Зеленые яблоки

Осень с каждым днем все сильнее показывала свое преимущество над летом, поэтому сейчас солнце хоть еще и не село, несмотря на то, что стрелка часов перевалила за семь, ветер пробирал до костей одетых не по погоде людей. Антону и Арсению повезло или они были просто смышлеными парнями, которые знают погоду в излюбленном городе. Арсений шел и держал руки в карманах, водя пальцем по очертанию пистолета находящегося на внутренней стороне кожанки. Шея его была закрыта черной водолазкой, но ветер просачивался в тело благодаря коленным прорезям на джинсах. — Подожди, пожалуйста, мне срочно нужно позвонить. — опомнился Антон. Приподнимая низ своей белой толстовки, парень достал из заднего кармана зауженных джинс телефон и, недолго копошась в нем, нашел нужный контакт. Ответа долго ждать не пришлось. — Дим, меня сегодня не будет на посвяте. Я тебе завтра все объясню. — в этот раз телефон полетел уже в пакет с продуктами в руках Антона, нежели в карман. — Надеюсь это не из-за меня ты отменил сегодняшние планы. — неловко уточнил Арсений. — Нет, что ты! Если честно, я и сам не хотел идти сегодня никуда. У нас посвят для первокурсников, алкоголь, еда на природе. Я все это люблю, но второй день подряд пить — это уже не для моего возраста, я слишком стар для этого. — уточнил Антон и это являлось чистой правдой. В двадцать лет он переосмыслил всякого рода пьянки и само распитие алкогольных напитков. Будучи подростком, как и все, Антон думал, что после совершеннолетия будет постоянно пить и курить. Ему нравился эффект от алкоголя и он считал себя крутым. Время прошло, из вредных привычек остались только сигареты, а алкоголь ушел далеко на второй, а то и третий план. Тем более, с возрастом, если после дикой пьянки ты способен встать и что-то делать, например прийти на учебу и отсидеть все пары, то это уже достижение. Усугублять свое здоровье и состояние Антон не хочет, поэтому сегодняшний вечер он проведет с бокалом яблочного сока и новым знакомым. Хоть и второе слагаемое, из уравнения «слагаемое (вкусная еда) плюс слагаемое (Арсений) равно сумма (прекрасный вечер)», не входило в планы Антона, он все равно был рад этому стечению обстоятельств. — Дерьма. — закончил легендарную фразу Арсений и пустил короткий смешок, который поддержал Антон. Квартира Шастуна находилась в частном жилом комплексе, вход на территорию которого был возможен только с помощью ключ-магнита. На территории комплекса было всего три десятиэтажных дома. Выглядели они эстетично, наружная отделка была цвета искусственного камня, а оконные рамы были сделаны словно из темного шоколада. Всю дорогу до подъезда парни шли молча, только у двери Антон попросил Арсения подержать пакет, поскольку в бездонных карманах Шастуна можно найти все и ничего одновременно. Арсений внимательно осматривал подъезд, все еще держа в руках пакет. У двери стояли два голубых кресла, между которыми был небольшой белый куб в виде стола. Позади, на белой мраморной стене, было около десяти вертикальных деревянных вставок. Прямо по коридору была лестница, снизу подсвеченная белым светом, справа от нее, находились черные матовые почтовые ящики. Антон, уже привыкший к этому виду, шаркая по белому кафелю, подошел к первому лифту и вызвал его. Табло над дверями показывало, что грузовой лифт уже на первом этаже. Внутри лифт черный, с зеркалом на всю стену и поручнем, кнопки с номерами этажей были в идеальном состоянии, не стерты, не сожжены. Антон нажал на кнопку с цифрой десять и приложил ключ-карту, чтобы лифт все же доставил хозяина и его гостя к нему на этаж. — Добро пожаловать в мою скромную квартиру, — Антон жестом пригласил Арсения зайти первым, затем зашел и сам. Квартира встретила гостя комбинацией запахов. Ваниль, но не приторная, пыталась перебить запах сигарет, и у нее это получалось, ведь сами сигареты были с ванилью. Антон снял кроссовки без рук, надел зеленые плюшевые тапочки и, выхватив