Мезальянс

Поспав до вечера, Олег умылся холодной водой, на ощупь побрился опасной бритвой, а потом сидел на краю ванны, прижимая полотенце к позорному порезу на челюсти. Он рад был бы уже сейчас отправиться в путь, но понимал: Вадиму нужно отдохнуть. Да и ему самому нужно набраться сил, согреться, выспаться, а уж ранним утром выдвинуться в сторону столицы, тем более что Сережа сказал, до нее осталось совсем немного. Королевство волн — крошечное, и сколько бы Сережа ни твердил, что это лучшее королевство, с самым высоким уровнем образования и достатка, оно все равно казалось Олегу едва различимой точкой на карте — особенно по сравнению с родным королевством гор, где города разделяют горные массивы и бесконечные пустыри бесплодных земель без единой травинки. Кровь наконец перестала сочиться из досадной ранки, и он, одевшись, стал ждать Сережу. Вадим, натянув одеяло до подбородка, пробурчал: — Нечего ему светиться. — Я все слышу, — крикнул Сережа из-за открытой двери в ванную комнату. — Может, наоборот, стоило бы поактивнее использовать мое привилегированное положение… — Он вышел, расчесывая волосы, и добавил: — Нужно было показаться разбойникам на дороге. Они бы узнали во мне принца и не стали нападать. — Ну да, конечно, — фыркнул Вадим. — Мне бы твою уверенность в себе… — Будто ты не… — Хватит, — не выдержал Олег. — Вы оба только и делаете, что изводите друг друга. Как вы вообще ухитрились сойтись… Сережа, дернув расческой по спутанным волосам, зашипел от боли. Вадим, наблюдая за ним, сказал: — Сам порой удивляюсь. Но ты глянь на него, Олег… Он вздохнул. Сережа, в одной белой сорочке, едва прикрывающей бедра, ехидно улыбнулся. Пока он расчесывал волосы, Вадим гладил взглядом его ноги, его острые плечи, Олег и сам не мог перестать на него смотреть. Держал в голове: купить слегка засохший хлеб — не заплесневеет в дороге, купить сыр и яблоки, купить хоть что-то, чтобы выдержать остаток пути и не перессориться, не напороться на новую опасность, как же славно было бы дойти уже до этого несчастного причала и спрятаться от невзгод на корабле!.. Хоть в королевстве волн и не лили каждый день дожди, и погода им благоволила, он все равно промерз и вымотался. Сережа, наконец закончив с волосами, быстро оделся. — Волосы спрячь, — сказал Вадим. — И лицо шарфом хоть закрой… — Да знаю я, — устало ответил Сережа. — Остался бы тут, — угрюмо произнес Вадим и исподлобья глянул на него. — Боишься, опять дел натворю? Вадим только тяжело вздохнул. — Мы ненадолго, — пообещал Олег. — Немного развеемся — и вернемся. Он изначально хотел отправиться по лавкам в одиночку, но Сережа будто избегал оставаться наедине с Вадимом. Наверное, опасался, что наговорит лишнего, и склеить их треснувшие отношения будет еще сложнее. На улице Сережа прятал лицо за шарфом и молчал. Без особого интереса отвечал на предложения Олега купить вина на вечер, взял лишь остывающий глинтвейн и выпил его одним махом. Пройдя мимо лавок торговцев, они подошли к доске объявлений — проверить, появился ли на ней портрет Вадима. Скользя взглядом по бумажкам, обещавшим быстрые деньги, по листочкам с призывом о помощи в поиске пропавших на руднике родных, Олег зацепился взглядом за крупные буквы с огромным количеством восклицательных знаков. Пока он медленно читал, Сережа выпалил: — Это еще что такое? Что за бред? — возмутился он. Объявление гласило, что только сегодня, только под шатром цирка выступит потерянный первый принц королевства волн! Только сегодня принц в изгнании расскажет о своих злоключениях! Только сегодня… — Актеры, наверное, — пожал