Путь по которому они идут

Сегодня вечером небо раскрашивается в чудесный вид, опасная луна снова восходит, и я наслаждаюсь каждым мгновением этого ибо я знаю, что дни мои сочтены. Звёзды мерцают на синем небе они словно жадно зовут меня. Сложив руки вместе, я закрываю глаза и мысленно читаю свою молитву. «Исполнителю желаний, живущему среди облаков, пожалуйста, позаботьтесь о моих дорогих родителях и о моей сестре, это только вопрос времени, когда я присоединюсь к ним. Пожалуйста, даруйте мне успех в моей миссии и пожалуйста, избавьте моих дорогих Канао и Иноске от руки смерти». Поскольку я охотно готова обменять свою жизнь на их». Я вздыхаю, когда тяжесть уходит из моей груди. Бросив последний взгляд на прекрасную луну, я понимаю, что чего-то не хватает. Мои глаза невольно перемещаются в сторону, ища его отсутствующую фигуру, его хриплый запах все еще витает в воздухе, и я, кажется, не привыкла к такому отсутствию. Пустота в моем сердце огромная, но в моем путешествии я нашла, чем её заполнить максимально сократив разрыв. Иногда я веду себя эгоистично, как сейчас желая компании Томиоки, несмотря на знание нашего неба и трагедии нашего будущего. Это почти забавно, как человек, которого я раньше не любила, стал тем, к кому я привыкла у судьбы довольно своеобразный ход, не так ли, сестренка? Мои ноги тянут моё слабое тело к моему рабочему столу. На деревянной скамье лежат разбросанные журналы о травах, недопитая чашка чая с глицинией и моё завещание, которое еще предстоит завершить. Я протягиваю руку и беру фарфоровую чашку, поднося её ближе ко рту. Жидкость остыла, цвет стал бледно-салатовым. Прижав кончик чашки к губам, я наклоняю посуду в руках, высыпая остатки в рот. Я не знаю, как это на вкус, скорее я не помню вкуса различных блюд и причина его в том самом яде, которого я принимала, который сделал мои вкусовые рецепторы бесполезными, повредил их безвозвратно. Иногда я завидую своим товарищам, когда они обсуждают со мной свои любимые лакомства. Извини, что я не позаботилась о себе, сестренка, я знаю, что должна есть больше, но меня это не интересует, вид моти не вызывает у меня головокружительный аппетит, как у Мицури. Теплая тарелка с лососем и дайконом не вызывает у меня лихорадочной улыбки, как у Томиока-сана. Я не должна была действовать дерзко, наблюдая, как Томиока-сан с аппетитом наслаждается своей едой, а я должна была просто наслаждаться его сияющей улыбкой, пока у меня был шанс. Я чувствую угрызения совести за то, что позволила себе завидовать по такому ничтожному поводу, но мне интересно, насколько божественным на самом деле является дайкон из лосося который может заставить Томиока-сана улыбаться. Моё завещание завершено, мне осталось только записать свои мысли на клочок бумаги. Мой план абсолютно окончательный, однако как жалко с моей стороны, что я должна подвергать опасности жизни Канао и Иноске, чтобы отомстить за тебя, сестрёнка. Я могу только извиниться за то, что была такой слабой, я могу только ругать себя за то, что была такой слабой. Я не вижу в зеркале того величия, которое ты якобы видела, сестрёнка, я вижу лишь оболочку сломанной, ни на что негодной личности. Я не хочу быть нормальной девушкой, сестрёнка, я хочу быть достаточно способной, чтобы по праву отомстить за тебя, но эти мои руки не могут вынести бремя обезглавливания души. Взяв гусиное перо, я опускаю его кончик в непрозрачную жидкость, прежде чем осторожно провести им по листу, я начинаю писать эту мою волю, которая будет существовать как последние воспоминания о моем существовании после моей кончины. Моя решимость всегда была абсолютной, и я обещал вам и себе, что никогда не откажусь от своей цели, и всё же моя рука не решается написать это. Моя рука снова немеет, а глаза становятся стеклянными. Интересно, почему я стала такой эгоистичной, сестренка.Это правда, что я немного напугана, я боюсь, что Канао вернется к своему прежнему состоянию и будет пренебрегать собой, как раньше, хотя она стала более открытой, я боюсь, что она снова будет сопротивляться своим желаниям. Я боюсь обременять мою дорогую Аой ответственностью, которую я должна передать ей, но когда я вижу, как девушки бегают по поместью, как маленькие бабочки, моё сердце снова собирается, и я набираюсь смелости, потому что знаю, что однажды я присоединюсь к вам, чтобы присматривать за ними; сестрёнка, до тех пор я должна бороться, чтобы сохранить их оставшееся счастье, и я должна бороться за их будущее. Я верю, что твоё пророчество было верным, сестренка, молодой мальчик Камадо сумел украсть сердце Канао, прежде чем