пакет у замешкавшегося Арсения, прошел на кухню. Прихожая Антона была выполнена в белых цветах и деталями под дерево. Справа от входной двери стояла полка для обуви, на которой было лишь три пары кроссовок и две пары домашних тапочек. В семье Антона все ходили в тапочках и он это правило перенес в новую квартиру, тем более, он считает, что это добавляет уюта — шарканье тапочками по полу. Чуть выше была вешалка, куда Арсений и повесил свою куртку, а обувь пристроил на верхней полке обувницы. Слева стоял комод с белыми ящиками, над ним висело зеркало, в которое посмотрел Арсений и поправил взъерошенные от ветра волосы. Рядом с комодом стоял большой белый шкаф для верхней одежды с закрытыми дверками и зеркало в полный рост. Интересно, Антон любуются собой или просто смотрит как он выглядит перед выходом? Прямо по коридору были две двери и куда они ведут для Арсения было загадкой. Там точно не кухня, поскольку Антон свернул налево, откуда сейчас и вернулся. — Там тапочки, они новые, Леша когда съезжал, свои забрал, а я новые купил для гостей. А так как ты мой первый гость, я предлагаю тебе выбрать какие хочешь, — и снова скрылся. Взгляд Арсения упал на те самые тапочки: синие и черные. Выбирать долго не пришлось, надев синие, Попов последовал за Антоном на кухню. Перед дверью у стены стоял еще один белый комод, но длиннее. Сколько же вещей у этого парня? Первое что бросается в глаза — небольшой диван синего цвета, на двух человек, если потесниться, то и на троих. Белый стол на тонких деревянных ножках, напротив дивана располагались два синих стула. Это было единственное цветное пятно в кухне, вся остальная мебель была выполнена в белых тонах, не считая черной столешницы. Естественный источник света — окно у стола — сейчас не играл никакой роли, поэтому Антон включил свет. Из-за слияния белого цвета, Арсений и не заметил холодильник слева от себя. — Ты присаживайся, чего встал в дверях, — сказал Антон и, дождавшись когда Арсений все же сядет за диван, подошел к холодильнику и разложил купленные продукты по полкам. — Будешь чай или кофе? Запеканка будет готова не раньше, чем через час. — Кофе, пожалуйста. Без сахара, — с улыбкой произнес Арсений. — Кстати, где я могу руки помыть? — Вторая дверь слева. Ты не против, если я включу музыку на фоне, не могу что-либо делать без фонового шума? — Да, конечно не против, — с этими словами Арсений ушел в ванную. Ванная была разделена с санузлом, поэтому комнатка была небольшой, но тоже в белых тонах. Белая раковина, стиральная машина и ванна с прозрачной дверцей. Как же много белого за день. Арсений все же предпочитал разнообразие цветов, но, на удивление, в квартире Антона он не чувствовал неловкости, а лишь уют. Попов воспользовался жидким мылом с ароматом яблока и, помыв руки, брызнул себе пару капель на лицо. Над раковиной висело зеркало, а слева была батарея, на которой висело полотенце для рук. Арсений вытер руки и вышел из ванной. На кухне тихо играла зарубежная музыка, Антон подпевал и тер картофель. Попов отпил кофе и решил помочь хозяину с готовкой. Во всяком случае, две головы лучше, чем одна, не так ли? — Давай я хоть с чем-то помогу, Антон. Не могу сидеть в стороне пока ты тут стараешься. — Арсений уже стоял рядом с Антоном и ждал указаний. — Да мне самому не сложно! — лицо Арсения не изменилось, поэтому Антон сдался, сполоснул руки под краном и протянул Попову еще одну терку. — В общем, я тру одну часть, ты вторую, там поменьше надо. Со стороны парни выглядели как давние друзья, перебрасывались фразами, Арсений уточнял все ли он верно делает, а Антон подметил для себя какие у его гостя крепкие и умелые руки, с ножом он обращался как настоящий мастер. Если бы только Шастун знал какой у Арсения опыт с ножами. Сам Антон хоть и любил готовить, но так умело с ножом не мог обращаться. Все приходит с опытом, но не для него. Это не было поводом отчаиваться, если блюдо безумно вкусное, то какая