Зеленые яблоки

В аудитории стоял небольшой гул. На светлые стены падали солнечные лучи, а утренний ветер гулял среди студентов, этому сопутствовала открытая дверь. Дима зашел в аудиторию за несколько минут до начала пары и сел рядом с Антоном. — И что же вчера было такого важного, что ты пропустил посвят? — первое, что сказал Дима, открывая портфель. Сегодня его руки были закрыты рукавами черной толстовки, а ноги обтягивали черные джинсы, не доходящие до серых кроссовок. — Не поверишь, — Антон огляделся, чтобы убедиться в приватности их беседы. Всем было плевать. У двух девушек, сидящих позади парней, были темы интереснее. — Помнишь, я вчера про мужика говорил? Ну, который сбил меня. — Такое забудешь. Ах, эти голубые глаза! — парировал Дима, и драматически приложил ладонь ко лбу. — Его так и зовут, да? Мужик. — Нет, его зовут Арсений. Вчера я встретил его в магазине. Мы разговорились и я пригласил его на ужин, дабы загладить вину за утренний инцидент. Приготовил свою фирменную запеканку, ту самую, он даже вызвался помочь. Это был очень уютный вечер, мы разговаривали словно старые знакомые, встретившиеся спустя много лет, потеряли счет времени. Давно себя не чувствовал так спокойно с новым человеком, — для Антона открыться кому-то было несложно, но получить такую же отдачу нелегко. Арсений удивил своей открытостью и легкостью, он с энтузиазмом поддерживал каждую заведенную тему, не упрекал Антона за то, что тот очень быстро и необоснованно переходил от темы к теме. С Арсением было приятно непринужденно общаться обо всем, он удивлял Антона своими знаниями в разных областях, а Шастун смешил Попова разными шуточками. Этот вечер был одним из лучших за последнее время для Антона. — Главное, что ты хорошо провел время, брат, — сказал Дима и похлопал друга по плечу. — Ты, кстати, вчера много пил? Смотри, как бы твоя татуировка не разошлась, — уточнил Антон и кивнул на руку Димы. — Да не переживай, я первую вообще по пьяни набил, и ничего, на месте все! — Позов приподнял штанину, оголяя щиколотку, на которой красовался небольшой череп. В этот момент в аудиторию зашла блондинка, с идеально прямыми волосами и слегка торчащей челкой. Джинсы клеш подчеркивали ее стройные ноги, а изумрудная свободная рубашка сочеталась с ее глазами, пышные губы блестели от бальзама, выразительные ресницы были подчеркнуты тушью. За секунду она нашла Антона и Диму и села за парту перед ними. — Привет, мальчики, что обсуждаем? — проговорила девушка и поставила черную сумку на стол. Оксана влилась в их дуэт на первом курсе встретившись после первой пары в курилке. — Нового знакомого Антона, который вчера его сбил, — ответил Дима. — Кстати, как первый день совместной жизни? — Оксана и была той девушкой, к которой съехал Леша. Познакомились они когда Антон на первом курсе позвал ее и Диму отметить начало студенческой жизни. Хоть и ребята любили разные тусовки, но и посидеть своей компанией тоже хотелось, без лишних людей и громкой музыки. Они сразу приглянулись друг другу, а алкоголь и непринужденная атмосфера сыграли им только на руку. Фролова была не из робкого десятка, поэтому в ту ночь она осталась ночевать в комнате Леши, а Дима у Антона. В школьные годы они часто ночевали друг у друга, поэтому в этом ничего необычного не было. А вот съезжаться не сразу было предложением Оксаны. Девушка не хотела отношений на несколько месяцев, ей нужно было убедиться в твердости намерений парня, а Леша в свою очередь делал все для Фроловой. Они были идеальной парой, по словам Антона, не то что они с Ирой. Если бы Оксана не представила Диме свою новую подругу, то ничего бы не произошло. Хотя с другой стороны, благодаря Ире Антон и понял, что он гей. Измена была болезненным эпизодом, но Шастун уже отпустил это. Он благодарил всех богов, что Кузнецова не учится с ним в одной группе, это было бы максимально неловко для него и он бы не знал как себя вести в такой ситуации. — Тебя вчера сбили, а ты мне ничего не сказал? Ты нормальный? — вчера весь день Оксана была занята переездом, поэтому отсутствовала и была не в курсе происходящих событий, ведь они живут в восемнадцатом веке и телефонов еще нет, чтобы уведомить подругу о подобных событиях. Она знала о принципах парней — все важные события должны быть обсуждены лично, а не в переписке. — Живется пока отлично, спасибо, Дима, что поинтересовался. Вчера всю квартиру под себя переделывали. Мебель переставляли, покупали всякое. Вы с темы не слезайте. Антон, ты хоть не пострадал? И почему он теперь твой новый знакомый? — Да все нормально, хромал немного, но уже все прошло. Мы извинялись друг перед другом, он подвез меня до универа, а потом вечером мы пересеклись в магазине и я пригласил его на ужин, — потирая шею ответил Антон и смущенно улыбнулся. — Знаю я эту улыбку… — с улыбкой подметила подруга. — Рассказывай все подробности. И Антон повторил то же, что и говорил Диме. Оксана, когда