Разбитые

Прошло уже больше года с их знакомства. Эрих усмехнулся сам себе. Когда он первый раз сюда приехал, он даже и не думал, что этот день будет настолько значимым для него. Он даже не представлял, что этот человек будет так важен. Со временем, любовь заполняла сердце, он смотрел на него, его лицо, его тело, его волосы…его глаза, все это заставляло влюбляться. А затем, проводить с ним время стало чем-то незаменимым, чем-то интимным. Подумать только, что омега будет таким умным и интересным. Хоть блондин и был холоден, он все равно оставался самым желанным в глазах немца. Так много времени, и вот он уже стоит в церкви, ожидая своего возлюбленного. Красивые черные атласные ткани облегают его тело, длинный плащ волнами спускается вниз, волосы причесаны и блестят в свете золота икон и пламени свечей. Он был настоящим красавцем, но был уверен, что Савелий превзойдет его. Его должен вывести отец, ровно к нему, а потом начнется венчание. Сути его Эрих не понимал, но разве мог он противостоять Александру в этом вопросе, нет. Он своему то отцу противостоять не смог, что уж говорить об этом старом русском. Вспомнишь его, он тут же появиться. Хоффманн обернулся, завороженно разглядывая вошедших в помещение. Он не слышал звуков и не видел, что происходит вокруг. Смотрел ровно на своего маленького русского, что опустив голову, шел к алтарю, неся в руках зажженную свечу. В белых одеяниях, он будто хрустально ступал по полу. Фата прикрывала его лицо из-за чего хотелось сдернуть ее и рассмотреть все эти мелкие детальки, что делают его таким красивым. К счастью он уже скоро оказался рядом. Над их головами подняли венцы и они оба, поклонившись иконе, стояли молча, слушая речь батюшки. В конце этого ритуала, Савелий тихо повернулся к нему, приподнимая светило. Эрих быстро задул её, не хотелось больше ждать. Он легко приподнял ткань фаты, закидывая ее за голову, а затем улыбнулся, наблюдая за обычным холодным лицом парня. — Ты сегодня необычайно красив. — прошептал немец, наклоняясь вперёд, замечая, как кажется щеки Савелия порозовели. Точно. Это же их первый поцелуй. Интересно, каким он будет? Хоффманн легко взял его лицо в руки и чуть приподнял, наклоняясь к нему. У него теплые губы и это приятно, он бы целовал его долго, если бы не правила приличия. Отстранившись, немец поцеловал его в лоб, жмурясь. Так сильно любил его, что не хотел отпускать. К сожалению, разлучили их очень быстро. Савелия забрали, дабы подготовить к другим русским традициям и Эрих надеется, что на выкупе и каравае это закончится и он просто направится в покои теперь уже мужа. --- — О, ты уже тут? — удивлённо воскликнул Эрих. Пока его все отвлекали, не заметил, как время пролетело. — Хэй, а где вся эта красивая одежда? — возмутился брюнет, рассматривая омегу, что сейчас стоял в ночной сорочке. — Зачем она вам, господин? — неуверенно посмотрел на него Савелий. Эрих нахмурился, что-то было не так. — Что-то случилось? Тебя кто-то обидел? — внимательно спросил он у парня, тот опустив голову, помотал ей. — Нет, вы должны кое-что сделать. — выдохнул Морозов. — Говори что, я сделаю. — уверил его немец, но блондин молчал. — Совенок, я хочу, чтобы этот день и для тебя был праздником, просто скажи. — но кажется, на русского это не возымело большого эффекта. — Для начала, поставьте метку. — начал расстёгивать верхние пуговицы сорочки Савелий, оголяя плече и ключицы. Эрих неуверенно поглядел на него, но затем смутившись, подошёл ближе. Придерживая парня за бок, он наклонился, обнажая клыки. Сердце заколотилось как бешеное, когда он вдохнул сладкий запах карамели. Его кожа была тонкой и мягкой, безумно бледной, что было видно синие вены. Если подумать, он впервые видит его части тела, скрытые под одеждой, ведь обычно Савелий