Разбитые

— Может останешься сегодня у меня? — обеспокоенно спросил Эрих, поглаживая блондина по плечу, с сожалением рассматривая усталое лицо. В последнее время русский работал днями и ночами и вот только сегодняшним вечером умудрился вырваться из этой круговерти дел и приехать к немцу, и то, уже дремал, положив руки и голову на стол. — Нет, господин, — тут же встрепенулся Морозов, жмурясь и едва зевая. — я не сплю, все хорошо. — Ага, — хмыкнул брюнет. — а стол ты просто поцеловать решил? — Стол… — устало опустил голову вниз коммунист. — Красивый… — растекся по нему словно лужа, снова соприкасаясь с холодной поверхностью лбом. — Эй, — недовольно проговорил Хоффманн. — я ведь сейчас и ревновать начну. — ответа не последовало, что немного настораживало. Немец внимательно вгляделся в спину блондина, а затем быстро наклонился, заглядывая в лицо. Русский спал, хмуря брови. Щеки его слегка наливались румянцем, от чего Эрих легко поднес руку к лицу, трогая лоб болезненного. Горячий. — Савелий. — строго произнес немец, присяжная перед мужем на колени. Тот моментально открыл глаза, вздрогнув и присев на стуле. — Я не спал. — серьезно высказал он. — Успокойся. — брюнет ещё раз потрогал его лоб, дабы убедиться в своей догадке. — Ты хорошо себя чувствуешь? — ответ на этот вопрос он знал. По самому Морозову было видно, что он безумно устал. Возможно, это даже было переутомление, но это точно не сулило ничего хорошего. — Да, господин. — не задумываясь, кивнул блондин. — Пойдем-ка спать, дорогой мой. — конечно немец ему не поверил. Он приподнялся на ногах, протянув руку русскому. Тот не крепко взял её и поднялся, чуть проседая в ногах. Благо немец подхватил его, удержав от падения. — Пожалуйста, не напрягайся так сильно. — шепнул ему Эрих рядом с ухом, когда провожал до своей спальни. — Твое здоровье и так не отличается особой силой. Переутомление не пойдет тебе на пользу. — Хорошо, господин. — Хоффманн удручающе выдохнул, подведя парня к постели, быстро расправив её и усадив омегу, попытался раздеть, но тот быстро прервал эти движения. — Я сам. — как-то сухо произнес он, отводя глаза в сторону. — Хорошо. — немец тут же отпустил его, позволяя самому справится с рубашкой и брюками. — Надень одну из моих футболок. — Я посплю в своей. — покачал головой Морозов. Не хотелось утруждать Эриха ещё больше, но тот лишь удручённо выдохнул. Даже в таком состоянии, Савелий остаётся холодным собой, что никого и ничего к себе не подпускает. — Простите, что принес вам столько неудобств. — Я не буду тебя наказывать, пожалуйста, ложись спать и отдохни. — выдохнул брюнет, покачав головой. — Я побуду рядом. — он присел с другой стороны на одеяло, не смея касаться русского, что повернулся к нему спиной. Хотелось обнять его, прижать к себе так близко и вдыхать его аромат карамели, но он был так далеко, словно недосягаемый, хотя лежал в сантиметрах рядом. — Отдыхай, Савелий. — тихо улыбнулся немец, смотря на блондина, что мирно посапывал на краю его кровати. Однако, не прошло и получаса, как русский вскочил, тяжело дыша и чуть жмуря глаза, но как только Эрих попытался до него дотронуться, тут же отпрянул, осторожно смотря на руку. — Все хорошо? — внимательно спросил Хоффманн. — Да… — отвёл глаза в сторону русский. — Да. — второе да прозвучало уже более уверенно. — Мне нужно домой. — Ты сдурел что-ли? — кажется, в этом предложении было осуждение, но на самом деле, немец просто очень беспокоился за возлюбленного. — Останься тут, Совенок, ты выглядишь не важно. — он ненадолго замолчал. — Поедешь завтра утром, так намного безопаснее. — Я хочу увидеть сына. — тихо произнес Морозов, резко прервав эту речь. Эрих тут же замолчал, отчаянно взглянув на