узнала, что Антон гей, была рада за друга и поддержала его, это был очередной плюс в копилку Фроловой и парень очень ценил дружбу с ней. Иногда нужен и иной взгляд на ситуацию, а от кого его еще получить как не от девушки. С Оксаной было легко общаться, от нее не шел поток пафоса, предвзятости и напыщенности. Она не была пацанкой, но легко находила общий язык с парнями. Леша полностью ей доверял и не был против ее общения с Антоном и Димой, скорее наоборот. Было много ситуаций, когда Леши не было рядом, а ребята помогали Оксане будь то довести ее куда-то или помочь с выбором одежды, хотя в таком вопросе она больше полагалась на мнение Антона. Нет, дело не в стереотипе, что все геи очень стильные и по-особенному одеваются, нет. У Оксаны и Антона был схожий вкус в вещах и девушка могла даже просто без уточнений попросить его купить что-то. А когда близится день рождения, то все советуются с Шастуном, даже Леша, который должен знать свою девушку лучше всех, но мнение Антона всегда спрашивает. Эта четверка была неразлучна с первого курса, на все вечеринки приходили вместе, а если одного не устраивает мероприятие, то они заваливались к Антону и Леше. Так они могли удовлетворить желание каждого. О такой дружбе можно только мечтать… *** — Ты кто, блять, такой? — прохрипел Арсений и зажмурил глаза, в которые попали пылинки от стены. Голова гудела от удара об пол, а грудную клетку сдавливала нога противника. Очередное задание пошло не по плану, мужчина начал сопротивляться и сейчас явно выигрывал. Такого допустить нельзя. Нога все сильнее давила на грудь, но руки противника выдавали его страх — они тряслись. Арсений это заметил и понял, что в жертве бушует адреналин от такой ситуации. Не каждый же день тебя хотят убить. — Что, тремор напал? — еле слышно произнес Арсений и взглядом указал на левую руку мужчины. Он перевел взгляд на руку и немного ослабил ногу. Наемник воспользовался этим моментом и ударил жертву в подколенную ямку, нога тут же немного согнулась, мужчина дезориентирован на миг, но этого хватило. Арсений вцепился в бедро и со всей силы отбросил мужчину влево. Жертва не успела вытянуть руки перед собой, запнувшись правой ногой о тело наемника, он упал лицом в пол. Сквозь дыры для окон в здание попадали лучи солнца и освещали всю серую комнату. Заброшенное здание не было даже достроено, лишь сплошной бетон. Куда не посмотри — пол, стены, потолок — сплошное серое пятно. Ни окон, ни дверей, лишь дыры в стенах. Драка подняла всю пыль, и она попадает в глаза Арсению. Он встает и протирает глаза, которые уже наполнились слезами, лишь бы убрать инородное. Сквозь пелену все видно размыто, но очертание жертвы очень выделяется. Его белая рубашка была в прорезях от мелких камней на полу, следы крови украшали только лицевую сторону. Да и само лицо было в крови, все-таки нос сломан от удара Арсения и пола. Наемник подошел к жертве и поставил ногу на его спину, усмехнулся и выплюнул скопившуюся кровь во рту. Сам Арсений выглядит не лучше: разбитая губа, кровь размазалась по всему лицу от небольших царапин на щеках, челка прилипла ко лбу и смешалась с потом и кровью. Каждый вдох отдавался резкой болью в груди, но он это игнорировал. Показать слабость сейчас нельзя. Арсений не церемонится, он достает пистолет из плечевой кобуры, снимает его с предохранителя и выстреливает в голову мужчины. Оглушительный выстрел заполонил все здание, кровь начала вытекать из-под головы жертвы, а гильза укатилась куда-то. Но это уже не проблема наемника, он отправляет Красному сообщение о выполненной задаче и уходит к своей машине. Это здание находится в не самом благополучном районе города, когда-то здесь хотели построить жилой комплекс, но то ли денег не хватило, то ли рабочие сбежали с деньгами. В любом случае, о таких местах Арсений прекрасно знает, где нет людей, где достаточно тихо. Как только он сел за руль, его грудь пронзила резкая боль и стало трудно дышать, хоть он и собирался ехать домой, придется заехать в, так называемый, офис и посетить врача. Врачей Арсений не боится, но и тратить время у них не хочется, вечером у него еще одно задание и он бы хотел немного поспать. Дорога занимает около получаса и в течение всего этого времени боль не отступает, только пропадает на пару минут. Ему уже больно дышать, но он держится. Проклинает всех, кто решил, что до здания нужно идти пешком и благодарит всех за кабинет врача на первом этаже. Он молча зашел, разделся по пояс и лег на кушетку, в таком положении боль стала меньше. Напротив двери был стол врача и перед ним два кресла для пациентов. Белые жалюзи были закрыты, свет исходил только от ярких белых лампочек. В отличие от всего офиса, в этом кабинете полы были темно-зеленые, как и шторка у кушетки. Врач без лишних вопросов принялся осматривать наемника. Мужчина средних лет, с щетиной и темными волосами излучал доверие и профессионализм. Это единственный