Ловушка

Архидьякон изо всех сил старался сохранять невозмутимый вид, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Он шел по площади неспешно и степенно, как будто это был самый обычный для него день, как будто там, у Крысиной норы не ждала его птичка, волей рока попавшая в силки. Кровь стучала в висках, а сердце билось как сумасшедшее: осталось совсем немного, и у дерзкой цыганки не будет причин сказать ему «нет»!       На полпути к желанной цели он заметил, как у решетки мелькнула фигура, такая же серая, как и сегодняшний день. Наверно, кто-то принес затворнице подаяние, и, по старой доброй христианской традиции, не захотел афишировать свою добродетель. Но на всякий случай он ускорил шаг — не хотелось иметь лишних свидетелей присутствия девушки у вретишницы, да и как бы полоумная Гудула не придушила свою невольную гостью в припадке любви к цыганам.       Он осознал свою ошибку лишь тогда, когда красочный рассказ Гудулы про то, как ведьма вырвалась из ее рук и превратилась в дым, не произвел на него никакого впечатления. Гудула лгала, в этом не было сомнений, но что она скрывала? Фролло затаился неподалеку и прислушался. И в самом деле: стоило ему уйти с ее глаз как стенания и вопли безутешной когда-то страдалицы сменились на тихие благодарственные молитвы и на просьбы к небесам о помощи малютке Агнесс. Дрожащим от волнения голосом она поведала небу и спрятавшемуся монаху обо всем, что с ней случилось: о башмачках, о побеге дочери, и, конечно, о жестоком клирике, вздумавшем сгубить ее единственное дитя. Архидьякон ухмыльнулся. Простодушная Гудула не смогла держать свое счастье в себе и изливала его в словах, чем и выдала себя.       Надо сказать, новость о французском происхождении плясуньи принесла архидьякону толику облегчения. Пропасть между ним и Эсмеральдой не настолько велика, как он предполагал вначале, стало быть, не так уж он низко пал. Но что ему делать с Гудулой? Поколебавшись, он тихо отошел от Крысиной норы и тем же степенным шагом направился обратно к собору. Затворница уже не будет его союзницей, запугивать ее тоже не имело смысла. Скорее всего, родственные чувства мягкосердечной Эсмеральды возьмут над ней верх, и она сама вернется за матерью. Так что бой еще не кончен, он сможет взять реванш.       Осталось самое трудное — ждать, не теряя бдительности. А с этим могут быть проблемы. Ни он, ни Квазимодо не смогут не спать всю ночь, сторожа Гудулу, потребуется помощь. И как ответ на его затруднение на площадь влетел конный отряд королевских стрелков.