носит рубашки с воротником и длинным рукавом. Легко прикоснувшись к основанию шеи, он опалил кожу горячим дыханием, заставляя Морозова вздрогнуть, а затем аккуратно впился, втыкая острые зубы. — Мгх. — буквально пискнул Савелий, чуть отступая назад, но немец не дал ему упасть, чуть крепче схватившись за талию. Он отстранился, отпуская парня, от чего тот отшатнулся, быстро закрывая тело и отворачиваясь. — Все хорошо? — постарался успокоить его Эрих. — Было сильно больно? — Нет, не переживайте. — рана почти сразу затянулась не позволяя и капельке крови скатиться. Теперь он полностью под властью немца, что немного нервировало. Рана сразу затягивается, кровоточить и болеть будет в случае непослушания. — Сав, я же вижу, что что-то не так. — обеспокоенно посмотрел на парня Хоффманн. — Скажи мне. — Савелий закусил губу. — Простыни на моей постели чисто белые. — коротко произнес он. — И что? — непонимающе взглянул на него Эрих. — У нас принято, что после бракосочетания, всегда идёт брачная ночь. — кажется, голос его стал тише. — Вы должны лишить меня девственности на этой кровати, желательно, не церемонясь и зачать ребенка. — он серьезно посмотрел на ошеломленного немца. — Нет. — отрезал Хоффманн. — Вы не можете отказаться. — запротестовал Морозов. — Завтра с утра их проверят на пятна крови, — он растерялся. — а мое тело на порезы… и ребенок... — Нет я сказал. — русский замолчал, неуверенно посмотрев на мужа. — Я не буду этого делать. Тебе будет больно, и ты этого не хочешь. — Нет, я хоч… — не успел договорить блондин, как его тут же перебили. — Сав, ты дрожишь от страха. — оба замолчали. — Я не буду этого делать. — Но что я скажу отцу? — взмолился русский. Эрих выдохнул. Он легко задрал рукав и достав ножичек, сделал парез, капая редкими каплями на простынь. — Что? Что вы делаете?! — он подбежал к брюнету, одергивая руку, попутно осматривая рану и оглядываясь по сторонам. Немец удивлённо обернулся на него, видимо, и правда волнуется, ведь на лице русского отразилось беспокойство. — Вы совсем уже? Вы истекает кровью! — прошипел он, усадив альфу на кровать, а сам из заначек, достал бинт. Быстрыми движениями, он начал бинтовать руку. — Что у вас в голове только было? — закончив, он недовольно закрыл глаза. — Ого, как новенькая! — довольно проговорил немец, вставая с постели. Он внимательно посмотрел на блондина, что только покачал головой. Хоффманн улыбнулся, легко подойдя к нему и подхватывая на руки, от чего Савелий настороженно посмотрел на него, но тут же вцепился ближе, когда они начали двигаться. Перехватив русского чуть крепче, Эрих одной рукой уложил подушки, а затем быстро уложил туда мужа, накрывая сверху одеялом. — Что все это значит? — запротестовал Морозов. — Ложись спать, Совенок. — прошептал брюнет. — Завтра они найдут на простынях кровь, мое тело проверять не будут, а ты соврешь, что я сделал это. Про ребенка что-нибудь придумаем, пусть смотрят косо, ты главное не переживай. Я смогу это решить. И все. — Савелий затих, не зная, что сказать. — Давай, выспись пожалуйста этой ночью, я побуду рядом. — он легко поцеловал мужа в лоб и отошёл к дивану, собирался спать на нем. Блондин повернулся на бок, чувствуя, как щеки краснеют, а сердце начинает стучать так часто, что его слышно в ушах, запах, его запах остался и он безумно приятный. Он легко спрятал лицо в одеяло, проклиная этот день. --- — Вот, это наши покои. — коротко проговорил Эрих, показывая просторную светлую комнату с большим окном и не менее большой кроватью. После свадьбы, новобрачные должны были переехать в Германию, поэтому сейчас, во дворце немецкого Императора, Хоффманн устраивает экскурсию русскому. Переезд дался ему достаточно сложно, а судя по тому, насколько он зажат, он ещё не отошёл. Мда, хоть