врач, который не сбежал через месяц, а держится добрые три года. Арсений приходит к нему уже не первый раз, но и не десятый. Все же он отличный сотрудник, но и человек, которому свойственно иногда проигрывать. Проигрыш для Арсения — попасть к врачу с охуеть какими травмами, но такого еще не было, в основном мелкие ссадины или растяжения. Арсения попросили встать и пройти за врачом, чтобы сделать рентгенографии грудной клетки. В кабинете была еще одна дверь, как раз для подобного рода процедур. Арсений терпел боль во время рентгена, врач остался рассматривать снимок, а пациента отправил на кушетку в кабинет. — Вам повезло, Синий, — с этими словами врач зашел в кабинет со снимком в руках и подошел к наемнику. По именам тут мало кто кого знает и называет, такое допустимо только для Павла Алексеевича, и то, только при личной встрече. — У вас вторая степень закрытого ушиба. — Что это значит? — Арсений был знатоком во многих областях, но точно не в медицине. — Вторая степень означает повреждение мышц и отек, будет гематома, но все пройдет. — врач подошел к пациенту и попросил подняться его в полусидячее положение. — Так вам будет менее больно. Я напишу вам рекомендации и зайдите с ними к начальнику, необходим больничный на неделю. А пока, — мужчина достал из ящика, стоящего рядом с кушеткой, грелку и наполнил ее льдом из холодильника, — держите ее на груди тридцать минут. И я вам принесу сейчас влажные салфетки, чтобы вы умылись, а то… — он сделал круг указательным пальцем, направленным на лицо наемника, которое все еще было в крови. Арсений поблагодарил врача и получил в ответ улыбку. Иметь врача с такой работой это просто спасение, в прямом смысле. Наемники не искусные бойцы или роботы, они обычные люди, которые тоже получают травмы на заданиях, а ходить к обычному врачу, еще с такой частотой, было бы очень странно. Предшественник Павла Алексеевича позаботился об этом, а сам Воля не считает, что от этого нужно избавляться. Наемники как младшие братья, которые вечно в чем-то встревают и могут получить по самое не хочу, а начальство несет ответственность. Несмотря на всю незаконность подобных предприятий, Павел всегда считал, что это как обычная работа и ответственности никто не лишен. Сам Воля был очень умным мужчиной и всегда думал наперед, он понимал, что рано или поздно, но на них смогут выйти и им нужен способ отмывания денег, тем более законный. Этим он занимался на протяжении нескольких месяцев и сейчас на них, без связей, очень сложно что-то нарыть. По истечении тридцати минут, Попов шел в кабинет начальника и читал рекомендации врача. Отказаться от горячего душа было очень тяжелым решением для наемника, но когда дело касается здоровья, он отбрасывает все свои принципы и хотелки. В кабинете никого не оказалось, но наемник знал где Павел сейчас, точнее догадывался, поэтому пошел на выход и сел в автомобиль. Листок врача он положил в карман, завел машину и включил радио. Грудь еще немного болела, несмотря на обезболивающее. Арсений выехал на главную трассу спустя пять минут блуждания по улочкам светлого города, погода была сегодня прекрасная. На улицах было чисто, успевшую упасть листву уже убрали, поэтому город был украшен лишь желтыми деревьями, без лиственного ковра. Арсению нравилось наблюдать за людьми: сейчас парень держит в руках стаканчик с логотипом кофейни и оживленно жестикулирует, держа телефон плечом; две девушки сидят на скамейке напротив дома и обсуждают что-то смешное, потому что заливаются смехом. Жизнь вовсю кипит, хотя всего час дня. У многих рабочих обеденный перерыв, кофейни, расположенные недалеко от офисов, заполнены людьми в костюмах. А Арсений все едет и едет. Парковка у одного из крупных торговых центров подземная и платная, а тратить деньги на это Арсений не собирается, поэтому паркует машину у соседнего здания и заходит в центр. Здесь он был пару раз, но только по работе. Ему не представилась еще возможность осмотреть центр, но один магазин он знает отлично. Второй этаж, на который Арсений попал с помощью стеклянного лифта, был усеян разного рода магазинами, но он без замедлений зашел в магазин шуб и оказался прав. Павел Алексеевич был здесь, об этом свидетельствовал парень в костюме с серым галстуком. На выезды Воля всегда берет одного из сотрудников, они должны быть в однотонной одежде с одним цветным элементом, а именно цветом, который закреплен на ним. — Где Павел Алексеевич? — спросил с ходу Арсений у коллеги. — В кабинете. — Где же еще ему быть? — саркастично спросил себя Арсений. Поблагодарил коллегу и пошел в тот самый кабинет. Он явно отличался от того, который в офисе. В этом не было ничего особенного. Небольшая комната со столом, стулом и шкафом для бумаг. Стены серого цвета, а пол черный с белыми разводами, походящими на мрамор. Арсений постучал и, не дождавшись ответа, зашел в кабинет. Павел сидел за столом и вчитывался в бумаги. — Павел