плечами Олег. — Не могут они принца изображать, — загорячился Сережа. — Злоключения… да что они знают! И кто же будет в роли первого принца? — Хочешь, сходим посмотреть? — предложил Олег. Он думал, что Сережа так же равнодушно откажется, как и от недавних покупок, но он вдруг сказал: — Хочу. Посмотрим, за кого они меня принимают… И они направились к шатру. Сережа, обхватив себя руками, бубнил, что в столице бы таких прохиндеев разогнала стража, а тут — смотри-ка — люди так и идут на представление… Заплатив на входе за два билета, они прошли под высокий шатер. Люди толпились вокруг сцены, стульев всем не хватило. Сережа, встав на цыпочки, пытался разглядеть хоть что-то, но они пришли слишком поздно, и за головами толпы даже высокий Олег различал лишь кресло с красной обивкой, стоявшее посередине сцены. Он подсадил Сережу на плечи, и тот, ничуть не стесняясь, крепко сжал бедрами шею Олегу и положил ладони на макушку. Наклонившись, сообщил: — Пока никого. Стул этот только дурацкий… Ждать им пришлось долго. Олег успел вспотеть. Толпа все прибывала, и Сережа, оглядываясь, скороговоркой сообщал, что тут и городские, и деревенские, а слева шумят безбилетники, сейчас вот их выгонят, а нет, сначала побьют палками… Олег уже ничего не видел, только чужие затылки. Держа ноги Сережи, чтобы он, ерзая, не упал, он размышлял, насколько же затянется действо и не отправится ли Вадим их искать. Толпа разом ахнула, а Сережа презрительно сказал: — Какой-то шут вышел… И тут же над головами разнесся зычный голос: — Господа! Дамы! Юные зрители! Вот уже долгие месяцы по королевству путешествует инкогнито первый принц королевства волн… кто знает, вдруг именно к вам он обратится за ночлегом уже сегодня? Жизнь его полна мытарств после похищения драконом… но как он сбежал? Толпа заревела, заулюлюкала. Сережа сильнее сжал шею Олега бедрами. Конферансье все нахваливал принца, люди в нетерпении топали ногами и хлопали, а Олегу казалось, будто он попал в дурной сон. Он перестал понимать, постановка это, или все на полном серьезе ожидают появления августейшей особы. Наконец конферансье закричал: — Встречайте! Первый принц! Сережа вцепился в волосы Олега и едва не начал их выдергивать. Приподнявшись на цыпочках, Олег едва смог разглядеть, как из-за занавески, свисающей за сценой, появляется молодой мужчина в дешево сияющем камзоле, вскидывает руки… Толпа заорала так, что нет никаких сомнений: уверены, что перед ними — настоящий принц. Принц был невысок и толстоват, волосы у него отдавали ржавчиной, но публика принимала все за чистую монету. Поприветствовав зрителей, он жалобным голосом заговорил, что три года назад его похитил дракон и терзал в своем подземелье, но он, не теряя присутствия духа, решился на побег… — Ага, как же, — буркнул Сережа, наклоняясь к Олегу. — Посмотрел бы я, как он сбежит от ящерицы, которая любой твой шорох слышит… Актер бродил по сцене и рассказывал небылицы. Сперва он сразился с драконом хитростью — отравил его, потом — справился с ледяными великанами, а под конец и вовсе сбежал от злой колдуньи. Толпа ахнула, и актер поспешил заверить ее, что теперь не осталось поганой ворожбы на их чистой земле. — Пойдем отсюда, — проворчал Сережа. — Жалкое зрелище… И история скучная, и публика эта… фу. Олег стал протискиваться через людей к выходу. Осторожно спустив Сережу на землю, он потер шею. Только тогда сказал: — Эти люди ничего в жизни не видели, кроме тяжелого труда. Конечно, они верят. — Угу. Вадим вот тоже верит, — неожиданно перевел стрелки Сережа. — И нас за собой