его в объятиях так крепко, что тот и дышать, наверное, не мог. Зато целовал. Принц — его — целовал! Олег подчинился его напору. Не заметил даже, как принц подтолкнул его к стене, осознал лишь краем сознания — впилась в лопатки кирпичная кладка. Он хотел тоже попробовать губы принца на вкус языком, но дозволено ли ему проявлять инициативу?.. И он, боясь ошибиться, боясь спугнуть это прекрасное мгновение, только отдавался. Острые зубки принца сомкнулись на его нижней губе, и Олега прошило почти судорогой — но такой сладкой! Все внизу налилось, стало твердым. Он прижался к стене, пытаясь скрыть, но принц притерся к нему бедром, вогнал колено между его ног, и Олег, не сдержавшись, застонал в поцелуй. Ладони сами потянулись гладить спину принца, его талию, пальцы зарылись ему в волосы, сжали пряди в кулак, и принц, отстранившись, ахнул. Олег испуганно ослабил хватку, но принц выдохнул: — Нет, продолжай… И вновь приник к его губам, а потом обжег дыханием шею, и Олег задрожал всем телом. Он и не понял, как ладони принца оказались между его ног. От неожиданности прикусил его губу, но и это, кажется, принцу понравилось. Он положил руку поверх исподнего на пах Олега, сжал отчаянно твердый член. — Нравится? — выдохнул принц, и глаза его сверкнули — а может, это сквозняк потревожил пламя свечей, и это их блик отразился в ставших огромными черных зрачках. У Олега горло свело спазмом. Он коротко кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Сжал сильнее талию принца. Тот и через шелк сорочки обжигал. Ладонь его все еще касалась через исподнее, а так хотелось ощутить ее мягкость плотью… Олег, зажмурившись, толкнулся в его руку — невозможно ведь терпеть это! Так сильно он еще никогда никого не хотел… И принц сжалился над ним. Без преград одежды все ощущения обострились в тысячи раз. Олег, ахнув, всем телом пожелал отдаться ему. Нежные пальцы принца обхватывали плотно, легко скользили по члену — Олег и не знал, что может так истекать смазкой, не знал, что бывает такое сильное возбуждение. Он, задыхаясь, застонал, запрокинув голову, и совсем не смог притормозить — излился в ладонь принцу. Тот провел еще пару раз, скользнул кончиком носа по шее. — Я… простите, мой принц, — выдохнул Олег. — Я для вас… И не знал, что предложить, ничего ведь не умел. Но принц и не ждал, казалось, от него инициативы. Игриво прикусив тонкую кожу на шее, мурлыкнул: — Ты для меня кое-что сделаешь в спальне. Пойдем в кроватку, Олег… Взяв его руку скользкой от семени ладонью, принц потянул его к лестнице. Олег едва успел поправить штаны, чтобы не соскользнули к лодыжкам, и бездумно ему подчинился. У него гулко стучало сердце в груди, ноги едва слушались, и он с благодарностью рухнул спиной на постель, стоило лишь принцу легонько подтолкнуть его. — Разденься, — с неожиданным волнением произнес принц. — Я сейчас… Он скрылся в ванной. Одеревеневшими пальцами Олег кое-как стянул рубашку и штаны, остался голым. Хоть в комнате и было тепло, по телу поползли мурашки. Подтянувшись ближе к подушкам, он сел, тревожно оглянулся на дверь — показалось вдруг, что в проеме ее появится дракон и растерзает за то, что Олег посмел коснуться его пленника. Но царила звенящая тишина, лишь потрескивал огонь в камине и текла в ванной из умывальника вода. Принц шагнул в комнату — обнаженный, такой же возбужденный, как Олег. Щеки его алели. В руках блеснула бутылочка с маслом. Олег приподнялся было, но принц быстро юркнул к нему, сел на бедра. Ладонь его скользнула по груди Олега. Он сбивчиво сказал: — Со мной… со мной как с женщиной можно. И, взяв руку Олега за запястье, потянул ее к своим ягодицам. Пальцы Олега коснулись между них. Принц прижал его пальцы к нежной на ощупь дырочке, края ее были скользкими. — Я с женщиной — никогда, — прошептал Олег, мучительно стесняясь. Но умолчать он не мог. Хотел выпалить, что и не целовался, и подумать не мог о том, чтобы когда-нибудь с мужчиной, что он сейчас снова взорвется, лишь касаясь мягких ягодиц принца, его… его самого интимного места. — Никогда? — поразился принц. — И… и совсем ни с кем? — Ни с кем… — А я удивляюсь — почему так плохо целуешься, — сверкнул улыбкой принц, но тут же посерьезнел: — Прости меня, Олег. Попробуй… — Он