Алексеевич, я вынужден выйти на больничный. — с этими словами он достал бумажку и протянул ее начальнику. Стоит ли говорить, что Воля с заботой относится ко всем подчиненным, особенно в такой ситуации? — Хорошо, поправляйся. Через неделю ждем тебя, — с улыбкой ответил начальник и вернулся к бумагам. Такое поведение не удивляло уже Арсения. Арсений пришел когда Павел уже был на посту начальника и был уверен, что он черствый, эгоистичный и алчный мужчина, но как же он ошибался. Павел всегда прикрывал задницы своих подчиненных, даже если проеб был с их стороны. Он всегда говорил про ответственность и как это важно в таком деле. С тех пор как пришел Павел, ни один наемник не уходил по причине конфликта с начальством, никого не увольняли просто так. В случае отказа от какого-либо задания, оно передавалось другому наемнику, а отказавшемуся предлагалось еще несколько заданий. Павел всегда предлагал альтернативу и шел навстречу подчиненным. Такой подход помог в офисе выстроить дружеские отношения. До Павла не было ссор или стычек между коллегами, но и поддержки не было. Воля многое сделал за эти три года и каждый ему благодарен. *** — Не хочешь сходить со мной в торговый центр? — спросила Оксана у Антона когда они вышли из аудитории. Это была последняя пара и коридор был заполнен студентами, не всем повезло и у некоторых еще несколько пар, поэтому часть студентов спускается на первый этаж, а вторая часть идет к нужным кабинетам. — Да без проблем. Хочешь купить что-нибудь в квартиру? — уточнил парень, и поправил рюкзак на спине. — Именно, но не знаю что. Поэтому нужна твоя помощь. Дима ушел с последней пары просто потому что захотел, поэтому ребята идут только вдвоем. Торговый центр находился в нескольких минутах пешего хода от университета, поэтому студенты часто посещали его в перерывах или после пар. Это было очень удобно, особенно если нужно что-то срочное. Однажды Антон забыл спортивные штаны, а без них на физкультуру его не пустили и ему пришлось бежать в торговый центр. Большинство студентов наизусть знали все магазины, которые там есть, Антон и Оксана не были исключением. Уже стоя на эскалаторе Оксана перечисляла что бы она хотела купить, а Антон вспоминал в каких магазинах это может продаваться. Они увлеклись разговором и не замечали никого на своем пути в первый магазин. Шастун задел идущего мимо парня плечом и остановился. — Извините, пожал… — запнулся на середине слова как только увидел кого он задел. — Да быть того не может. — И тебе привет, Антон, — грудная клетка снова заболела пульсирующей болью, но Арсений умело это скрывал, его выдавали лишь брови и неловкая улыбка. — Плечо болит? Прости, я не знаю как так вышло. — Я, по-моему, уже тебе говорил насчет извинений. Не волнуйся, все в порядке. Я должен идти, было приятно и неожиданно увидеть тебя. До скорого! — Антон не успел ни слова вставить, как Арсений уже спускался по эскалатору и направлялся в сторону выхода. Оксана стояла же и вообще ничего не понимала. — Это тот самый, сбивший тебя, парень? — вырвала из мыслей Антона подруга и потащила его за руку в магазин. — Да, интересно что он тут делал. Он же ничего не купил, поскольку в руках не было пакетов. — задумчиво произнес парень осматривая витрины с посудой. — Ты у нас в Шерлока решил поиграть? Он мог быть на фудкорте. Просто пришел перекусить, сейчас же обеденный перерыв, — подметила Оксана, держа в руках кружку странной формы. — Вы вчера не дрались случайно? У него губа разбита, да и лицо какое-то болезненное… — Нет, я и не заметил. — Зато отсутствие пакетов заметил, — цокнула девушка и закатила глаза, — Ладно, лучше помогать выбрать стаканы! Антон хоть и помогал, мысли все равно были заполнены Арсением. Кто его так и за что? Он хотел спросить это лично и надеялся на сегодняшнюю встречу в том самом магазине. Вчерашний намек был понят, но время не обговорено и Шастун надеялся, что он успеет. Но как только он освободился и решил зайти в тот самый магазин по пути домой, был разочарован. Арсения там сегодня не было. И через день, и через два, и через три… *** Всю неделю Арсений не выходил из дома, поскольку не считал это нужным. Существует доставка продуктов и готовой еды. Старался не питаться гадостью, готовить все самостоятельно, принимал разные витамины, делал все указания врача, даже дыхательную гимнастику. Хоть курил он и не часто, но легкие давали о себе знать и одышка посещала его во время выполнения упражнений. Неделя шла долго, потому что делать было нечего. Фильмы и сериалы надоели, все книги Арсений уже прочитал. Шел последний день больничного и мужчина решил подышать свежим воздухом. На улице было мало людей, но много машин. Воздух прохладный и освежающий. Глубокий вдох и на лице появляется улыбка. Грудь больше не болит и это не может не радовать Арсения. Дышать без боли это одно из лучших ощущений за все эти семь дней. Идти куда-то без цели довольно странное