Разбитые

— Господь благословил тебя! О дорогой, — облегчённо выдохнул правитель. Эрих внимательно смотрел на лицо омеги, оно было напряжённым, но маска сверху показывала лишь улыбку. — как хорошо, что твоё состояние пришло в норму. — Простите, отец. — виновато улыбнулся блондин, снова напяливая на себя личину глупой омеги. — Я оставлю вас с сыном, ваше величество. — кивнул Эрих, легко встав со стула. — До встречи, господин Эрих. — весело проговорил Савелий. Немец кивнул ему, улыбнувшись и вышел. Что он имел в виду, когда просил не притворяться? Наверное, всё ещё не отошёл. Рих кивнул сам себе, понимая, что будущему мужу нужен отдых и покой. --- — Это непростительное поведение перед альфой. — строго и даже жестоко проговорил отец. — Простите, папенька. — виновато опустил голову блондин, надув щёчки. Внутри же душа ныла, он едва держался, чтобы не показать свои истинные чувства, которые разрывали сердце. — Ты опозорил нашу семью! Даже такое дело тебе доверить нельзя, ни мозгов, ни пользы от тебя! — продолжал кричать отец, пока младший Морозов проглатывал слова тихо. — А все потому что ты омега! От тебя одни проблемы, знал же, что нужно было избавиться от тебя ещё раньше! — Савелий вздрогнул, но виду не подал, только ниже опустил голову. Отец видимо тоже понял, что взболтнул лишнего и замолчал, осторожно поглядывая на сына. — Я…не это имел в виду. — быстро оправдался он, присев ближе к мальчику. — Давай так, забудем об этом и все, хорошо? — он виновато улыбнулся, надеялся подкупить ребенка. — Хорошо, папенька. — весело проговорил Савелий, спрятав всю ту боль, что жгла изнутри. Как будто он так просто это забудет, но, ответить по другому не представляется возможным. Он всего лишь глупый, никому не нужный омега, так и должно быть. — Вот и славно. — выдохнул Александр. — Лекарственные травы пей по расписанию. К наказанию перейдем потом. — Хорошо. — сил притворяться уже не было. Блондин мечтал, чтобы он ушел, тогда он сможет не искажать лицо в этой гримасе радости. Дверь хлопнула как будто бы разбив чье-то состояние. Хотя, известно чье. Морозов поджал к себе колени, с силой их обнимая, плечи дрогнули. Нет, не плакал, он не позволял себе плакать. Просто жмурился, сжимал конечности в руках до синяков и кусал губу, чтобы слезы не катились из глаз. Наверное, Эрих сейчас должен говорить с его отцом и Савелий намеревался туда пойти, однако, размышляя, он был уверен, что это добьет его, но, он хотя бы будет знать правду. --- — Ваше величество, я могу поговорить с вами? — резко вошёл в кабинет государя немец. Тот недовольно поглядел на него, но все же, выдохнул, впустил. — Проходи. — кивнул он. — А вообще, нужно сначала просить аудиенцию у императора. — Простите, что я так скоро. — Эрих продолжал серьезно. — Это касается Савелия. — Александр напрягся, представляя, что сейчас скажет альфа. — Пожалуйста, не рассказывайте моему отцу, я не хочу, чтобы помолвка была расторгнута. — Император удивлённо посмотрел на него, не понимая, шутка это или нет. — Даже узнав, что он плохая партия? — неуверенно покосился на него Морозов. — Я его таковым не считаю. — скрестил руки на груди Хоффманн, пожав плечами. — Что ты задумал? — тут же серьезно спросил император. — Я люблю вашего сына. — изумился Эрих. — Не смеши меня, — усмехнулся Александр. — кто в здравом уме будет любить омегу? По договору он твоя «вещь» и ты делаешь с ним, что хочешь. А если вдруг любви захочется, купишь себе кого-нибудь. Так что, что ты задумал? — немец нахмурился, видимо, если он будет говорить правду, ему тут не поверят. Он и правда полюбил Савелия, не ту глупую омегу, что он изображает, а того самого Савелия, холодного, грубого, осторожного, и потерять это все не хотел. Поэтому, удержать эту помолвку нужно было любой ценой. — Ладно, — усмехнулся немец. — раскусили. Все чего я хочу, это престол моего отца. А лучше