русского, но тут же отвёл взгляд, кивнув. — Спасибо, господин Эрих. Немец удручённо смотрел, как быстро собирается блондин, а он с этим ничего поделать не может. Насчёт сына он вообще редко разговаривал с Морозовым. Понимание того, что тебе изменили и предали больно билось в душе, царапая грудную клетку. Он бы и не думал об этом, если бы не живое напоминание в виде сыночка русского. Встречаться с ним, категорически не хотелось. Но делать было нечего, Савелия он любит, так что, остаётся только смириться и принять этого ребенка. — Пожалуйста, будь аккуратнее. — все, что смог сказать Эрих возлюбленному, стоя на пороге своего дома, провожая в путь. — Спасибо, господин. — спокойно произнес Морозов, без улыбки. — Я люблю тебя. — шепнул ему Хоффманн, внимательно рассматривая. Савелий застыл, видимо растерялся, однако затем коротко кивнул, чуть крепче сжав руку брюнета. — Не переживайте, в следующий раз побудем вместе подольше. — немного виноватым голосом произнес блондин и отпустив руку, удалился. Эрих ещё немного наблюдал его спину, а потом удручённо выдохнул, закрыв входную дверь. Он снова ничего не ответил. Сколько бы немец не говорил ему о любви, что бы не делал, он все равно не отвечает. Может брюнет что-то делает не так? А может… Морозов все же не…? Нет, не нужно об этом думать. --- — Рад нашей встрече, Савелий. — спокойно и немного сдержанно проговорил Эрих, наблюдая русского перед собой. Морозов активно поддерживал его брата, вернее, Эриха, что дёргал за ниточки в этой стране. За что получал тумаки от Европы и США, но останавливаться не собирался. Всегда говорил, что лучше уж с Эрихом, чем с этими лицемерами. — Приветствую вас, — коротко проговорил блондин. — а где же ваш брат? — Приболел, — улыбнулся немец, искренне радуясь этому факту. На самом деле брат просто напился и не смог прийти в нормальное состояние до встречи, поэтому брюнету пришлось лететь самому, но он ничуть не расстроился. — поэтому сегодня я вместо него. — Эрих почувствовал, как напряжение в теле омеги сошло на нет. Что уж говорить, Веймара он недолюбливал пожалуй даже больше, чем младший Хоффманн. — Тогда приступим. — кивнул ему Морозов, предлагая присесть. Приятно было общаться с парнем на равных, по крайней мере, Эрих был безумно рад этому. Савелий быстро обсудил все насущные вопросы поддержки, которые вставали ребром, а затем плавно перешел к разговорам о дальнейшем сотрудничестве. Немец даже удивлялся, где его омега научился так искусно говорить, хотя тут же усмехался сам себе, вспоминая сколько отговорок и лжи тот умудрялся придумывать в юности. Так, стоп… Отговорок и лжи? Брюнет осторожно повернулся на русского. Если подумать, то Савелий всегда очень холоден и скрытен по отношению к нему. Да и ко всем остальным тоже, но он то вроде с ним в отношениях, хоть и в тайных, но явно ближе, чем все остальные. Однако, Морозов до сих пор продолжает его держать на расстоянии вытянутой руки, хотя нет, хуже, на расстоянии от Москвы до Берлина. Не мало однако. Но это тревожило сердце немцу, неужели, он не достоин большего? Неужели блондин его просто использует? Вечер был звездным, Эрих должен был поехать домой, но ноги несли его прямиком в гостиницу блондина. На кой черт, Хоффманн не знает, да и что делать и говорить он тоже не знает, но встретиться нужно. Большое здание, освещённое белыми фонарями. Камень чуть блестел в этом свете. К счастью немца, Морозов улетал рано утром, поэтому сейчас ещё удастся поговорить. Аккуратно пробравшись мимо охраны, подумывая о том, что нужно бы личных телохранителей за ним выставить, а то эти не справляются со своей работой, он тихо дошел до номера русского. К счастью, он говорил Эриху, где заселяется, так что труда это