Амбивалентность

Шёл обычный час для войны с собой, Про́клятая роль, бесполезный бой, И укором нежно звучит в ушах: Ты не будешь прежним, забудь про страх. Сквозь туман и дым, через плен веков Я даю тебе ключ от всех оков, Сколько лет пройдёт, вспомнишь или нет, Время не соврёт, и ты ждёшь ответ. (Ясвена) Тайлеру было так странно видеть себя со стороны. Словно ожившее зеркальное отражение расхаживало сейчас перед ним и коварно усмехалось. — Не ожидал, что ты дойдёшь сюда, — произнёс Хайд ледяным голосом. — Думал, застрянешь в зеркальном лабиринте навечно. — Ты меня недооценил. Как всегда, — откликнулся Тайлер, стараясь придать голосу уверенности. Казалось, что Хайд сильнее и смелее его. Он излучал опасность, и Тайлер растерялся под его взглядом. Своим собственным взглядом. — Что будем делать? Биться насмерть? — хмыкнул Хайд, скрестив руки на груди. — Мы могли бы, но вряд ли это сработает, — сквозь зубы отозвался Тайлер. Он понятия не имел, что должен делать, и это заставляло его чувствовать себя лишённым почвы под ногами. — Тогда что? Заключим соглашение? Три дня в неделю мои, четыре твои, так уж и быть… — протянул Хайд, явно издеваясь. — Заодно посмотрим, кого выберет малышка Уэнсдей. Ведь она любит плохих парней, — он усмехнулся и облизнул губы. Это было слишком. Гнев захлестнул Тайлера, и не стой Хайд сейчас напротив него, как отдельная сущность, то наверняка смог бы перехватить контроль в сознании. Тайлер сделал шаг вперёд, замахнулся и изо всех сил ударил Хайда по лицу кулаком. Удар получился сильным, наполненным яростью, накопленной за все годы существования Хайда, за всё зло, что тот причинил. Тайлер почувствовал сильную боль в челюсти и носу. Они с Хайдом разлетелись в разные стороны и оба упали на пол, потому что, несмотря на то, что Тайлер ударил Хайда, боль и толчок той же силы пришлись и на него самого. Словно невидимая сила отзеркалила этот удар. Они по-прежнему были одинаковыми, как две капли воды, только теперь у обоих носом шла кровь. Хайд расхохотался. — Наивный глупый Тайлер, думал, сможешь победить меня силой? Ты никогда не победишь меня на этом поле. Ведь ты всё тот же маленький мальчик, который так хочет быть хорошим. Но я ведь с тобой гораздо раньше, чем появилась Лорел. Я с тобой с самого детства — тебе было так одиноко, ты чувствовал столько несправедливости, и именно я был тем, кто защищал нас ото всех. Благодаря мне тебя уважали, с тобой считались. И именно моя тьма привлекла в тебе Уэнсдей. Тайлер смотрел на него снизу вверх, а затем встал и отряхнул брюки, не прерывая зрительного контакта. В голове, словно яркий свет, вспыхнуло осознание. Им бесполезно сражаться друг с другом, им бесполезно соревноваться. Они не равные. Пытаться победить Хайда — это всё равно что драться с собственной рукой, ногой или подсознанием. С частью себя. — Моя тьма, — с ухмылкой возразил Тайлер. Хайд нахмурился: — Что ты имеешь в виду? — Ты — моя тьма, которая понравилась Уэнсдей. И, может, ты и часть меня, но я — это не только ты. И я сильнее, потому что могу быть разным. — Надо же, какие интересные мысли. Сам понял или кто подсказал? — издевался Хайд, но уже не выглядел таким уверенным в себе, как несколько мгновений назад. — А как же твоё любимое «Я не убийца, это всё ты»? Понимаешь, что больше не переложить ответственность, как ты любишь? Ведь это так удобно, комфортно… Тайлер не делает плохих вещей, Тайлер не злится, не жаждет крови… Но нет! Ты не лучше меня! И также наслаждаешься силой! — Хайд почти кричал, но Тайлер старался игнорировать это, не позволяя себе потерять контроль над