Разбитые

— Ого, какие люди. — ощетинился Веймар, смотря на изменившееся, но знакомое ему лицо. Прошло уже несколько лет, с тех пор, как они последний раз виделись. Много…много всего произошло. Савелий спокойно посмотрел на него, хоть он и подрос, голову все равно приходилось поднимать, чтобы заглянуть мужчине в глаза. — Ты даже поменялся, больше не выглядишь как подстилка? — усмехнулся Веймар. На данный момент, он был правителем Германии, ныне, Веймарской республики. Что до Савелия, то его тяга к свободе и справедливости в мире привела к революции и теперь он был во главе своей страны, это если без подробностей, хах, в голове у блондина промелькнула мысль о том, что семь лет вписались в одно предложение. Придя к власти, он скрыл, что является омегой. Такое в обществе было не принято, его быстрого осудили за то, что он сделал. Никто не будет слушать омегу. Никто. Однако, изменился не только его статус. Сам он стал выше, чуть крупнее, волосы, которые он обычно заделывал в хвост, теперь были короткими и слегка вились, челка едва прикрывала холодные золотые глаза, с правой стороны была заправлена за ухо. Практически не живое лицо, эмоции он так и не научился выражать правильно, с этим наверное, все стало только хуже. Но кое-что все же стало лучше. Раньше его всегда одевали как куколку в красивые тряпки и украшения, теперь же он сам выбирает одежду и он обычная. Просто белая рубашка, штаны, теплое коричневое пальто и красный шарф. Подарок. Остался от него. Савелий всегда его надевал, ведь письмо, оставленное немцу в тот день было правдой. — Я пришел к господину Эриху. — коротко проговорил блондин. — И думаешь тебя кто-то пустит? — посмеялся над них Веймар. — Прошу, господин, я хочу поговорить с мужем. — настоял на своем русский. — После того, что ты сделал, ты даже не муж ему! — вскрикнул немец. — Он бы хоть наказал тебя! — он замолчал, а потом гневно улыбнулся. — А чего это я, я сам тебя накажу. — он сделал шаг вперёд, потянувшись рукой к парню, что напрягся, собираясь отступать. Всё-таки, у него против такого альфы, тем более сейчас, не было и шанса. — Я сам с ним разберусь. — чужую руку накрыла аккуратная, сильная, знакомая рука. Морозов удивлённо поднял голову. Он стоял к нему спиной, легко прикрывая, внимательно смотря на брата. Он вырос, наверняка тоже изменился. Может даже слишком. Наверное, зря русский приехал сюда. Эрих коротко перевел на него взгляд из-за спины. Холодный, от этого Савелий тут же отвёл свой в сторону, лишь бы не встречаться с его алыми глазами. — Прошу, дайте нам минутку, брат. — кивнул немец, спокойно проговаривая просьбу. — Ладно. — пренебрежительно шикнул Веймар, разворачиваясь и уходя прочь. — За мной. — будто приказал Эрих, развернувшись и направился прочь. Видимо, шел к своему кабинету. Савелий кивнул, не смея сопротивляться и последовал за ним. Шли по коридору молча, словно как в первый раз встретились, только в этот раз Морозов не знал, чего ему ждать и задавался в голове вопросами. — Проходи. — приказным тоном продолжал немец, открывая перед ним дверь и запуская вперёд. Морозов встал по середине, лицо было спокойным, что скрывало нервозность внутри. Эрих легко прошел внутрь, вставая перед ним, вопросительно разглядывая. Кажется, он стал ещё красивее с тех пор, как они в последний раз виделись. Высокий, статный, серьезный. Савелий уверен, любая омега мечтает быть с ним. Красивый костюм на красивом теле хорошо подчеркивал его великолепный вид, а холодный взгляд придавал шарма. Он больше вы выглядит теряющиеся подростком, он и правда вырос. — Зачем ты приехал? — первым начал немец. — Вернуть вам кое-что, попросить о разводе и…принять наказание — коротко проговорил Морозов. Брюнет устало выдохнул, протянув руку. Знал, что ему отдаст омега. Савелий порылся в кармане рукой, доставая небольшой охотничий нож с красивым орнаментом. Он по сути, украл его у Хоффманна. Парень протянул его в руки мужу. Тот аккуратно оглядел нож. — Спасибо. — коротко кивнул блондин. — За что? — спокойно