занятие, но и Арсений не обычный парень. Гуляя по городу, он погружается в свои мысли. Музыка их заглушает, но сегодня без наушников. Ему есть о чем подумать, есть что взвесить. Одно дело не дает ему покоя и посещают сомнения, от которых он избавляется сразу. Вместо сомнений он продумывает все до мельчайших подробностей, а чтобы не забыть — записывает в блокнот, но сегодня без него, как и без наушников. Хоть телефон с собой взял, уже хорошая новость. Он достает телефон, открывает заметки и вносит корректировки в свой план. Прокручивая события в голове, Арсений убеждается в своей правоте и правильности плана. Все это время мужчина шел по улице, не останавливаясь ни на секунду, каждый его шаг был уверенным, но не быстрым, торопиться ему некуда. Поставив точку, он поднял глаза от экрана и посмотрел налево — тот самый магазин. Окна магазина хоть и были большими, но они матовые и при всем желании рассмотреть людей внутри невозможно. Поэтому Арсений зашел внутрь, ему все равно нужно купить… Ничего ему покупать не нужно, он хочет встретить одного светловолосого высокого паренька. Найти его было не сложно, Антон был далеко не низким парнем, выше самого Арсения и у него была догадка где сейчас может находиться Шастун. Он направился к стенду с фруктами, и был прав — Антон выбирал яблоки. Еще на кухне Антона Арсений заметил большую миску с фруктами, но больше всего там было зеленых яблок, которые он и сейчас выбирает. Попов решил, что случайных столкновений хватит, подошел к Антону и аккуратно дотронулся до его плеча. — Ой! — Шастун вздрогнул от неожиданности и уронил яблоко обратно в коробку. Он повернулся к Арсению, на его лице засияла улыбка. Руки Антона быстро обхватили плечи Арсения. — Я думал ты пропал! Рад тебя видеть. — Воу, воу, полегче, а то точно мне ребра сломаешь, — похлопывая по спине Антона сказал Арсений. — Пр… — осекся на середине слова Шастун, но не растерялся: — Так где ты пропадал всю неделю? Я же тебе и написать, и позвонить не могу. Надо было номерами или страничками обменяться хотя бы! — Да упал неудачно, повредил грудную клетку, вот и отсиживался дома, — умело соврал Арсений. Он сам не любить лгать, но с ним по-другому нельзя, про работу Арсения никто не знает, да и если Антон узнает, то вряд ли захочет продолжать общаться с ним, а Попов не желает этого. — Так, если память мне не изменяет, то у тебя на ужине был намек на следующий раз. Не возражаешь, если он произойдет сегодня? Ужинаем у меня, как на это смотришь? — Думал ты забыл! — восторженно пролепетал Антон, и убрал пакет яблок в коробку. — Что будем готовить? — Как относишься к пасте? — с энтузиазмом ответил Арсений и повел Антона к стенду с зеленью. Вопреки всем стереотипам, Арсений отлично готовил, так еще за прошедшую неделю прокачал этот навык. Каждый вечер он готовил что-то необычное. Например, пару дней назад он приготовил торт. Небольшой, только для себя. Он был до безумия вкусным, но кухня… Весь оставшийся вечер он мыл каждый сантиметр, потому что все было то в муке, то в какао. Но Арсений считает, что оно того стоило. Корзина наполнилась всеми нужными ингредиентами, и парни отправились к кассе. Арсений попросил Антона постоять, а сам скрылся из виду. Шастун начинал нервничать, потому что продукты из корзины начали уже пробивать. Арсений успел, он улыбнулся и положил в корзину пакет с тремя зелеными яблоками, про которые Антон благополучно забыл. — Не знал, что в пасту добавляют яблоки… — Так это для тебя, Антош. Пока Арсений оплачивал и складывал продукты, Антон пребывал в легком удивлении от такой вариации своего имени от нового знакомого, но дискомфорта этого не вызывало, лишь какое-то приятное тепло. Так и не только от имени, но и от того, что Арсений заметил и запомнил любимый фрукт, который умудряется забыть даже Позов. Стоило Антону однажды попросить купить Диму яблоки по дороге к нему, так Позов купил красные со словами: «ну и то и то яблоки. Какая разница в цвете?». Для человека, который не любит и не ест яблоки явно нет разницы, но для Антона, любящего кислые зеленые, конечно разница весомая. Это был первый и последний раз когда Антон просил кого-либо купить яблоки. Факт, что Арсений запомнил именно зеленые, грел душу. Всю дорогу к дому они болтали обо всем, им так легко попадались нужные темы, не было никакой неловкости. В детстве Антону мама говорила про родственную душу, что это тот человек, с которым тебе комфортно с самого начала, судьба вас нарочно сталкивает, чтобы вы поняли это. Вы с этим человеком связаны невидимой нитью, которая растягивается на сотни, а то и тысячи километров, но однажды расстояние начнет уменьшаться. Один из вас переедет поближе или будет проездом где-то рядом, но встреча неизбежна. Главное верить, ведь одна встреча это случайность, вторая — совпадение, третья — закономерность, а четвертая — закон. По ее словам многие игнорируют эти встречи, боясь быть навязчивыми