открыть клетку, в которой оно было заперто за все эти годы. Я действительно считаю, что мне повезло, что я встретила такую ​​замечательную душу, чтобы доверить ей мою самую дорогую младшую сестру. Иноске — хороший мечник и продолжает создавать проблемы для Аой, но я знаю, что, несмотря на весь тот хаос который устроил этот мальчик, он добрая душа, его невинность более чем освежает. На днях он попросил меня помочь ему собрать цветы для Аой в качестве благодарности подарка от его имени, я был очень удивлена, когда молодой парень предложил мне лавандовую гвоздику, улыбаясь от уха до уха, возможно, это будет последний цветок, который я получу перед похоронами. Следующие дни пролетают, как одуванчики, рассыпая семена, теперь я могу считать оставшиеся дни руками. Горечь во рту усилилась, и я не могу смаковать что-либо сладкое, чтобы бороться с этим затяжным вкусом, который остается на кончике моего языка. Мои товарищи-хаширы занимаются напряжёнными тренировками, чтобы подготовиться к битве, которая должна постичь нас, а я всё ещё сижу на своем стуле, мешая смеси в стеклянной посуде. Каждый день я езжу в местный город, запасаясь лекарствами, которые могут понадобиться для восстановления здоровья моих доблестных товарищей во время войны, сегодня тоже такой день. Когда я разгружаю коробки с лекарствами вместе с девочками и персоналом поместья, мои фиолетовые затуманенные глаза вскоре встречают присутствие Томиока-сана. Его волосы кажутся более взлохмаченными, чем обычно, капельки пота стекают по его медовой коже, но он выглядит совершенно спокойным, почти таким же спокойным, как река. Я предполагаю, что он только что закончил тренировку с Химеджимой-сан, и больше никто не приходит на ум, увидев запыхавшегося Томиоку-сана. Его затененные сапфиром глаза падают на меня, его электризованный взгляд умудряется вызвать мурашки по моей спине, это беспокоит меня почти как-будто бы он требовал, чтобы я выдала ему свой секрет. "Вам нужна помощь?" — спрашивает он меня, выхватывая коробку из моих рук прежде, чем я успеваю сформулировать ответ. — Ара-ара Томиока-сан, разве ты не очень помогаешь? Я улыбаюсь, когда его фигура марширует вперед, входя в поместье. Раскладывая лекарства по ячейкам, я теряю счёт во времени. Выполнение таких простых поручений отвлекает меня от моих страданий, и я получаю большое удовольствие, протягивая руку помощи в домашних делах я искренне хочу, чтобы Аой позволила мне помочь ей, но она настаивает, чтобы я отдохнула. Я стряхиваю пыль с ладоней, изучая множество лекарств, сложенных на полках. Я делаю последнюю проверку, чтобы убедиться, что всё на своих законных местах, прежде чем выйти из кладовой. Солнце все еще светило снаружи, грея спящую фигуру Томиока-сана своим небесным золотым светом. Он без сознания лежит на крыльце, его руки сжимают пустой деревянный ящик. Я чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке сами по себе что-то, когда я изучаю сонное лицо Томиока-сан. Я подхожу к его обессиленной фигуре и сажусь рядом с ним. Его непослушные пряди волос защищали его глаза от солнца, но я боюсь, что кончики его волос попадут ему в ноздри из-за теплого летнего ветра, который иногда заставляет его шевелиться. Моя рука тянется к его медовой коже, нежно откидывая его челку набок. До меня доходит, что, несмотря на усталость от тренировок, Томиока-сан все же с легкостью согласился протянуть мне руку помощи. Мой взгляд падает на его мозолистые ладони, усеянные различными синяками, которые он, возможно, получил во время тренировки. Я позволяю вздоху сорваться с губ, прежде чем добровольно тащиться в свою комнату, чтобы взять связку бинтов и бутылку антисептика. Когда я возвращаюсь с необходимыми предметами, я вижу, что он все еще крепко спит в своей прежней позе. Я осторожно промываю его раны, помня о том, что не должна будить его. Я чувствую, как мое сердце окутывает восхищение им, когда я смотрю на его отдыхающее лицо. Несмотря на то, что я не желаю признавать такую ​​правду, я считаю, что Томиока заполнил значительное пространство в этой глубокой полости, которая осталась в моём сердце. Я начала чувствовать к нему сильную привязанность. Я вспоминаю день на твоих поминках, сестрёнка. Меня переполняло такое горе, что моя кожа онемела, я не чувствовала дождя, который пронзал мою кожу во время сильного ливня, и я помню, что единственным человеком, который защищал меня от дождя, был он. Остальные, кто были на твоих похоронах, давно ушли, но остался Томиока-сан. Он снял свое хаори и обернул им мою отчаявшуюся фигуру, он не произнес ни слова, но я верю, что