всего это сделать, если заводить отношения с его врагами. Савелий нужен мне только для того, чтобы построить прочные связи с вами и избавиться от него. — ой, не дай бог его старик это узнает. Править страной он конечно хотел, но чтоб вот так радикально, это перебор, простите, папенька. — Вот как, это уже более разумнее. — спокойно сказал Александр. — И даже, выгодно. Так значит, сотрудничество? — Да. — довольно кивнул Эрих, прокляная себя за эту чушь. — Похвально, я согласен. - довольно проговорил русский. - С Савелием можешь делать все, что захочешь, мне он не нужен, и тебе советую от него избавиться, как добьёшься своего, знаешь, много похоти туманит разум. — Хорошо. — согласился немец. Ага, щас, станет он ему не нужным, ещё чего. Он с этим холодным русским всю жизнь до старости прожить собирается, какой выкинуть, нет уж. — Тогда обсудим детали. — благосклонно продолжил правитель. --- Савелий тихо сполз по стенке, взгляд был пустым и холодным. Не слышал начала разговора, но это уже было не важно, самое нужное достигло его ушей. Его жизнь только что разменяли, просто так, взяли и выкинули, как никому не нужную вещь. Он знал, так почему же сейчас так больно. Сколько раз он говорил себе, что нужно отбросить все эмоции, так будет легче, но каждый раз наступал на одни и те же грабли. Почему-то казалось, что Эрих не такой, что он совсем другой и пустить его в свою жизнь будет правильным решением, опять ошибся, опять все сделал не правильно. Закрывая сердце, не должен оставлять щели. Верно, больше ничего не останется. Говорить ничего не хотелось. Он всего лишь глупая омега, что будет продолжать играть в этот спектакль и думать, что его любят. Он тихо поплелся до своих покоев. — Куда собрался? — его резко схватили за локоть, затащив за угол и зажимая рот. — Знаешь, Савушка, ты ещё с нами не расплатился. — средний брат легко усмехнулся, не давая мальчику вырваться. — Твой будущий муженек нам досаждает, так что расплатится тобой, пусть знает, что мы теперь квиты. — Савелий брыкался как мог, за что получил по животу. Вздрогнув, он зажмурился, почувствовав, как дыхание на миг прерывается. — Так то лучше, в твоих интересах не сопротивляться. — он дотащил его до душевых комнат, выбросив на плитку, усмехнулся. — Попробуешь сбежать, будет хуже. — блондин зашуганно посмотрел на него, сжимаясь всем телом. — Не бойся ты так, бить не буду. — посмеялся брат. — Окачу холодной водой пару раз, чтобы знал свое место. — он и правда взял ведро, налив туда ледяную воду. Младший Морозов зажмурил глаза, вжимая голову в плечи, опуская ее. Холодно, ноги судорогами сводило от этого лютого холода. Ночная сорочка промокла из-за чего прилипала к тонкому телу. Его трясло, но он не произнес не звука, только лишь кусал губы. — И ещё раз. — новый поток воды обрушился на мальчика, тот закашялся, сжимаясь в комок. — Дорожишь, как вшивая дворняжка на снегу. — брат посмеялся, а потом почему-то довольно хмыкнул. Он резко достал свой карманный ножичек и подошёл к блондину. Тот осекся, испуганно пытаясь отползти. — Куда собрался? Я не разрешал никуда идти. — Но…вы же обещали… — прохрипел Савелий, прикрывая глаза. — Да, тебя не трону, но от твоей одежды избавлюсь. — посмеялся он, начиная рвать ткань ножом, оставляя то огромные дыры, то отрезая по куску. Младший Морозов с ужасом смотрел на это, понимая, что останется совсем голым. — Так же намного приятнее чувствовать воду, да, Савелий? — Господин, пожалуйста. — весь мокрый и дрожащий, проговорил Савелий, пытаясь остановить брата. — Я тебе руки отрежу, если не перестанешь! — зашипел на него парень, сильно схватив за руку и повалив на плитку, прижимая к полу, продолжая разрезать ткань. — Пожалуйста… — со страхом произнес блондин. — Руки от него убрал. — послышался знакомый холодный голос немца. Оба удивлённо обернулись на парня. — Он мой брат, что хочу то и