ситуацией. — Можешь язвить сколько хочешь, — уверенно осадил он Хайда. — Но это ничего не изменит. Я больше не ребёнок, который прячет часть себя, потому что думает, что его никто не полюбит. Я вырос и понял, что могу быть каким захочу. Я решаю это сам, а ты всего лишь одно из моих состояний. Слова разлетелись по комнате и разливались теплом в груди Тайлера. Не ожидая такого ответа, Хайд растерялся. Кажется, он стал каким-то другим, но Тайлер пока не мог уловить, в чём разница. Не без удовольствия наблюдая за тем, как Хайд ищет слова, он вдруг понял, что показалось таким странным в этом помещении. Они оба не отбрасывали тени, несмотря на огромное количество света, наполнявшего комнату. — Тайлер, так боящийся тьмы, вдруг понял, что она в нём есть? Поздравляю! — процедил Хайд и истерически рассмеялся. Тайлер резким шагом подошёл к Хайду и схватил того за плечо. Он не вкладывал в это действие какого-то особого смысла, но вдруг ощутил, что от этого контакта между ними образовалась странная связь. Тайлер почувствовал себя опьяняюще сильным. Словно осознавая, что в нём есть тьма и впуская её в себя, поглощал энергию Хайда, впитывая её в себя и делая его растерянным, слабым и почти нематериальным. Но что-то было не так… Тайлер не мог понять, что именно. Изнутри его наполняло непонятное ощущение, так похожее на то, что возникало, когда вспыхивала связь с Лорел. Опасное, неприятное чувство. Казалось, что ещё немного, и он сможет подчинить Хайда. Тогда тот исчезнет навсегда? Будет ли это означать, что ритуал завершён, и он может выйти из зеркала и вернуться к Уэнсдей? Если бы Тайлер посмотрел на себя со стороны, то увидел бы остекленевший взгляд и расширенные зрачки, почти полностью скрывающие радужку. Хайд тяжело дышал, став почти прозрачным. Опьяняющая сила текла по венам Тайлера, как наркотик. Он упивался ею, чувствуя, как забирает жизненные силы Хайда и наполняется ими. Волны чистой энергии накрывали его, заставляя испытывать почти садистское удовольствие от того, каким слабым сейчас выглядел Хайд. — Знакомое чувство, да? Утекающей под твоей рукой жизни. Такое манящее… — сквозь зубы процедил тот. — Давай, осталось немного. И ты станешь совсем как я! Смысл слов дошёл до Тайлера не сразу, пробиваясь в сознание, как сквозь толстый слой ваты. А потом он мотнул головой и резко убрал руку, прервав этот странный магический контакт. Он почти подчинил Хайда силой. Но подчинение не значит принятие. — Не хватило духу? Я так и думал! Это же ты — слабак и трус. Ничего нового! — выплюнул Хайд, медленно оседая по стене и тяжело дыша, как рыба, выброшенная на берег. Он вспомнил, как часто смотрел в зеркало на своё отражение и ненавидел того, кем являлся. Как хотел быть кем-то ещё — лучшей версией себя или просто совсем другим человеком. Как кричал под водой, желая никогда не выплыть оттуда. Как прятал тьму так глубоко, что, кажется, ей было не вырваться. Но она всё равно вырвалась — вспышками гнева, наслаждением силой, как физическим, так и моральным превосходством над другими, опьяняющей местью, животной страстью. «Ты не можешь контролировать то, что отталкиваешь…» Тайлер прошёл к Хайду и протянул руку: — Хватит, — уверенно произнёс он. — Я устал от этих вечных сражений с самим собой. Я ненавидел тебя всю жизнь. Даже до того, как узнал о том, что изгой с расколотой личностью. Ещё тогда, когда думал, что ты просто гнев и боль, которые я не мог выносить. Но раз ты часть меня, то я ненавидел себя самого. Думаю, пора прекратить это — я больше не испытываю ненависти, не собираюсь убивать или подчинять тебя. Понятия не