подтолкнул пальцы Олега и отпустил его руку. Опустившись ему на грудь, развел шире ноги, почти поцеловал. — Вы меня… простите, — выдавил Олег. — Я и мечтать не смел о таком, как вы… Он осторожно толкнулся пальцами, боясь причинить боль. Но принц, сжав его плечи, застонал от удовольствия. Выгнувшись в пояснице, подставлялся под прикосновения, и Олег, осмелев, проник в него пальцами. Он сам поцеловал принца, желал соединиться с ним полностью, касаться его везде… Принц, насаживаясь на пальцы шелковым нутром, позволил хозяйничать в его рту языком. Провести по кромке зубов, скользнуть глубже… Целуясь с ним, с пальцами в его теле, Олег снова завелся, словно и не было чересчур быстрого окончания внизу, у стены. Отстранившись, принц улыбнулся ему, выпрямился. — Для новичка у тебя отлично получается, — прошептал он, и Олег впервые за весь вечер покраснел от удовольствия, а не стыда за себя, неумеху. Принц, вылив масла себе на ладонь, коснулся его члена, направил в себя — и Олег, глядя на него, поверить не мог, что делает такое… Принц плавно насадился на него, высоко застонал. Он танцевал на бедрах Олега, ахал и часто дышал от удовольствия, а когда Олег коснулся его члена, то через все тело принца прошла дрожь. Приоткрыв глаза, он выдохнул: — Да, вот так… Плоть Олега горела в нем огнем. Бедра дернулись, пытаясь войти глубже, резче. Едва себя контролируя, Олег пытался отсрочить финал, но как — когда перед ним эта белая грудь с нежно-розовыми сосками, эти огненные волосы?.. Попытался думать о чем-то другом, отвлечься, и вспомнил вдруг про дракона… дракона, который наверху и может их услышать. Но и эта мысль не остудила. Наоборот — раззадорила еще больше, возбуждение подкатило так остро, что он еще быстрее стал толкаться в принца, касаться его члена. — Мой… мой принц, — задыхаясь, выдавил Олег. — Я сейчас… Принц, распахнув глаза, взглянул на него, губы его округлились в мягком стоне, и Олег сорвался. Удовольствие накрыло сильнее, чем в прошлый раз, он весь превратился в трепещущий комок, глухо зарычал, насаживая принца на себя, и излился в него. Машинально продолжил ласкать его, и принц, ахнув, рухнул следом за ним. Лежа рядом с принцем, обнимая его со спины, Олег касался губами его плеч, волос… Тот подставлял шею под поцелуи, и Олег дотронулся до его белой кожи, до темного пятнышка синяка. По очереди сходив в ванную, приведя себя в порядок, спать они тоже легли в обнимку, под одним одеялом. Переплетя с Олегом пальцы, принц пробормотал: — Ты не думай, что я просто развлекаюсь с тобой. Ты… ты мне нравишься, Олег. Я никогда не встречал таких, как ты. — Таких, как я, полно, — ответил ему Олег. Принц крепче сжал его пальцы. — Нет. — Я люблю вас, — сорвалось с губ Олега. Принц, отпустив его, приподнялся на локте, глянул на него через плечо. — Не дури, — велел он. — Правда, — сказал Олег. Сев в постели, он выпалил: — Я вчера еще понял, что влюблен. Я всю жизнь мечтал так полюбить. Я все для вас сделаю. Жизнь за вас отдам. Поежившись, принц сказал: — Надеюсь, обойдемся без жертв. Пока что окажи мне милость — зови по имени… После всего, что между нами было, можешь позволить себе некоторые вольности, — лукаво улыбнулся он. — Я постараюсь, — пообещал Олег принцу. Сергею. Сереже. Его господину — теперь принц владел им безраздельно, Олег весь был его. Сережа снова лег. И, не глядя на Олега, проронил: — С Вадимом я тоже… тоже так делал. Ты должен знать. Олег сглотнул. Следовало бы догадаться… Его уколола ревность. — Он же… похитил вас, — прошептал Олег. — И он — дракон. — Это меня в нем и привлекает. Держа Сережу за руку, Олег не нашелся, что сказать. Его ведь тоже влек к себе дракон. Он понимал. Вслед за ревностью пришел и страх. Олега словно ледяной водой окатило. Теперь дракон точно вступит с ним в бой. Порвет его. Олег бы на его месте так и сделал. Нет, сказал он себе. Не убоюсь. Отвечу за каждое свое слово, за все, что сотворил. Погибну с именем принца на устах. — Не горюй, Олег, — сонно сказал Сережа. — Это то, чего хотел дракон. Чтобы ты увез меня от него как можно дальше. И раз он желает этого, то и я хочу уйти. Добрых тебе снов… — Добрых, — эхом отозвался Олег. Уйти тайком, без боя, он не мог. Но говорить этого не стал.