тянет. Хоть бы сразу признался, что сдулся, так нет, молчит… Олег прикусил губу. Они неторопливо шли к таверне. Он хотел сказать, что Вадим и сам про себя многого не знал, хотел защитить его, но почувствовал, что Сережа сейчас все воспримет в штыки и нарычит на него тоже. — Ты останешься в королевстве, — сказал Олег. Вопросительную интонацию не получилось изобразить. Сережа глянул на него, усмехнулся. — Не хочешь Вадима убедить остаться? Или ты готов смотреть, как он умирает? Может, рассеется колдовство — и он рассыпется в прах. Ему ведь далеко за сотню. — До сих пор же не рассыпался. — Славно вы спелись, — холодно сказал Сережа. Олег счел за благо промолчать. Он натаскал в комнату воды, чтобы не ждать, пока хозяин найдет своих мальчиков на побегушках. Хоть и не успел за сегодня испачкаться и пропотеть, все равно использовал возможность поплескаться, ведь неизвестно, что ждет их дальше. А когда вернулся в комнату из ванной, Вадим уже лежал в обнимку с Сережей под одеялом и мягко его увещевал: — Раз уж меня ни один рыцарь не смог убить, думаешь, какое-то море убьет? — Ты плавать не умеешь, — злился Сережа. — Так я не вплавь. А на корабле. Малыш, ну хватит… Сережа вздохнул и сел. Вадим, глянув на Олега, весело улыбнулся: — Переживает за меня. Приятно-то как. Прислонившись к стене, Вадим сдвинул одеяло в сторону, позвал Сережу, похлопывая по коленям, и тот без слов перебрался к нему, оседлал бедра. Олег, присев на край постели, наблюдал за ними. Как они целуются, как крупные ладони Вадима скользят по талии Сережи, почти берут ее в кольцо, а потом — тянут сорочку вверх, оголяя кожу, сведенные лопатки. Олегу нравилось даже просто смотреть на них. Приподнявшись на коленях, Сережа дождался, пока Вадим приспустит исподнее, и опустился обратно, прижался к нему гибким станом, рвано выдохнул, стоило лишь Вадиму смять пальцами его ягодицы. Они двигались слаженно, но совсем не говорили, угадывали мысли друг друга. Сережа подставлял шею под поцелуи, стоило Вадиму лишь оторваться от его губ, а Вадим — безошибочно находил, как нужно потрогать, чтобы Сережа застонал. Завороженный, Олег забыл о себе, только жадно смотрел, как грубоватые прикосновения оставляют красные следы на белой коже. — Олег, — хрипло позвал Вадим, — давай-ка рядом… Сережа приподнялся, и Вадим шире развел ноги. Переместившись на левое его бедро, Сережа оставил Олегу правое. Торопливо раздевшись догола, Олег подхватил масло из сумки и на коленях подполз к Вадиму, провел ладонью по его груди — зарубцевавшаяся рана ничуть не изменилась за день, все такая же воспаленная розовая кожа. Он, столкнувшись ногой с Сережей, сел к Вадиму, и тот сразу же подтянул его к себе, надавив на загривок. Целовал, а ладонью вел по спине вниз. Отстранившись, он прислонился затылком к стене, взгляд его метался от Сережи к Олегу. — Осилишь двоих сразу? — съязвил Сережа. Вадим звонко шлепнул его по ягодице. — Целуйтесь, — велел он. Олег взял лицо Сережи в ладони, закрыл глаза. Коснулся его губ так, словно вечность не целовался, приник к нему, забывая дышать. Меж ягодиц дотронулись жесткие пальцы, испачканные вязким маслом, и он застонал Сереже в рот. Вадим готовил его не так осторожно, как в прошлый раз; он потер подушечкой пальца чувствительные мышцы, надавил и почти сразу вошел. Захотелось раздвинуть колени шире, но места не хватало. Насадив его на пальцы, Вадим плавно двинул ими внутри. Олег запустил руки в волосы Сережи, спрятал лицо в изгибе его шеи. И Вадим убрал пальцы, переключился на Сережу, тот изогнулся со стоном, подставляясь, насаживаясь