имею, как это должно работать, но я принимаю тебя. И думаю, сейчас у нас одна цель — выйти отсюда. Хайд смотрел на протянутую руку недоверчивым взглядом, словно раздумывая, принять её или съязвить в своём обычном стиле, а затем несколько раз моргнул и всё-таки сжал ладонь Тайлера. Используя её как опору, он встал, глядя на свою копию с лёгкой растерянной ухмылкой. — Если мы станем единым целым, то я не исчезну, а останусь частью тебя. Той частью, что будет появляться, когда ты злишься, испытываешь влечение, ненавидишь… Я останусь самым худшим в тебе, но ты больше не сможешь отстраниться от этого. Не боишься? — Больше нет, — просто покачал головой Тайлер. — Но и тебе придётся ощутить то, что раньше ложилось только на мои плечи — раскаяние, боль, любовь, сострадание. Всё то, что ты называешь слабостью, то, что порой причиняет боль побольше физической. Так что аналогичный вопрос. — Я вообще не склонен бояться, — хмыкнул Хайд. — И, думаю, ты сам знаешь, что ни я, ни ты не стали бы убивать невинных людей, если бы не Лорел Гейтс. Просто исполнять её приказы выпало мне, а раскаиваться за них — тебе. Но это не значит, что мне не нравится сила. А ещё месть и жестокость, если они справедливы. Как и тебе, Тайлер. — У нас есть хороший шанс убить Гейтс, если выйдем отсюда, — усмехнулся Тайлер. — Думаю, в этом желании мы солидарны. — Вот такой разговор мне нравится… Может, ты не такой и слабый, как я всегда думал, — хмыкнул Хайд. — И, думаю, нам всё равно не избавиться друг от друга. А я не привык тратить силы на то, что не принесёт результата. Они оба не знали, что делать дальше, поэтому просто стояли напротив, а потом пожали руки, как братья, что вдруг обрели друг друга. Хайд сделал шаг назад, и Тайлер увидел, что он начал стремительно терять цвет и объём, становясь похожим на тень. Кажется, он сам осознал это, потому что произнёс: — Кажется, нам всё-таки удалось невозможное, Тайлер. Ещё увидимся, — подмигнул Хайд и исчез окончательно. В комнате остался только сам Тайлер. И его тень на белой стене. Он не успел осознать, что произошло. То, к чему он стремился так долго, чего так боялся, было гораздо проще, чем он думал. Или это только так казалось, если оглядываться назад? Тайлер заметил зеркало, которое появилось из ниоткуда, и почти бегом направился к нему, но когда попробовал пройти сквозь стекло, то не смог этого сделать. Он видел комнату, в которой должен оказаться, но попасть туда не получалось. Картинка преломлялась, как будто была разделена на осколки. Тайлер прищурился, чтобы разглядеть комнату на той стороне. Она была пуста, а дверь выломана. Паника начала захлёстывать волнами. Тайлер попытался успокоить себя тем, что, наверное, Уэнсдей просто сделала, как он говорил — вызвала полицию и сотрудников Тегминалис, что она в безопасности, а Гейтс арестована. Но инстинкты подсказывали ему, что это не так. — Зеркало разбито, тебе не выйти этим путём, — услышал он голос у себя за спиной. Обернулся и вздрогнул, на миг подумав, что Хайд вернулся, потому что человек, стоящий за спиной, был подозрительно на него похож. Но всё же это был кто-то другой. Несмотря на кудри и очень похожий цвет глаз, у этого мужчины были более светлые волосы и худое телосложение. К тому же, он выглядел старше. — Гэбриэль Джекил, — представился загадочный собеседник. Сначала Тайлер просто кивнул, а затем, когда слова стали доходить до сознания, едва не бросился вперёд с кулаками. Перед ним стоял тот самый предок, который когда-то начал историю Хайдов. Тот, из-за кого с ним произошёл весь тот ад, что привёл его в эту точку. — Я знаю, ты, должно