или что сочтут за какого-нибудь неадекватного сталкера. Антон был впечатлительным ребенком, поэтому запомнил тот разговор на всю жизнь и искренне верит, что у него есть родственная душа. С Димой он ощутил связь сразу, но это была не она, никаких случайных встреч, только дружба с первых слов: «можно сесть с тобой?», а вот с Арсением… Тут было иначе, случайные встречи уже не казались случайными. Судьба словно специально сталкивала их и проверяла на выносливость. Антон мог спокойно отказаться от сегодняшнего предложения, ровно как и Арсений мог отказаться неделю назад от приглашения. Но ни один, ни второй этого не сделали, так, может, судьба? — Вот мы и пришли, добро пожаловать мое скромное жилище. — голос Арсения вырвал Антона из размышлений и рукой предоставлял заходить Шастуна первым. — Если бы ты только что купил эту квартиру, то я бы счел это за завуалированное название меня котом. Ну, ведь они первые заходят в квартиру. — Я понял, проходи уже, кот, — смеясь ответил Арсений и зашел следом. Прихожая Арсения была небольшой. Слева от двери во всю стену деревянный шкаф, а справа небольшой черный пуфик. Стены бежевого цвета сочетались с темным ламинатом. Справа дверь вела в туалет, напротив — спальня Арсения, а чуть левее был проход на кухню без двери. Арсений открыл шкаф и достал оттуда две пары тапочек. Хоть он и привык ходить без них, но купил сразу две пары после ужина у Шастуна, надеясь, что тот все-таки придет к нему в гости, а уют один из главных критериев по мнению Попова. — Ты пока надень тапочки и зайди в ванную, помой руки, — сказал Арсений и присел, чтобы расшнуровать кроссовки. Антон кивнул и скрылся за дверью, Арсений в этот момент быстро снял куртку, повесил ее на вешалку и снял кобуру, из которой предательски выпал пистолет. Как хорошо, что он был на предохранителе. — Все нормально? — послышалось из ванной. — Да, телефон уронил, — ответил Арсений и взял в одну руку кобуру, а в другую пистолет и аккуратно положил их в шкаф, накрыв одним из шарфов. Разобравшись с кроссовками, он нырнул в синие тапочки — зеленые, как и ожидал Арсений, взял себе Антон — взял пакет и зашел на кухню. Все продукты выложил на столешницу и принялся ждать Антона — Не знал, что журналисты столько зарабатывают. — удивленно вскинув брови прошептал Антон. Ванная удивила парня. Хоть и сам живет в далеко не бедной квартире, но ванная Арсения смогла его удивить. С одной стороны все просто: белые ванна и туалет, но с черным матовым душем, прозрачная ширма, она настолько чистая, что создается ощущение, будто в этой ванне никогда не мылись; массивная тумбочка с раковиной в форме огромной чаши и снова черный матовый смеситель; справа стиральная машинка, поверх которой стоит сушилка. Кто вообще пользуется сушилками? Кухня удивила Антона не меньше. Она была совмещена с гостиной и это было большим плюсом. Все было сделано под дерево. Кухонный гарнитур был угловой, ближе к входу с прихожей встроенные духовка и винный шкаф, в котором было более десяти разных бутылок. И снова черный матовый смеситель, и такая же черная раковина. Индукционная плита и холодильник, встроенный в гарнитур. Справа от входа стоял белый стол и три мягких стула. Как же это, черт возьми, эстетично выглядит. У Арсения явно есть вкус, хотя это было понятно и по его одежде. Часть, именуемая гостиной, состояла из серого дивана и нескольких подушек на нем, белого комода и большой плазмой над ним. Между диваном и холодильником стояла подставка с бутылкой алкогольного напитка и несколько рюмок. Для красоты или нет, Антон не был уверен. Хотя кто знает как Арсений лечился. Все дополняла большая картина над диваном, в ней не было ничего необычного, туман, опустившийся на горный лес. — Это не основной мой заработок, — спокойно ответил Попов, но в его глазах присутствовал озорной огонек, — как-нибудь я расскажу тебе. А сейчас давай готовить! Арсений любил готовить, даже если блюдо могло занять более часа, но сейчас ему хотелось меньше времени готовить и больше отдыхать, все же последний день больничного. Поэтому выбор и пал на столь незамысловатое блюдо, но зато какое вкусное. Готовка заняла не больше двадцати минут, Антон не стоял в стороне, помогал то варить спагетти, то резал базилик. Была командная работа, как и в прошлый раз, это радовало. Арсений попросил Антона расставить тарелки на стол, но у него не получилось открыть дверцу шкафчика. — Смотри как надо, — отвлекся Арсений, подошел к нужному шкафчику, слегка нажал на дверцу и та открылась. — Понапридумывали шкафчики без ручек, а дальше что? Кран без вентилей или как их там! — возмутился Антон, но взял две тарелки и поставил их на стол. — Рычаг. Это называется рычаг, и да такие краны есть. Еще есть краны без рычагов, но с сушилкой для рук, — ответил как ни в чем не бывало Арсений и поднес сковородку к столу, чтобы наложить пасту в тарелки. — Есть что-нибудь чего ты не знаешь? — с вызовом