разница как повар готовил его: быстро шинкуя все ингредиенты или медленно и аккуратно. Спустя десять минут Антон уже выкладывал все в форму, которую заранее смазал маслом. Включил духовку на нужное количество градусов и отправил туда совместное творение. — А теперь перекур, — Шастун отряхнул руки друг об друга и достал из кармана пачку сигарет. — Ты, кстати, куришь? — Да, но мои в куртке, — Арсений уже сделал шаг в сторону коридора, но Антон перехватил его за локоть. — Ты у меня в гостях, поэтому я угощаю тебя. В следующий раз ты угостишь меня, договорились? Пойдем, — Антон так и не отпустил локоть гостя и повел его в комнату, находящуюся напротив входной двери. За дверью была спальня, как Арсений понял, принадлежащая Антону. Сама комната была просторной и светлой. У стены напротив двери стояло два кресла темно зеленого цвета, а между ними маленький квадратный столик. Кровать стояла спиной к стене и по обе стороны два больших шкафа. Перед кроватью расположился комод, над которым висел большой плоский телевизор. Рядом был и сам балкон, на который вышли парни. Он был застеклен и утеплен, с маленьким диванчиком и столиком расположим на себе небольшую каменную пепельницу. У этого парня даже пепельница не из-под банки кофе или еще чего. Антон вытащил две сигареты, протянул одну гостю и открыл окно. — Извини за столько неэтичный вопрос, но сколько же стоит снимать такую квартиру, так еще в таком ЖК? — после нескольких затяжек спросил Арсений. — Не знаю, но я смотрел, что квартиры в этом ЖК сдают от семидесяти тысяч, и то, не считая коммуналку, — пожал плечами Антон, но заметив непонимающий взгляд Арсения продолжил: — Эту квартиру мне отец купил еще до того как дом достроили. Он, хоть и ушел от нас, но деньгами помогает. А дизайн квартиры я сам выбирал. Он взял мне сразу двухкомнатную, на будущее. Жена там, дети и все в этом духе. Но не стану же я его разочаровывать тем, что я гей… Ты, надеюсь, не против этого? — Да ладно тебе, в двадцать первом веке живем. Я и сам не уверен, что натурал, — усмехнулся Арсений и перед глазами мелькнули разные эпизоды жизни. В школьное время, как и все мальчики, Арсений ухаживал за одноклассницей. Отношениями это сложно называть, они гуляли не так часто, дедушка следил за режимом внука. Гулять допоздна нельзя, прогуливать нельзя, нельзя, нельзя, нельзя. Запрет на запрете. Но Арсений смышленый малый, он выдумывал какие-то дополнительные уроки, факультативы или еще что-нибудь. Петр Алексеевич верил, или делал вид, а Арсений не подводил. Несмотря на то, что он гулял со своей «девушкой» — на учебе это никак не отражалось, Арсений был круглым отличником. Гормоны хоть и могли ударить в голову, но жажда знаний перекрывало все. Не стоит говорить, что у них ничего не вышло. Поступили в разные университеты и разошлись как в море корабли. Студенчество это тот период, когда за тобой никто не следит и ты можешь делать что хочешь и с кем хочешь. Так и начались эксперименты Арсения над своей ориентацией. Еще в школьные годы он изучал эту тему, поэтому принять свою тягу как к девушкам, так и к мужчинам не вызывало у него проблем. Он ходил по клубам, разным вечеринкам, которые устраивали его однокурсники или одногруппники. В пьяном угаре Арсению было плевать с кем целоваться и кому запускать руку в штаны, в его окружении не было гомофобов, лишь те, кому плевать, и это очень нравилось ему. Арсений любил быть в центре внимания, любил быть любимым, но сейчас… Сейчас работа не позволяет, да и после стольких заданий связанных с изменами и предательствами, вера в любовь постепенно угасала. Отсутствие чувств не значит отсутствие секса, он спал со многими. Несколько раз в месяц Арсений идет в бар и «снимает» девушку или парня, все зависит от настроения. — То есть и к нашим, и к вашим, да? — с усмешкой подметил Шастун и затушил сигарету. — Ну, куда мне до тебя, ты только к нашим, — подловил Арсений и тоже затушив сигарету закрыл окно.