сам. Опять сменив руку, Вадим снова взял Олега, а Сережу — шлепнул так, что тот прикусил Олегу губу от неожиданности, но мимолетная боль Олегу понравилась. — Мне б два члена, — выдохнул Вадим. — Чтоб вас обоих сразу… Олег глянул на него, на его напряженную плоть, посмотрел в глаза — от желания они больше не горели огнем, но зрачок заполнил всю радужку. Сережа, отбросив волосы за плечи, ахнул — Вадим был пальцами левой в нем. А правой рукой — коснулся Олега, вошел… Он был в них обоих одновременно, брал короткими движениями, и головка члена его блестела от смазки, а лицо раскраснелось. Наконец согрелся, пронеслось в голове у Олега. Первым Вадим усадил Сережу — спиной к себе натянул на член. Сережа плавно двинулся, потянулся к Олегу, ища губы. Целуя его, Олег чувствовал каждый толчок. Навалившись ему на грудь, Сережа обнял за шею, острые соски его скользили по влажной от пота коже Олега. Олег прикусил его мягкие губы и склонил голову, чтобы видеть Вадима. Тот, держа Сережу за талию, насаживал на себя — и отстранял, снова тянул на член… Остановившись, ссадил и жестом подманил Олега. Олег хотел с ним лицом к лицу. Оседлал бедра, меж ягодиц ткнулась крупная горячая головка. Вошла туго, дыхание сбилось, по виску скатилась капля пота. Вадим проталкивался в него медленно, и по бедрам его шла дрожь от нетерпения. Опустившись на всю длину, Олег уперся ладонями в стену — лишь бы не схватить за плечи, не потревожить его рану. Сережа тут же приник к нему со спины, обнял за талию. Сомкнул зубы на плече, и Олег от неожиданности ахнул, а Вадим — дернул бедрами, вбиваясь. Член Сережи прижимался к пояснице, терся о спину, и Олегу вдруг до одури захотелось, чтобы он оказался внутри. Выдохнув, он приподнялся на коленях, Вадим выйдя из него, скользнул мутным взглядом — и кивнул Сереже. Олег чуть прогнулся, чтобы ему было удобнее, и Сережа вошел после Вадима легко, с тихим высоким стоном. У Олега дрожь прошла по всему телу. Мой принц, одними губами выдохнул он. Мой дракон… Сережа, положив ладони ему на бедра, усадил обратно на член Вадима. В голове все смешалось, он, кажется, даже застонал в голос от быстрых движений, от четырех рук, скользящих по телу, от разницы в размерах, от того, как легко они сменяли друг друга, Вадим вошел пару раз — и отдал Сереже, Сережа вздернул на колени, взял в несколько коротких движений — и опустил обратно… Вдруг тепло его тела пропало, а Вадим бросил Олега спиной на кровать и тут же склонился, обжег дыханием низ живота и взял в рот. Олег, ахнув, невольно толкнулся бедрами к нему, положил руку на затылок, и Вадим позволил ему вбиваться, дрожать, наслаждаться его чуть шершавым языком, его шелковой изнутри щекой, его влажным жаром. Выгнувшись, он излился Вадиму в рот. Сплюнув слюну и сперму, Вадим, тяжело дыша, вновь привалился к стене, хрипло позвал: — Попрыгай на мне, конфетка. Утомился, старый уже… Сережа, хихикнув, легко оседлал его бедра. Приподнявшись на локтях, Олег смотрел, как он танцует на члене Вадима, как сверкают в свете очага его волосы, как белеет спина. А потом и сам помог Сереже ртом, пока Вадим лениво водил в нем пальцами по своей сперме. Утром они вновь отправились в путь. Стражники не заинтересовались их каретой. Олег наивно предположил, что о Вадиме уже забыли, а Сережа резонно возразил: — Может, купцы просто в этот город не заезжали. Не нажаловались на нас, рассчитывали, что разбойники справятся… Тоже к причалу торопятся, раз корабль скоро отплывет. До столицы, говорил он, меньше дня пути, времени хватит с лихвой. Олег держал меч при себе — после