спросил Антон и, скрестив руки, уставился на Арсения. — Много чего, например, будешь ли ты пить вино? — пожимая плечами ответил Арсений и отнес пустую сковородку в раковину. — Пф, — фыркнул Антон и закатил глаза, — буду. Только можно я сам выберу? — Конечно, а я пока достану из «понапридумаванного шкафчика» бокалы, — нарисовав в воздухе кавычки, Арсений подошел к шкафчику у холодильника и, открыв его, достал винные бокалы. Антон же не особо разбирается в вине, в магазинах он ориентируется на цену — чем дороже, тем лучше, но не факт — и на отзывы в интернете. Но главный фактор — вино должно быть красным полусладким. Ему повезло, поскольку зачастую только его Арсений и берет. Иногда ему и дарят вино, но это редко, и то заказчики. Очень странные, но вкусные чаевые. Еще ни одна бутылка не вызвала у него жуткое похмелье или рвотные позывы после. Не разбираясь в названиях, Антон взял красивую бутылку полусладкого и с довольным лицом вытянул ее перед Арсением. — Оази дегли, итальянское. Отличный выбор, мистер кот, — Арсений взял бутылку и немного взъерошил волосы Антона. Вся неловкость, присущая таким моментами, когда малознакомые люди переходят личные границы, не появилась и ни на секунду. Антон лишь улыбнулся и сел за стол в ожидании. Арсений в это время пытался открыть бутылку вина. — Кстати, а ты знаешь, что есть способ открытия бутылки с помощь, — он замолчал на секунду пытаясь сконцентрироваться на открытие бутылки и, услышав заветный звук, продолжил, — с помощью сабли. — Да, открытие бутылки шампанского с помощью сабли называется «по-гусарски», — с довольным лицом ответил Антон. Он тоже много чего знает! — Ну, — протянул Арсений пока наполнял бокалы, — это называется сабраж, поскольку sabre это сабля по-французски, — теперь с довольным лицом был Арсений. — У тебя что, тут где-то разговорник спрятан? Арсений лишь посмеялся и сел за стол. Сейчас они сидели, как и в прошлый раз, друг напротив друга. Они разговаривали и разговаривали, все больше узнавая друг о друге разных мелочей. Например, Антон упомянул, что у него аллергия на крупы, кроме гречки, а Арсений поделился своей неприязнью к рыбе. Антон подметил, что это отличное стечение обстоятельств, поскольку никто из них в следующий раз не позовет другого поесть роллы или суши, это рассмешило Арсения. Он не понимал как это работает, но Антон словно шаровая молния, влетает и волосы дыбом становятся, но не от электричества, а от частого кивания головой во время смеха. Слышать смех Арсения было очень приятно, он знал, что легко может рассмешить людей, но вот, как сейчас, он смеялся с шутки Антона про «Карасьмент», которую считал несмешной Дима и которую не понимала Оксана, было неожиданно приятно. Антон попросил Арсения включить какой-нибудь музыкальный канал, потому что интересно, что же сейчас в топах мировой музыки. Последний канал, который смотрел Арсений, обычно вещал новости, поэтому и сейчас они включились. Был репортаж про тело, найденное в заброшенном доме. Арсений и дослушивать не стал, а сразу переключил. Он не переживал, что на него как-то выйдут. Красный был мастером своего дела, тем более прошла неделя, случись что — Павел бы уже позвонил. Музыка заполняла комнату, а Арсений заполнял бокалы вином. Бутылка была на полтора литра, от которых осталось два наполовину заполненных стакана. Высокий градус давал о себе знать, парни уже были прилично пьяные, разговоры вообще не прекращаются. У них там язык не отсох еще? — Знаешь, этот вечер мне нравится больше, чем предыдущий, — нежно произнес Антон и допил остатки вина в бокале. Поставил его обратно и якобы случайно дотронулся пальцами до ладони Арсения. Сам же Арсений уловил этот момент, но ничего на это не сказал. — Почему же? Потому что мы пьем? — поинтересовался он, допивая вино. — Нет, вовсе нет. Просто знаешь, обычно все собираются у меня. И квартира позволяет, и соседи ничего не скажут. А я хотел побыть где-то вне, понимаешь? Я не ругаю за это своих друзей, нет. Дима вон, в общаге живет, Оксана жила с подругой. И как себе представить ситуацию, что она приводит домой трех левых парней? Не очень приятная ситуация. А сейчас… Я впервые за долгое время чувствую себя гостем и мне это нравится! И квартира твоя нравится, она такая уютная и по-особенному домашняя что ли… — А мне у тебя понравилось. Мы оба застряли в роли хозяина квартиры и нам понравилось быть гостями, — подметил Арсений. Он взял тарелки и отнес их в раковину, стоило ему повернуться, как он чуть не впечатался в Антона, который стоял с бокалами в руках. Глаза Арсения бегали то к губам, то к глазам Антона, точно как и глаза Шастуна. Все это продлилось не больше пяти секунд, но для них явно больше нескольких минут. — А, кхм, прости, — не связно протараторил Арсений и отступил, чтобы Антон подошел к раковине. — Не хочешь покурить? — Было бы славно, — ответил Антон и засмеялся со своей же отсылки. — Пойдем на балкон, Питер