***

— Господи, ты был прав, — простонал Арсений попробовав кусок запеканки. — Я никогда не вру, Арсений, — проговорил Антон с набитым ртом. А как все проглотил, продолжил: — Кем ты работаешь, кстати? Или чем ты занимаешься в свободное от сбивания студентов время? — Убиваю их, — с серьезным лицом ответил Арсений, но не прошло и минуты он засмеялся. — Шучу, я работаю журналистом. А ты на кого учишься и чем занимаешься в свободное от попадания под колеса время? — Подловил. Мне двадцать лет, я учусь на менеджера, третий курс уже, но удовольствия от этого не получаю. Вообще эта нужда в «корочке» раздражает. Почему я не могу пройти какие-нибудь курсы за пару месяцев и работать по этой специальности? Всем нужен этот дурацкий диплом, который я планирую использовать в качестве подставки под чай. Он будет синим, поэтому идеально впишется в кухню, — как и твои глаза. — В свободное от учебы время я работаю фотографом. У меня и приличное портфолио есть, клиентская база, даже на разные мероприятия зовут, в том числе и закрытые. В какой-то степени, я вижу все первым и замечаю то, на что другие не обращают внимания. — Расскажешь еще что-то о себе? А то вдруг ты маньяк какой-то, забрал меня из магазина, отвел к себе домой… — Накормил и чаем напоил, да, все маньяки так делают, ты не знал? — прервал гостя Антон. — Могу тебе рассказать все начиная от рождения до этого момента, — Шастуна хлебом не корми, только дай ему поговорить. О чем угодно. Антон готов поддержать любую тему, высказаться, уточнить, спросить. — Я не против, редко такое говорю, но у тебя приятный голос и мне нравится тебя слушать, — спокойно ответил Арсений и продолжил есть. — Ну, слушай, — Антон немного смутился, но старался этого не показывать — он плохой актер — и продолжил: — Я единственный ребенок и родился в довольно обеспеченной семье, мама работала, и сейчас работает, адвокатом. Кем папа работал я не знаю, но был какой то важной шишкой в сфере бизнеса. То ли глава какой то компании, то ли еще что-то. Все было отлично до третьего класса, у отца начались какие то проблемы на работе и нам с мамой пришлось уехать из города. Потом проблема на проблеме. В итоге родители развелись через год, я плохо перенес это, пропустил даже один класс и меня оставили на второй год. В школе стало невыносимо, не знаю почему. Просто не нравилось, мама перевела меня в другую, там я познакомился с другом Димой и вот даже спустя столько лет мы учимся за одной партой, но уже в университете. Отца хоть и нет в моей жизни физически, но есть материально. Я люблю его, но видимся мы очень редко, все дело в его работе… Теперь твоя очередь рассказать о себе, а то меня сейчас так унесет и запеканка остынет! А разогретая в микроволновке еда уже не та, — закончил свой монолог Антон и вернулся к своей любимой запеканке. — Моя жизнь не так насыщенна, как твоя, говорю сразу, — Попов отложил вилку на уголок почти пустой тарелки, вытер рот салфеткой и поведал свою историю жизни: — Как я уже упоминал, я журналист, мне двадцать семь лет. Как и ты, я единственный ребенок, моя семья далеко не из бедных. Родители во мне души не чаяли, работали много, но мне всегда уделяли свободную минуту. С четырнадцати лет меня воспитывал дед, а он человек старой закалки, поэтому пришлось забыть о вседозволенности и войти в режим подчинения. — А родители? — уточнил Антон и отодвинул пустую тарелку. — Они разбились на машине, — Арсений не стал уточнять как умерли его родители, это было слишком личное и не самое приятное воспоминание. Тем более рассказывать это малознакомому человеку. Хотя Арсения удивляет тот факт, что он и так много раскрыл перед этим ярким парнем. От него веяло уютом и теплотой. — Ох, мне жаль, прости, — Антон виновато опустил голову и тут же ему пришла одна мысль. — Знаешь, мы как будто в каком-то фильме. Два незнакомца сталкиваются дважды за день, это явно судьба, готовят ужин у одного из них и раскрывают души друг другу… — Да, жаль, что мы не в фильме… — с ноткой грусти в голосе подметил Арсений. — У нас будет лучше, — Антон взял телефон со столешницы, который все это время транслировал музыку разных жанров, и включил спокойную мелодию. Он подошел к Арсению и протянул ему ладонь. — Не соизволите потанцевать со мной, господин Арсений? На лице Попова промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки. — Не смею отказать, господин Антон, — Арсений положил свою ладонь в ладонь Антона и встал. На улице уже давно стемнело, стрелка часов перевалила за девять. Темные улочки были освещены тусклыми, покачивающимися от дуновений ветра, фонарями, окна в большинстве квартир были темными, но не то самое окошко на десятом этаже. В этом самом окне два парня танцевали и смеялись, позабыв о всех хлопотах предыдущих и будущих дней. Сейчас есть только эти двое и музыка.