ночного нападения ожидал атаки и днем; но они на удивление спокойно проехали еще день, по очереди сменили друг друга ночью, а к утру добрались до крепостной стены столицы. Поодаль от ворот Олег спешился. Четверо стражников степенно пропускали обозы, пеших останавливали выборочно. Сережа, выбравшись из кареты, сказал: — Нам будет проще пройти пешком. Неплохо одеты, при деньгах… Пустят, — уверенно сказал он. — Я Персика не брошу, — сразу же ответил Олег. Вадим, встав рядом с ним, прищурился, разглядывая стражу. — Оставим карету, — сказал он. — Все равно уже ни к чему. И сбросим лишние вещи. Одной сумки хватит. Отведя Персика в сторону, они покопались в сумках. Олег без особого сожаления попрощался с вещами. На нем была рубашка Вадима — велика по размеру, но греет отлично, а больше он ни к чему не привязался. Он забрал лишь бритву, остро наточенное лезвие, доставшееся от отца; Вадим выбросил все свои вещи, кроме пары шейных платков — сказал, что один точно потеряет, а рисунок чем-то прикрывать надо… Сережа, вздыхая, раскладывал на сиденьях кареты в две кучки одежду, чудом завалявшийся на дне сумки перстень, мыло, масло… — Брось, — велел Вадим. — Купим все за морем. — А на корабле я чем мыться буду? — буркнул Сережа. Брусочек мыла он завернул в шелковую сорочку и сунул в карман плаща. Олег переглянулся с Вадимом, и тот ему едва заметно кивнул. Ага, потом скажем, что на корабле его горячей ванной не обеспечат… Сережа коснулся камзола с золотой вышивкой. Рука его дрогнула. — Может, в столице останемся, — пробормотал он. — Король не может не принять меня обратно ко двору. О вас я позабочусь. Как ты себя чувствуешь? — резко спросил он, обернувшись к Вадиму. Тот пожал плечами, пару раз кашлянул, но даже искр не сорвалось с его губ. — Плечо болит, — коротко сказал он. Сумку Олег закинул на седло Персика. Ведя его за поводья, он первым двинулся к воротам, а Вадим и Сережа держались за его спиной. Чем ближе он подходил к крепостной стене, к страже в чистой, иссиня-черной форме, тем громче стучало сердце. Узнают ведь Вадима. Узнают принца. И что тогда начнется… — У нас, кстати, с наступлением темноты всегда запирают ворота, — вполголоса произнес Сережа и презрительно добавил: — Не то что в провинциях… — Тут с тобой два провинциала вообще-то, не забывай, — хмыкнул Вадим. Олег первым оказался возле стражников. Его не остановили. Один лишь бросил взгляд на Персика, равнодушно посмотрел на Олега, и он беспрепятственно прошел через ворота. Обернувшись, он весь напрягся. Рука невольно легла на эфес меча. Сережа, закутанный в плащ, с платком, закрывающим половину лица, прошествовал, ни на кого не глядя, и к нему шагнул стражник, не обративший на Олега внимания. Он что-то тихо сказал. Олег замер. Сережа медленно стянул платок с лица и надул губы. Стражник отступил. Вадим, оглядываясь, словно впервые приехал в город из захудалой деревни, в шапке, натянутой до бровей, тоже не ускользнул от бдительного взгляда стражи. К нему подошли сразу двое — и неудивительно, он на голову возвышался над ними, широкий размах его плеч сразу же говорил, что одного человечишки на него не хватит. Сережа повернулся стремительно, взметнулись полы его плаща, но Вадим непривычным тоном беспечно говорил — так громко, что даже Олег слышал: — Да в кабак. Говорят, кабаки у вас хороши… а золото есть, ага… Сунув руку в карман, он достал монетку и подбросил ее, поймал в кулак. Ухмыльнулся от уха до уха. — Деревенщина, — донеслось до Олега, а Вадим расхлябанной походкой прошел вперед. Путь они продолжали втроем. Олег все еще