быть, меня ненавидишь. И это весьма обоснованно, — словно прочитав его мысли, протянул Джекил. — Но я здесь, чтобы помочь. — Вы обрекли весь свой род на мучения, а теперь вот так просто приходите и предлагаете помощь? — злобно и ядовито выплюнул Тайлер. — Тебе нужно вернуться в мир живых, — констатировал Джекил, проигнорировав выпад в свой адрес. — Ты больше не принадлежишь этому месту. Но мой портал уничтожен, тебе придётся создать свой собственный. Только сейчас до Тайлера начал доходить смысл этих слов. Если зеркало разбито, значит, комнату, скорее всего, открыли силой. Возможно, была драка, и Уэнсдей наверняка в опасности. Ему срочно необходимо попасть к ней! — Полагаю, у меня нет выбора, кроме как принять вашу помощь? — холодно уточнил Тайлер, стараясь не выдать своего волнения. — Я действительно хочу как лучше, — пожал плечами Джекил. — То, что я сделал много веков назад, причинило много вреда и боли всем моим потомкам. Но, по крайней мере, сейчас я могу помочь тебе. — Ладно, — кивнул Тайлер. Ему было не выбирать. — Но это не потому, что я этого хочу. — Я понимаю… Тогда приступим. Для начала выбери место, в которое ты хочешь попасть. Там обязательно должно быть зеркало, достаточно большое для того, чтобы ты смог выйти через него. В остальном подойдёт любое место, не обязательно наш родовой особняк. Тайлер задумался, пытаясь вспомнить подходящие зеркала в особняке Мелифуа. Забавно, что он мог попасть сейчас куда угодно, но вернётся туда. Ради Уэнсдей. — Допустим, я выбрал, — тихо произнёс он. Джекил вытащил из кармана небольшой кинжал. — Теперь нужна моя кровь или одного из потомков. Но я уже давно призрак, поэтому… — он протянул кинжал Тайлеру. Тот повертел его в руках и задал вопрос, ответ на который хотел получить прежде, чем уйдёт: — Что это за место? Почему оно такое? Я думал, что тут будет первобытная тьма, как писали в той книге. Но тут вы, мама и мои воспоминания. — Это место пустое само по себе — оно не свет, не тьма, не зло и не добро, а лишь отражение того, кто входит сюда. Когда я впервые запер здесь свою тёмную половину, отрезав её от себя, то сделал его почти безгранично сильным, нарушив баланс и приумножив тьму. С тех пор все Хайды так или иначе привязаны к пространству отражений. Но те из них, кто хоть однажды побывал здесь, не могут выйти даже после смерти — части их души оказываются заперты. Это место долго было тюрьмой, но ты пришёл не с намерением запереть тьму, а пройти путь принятия. Пространство просто отразило твоё намерение. И, возможно, сейчас, если проклятие снято, все остальные души Хайдов тоже смогут выйти отсюда. Спасибо тебе за это. Тайлер пожал плечами, растерянно глядя на Джекила. Он мало что понял и решил, что подумает об этом позже, когда Уэнсдей будет в безопасности. — Ты выбрал зеркало? — спросил Джекил, Тайлер кивнул. — Тогда используй кровь, а затем подойди к зеркалу, приложил руку и представь, что смотришь из него с обратной стороны. Туда, куда хочешь выйти. Тайлер кивнул и положил ладонь на прохладное стекло, пытаясь в мельчайших деталях воссоздать коридор в особняке, который он видел всего дважды в жизни. Переместиться в собственную комнату явно было бы проще… — Patefacio sursum, — произнёс Джекил, и Тайлер повторил за ним. Сначала ничего не произошло, но наконец, после третьей попытки, по зеркалу пошла мелкая рябь, и очертания коридора стали просматриваться с другой стороны. — Отлично, — улыбнулся Джекил. — Теперь иди, у тебя мало времени! И проживи счастливую жизнь. За всех нас, — он подмигнул Тайлеру, и тот сделал шаг в зеркальную гладь.