перевел на него взгляд немец. — Он пару раз спасал мою жизнь. — пожал плечами Морозов. — Рад слышать. — почему-то, это было сказано так, будто являлось ложью. Хотя, чего ещё блондин ждал, конечно альфа не будет его боготворить за его поступок, нужно сразу принять ненависть Эриха. — Я подпишу развод. — коротко согласился немец. Блондин кивнул, почему-то, это болью отозвалось в сердце. Он все же ждал хоть какого-то сопротивления. — Вы накажете меня? — к сожалению, брак не является долгосрочным, а вот метка является и Морозов ощущал её жжение уже достаточно долго. Плечо под пальто перебинтовано, как и шея. — Да, накажу. — холодно проговорил Хоффманн, смотря ровно в глаза блондина, тот выдохнул. — Стой смирно. — приказал ему Эрих. Морозов закрыл глаза, приготовившись. Хоть он и планировал домой вернуться целым, видимо его надеждам не суждено сбыться. Он затаил дыхание, когда альфа подошел совсем близко и тут же открыл глаза, удивлённо уставившись на брюнета, что просто снял с него шарф. — Что вы… — встревоженно воскликнул Савелий, когда мужчина взял со своего стола ножницы и начал резать ткань на лоскуты, которые некрасиво сыпались на пол. Морозов замолчал, поняв в чем дело, и просто склонил голову, принимая это. — Все. — когда от шарфа ничего не осталось, спокойно произнес Эрих. — Это все? — тихо спросил Савелий. — Да, это все. — кивнул ему немец. — Простите, господин, спасибо что были так добры ко мне. — чуть склонил голову русский. — Хорошо. — кивнул ему Эрих. --- Следующая их встреча лично произошла только на расторжении брачного договора. Так, как он был тайным, для мира особо ничего и не поменялось. Морозов неуверенно вышел из кабинета. Все? Теперь точно все? Он правитель, у него целая бедная страна, никаких связей и никаких признаний в мире, да и готовить то его к этому не готовили, сам на своем опыте все понимал, да на ошибках учился. Эрих же правителем не стал, но кажется, манипулирует братом из-за спины. Они все же проиграли войну, поэтому теперь их жизнь наверное…похожа на ад. Столько гневных слов и взглядов, столько долгов. Наверное, ему тяжело, даже захотелось его утешить или может поддержать. — Простите. — все, что смог выдавить из себя Морозов. Немец обернулся на него, вскидывая брови. — Просто подумал, что вам следовало это услышать. — Эрих с секунду удивлённо смотрел на него, а затем рассмеялся. — Вот уж не думал, что ты выкинешь что-то подобное. — продолжал смеяться он. — Хотя, — усмешка. — ты мастер совершать сумасшедшие поступки. — Почему вы смеётесь? — нахмурился Морозов, не понимая, как ему нужно реагировать на такое. Он разозлил его или рассмешил. — Нет, ничего. — улыбнулся ему Хоффманн, его лицо петеплело, что удивило русского. Он и не думал вновь увидеть его таким. С тех пор, как они вновь встретились, немец лишь холодно смотрел на него и коротко отвечал, только по делу. А сейчас, снова тепло, блондин уже ничего не понимает. — Когда ты ушел, я был рад за тебя, хоть это и было больно, но я принял это и постарался жить дальше. Я думал, что ты отбросил все и просто избавился от меня, подумал, что ты ничего не чувствовал, однако, письмо все ещё лежит у меня в верхнем ящике стола. Много времени прошло, — он обернулся куда-то в сторону, расслабленно смотря будто сквозь. — Я уже почти отпустил тебя, как ты появляешься снова. Видимо, судьба у нас такая, трепать друг другу нервы. — он замолчал. Пока Савелий переваривал сказанное, что-то трепыхалось в груди и он всеми силами старался убедить себя, что это не надежда. — Знаешь, ты сказал мне, что если бы мы встретились при других обстоятельствах, мы были бы счастливы вместе. — Что вы имеете в виду? — неуверенно посмотрел на бывшего русский. — Не хочешь ли ты выпить со мной чая? — спокойно спросил брюнет, протягивая свою руку. Морозов знал, что это за приглашение. Это не просто чаепитие, это просьба начать все сначала, попробовать снова быть вместе. Он поднял свою руку, потянувшись к руке альфы, как тут же застыл, виновато склонив голову. — Господин