оглядывался — не может же все быть так просто! Но вскоре перестал тревожиться. Узкие улицы были полны людей, доносились запахи горелого масла и почему-то розмарина. Голоса звучали будто над головами. Олег, положив ладонь на гриву заволновавшегося Персика, держал его к себе поближе. И вправду — столица… В других городах не было такого скопления рыжих, ржавых, веснушчатых, обряженных в лохмотья и на контрасте — в платья и подбитые мехом плащи. У него голова закружилась от говорливых людей, от выкрикивавших призывы посмотреть товар торговцев, от рева маленького ребенка и брани его матери. Он ощутил холодные пальцы Сережи на запястье. — Левее, — сказал он. — К обрыву… Оттуда весь причал видно. Он ловко ввинтился в толпу и пошел первым. Олег едва поспевал за ним. Оглянулся на Вадима и понял, что тот в такой же растерянности. Он смотрел лишь на Персика, словно на ориентир, и мимо проходящие задевали его плечами, но он, ни разу не покачнувшись, даже не обращал внимания. Наконец гомон немного стих. Остались позади торговцы с их лавчонками и прилавками, затерялись кабаки, статуя пророка с лютней, взиравшего на весь город сверху. Олег выдохнул так, словно все это время задерживал дыхание. Он сделал еще пару шагов — и на миг ему показалось, что он вернулся домой, в королевство гор, потому что перед ним простиралось небо, будто с самой высокой точки города. Сережа, стоя у золотистого, блестящего на выглянувшем солнце парапета, обернулся, и с головы его упал капюшон, ветер подхватил рыжие пряди волос. Он улыбнулся. За парапетом зиял обрыв. Олег, оставив Персика, подошел ближе и посмотрел вниз. Волны моря бились в отвесную скалу. Масса воды налетала на камень, разбивалась на пену и брызги, накатывала новая волна. Олег тупо смотрел вниз, где бесновалась серая стихия, и в глубине сердца ждал, что волны кончатся, должен же у них быть предел?.. Но они все бились и бились, словно в закрытую дверь. — Я моря раньше не видел так близко, — вдруг осипшим голосом сказал Олег. Вадим встал рядом с ним, крепко сжав парапет. — Не люблю море, — процедил он. — Глубоко, под водой ничего не разглядеть… — А я любил сюда приходить, — с грустью сказал Сережа. — Мог хоть целый час стоять и смотреть. Иногда волны бывали такими большими, что брызги до лица долетали. Он развернулся и бесстрашно прислонился ягодицами к парапету. Сердце у Олега подпрыгнуло к горлу — одного сильного порыва ветра хватит, чтобы Сережа рухнул в воду! Он облизал пересохшие губы, чтобы сказать ему отойти, но Сережа и сам сделал пару шагов вперед. — Вот там, — указал он рукой. — Видите, дорожка вниз спускается? Вадим с Олегом проследили за его ладонью. Между скалами белела узкая тропа, и по ней медленно шел одинокий обоз. Дорожка вела к самому берегу, к воде. И тогда Олег увидел корабль. Он даже отсюда казался огромным, обоз был песчинкой по сравнению с ним. — Такой большой, — завороженно выдохнул он. — Нам точно места хватит. — Не радуйся раньше времени, — осадил его Сережа. — А вон там — стража. Нужно разрешение короля, чтобы спуститься к причалу. Разрешения у нас нет. Церемониться они не будут. — Купцы же как-то пробираются, — возразил Олег. Вадим все молчал. Он опять уставился на волны, вниз. — У них есть свои люди среди стражников. Долгими годами наработанная сеть контрабандистов. Но у нас тоже кое-что есть. — И что же? — подал голос Вадим. Сережа широко улыбнулся, упер одну руку в талию, словно позировал для портрета, и вскинул подбородок: — Я. У вас есть я. Остановить первого принца королевства волн они не посмеют. — Ой ли, — усомнился