***

Они снова приковали её к стулу. Альфред грубо застегнул наручники за спиной и подошёл вплотную, приподняв её голову за подбородок. Уэнсдей уставилась на него, желая плюнуть в лицо. Он выглядел как типичный накачанный охранник, не обременённый интеллектом. Но его взгляд сейчас настораживал. Гейтс нервно говорила с кем-то по телефону в другом конце зала, ближе к выходу. Уэнсдей не могла разобрать слов, но слышала истеричные нотки в голосе. Всё пошло не по плану, и начальство Лорел явно было ею недовольно. — Я бы поиграл с тобой, пока она тебя не убила, — хмыкнул Альфред, снова взяв Уэнсдей за лицо. Она извернулась и с силой укусила его за палец. — Маленькая дрянь! — воскликнул тот и схватил её за волосы. Уэнсдей понятия не имела, что делать дальше. Наверное, Гейтс убьёт её за очередной сорванный план, и вряд ли призрак поможет ей снова. Безысходность накатывала волнами, утягивая в себя, как в болото. Уэнсдей совсем не собиралась умирать, да ещё и так унизительно. Наверняка её сообщения в конце концов дойдут до адресатов, и записи с диктофона будут опубликованы, начнётся расследование. Гейтс поймают, её начальство разоблачат, всё восстановится. Но ни она, ни Тайлер этого уже не увидят. — Убери от неё свои руки! — услышала она такой родной голос где-то со стороны коридора. Но как?.. Она резко обернулась, встретившись взглядом с любимыми серо-зелёными глазами. Он был здесь. Её Тайлер. Но он не успел подойти к ней, потому что Гейтс преградила дорогу. — Я больше не принадлежу тебе, — бросил Тайлер, оттолкнув её. Гейтс упала на пол, а он посмотрел на неё с такой яростью, что Уэнсдей подумала, что Тайлер убьёт Лорел прямо сейчас, и была бы не против такого варианта. Но Тайлер был сосредоточен на Уэнсдей и почти побежал к ней через зал. На миг Гейтс растерялась и, кажется, потеряла ориентацию в пространстве, а затем завопила, как ненормальная, обращаясь к Альфреду: — Введи девчонке Домар, быстро! С этими словами она выхватила из кармана что-то очень маленькое и резким точным броском швырнула Альфреду. Тот с лёгкостью поймал это в воздухе. Тайлеру оставалось пробежать меньше десятка метров, когда Альфред расстегнул наручники и схватил Уэнсдей за локоть. У него в руке была небольшая капсула с металлическими щупальцами, которую он силой вдавил в её запястье. Она вздрогнула от боли, когда острый металл проколол её кожу сразу в нескольких местах. — Что это?! Что ты сделала? — зарычал Тайлер, резко замерев на месте и обернувшись к Гейтс. — Вы думали, у нас не было запасного варианта, на случай, если наша связь порвётся? — нараспев произнесла Гейтс. — Я думала поставить Домар тебе, но посмотрела на вас двоих и решила, что эффектнее будет иначе. Много лет назад, только заметив первые ростки твоих чувств, я сказала тебе, что они испортят тебе жизнь, — проворковала Гейтс. — Мою жизнь испортила ты! — заорал Тайлер, делая шаг в её сторону. — Тише, милый. Ты же хочешь знать, что мы ей ввели. Так вот, Домар содержит сильнейший яд, который сейчас находится в герметичной капсуле. Но стоит мне активировать его, как твоя Уэнсдей умрёт в течение пяти секунд. А извлечь капсулу можно только отключив у неё функцию саморазрешения — с помощью пульта, который лежит у меня в кармане. Так что ты снова будешь исполнять мои приказы, дорогой, — мерзко усмехнувшись, протянула Лорел, медленно опуская руку и вытаскивая небольшой серебристый пульт с двумя кнопками. — И не вздумай нападать, я нажму кнопку быстрее! Глаза Тайлера наполнились ужасом, и он сделал шаг назад, опустив руки. — И что ты хочешь? — процедил он сквозь зубы. — Ну вот, другой разговор, — усмехнулась Гейтс, встала и отряхнула юбку. — Я предлагаю сделку — ты поможешь мне в одном