делаю. — жестоко произнес второй. Эрих холодно посмотрел на него, а затем перевел свой взгляд на испуганного Савелия, что за руку прижатый к полу, поджимал губы, стараясь прикрыть свое полуголое тонкое тело. — Захочу, и порежу. — посмеялся старший, проводя холодным лезвием по животу Морозова не оставляя раны, тот вздрогнул, закрывая глаза. — А тебя вообще сюда никто не звал. Убирайся, получишь своего муженька после того, как я с ним разберусь. — Интересно, кто позволит. — прошипел Эрих. — Ты что, не понял? — видимо брат уже злился. Он отпустил младшего, встав на ноги и скалясь на немца, начал подходить к нему ближе. Савелий тут же отполз, мечтая оказаться подальше от этих двоих, а лучше вообще от всего мира. — Проваливай. — а дальше блондин услышал только крики и звуки драки, что больно били по сердцу, но оборачиваться не стал. Ему нет большой разницы кто победит, с одной стороны брат, который издевается, а с другой стороны муж, который просто использует, а потом выбросит. Как не крути, он в минусе. Через какое-то время, он окликнул его, таким добрым прозвищем, что аж тошнило. — Совенок… — Эрих присел рядом, замечая, что парень закрывается, стискивая зубы. Весь мокрый и холодный, он сидел на плитке, поджимая под себя ноги. — Он сделал тебе больно? — немец постарался взять блондина за руку, но тот отпрянул. — Нет, все нормально, господин. — тихо произнес Савелий. — Просто доведите меня до покоев и дайте отдохнуть. — Какой нормально, ты весь дрожишь. — зло посмотрел на Морозова брюнет, но замолчал, увидев пустые золотые глаза и это холодное лицо. — Ладно. — выдохнув, произнес немец, снимая с себя верхнюю накидку и заворачивая в нее мальчика, поднимая на руки. — Идём, Я отнесу тебя к себе и побуду рядом. Все будет хорошо. — он легко поцеловал русского в лоб. — Спасибо. — тихо поблагодарил его Савелий, усмехаясь самому себе. Он не поверил ни одному слову. Ведь все что немец сказал, ложь. Ничего не будет хорошо. Никогда. --- — Слушай, что-то случилось? — неуверенно посмотрел на парня Эрих. Вот он, снова в саду императора Александра, гуляет вместе со своим суженным. Конец августа, скоро начнется осенний сезон сбора урожая. Повезло, что начало осени в этом году предвещает быть теплым. — Ну, кроме того, что я выплюнул литр крови и провалялсяв постели пол месяца, потом же меня чуть не перерезал собственный брат, а отец сказал, что лучше бы избавился от меня, все хорошо. — спокойно проговорил блондин, любуясь красивыми цветами. Гладиолусы нынче уж слишком пышные и высокие. — Сейчас с твоим здоровьем все хорошо. — постарался успокоить его немец. — А с братьями твоими я разберусь. — С отцом тоже разберётесь? — не обратил на это внимания Савелий, задавая каверзные вопросы. Он конечно принял тот факт, что останется один и готовился к нему, но предательство близкого человека не проходит бесследно. Как бы блондин не морочил себе голову, его чувства явно говорили, что немец ему не безразличен и чем чаще он приходит, чем больше времени они проводят, тем хуже становится. Сердце начинает биться чаще, но он каждый раз напоминает себе, что это все ложь, просто игра. Да и, он омега, ему вообще нельзя влюбляться, ни в кого и никогда. Он всего лишь «вещь», все. — Если понадобиться. — серьезно ответил Эрих. Морозов скептически посмотрел на него, а затем выдохнув, направился дальше. — Вы ведь понимаете, что вы ему не ровня. — пожал он плечами. — Он и правда сказал, что лучше бы было от тебя избавиться? — неуверенно отошёл от темы Хоффманн, сочувственно посмотрев на возлюбленного. Была бы его воля, он бы этого русского императора прямо в его покоях придушил. — Да. — Савелий отвечал так спокойно, будто это не от него хотели избавиться. — И ты…ничего не сказал ему? — поразился Эрих. — Нет, я не первый раз такое слышу. — выдохнул русский, которому уже порядком надоел этот разговор. — Давайте