Вадим. Сережа, мигом оскорбившись в лучших чувствах, огрызнулся: — Тогда сам придумывай, как пробраться. Мне-то что, я в столице как рыба в воде, посижу тут пару деньков, пока ты план обмозгуешь. Но если ничего не придумаешь — увы, корабль уйдет без нас! Посмотри, какая красота, — выпалил он. — Дворец, церковь Пророка и Предателя… Какие шпили. Какие строгие линии. Олег невольно проследил за его взглядом. Он словно бы смотрел в спину городу. Да, дворец с золотыми флигелями… И церковь такого размаха, какого он никогда не видывал. А еще — поместья знати с ажурными балкончиками, дымок, тянущийся к небу, и всюду — благородный светло-серый камень с розоватыми прожилками, сияющие золотом украшения на крышах. Воздух даже другой — здесь, у волн, где нет запахов готовки на огне и немытых тел. Неудивительно, что принц так любил свою столицу. — Как и в других королевствах, — кисло ответил Вадим. — С высоты птичьего полета — все одинаковые. Сережа шумно выдохнул, уставившись на него, а Вадим посмотрел в ответ, нахмурившись. — А в королевстве гор точно нет такого дворца, — торопливо сказал Олег, встав между ними. — Да и статуи все маленькие, и не поймешь, где Предатель, а где Пророк, все на одно лицо… Давайте попробуем спуститься. Если не пустят — вернемся, придумаем что-нибудь еще, время есть… Он услышал стук копыт. Повернулся на шум одновременно с Вадимом, ощутил, как тот набычился, глубоко вдохнул — но тут же сдулся, будто бы стал меньше ростом. — Нет огня? — вкрадчиво поинтересовался Сережа. — Не-а, нету… Из-за угла поместья к ним двигалась конница — пять, нет, шесть всадников, а за ними — несколько пеших воинов. Олег коснулся эфеса меча, но тут же опустил руку. На них надвигался целый отряд, лошади пошли в стороны, окружая, а воины обнажили клинки. — Это он, — сказал один из всадников, прогарцевав рядом с Вадимом. — Вам выдвигается обвинение в порче имущества, краже, а также в использовании колдовства! — Стража донесла, — прошептал Сережа. Он прижался к плечу Олега, с другой стороны к нему приблизился Вадим. Он с отвращением глянул на оголенные мечи, наставленные на них, закашлялся, но без толку — пламени в нем больше не было. — Вы и ваши спутники, — добавил все тот же, восседающий на коне. Олег поднял на него взгляд, но глаза слепило солнце, отражающееся от сияющих доспехов. Сережа, прищурившись, шагнул вперед, почти грудью на ощерившуюся стену лезвий, и встряхнул головой. — Как вы посмели так говорить с первым принцем королевства волн? — выкрикнул он и повернулся во все стороны, позволяя разглядеть себя. — Немедленно сложите оружие и… Один из всадников резко направил коня вперед, и Сережа отшатнулся в испуге. Этого хватило, чтобы пешие воины подошли ближе и надели на всех кандалы. Олег стиснул зубы так, что челюсть заныла, Вадим едва ли не дрожал от гнева. А Сережа, остолбеневший от такого обращения, уставился на свои закованные руки и больше не произнес ни слова. Их провели через улицы и площади, как преступников — всадники окружали со всех сторон, в спины подталкивали эфесами мечей. — Принца не трогай, — рявкнул Вадим и тут же получил болезненный удар, от которого из легких у него выбило весь воздух. Согнувшись, он с рыком рванул руки в стороны, но лишь звякнул железом — цепь не порвалась. А когда-то мог разломать меч пополам… совсем недавно… Олег оглянулся. Персик брел за ними, не понимая, почему его бросили. Олег проговорил, пытаясь оставаться спокойным: — Это ошибка. Они обознались. И скоро нас отпустят. Но понимал: никто их не отпустит. Дальше казематов они уже никуда не уйдут.