деле, а за это я извлеку Домар из ручки твоей ненаглядной. — Не верь ей! — заорала Уэнсдей. Она отлично знала, что именно Гейтс нужно от Тайлера, и была уверена — он умрёт в процессе. — Я сыт по горло твоими сделками. Они всегда лживы! — процедил Тайлер. Его глаза сверкали яростью и отчаянием. — Но у тебя нет выбора, милый… Либо ты соглашаешься, либо она умрёт прямо сейчас. А так хотя бы будет надежда. — И что я должен сделать? — спросил Тайлер, шумно выдохнув. — Немного поиграть в шпионов. Ты же слышал о предстоящем Конгрессе? Мне нужно, чтобы ты проник туда, это мы устроим… Все документы уже давно готовы. А дальше… Всего лишь превратишься в монстра и убьёшь несколько человек, на которых я укажу. Ничего необычного для тебя, милый, — она пожала плечами, как будто говорила о чём-то простом и обыденном, озвучивала банальную просьбу. — Нет! — заорала Уэнсдей. Не просто догадываясь, а услышав от Лорел про Конгресс, она вдруг ощутила дикую ярость. Резко вскочила со стула и кинулась к Лорел и Тайлеру. Альфред больше её не удерживал. Уэнсдей понятия не имела, чего хочет добиться, но готова была зубами вырвать из своей кожи эту чёртову капсулу и умереть, лишь бы Тайлеру не пришлось жертвовать собой из-за неё. Он побежал к ней навстречу и заключил в объятия. Учитывая ужас сложившейся ситуации, не должно было стать лучше просто от его объятий, однако они помогли, и выпрыгивающее из груди сердце уже не готово было разорваться прямо сейчас. Гейтс молча стояла и наблюдала за ними, не пытаясь помешать воссоединению и мерзко ухмыляясь. — Не делай этого, Тайлер. Ты умрёшь там… — тихо сказала Уэнсдей, глотая подступившие к горлу слёзы. — Если я не сделаю, она убьёт тебя. Я этого не выдержу, — обречённо констатировал Тайлер. Они стояли, прижавшись друг к другу и не зная, что предпринять. Ещё недавно Уэнсдей не была уверена, что когда-нибудь увидит его снова. Но Тайлер вышел из пространства отражений, что могло значить только одно — он соединил свою личность. И даже этого оказалось недостаточно… Неужели они обречены? — Я люблю тебя, — еле слышно сказала она, изо всех сил сдерживая слёзы и не желая показывать свою слабость в таких условиях. — И я люблю тебя, Уэнсдей, — отозвался он надломленным, обречённым голосом. А потом случилось то, что никто не смог бы назвать иначе, чем мистика. Или чудо. Потому что пульт от Домара, который Гейтс сжимала в ладони, вдруг вылетел оттуда, как будто кто-то вышиб его невидимым ударом. Он прокатился по полу и остановился около ботинка Уэнсдей. Справившись с мимолётным шоком, она осторожно подняла то, от, чего теперь зависела её жизнь, с опасной ухмылкой глядя на Гейтс. Глаза Тайлера хищно сверкнули. Больше ничего не стояло между ним и Лорел, которую он мечтал убить столько лет. Он качнул головой из стороны в сторону и направился к ней. Его глаза горели безумием. Ощущая приближение катастрофы, Гейтс окончательно потеряла голову, выхватила пистолет и направила в сторону Уэнсдей. — Тогда я просто убью тебя, чокнутая стерва! — заорала она и нажала на курок. Тайлер вздрогнул и среагировал молниеносно — сгрёб Уэнсдей в охапку и закрыл собой. Но мистика продолжилась, потому что пуля не долетела до его спины, зависнув в воздухе. — Какого дьявола? Вы, чёртовы фрики! — орала Гейтс, стреляя снова и снова. — Альфред, пристрели их! — завопила она в отчаянии, и выстрелы послышались с двух сторон. Но ни одна пуля не могла достичь цели, замирая и падая. Уэнсдей, зажатая в объятиях Тайлера, вдруг почувствовала покалывание в теле и ощущение струящихся воздушных потоков. Так уже было когда-то давно, когда они с мамой вызывали духов. Она постаралась сосредоточиться на Тайлере, чтобы отгородиться от происходящего