Принять судьбу

Октябрь начался с сильных дождей. Злой ураганный ветер безжалостно отрывал ветки деревьев. Иногда и сами деревья оказывались поваленными, беспомощно лежа в грязи, с торчащими вверх корнями. Уэнсдей смотрела на погоду через окно со своей фирменной ухмылкой. Да, теперь играть на виолончели на улице стало не совсем удобно, но тем не менее, такая погода не могла не доставлять ей своего рода мрачного удовольствия. И хотя ей было действительно скучно, — преследователь все ещё молчал, Ксавье ее больше не донимал, а идею с избавлением от меток она отбросила, — Уэнсдей старалась как-то развлекаться. Она продолжала писать свою книгу, в красках описывая разнообразные пытки, которые она успела опробовать на своем маленькой глупом братце. Ксавье старался не обращать на нее внимания, но иногда она замечала быстрые взгляды в ее сторону. Торп стал много общаться с Бьянкой, было похоже на то, что они сошлись. Барклей действительно была рада этому и ходила с гордым видом. В один из холодных октябрьских дней, придя в столовую, Энид и Уэнсдей садятся за дальний столик. Ее подруга-оборотень без умолку болтает о своей метке и большой любви к Аяксу. Аддамс, как и всегда, ее не слушает, витая в своих мыслях. Она вдруг начинает чувствовать позвоночником, что на нее пристально смотрят. Девушка резко оборачивается, ловит взгляд Торпа, который сидит рядом с Бьянкой, перекинув руку через ее плечо. Сирена смеется на всю столовую над какой-то шуткой Дивины, а Ксавье, похоже, совсем чувствует себя не в своей тарелке. Он, дергаясь всем телом, отводит взгляд от Уэнсдей. Не то, чтобы ее бесило чрезмерное внимание к ее персоне, но это порядком поднадоело. Она отвлекается на еду и не замечает, как он подходит к ней. — Все ещё пытаешься избавиться от метки? Ксавье садится напротив нее, когда Энид, доев обед, радостно убегает на свидание к Аяксу. — Уже не пытаюсь. По-моему, это было бессмысленно. — А я вот думаю, что это хорошая идея. Не думаю, что Бьянка будет рада, увидев на мне твое имя. — Так вы снова вместе? — Да, — слишком резко отвечает парень. Девушка понимает, что он совсем не любит Бьянку и с ней он только потому, что Аддамс ему отказывает. В целом, ей все равно, ведь это его жизнь. — Хорошо. Тогда увидимся в библиотеке, — бросает Уэнсдей и направляется к выходу. Они снова встречаются там и ищут хоть какие-то крупицы информации. Спустя пару часов, на телефон девушки приходит сообщение. Она загадочно ухмыляется и в спешке собирает вещи. — Ты куда? — спрашивает Торп и непонимающе смотрит на нее. — Да так, кое-кто объявился. — Подожди, — он останавливает ее, хватая за руку. Она вздыхает. — Это мой преследователь. Он писал мне ещё перед началом летних каникул. Теперь хочет встретиться. — Ты серьезно пойдешь туда одна? — Нянька мне не нужна. Все будет нормально. И она уходит, оставляя его одного. Весь вечер Ксавье не находит себе места. Он сидит в своей мастерской, обложенный кучей книг, но так и не читает ни одной. Торп переживает за свою подругу, которой нет уже несколько часов. Ему не стоило ее слушать, нужно было идти за ней, а вдруг что-то случилось? Дурацкие мысли крутятся в его голове. Он не может найти себе места и уже намеревается бежать за ней, но тут заходит она, и его душа успокаивается. — Все в порядке? — взволнованно спрашивает парень. — Ага. — И кто это был? Что произошло? — Это был всего лишь Тайлер. — Всего лишь Тайлер?! Он же опасный монстр, который мог убить тебя! — Все нормально. Он хотел поговорить и мы поговорили. Может делом займемся? Она невозмутимо плюхается на стул, не обращая внимания на разъяренного Ксавье, у которого пылают глаза. — Я так не могу, — тихо произносит он. — Мне нужно выпить. Или напиться. Ты пойдешь? — Ладно, — она пожимает плечами и почему-то соглашается. Преследовать стал для нее разочарованием, от которого хотелось избавиться. Они сидят под деревом, передавая друг другу бутылку виски. Алкоголь немного ударяет в голову от очередного глотка, и у них понемногу завязывается разговор ни о чем. — Знаешь, я думал ты не пьешь. — А я не пью. Но сегодня захотелось. Она улыбается совсем чуть-чуть, но это так непохоже на нее. Ксавье невольно засматривается на ее улыбку. — Улыбайся почаще, тебе идет, — произносит парень прежде чем понимает, что говорит. Между ними возникает неловкая пауза, которую решает заполнить Уэнсдей. — А мое имя, оно…? Торп хмыкает и поднимает кофту. Тату с ее именем красуется прямо под грудью. Было довольно странно видеть свое имя на таком месте. Судьба точно над ней насмехалась. Алкоголь и странные импульсы внутри берут свое, и она касается пальцами татуировки, не отдавая себе отчет в действии. От ее прикосновений ток проскальзывает по всему телу. Какое-то неведомое приятное тепло разливается в груди у обоих. Она, словно ошпарившись, испуганно убирает руку, но Ксавье будто не замечает этого. — А что насчет моего? Уэнсдей задирает рукав, показывая переливающиеся буквы. Казалось, что краска еще не до конца высохла. — Неплохо, — произносит он, делая очередной глоток. — Спасибо за то, что пошла со мной. Он проводит ее до комнаты, и она ложится спать, сама до сих пор не понимая зачем решилась выпить с ним.