Паркер, — посмеялся Арсений, заставляя Антона улыбаться, как идиота. Его отсылки были мало кому понятны и тут человек, который мало того, что смеется с его тупых шуток, так и понимает отсылки, хоть и на такие популярные фильмы, но Антон уверен, если бы он сделал отсылку в духе «двенадцать лет работаю над этой поэмой», то Арсений и ее бы понял. Эта мысль сподвигла Антона пересмотреть этот прекрасный фильм и он не откажется от своей цели. — Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? — спросил Арсений, открывая дверь в спальню и пропуская Антона вперед, — Коты заходят первыми. Арсений решил не включать свет в комнате, потому что уже взошедшая луна и уличные фонари справлялись с освещением комнаты. Всего видно не было, но врезаться в кровать они не смогут. Хотя в таком состоянии… — Блять, — ругнулся Антон и присел на банкетку, потирая пальцы ног. — Ебаные углы шкафов, кто их вообще придумал? — Если ты в целом про шкафы, то египтяне, но это больше походило на коробки с крышками, — ответил Арсений и все-таки включил свет. Теперь Антон смог полностью рассмотреть спальню, которая была относительно небольшая и не содержала ничего лишнего. Кровать, по обе стороны от которой стояли тумбы со светильниками, три картины над кроватью, с золотыми и черными разводами на белом фоне, две банкетки и создание дьявола, а точнее шкаф. Темные шторы были отличным решением для квартиры, окна которой выходят на восточную сторону, через них ни один луч не попадет в комнату. — Пойдем, доходяга, — Арсений протянул руку Антону и помог встать, но руку не отпустил. Они вышли на балкон и тут уж пришлось расцепить руки, чтобы достать сигареты. Балкон был застеклен, а теплый пол согревал ноги. Слева от двери было небольшое деревянное кресло с белой сидушкой и стеклянный столик с пепельницей. — Сегодня я угощаю, — Арсений достал две сигареты и протянул одну Антону. Открыл окно и жестом предложил гостю присесть. — Так что насчет фильма? — Я и сам тебе хотел предложить. Смотрел «Крупную рыбу»? — спросил Антон, стряхивая пепел. — Да, много лет назад, но и сейчас не против пересмотреть. — Тогда отлично. Улыбка так и не уходила с лица Антона, ведь он был прав. Сделай он отсылку не на Паркера, а на диалог Эдварда и Нортера, то Арсений бы и ее понял. Кругозор Попова буквально сводил с ума Антона. Он знал, кажется, все и эти знания только притягивали, а поскольку к этим знаниям идет и такая привлекательная внешность, то Арсений просто магнит. Семейный или Косметик? С этой глупой шутки Антон засмеялся, но это не вызывало у Арсения вопросов или еще чего-то. Арсений уже понял специфику юмора нового друга и просто принял это как данное. Или приданое. Теперь засмеялся Арсений. И вот, время близится к полуночи, а на балконе два пьяных парня смеются с собственных шуток, сказанных у себя в голове. Но это не отталкивает, это ничего. Это просто смешные шутки. Докурив, Арсений отвернулся, чтобы закрыть окно и, повернувшись снова впечатывается в Антона, в этот раз их глаза снова бегают от губ к глазам, но длится это уже больше пяти секунд. Первый решается Антон, поскольку в нем бушует алкоголь и приятные эмоции. Он не взвешивает все «за» и «против», он просто помнит, что Арсений би. И не факт, что Арсений этого хочет, этого хочет Антон. И он целует. Аккуратно, нежно и осторожно. Арсений ответил практически сразу, уложив свои руки на талию Антона, прижимая того ближе к себе. Руки Шастуна уже блуждали по шее и затылку Попова. Они словно изучали не только губы друг друга, но и тела. Антон не любил поцелуи с языком, а Арсений и не настаивал, он просто смаковал чужие губы. Поцелуй был с привкусом табака, но это не смущало парней, они лишь наслаждались моментом. Когда воздуха стало все меньше, они отстранились друг от друга и улыбались по-ребячески. Не было недосказанности и неловкости, все будто так и должно было быть. Но и заходить дальше, по их мнению, было рано, тем более в пьяном состоянии. *** Прошла уже половина фильма. Арсений разложил диван, достал плед и расставил подушки, чтобы было удобно смотреть. Сейчас смотрел только он, потому что Антон вымотался и спал на плече Арсения. Попов аккуратно поправил спадающую челку Антона и постарался встать, чтобы его не разбудить. Шастун начал ворочаться, да так, что сполз со спинки дивана и теперь лежит на подушке. Арсений хотел отнести его в спальню, а самому спать здесь, но Антон так сладко спит, что кажется любой шорох потревожит его сон, а этого не хотелось бы. Поэтому Арсению ничего не оставалось сделать, кроме как лечь рядом. Шторы предварительно он закрыл, потому что был уверен в своем пробуждении в шесть утра от солнечных лучей. Арсений прилег чуть поодаль от Антона, выключил телевизор и постарался уснуть. Засыпая, он почувствовал, что его обнимают за талию и закидывают ногу на него. Это вызывало легкую усмешку, но заострять на этом внимание он не стал и провалился в сон.