вокруг и поймать медитативное состояние, необходимое, чтобы увидеть призраков. Когда это удалось, Уэнсдей поняла, что происходит — вокруг них, образовав круг, стояли духи. Прозрачные и яростные, они образовали невидимый щит между ними и Гейтс с её пулями. Это было так невероятно и потрясающе, что у Уэнсдей перехватило дыхание. Их было много, больше десятка. Уэнсдей узнала Гэбриэля Джекила, так похожего на Тайлера, Франсуазу Галпин, находящуюся рядом с сыном так близко, что они могли бы коснуться друг друга, будь она материальной, Марису Мелифуа, точь в точь как на фото, показанном мистером Венуа несколько дней назад. И множество других Хайдов, так или иначе имевших отношение к этому дому. Уэнсдей была так заворожена открывшейся перед ней картиной, что даже не сразу осознала — снаружи был слышен звук сирен, а голос в мегафон объявил «Выходите с поднятыми руками, вы окружены!». Она догадалась, что её смс, наверное, дошли до адресатов, когда дверь в потайную комнату была выломана, и телефон поймал связь. Это значит, что вот-вот сюда ворвутся полиция и сотрудники Тегминалис. Жаль, они не успели убить Гейтс собственными руками, ведь та явно заслужила смерти, а не просто ареста. Видимо, чувствуя, что время на исходе, Лорел стреляла отчаянно, пока не закончились патроны. Но ни одна пуля так и не смогла достигнуть цели. Она чуть не плакала, явно впадая в истерику. А потом призраки, один за одним, начали приближаться к ней. Гейтс не могла их видеть, но чувствовала, что происходит что-то ужасное, и её лицо исказила гримаса ужаса. Первый призрак — Уэнсдей не знала, как именно его звали при жизни, прошёл сквозь неё и исчез, затем так же поступил следующий. Лорел не понимала, что с ней, но явно испытывала жуткую боль, потому что каждый из них оставлял раны на её теле. Гейтс начала кричать, извиваясь от боли и пытаясь оттолкнуть от себя невидимую, но смертоносную силу. — Зря ты притащила нас в этот дом! — ядовито произнесла Уэнсдей. — Он играет против тебя. Вряд ли Гейтс услышала её, потому что визжала от боли и ужаса, лёжа в луже собственной крови. Круг призраков становился всё разреженней, пока не осталась одна Франсуаза. Она улыбнулась Уэнсдей, помахала рукой и тоже направилась в сторону Лорел. А та всё кричала, кричала, кричала… Тайлер, находящийся до этого словно бы в трансе, вдруг мотнул головой, отпустил Уэнсдей и сделал шаг в сторону Гейтс. Уэнсдей догадывалась, что он хочет сам лишить её жизни. В этот момент множество вещей случилось одновременно. Двери особняка с громким стуком открылись, впуская сотрудников Тегминалиса. Послышался звон битого стекла, и полицейские ворвались в гостиную через окна. — Тайлер, Уэнсдей! — окликнул их знакомый голос, заставив обоих обернуться в сторону двери и увидеть взволнованного Донована Галпина, бегущего в их сторону. А Альфред, до этого стоящий у стены и с безумным видом сжимавший в руке пистолет, вдруг снова начал стрелять в воздух без разбора и прицела. — Я не вернусь в тюрьму! — неистово орал он. Дальнейшее Уэнсдей видела как в замедленной съёмке. Тайлер отвёл взгляд от отца и сделал очередной шаг в сторону Лорел, когда одна из пуль Альфреда задела его, попав в шею. Он пошатнулся, зажав рану рукой, и начал медленно оседать на пол. Лорел Гейтс испустила последний вздох — её крики стихли. Несмотря на другие шумы, на миг стало пронзительно тихо. Но Уэнсдей было уже всё равно — она опустилась на колени перед Тайлером, задыхаясь от ужаса. Её мир рушился в тысячный раз за сегодняшний день. Рядом тут же оказался Донован и сотрудники Тегминалиса, пытаясь оказать помощь. Так призраки Хайдов убили хозяина последнего из них. А он сам, находясь на грани жизни и смерти, истекал кровью.