его смягчившийся взгляд пытался утешить меня, и спустя долгое время после этого он бесчисленное количество раз заботился обо мне спас меня от моей гибели может быть, поэтому я держала свои планы в секрете от него. Я боюсь, что он по глупости попытается спасти меня, а я не могу рисковать, сестрёнка. Однако интересно, кто будет лечить его раны в моё отсутствие. Я не могу не чувствовать, как струны моего сердца напрягаются от ревности, когда я представляю, как кто-то другой лечит его раны. Я снова эгоистично поступаю, сестрёнка, но в последнее время я мечтаю о мужчине, который отдыхает рядом со мной. Когда мысли о Томиоке-сан терзают меня, мой желудок скручивается от беспокойства. Жестокая работа судьбы разрушила его жизнь так же, как и мою и всё это время я хотела починить его, время от времени лепя свои собственные сломанные части, чтобы починить его, но я полагаю, что из-за моего ограниченного времени я не могу достичь такого подвига. Мой взгляд падает на его приоткрытые губы, которые кажутся слегка потрескавшимися, его бледно-розовые губы начинают выглядеть заманчиво, и я снова начинаю вести себя эгоистично. Возможно, я действую из чистого желания, но я не в силах сдержать себя, когда чувствую, как мое лицо медленно приближается к его лицу, и вскоре я чувствую, как его неглубокое ритмичное дыхание касается моей кожи, разжигая во мне пламя желания заставляя меня жаждать насладиться вкусом его губ. Я ещё раз рассматриваю его фигуру и замечаю, что он ничуть не сдвинулся с места, я понимаю, что Томиока-сан погрузилась в глубокий сон и, таким образом, позволив моему желанию захлестнуть меня, я спасаю свое тоскующее сердце от его разрушения и прижимаюсь к его губам. Я ещё ни с кем не целовалась, я не сильна в таких вопросах, но я наслаждаюсь моментом впервые за долгое время, Я читала в книгах, что поцелуй считается сладким с точки зрения вкуса, но губы Томиока-сана кажутся другими. Довольно иронично, но его губы на вкус как вода ясна и без колебаний. Вскоре я отстраняюсь, и к счастью, Томиока-сан все ещё крепко спит. Я инстинктивно снимаю свое хаори и кладу на его спящую фигуру, как он однажды сделал со мной. Он едва прикрывает его торс, но думаю что он хоть немного согреет его от нежного летнего ветерка. Я бросаю на него последний взгляд, прежде чем снова вернуться в свой кабинет. С наступлением темноты я молилась луне, позволить Томиоке-сан обрести счастье. Перед битвой с высшими лунами Томиока-сан добровольно посетил наше поместье ещё раз, до него наконец дошло, что я не принимала участия ни в одном из тренировок со столпами он поставил под сомнение мои планы относительно битвы. -Кочо . Он позвал меня в последний раз. Я действительно хотела в данный момент чтобы он позвал меня по имени. Мне всегда было интересно, как бы это звучало, если бы моё имя сорвалось с его языка. «Почему ты не участвуешь в тренировках? »Я хотел ему тут же все открыть, как в первый раз; Я видел его сапфировые глаза, полные беспокойства; предположительно для такого существа, как я, но я прикусил язык и предложил ему только половинчатый ответ, ответ, который моя ситуация позволяла мне дать. «Мне пришлось работать над составлением своего лекарства и противоядий, чтобы привести Музана к его кончине. Вы видите, что исследования занимают очень много времени, поэтому я не мог участвовать в тренировках». "Я понимаю." Он кивнул, снова отводя взгляд. Я заметил, что его глаза вернулись в свое первоначальное беззаботное состояние. — Хм... однако, если ты хочешь тренироваться со мной, Томиока-сан, ты должна была просто сказать об этом. — предположил я, приправляя свои слова озорным тоном. На самом деле я просто искал простой предлог, чтобы проводить больше времени рядом с ним, но как же глупо с моей стороны даже выдвигать такую ​​скромную идею, когда я ясно знаю, что я далеко не такой калибр, как Томиока-сан. "Хорошо." Он кивнул, соглашаясь с моим саркастическим предложением. Я был ошеломлен его внезапным присоединением. Я хотел ему тут же все открыть, как в первый раз; Я видел его сапфировые глаза, полные беспокойства; предположительно для такого существа, как я, но я прикусил язык и предложил ему только половинчатый ответ, ответ, который моя ситуация позволяла мне дать. «Мне пришлось работать над составлением своего лекарства и противоядий, чтобы привести Музана к его кончине. Вы видите, что исследования занимают очень много времени, поэтому я не мог участвовать в тренировках». "Я понимаю." Он кивнул, снова отводя взгляд. Я заметил, что его глаза вернулись в свое первоначальное беззаботное состояние.