на лице эмоций ноль, он хотя бы научился понимать его. — Предлагаю разложить тебе вещи. — Хорошо, господин. — кивнул Морозов. — О, какие люди! — Эрих выдавил из себя улыбку, обернувшись. Савелий просто сделал наивное лицо, в его стиле. — Теперь здесь будешь проблемы искать? — молодой человек подошёл ближе. Он был подозрительно похож на Эриха, вот только волосы были длинные, а черты лица мягче. — Ох, с тобой и твой суженный, как я понимаю. — почему-то немцу кажется, что слово суженный нужно было брать в кавычки сарказма. — Рад тебя приветствовать в этом дворце, я Веймар Хоффманн, старший брат твоего альфы. — он чуть склонил голову перед омегой. — Приятно познакомиться, господин. — мило улыбнулся блондин, склоняясь в поклоне. Имя не назвал, для омег это было не прилично. — Что ж, мы ещё пересечёмся на ужине, поэтому откланяюсь. — сбежал так же быстро, как и появился. Эрих цыкнул, с братом у него были натянутые отношения, хотя кажется, самый близкие люди друг другу. — Слушай, Сав. — внезапно окликнул парня немец. Тот вопросительно на него обернулся, когда они вошли в покои. — Ты всех господинами называешь? — Всех Альф и уважаемых Бет. — пожал плечами блондин. — А почему ты меня по имени не завешь? — неуверенно начал брюнет. — Потому что вы альфа. — скептически проговорил блондин, начиная доставать вещи. — Но, я же не накажу тебя за это, ты можешь звать меня по имени. — Если я буду звать вас «Господин Эрих», это вас устроит? — холодно продолжал Морозов. — Да, вполне. — смутился немец. Не этого он хотел. Он желал избежать этих формальностей с «господин», они ведь так давно знакомы, а Савелий с ним все как с чужим. Ещё и на вы обращается, ересь какая-то. — Мы будем спать в одной постели? — коротко спросил русский. — Да, с этим какие-то проблемы? — неуверенно посмотрел на него Хоффманн. — Нет, пожалуйста, не залазьте на мою половину. — четко обозначил Савелий. — Чего? Какую половину? — изумился немец. — Кровати. — проговорил блондин, продолжая раскладывать вещи. — Подожди, ты мне спать с собой запрещаешь? — поразился Эрих. — Нет, вы спите со мной в одной постели, формально, мы спим вместе. — поправил его русский. — Но трогать тебя ты запрещаешь? — уточнил Хоффманн. — Да. — утвердительно кивнул Савелий. — Но Сав, — недовольно забухтел брюнет. — мы ведь женаты, даже обнять тебя не дашь? — Нет. — резко отрезал Морозов. — Почему? — изумился Хоффманн. — Я что-то не так сделал? — Нет, просто не люблю такое. — холодно ответил блондин. — То есть, мне вообще ничего нельзя? — недовольно посмотрел на него немец. — Хотя бы за руку тебя держать можно? — Вы вообще вольны делать со мной все, что захотите. — поправил его Савелий. — Я вам не указ. — Но ты только что запретил мне спать с тобой. — шикнул Эрих. — Я всего лишь сказал, что вам не нужно делать, чтобы не обидеть меня. — пожал плечами Морозов. — Знаешь, для омеги ты либо слишком умный, либо слишком наглый. — скептически посмотрел на него немец. — Наверное, и то, и другое. — кивнул блондин. — Не поможете? — обернулся он на мужа. — Да, конечно. — он встал рядом, взяв часть вещей и положил их на верхнюю полку. Русский внимательно поглядел на него, выше, сильнее, стало как-то неловко. Чего не отнять, его муж настоящий красавец. — Спасибо, господин Эрих. — кивнул Морозов, тут же отворачиваясь, гоня прочти эти влюбчивые мысли из головы. --- — Как тебе в нашем поместье? — ужин с семьёй. Эрих мечтал, чтобы этого не происходило, но теперь почти все трапезы придется проводить вместе с ними. Савелий рядом лишь мило улыбнулся, радуясь, что его вообще за стол пустили. — Прекрасный дом ваше величество, правда, я ещё не был в саду. — продолжил он. — У нас дома большой сад, отец очень любит цветы. — Правда? — усмехнулся Вальтер. — Такой холодный