***

Уэнсдей никогда не праздновала Хэллоуин и считала этот праздник глупым для таких же глупых людей, которые наряжаются в неуклюжие наряды, пытаясь напугать кого-то. Но на вечеринку она все же пришла, одевшись в короткое черное платье, хотя с таким же успехом ее хэллоуинским костюмом мог стать розовый сарафан с рюшками. — Что ж, на фоне всех этих костюмов, твой — самый адекватный, — звучит знакомый голос где-то рядом. — А ты, как я посмотрю, страдаешь от стадного чувства, — она осматривает его с ног до головы, скрестив руки. — Дракула? Мило. Но банально. На колкость Уэнсдей Ксавье никак не отвечает, а только протягивает напиток, надеясь, что после того раза она решит выпить ещё раз. Девушка берет стакан, принимая этот вызов, и залпом выпивает содержимое. От неожиданности глаза Торпа округляются, а брови ползут вверх. Аддамс идет в пляс, приглашая Ксавье присоединиться. Ещё один фурор своими танцами она не производит, но зато вполне сносно проводит время, разделяя эмоции со всеми изгоями на танцполе. После очередного танца, компания стоит возле столика, что-то бурно обсуждая. Они подзывают к себе Уэнсдей и Ксавье. — Ну что, как ваши метки? Уже получили их? — игриво интересуется немного пьяная Энид. — Аякс и я уже получили! И мы родственные души, это так классно! — оборотень целует своего парня в губы. Аддамс закатывает глаза. Ее соседка прожужжала ей все уши об этом в первый же день, как получила ее, и до сих пор напоминает при любом удобном случае. — Да, Аддамс, как насчет твоей метки? — саркастически спрашивает Бьянка, а сама отпивает из бокала с красной жидкостью. — Ничего. — Интересно, чье имя там будет красоваться? Может Тайлера? — она едко усмехается. — Даже представить не могу, как ты вообще с ним встречалась? — Бьянка, перестань, — останавливает ее Торп, забирая напиток из рук. — Мы уже пойдем, увидимся, — бросает он Уэнсдей и уводит свою подругу подальше. Уэнсдей провожает их взглядом и чувствует смутные эмоции у себя внутри, которые сразу же отгоняет.