Эрих, — тихо начал омега. — Я пойму, если ты откажешь. — пожал плечами немец. — Дело не в этом. — покачал головой Савелий. — А в чем же? — удивлённо спросил его Эрих. — У меня есть ребенок. — буквально выпалил это блондин, серьезно смотря в глаза ошарашенному альфе. — У тебя кто-то есть? — спокойно спросил Хоффманн, однако блондин почувствовал льдинки в его голосе. Плечо немного стало покалывать, но за годы в дали от мужа он уже привык к этому, почти не заметил. А вот как потяжелел воздух, почувствовал. — Нет. — коротко отрезал Савелий. — Тогда не вижу проблем, — пожал плечами немец. — Чай? — Да. — кажется, это "да" звучало искренне, что радовало немца. --- — Господин Эрих, — спокойно обратился к мужчине Савелий. — Сколько раз я просил тебя перестать называть меня господином. — неловко посмеялся немец, потрепав свою черные волосы. — На официальном уровне я к вам обращаюсь по имени. — скрестил руки на груди Морозов. Привычка называть Альф и Бет господинами осталась с детства, тогда за любое непослушание или малейшую оговорку русскому грозило суровое наказание, поэтому теперь язык не поворачивается даже случайно допустить ошибку. — То есть, мне нужно стать правящей страной и почаще видится с тобой на саммитах и официальных встречах, чтобы ты называл меня просто по имени? — приподнял брови немец. — Я запомнил. — Я не это имел в виду. — чуть смутился Морозов, но немного помолчав высказал. — Но мне нравится, что пока на правах не правящей страны в официальные встречи со мной, вы обращаетесь ко мне на «вы». — Хоффманн усмехнулся, с искрами в глазах поглядывая на блондина. Они приняли держать их отношения в тайне, так как обстановка в мире была неспокойной, да и Союз омега, как бы они объяснили их отношения? Да никак, слишком много вопросов бы возникло. Встречались они достаточно редко, но этих встреч хватало, чтобы с трепетом ждать следующую, купаясь в любви. К сожалению, такое маленькое количество свиданий обуславливалось тем фактом, что оба были по уши в работе. У Савелия была голодная страна и сын, а сам он иногда со страшными мешками под глазами, засыпал прямо у немца в кабинете, что недовольно хмурился, а потом ругался, потом извинялся и говорил, что наказывать не собирается. Что до самого Эриха, то тут проблема с братом, что ничерта не может и проблема с миром, что решил свесить на них все грехи. В общем, оба были не в лучшем положении, но друг для друга хоть немного времени и находили. — Ах, Савелий Морозов, вам и правда нравится? — щеки русского вспыхнули и он тут же чуть нахмурив бровки, перевел взгляд на немца. — Перестаньте. — отвернулся блондин. Эрих посмеялся, а затем встал с кресла, лукаво посмотрев на Морозова, подходя ближе. — Чего вы хотите? — недовольно спросил блондин, чуть приподнимая голову, упираясь спиной в книжные полки. Немец улыбнулся ему, взгляд его потеплел и он лишь слегка наклонился, невесомо прикасаясь к губам парня. Савелий вздрогнул, застыв на месте. — Господин Эрих… — почти шепотом произнес русский, упираясь мужчине в грудь руками, опуская голову. — не надо. — Хоффман внимательно посмотрел на него, а затем просто кивнул, отойдя обратно, присаживаясь в кресло и вновь увлекаясь бумажками. Савелий неуверенно посмотрел на него, хотел бы что-то сказать, да говорить то особо и нечего. Просто отвернулся, пытаясь выкинуть навязчивые мысли и страхи из головы. И вот так всегда. Немец нахмурился сам себе, как только он проявляет активность по отношению к омеге, тот сразу закрывается от него. У Эриха иногда возникает ощущение, что он вообще единственный, кто в этих отношениях что-то делает, впрочем, видимо ничего не поменялось. Черепную коробку терзали мысли о том, что это очередной хитрый замысел Морозова, как и раньше плетет интриги и беспокоится только о своей жизни, но он старался выметать эти мысли прочь, ведь им обоим тяжело забыть прошлое. Омега точно ещё позволит себе быть с немцем открытым, просто нужно потерпеть. Все, что им нужно, это время, которого у них теперь предостаточно.