человек и любит цветы? — Папенька совсем не холодный. — покачал головой Морозов. — Уверен, тебя он очень любил. — кивнул старший немец и честно, даже Эриху стало тошно от этого притворства. — Спасибо, иногда я по нему скучаю. — как будто погрустнел Савелий. — Скучаешь по дому? — быстро спросил его Вальтер. — Только чуть-чуть. — посмеялся омега. — У вас прекрасный дом. — Рад, что тебе нравится. — Господи, Эрих никогда ещё так быстро не ел, а Савелий, он…он вообще мало ест. --- — Прости за отца, он в принципе не любит русских. — тихо проговорил Эрих. — Так что, дело не в тебе. — Я знаю, господин Эрих. — кивнул Савелий. — Дело в том, что я русский омега в семье немцев. — Сав. — недовольно пробубнил Хоффманн. — Все совсем не так, я люблю тебя и не позволю кому-то тебя обидеть. — Вы не всевластны. — пожал плечами блондин. — Сав. — попытался остановить его брюнет. — Вы не сможете сделать этого. — покачал головой парень. — Савелий. — сурово проговорил немец, заставляя парня вздрогнуть. — Извините, господин Эрих. — замялся блондин, чувствуя, как метка на шее больно обожгла кожу. — Я буду следить за своими словами тщательнее. — Стой, что? — с искренним непониманием в глазах, посмотрел на него Эрих. — Совенок, я не буду тебя наказывать, — он смягчился, придерживая парня за плечи и заглядывая в лицо. — не нужно бояться, пожалуйста. Ты можешь мне доверять. — Да, господин Эрих. — холодно ответил русский. — Как скажите. --- — И где же он? — строго спросил отец, поглядывая на пустое место омеги за столом. — Я не знаю, отец. — кивнул Эрих. Он беспокоился за мужа, ведь тот не появился на завтраке, более того, он с утра закрылся в ванной, что немного напрягало. — Разве вы не живёте вместе? — прищурился император. Младший холодно посмотрел на него. — Мы разминулись сегодня. — улыбнулся он. — Сходи проверь, а то не ровен час, что он подвергся каким-нибудь нападкам. Не хотелось бы получить внебрачного отпрыска какого-нибудь конюха. — так легко и непринужденно произнес это Вальтер, что Эриху не по себе стало от этих слов. Но виду не подал. — Хорошо. — он кивнул, встав со стула и направившись к их покоям. Сердце стучало быстро от волнения. Буквально добежав до комнаты, он постучал в дверь, но когда её открыли, тут же дёрнул ее на себя. — Савелий! Что… — парень резко вывалился из проема, падая прямо в руки Эриху. Немец внезапно почувствовал этот запах карамели. Его познания в этом деле сразу натолкнули на логичный вывод. Течка. — Не могли бы вы не дергать так эту дверь…? — прошептал ему Морозов, запыхавшись и тяжело держась за руки парня. — Почему ты не предупредил? — серьезно спросил Хоффманн, помогая парню встать. Был он ещё в ночной белой сорочке и совсем сонный. — Это грязно, когда омега в таком состоянии. — шепнул Савелий. — За это отец наказывал. — Я не накажу тебя. — устало выдохнул брюнет, пытаясь поднять мужа. — Идём в постель. — Нет. — легко упёрся слабыми руками в грудь альфе Морозов. — Я не хочу этим…заниматься. — Я не трону тебя. — прошептал немец, все же поднимая парня. — Только побуду рядом. Омегам легче, когда они чувствуют своего альфу рядом. — И вы…ничего мне не сделаете? — неуверенно спросил Савелий. — Сав, я люблю тебя. — улыбнулся немец. — И не хочу, чтобы тебе было плохо, так что давай я просто полежу рядом, пораспускаю свои альфовские штучки, чтобы тебе было легче. — блондин неуверенно поглядел на него, но все же лег, прижавшись как можно ближе, цепляясь за одежду Эриха, что порядком удивило второго. — Спасибо. — прошептал парень. Тело его подрагивало, желание внутри тугим узлом стягивались, но вдохнув запах мужа, тот самый, точно, кофе, черный кофе, он вспомнил, кажется, стало легче, последнее, что он почувствовал, это как немец легко поцеловал его в лоб, взяв за руку.