прекратим этот разговор. Я хочу полюбоваться цветами. — Хорошо. — дальше шли молча, но брюнет чувствовал, что что-то не так, после болезни, Савелий необычайно холоден. Вернее, он со всеми такой, но вот сейчас он будто превратился в снежную королеву. — Слушай, Совенок… — начал было немец, резко вспомнив кое-что. — Что такое, господин? — спокойно обернулся на него блондин. — Что ты имел в виду, когда сказал, что я могу больше не притворяться? — внимательно посмотрел на нахмурившегося парня Эрих. — Что скоро наша помолвка распадётся и вашему отцу не нужен будет бракованный омега. — пожал плечами Савелий. — Так что, не было смысла поддерживать и дальше наши отношения. — Но наша помолвка все ещё в силе. — не понимая о чем он, высказал немец. — Да, видимо, вы договорились с нашими отцами. — кивнул в знак согласия блондин, делая вид, что якобы не знает. — Я сказал твоему отцу, что люблю тебя, Сав. — серьезно проговорил Эрих. — Не смешите меня. — пожал плечами Савелий после недолгого молчания, на этом моменте, немец подумал, что омега похож на его отца. — Какая любовь к омеге? Вам пора выбросить это из головы. — То что ты омега, не мешает мне любить тебя. — поразился Эрих. — Ты умён, красив, добр… — он внимательно посмотрел на холодное лицо возлюбленного. — я бы часами перебирал эпитеты, ты же знаешь. Но я и правда, люблю тебя. — к его сожалению, лицо парня не поменялось. — Не говорите такое на людях. Не позорьтесь. — отвернулся русский, направившись дальше. — Савелий. — строго проговорил Хоффманн. Блондин резко остановился, ожидая приговора, но вместо этого, немец только подбежал к нему, обеспокоенно оглядывая. — Скажи, я чем-то тебя обидел? — Нет, господин, с чего вы взяли? — устало выдохнул Морозов. — Ты ведёшь себя так, будто не хочешь меня видеть. — кажется, на его лице отразилась печаль. — Это не так господин. — Савелий обернулся на него, выдыхая. Сам ещё не определился, что сердце сжималось от того взгляда, которым смотрит на него Эрих. — Вы мне тоже…нравитесь. — он отвернулся, думая, что снова повелся, ненавидя себя. — Правда? — весело обнял его немец. — Правда. — ком вставал в горле. --- — Скажи, зачем мы это делаем? — недовольно оглядел себя Эрих. Не привык он ходить как простолюдин, но его одежда сейчас напоминала именно парня из подворотни, а злое лицо так и говорило, что он приержет в темноте первого встречного. — Я не просил вас идти со мной, господин. — устало проговорил Савелий. Немец оглянулся на него, эх, что в королевском обличии, что в потрепанной рубашке, он неотразим. — Я не могу отпустить тебя одного. — шикнул на него брюнет. — Я до этого без вас справлялся. — ответил тем же Морозов. — Я иду и это не обсуждается. — скрестил руки на груди Эрих. — Тогда не возникайте, и оденьтесь теплее, это Россия, а не ваш теплый запад. — передал парню теплую одежду русский. — Да ладно, я уже бывал у тебя зимой. — усмехнулся брюнет. Это он так заботу проявляет, интересно однако. — И кстати, простыл тогда ты. — Вы же помните, что у меня плохое здоровье? — обернулся на него Савелий, вспоминая прошлую зиму. Тогда он опрометчиво не надел воротник и простудил горло, за что потом немец хихикал над ним и поил облепиховым чаем. Чай, и правда был вкусным, пожалуй, самым вкусным, что он пробовал. — Да, помню. — как-то лукаво произнес Эрих. — У меня для тебя кое-что есть. — блондин вопросительно обернулся, ожидая подвоха. — Вот. — немец достал большой красный шарф, длинный, раза в два больше Савелия. — Что это? — неуверенно спросил у парня русский, но не получил ответ. Только лишь почувствовал, как мягкая ткань касается шеи и спадает по плечам. Теплый. Шарф был настолько большим, что концами волочился по земле. — С размером вы явно не угадали. — Нет, в самый раз. — посмеялся Эрих, чмокнув парня в нос, от чего тот смутился. — Идёмте. — буркнул Савелий, закидывая шарф на плече.