не составило. Даже дверь не закрывает. Что за беспечность. — Савелий. — негромко позвал парня немец. Русский, что сидел за столом, заполняя документы, вздрогнул, обернувшись на дверь. На лице его отразилось удивление, а затем тревога. — Что вы здесь делаете, господин? — шикнул на нежданного гостя Савелий, тут же вскакивая со стула. — Ты опять работаешь? — недовольно проговорил Хоффманн, замечая усталый вид возлюбленного. — Остались незаконченные дела. — отмахнулся блондин. — Вы не ответили на вопрос. — Хотел увидеться. — пожал плечами брюнет. Морозов изучающе бегал по его лицу глазами, пытаясь понять, что нужно немцу. — Нельзя? — брюнет сделал шаг ближе, от чего русский отступил назад. — Возвращайтесь домой. — покачал головой блондин. — Нет. — шикнул Эрих, заставив парня вздрогнуть. Он подошёл почти вплотную, заставляя Савелия затаить дыхание и наклонился, легко поцеловал его. Тот зажмурился, задерживая воздух в лёгких и не смея шелохнуться, но к его счастью, немец тут же отстранился, внимательно разглядывая русского. — Почему ты так реагируешь? Я тебе не нравлюсь? — тихо спросил Эрих, надеясь, что голос предательски не дрогнул. — Хэй, Сав… — Морозов выдохнул, позволяя себе расслабиться. — Это не так. — покачал он головой. — Тогда почему ты так реагируешь? — не унимался брюнет. — Я что-то не так сделал? — Нет. — качнул головой ещё раз русский. — С тобой кто-то что-то сделал? — уже более серьезно спросил Эрих. — Это отец Романа? — Что? — очень резко высказал Морозов. — Нет. Нет, господин. — Тогда в чем дело? — с нажимом спросил Хоффманн. — Ты мне даже за руку себя держать не всегда даешь, не говоря уже об остальном. — Господин, я не хочу об этом говорить. — съежился под пылающим взглядом алых глаз русский, стараясь уйти от ответа. — Да что не так? — недовольно шикнул Эрих. — Ответь мне. — судя по тому, как серьезно выглядел немец, это была уже не просьба, это был приказ. — Дело во мне. — сдавленно произнес блондин. Слова приходилось выдавливать из себя, так как метку уже начинало жечь, а воздух под давлением альфы становился тяжёлым. — Мое тело мне не принадлежит и никогда не принадлежало. Сначала отец наказывал физически, потом к этому подключились и братья. — он выдохнул, отвернувшись. — Раз я омега, то все вокруг считают мое тело просто вещью. Даже сейчас, оно не мое, а ваше. Стоит вам только захотеть и приказать, как я ничего не смогу сделать. И мне…неспокойно из-за этого. — он смутился, склонив голову. — Простите за дерзость, но позвольте мне распоряжаться моим телом. — Сав… — удивлённо выдохнул Эрих. — чего же ты молчал? — Не хотел вам перечить. — покачал головой Морозов. — Вам не нравится, что я холоден с вами. — Ну ты и глупышка. — взял его лицо в руки Хоффманн, заставляя взглянуть на себя. — Тебе нужно было сразу сказать об этом, я бы принял это, а то вместо этого терзался мыслями и думал, что ты снова меня обманываешь. — Господин… — тихо сказал Савелий, привлекая внимание Эриха. — вы на самом деле такого мнения обо мне? — скептически произнес он, недовольно надувная щёчки, заставляя немца неловко улыбнуться. — Нет, то есть… — начал оправдввыться брюнет. — Я просто волновался, мне не хватает тебя. — Простите, что не уделяю вам должного внимания. — покачал головой русский, прижимая свои ладони к теплым мужским ладоням на лице и убирая их. — Обещаю, впредь постараюсь быть более учтивым. — Звучит, как заученный текст. — недовольно высказал Хоффманн. Савелий спокойно посмотрел на него, а затем поманил пальцем, от чего немец вопросительно наклонился, но резко отпрянул, удивлённо уставившись на Морозова и прижимая к щеке руку. Блондин лишь кивнул ему, спокойно посмотрев своими золотыми глазами. — Думаю, это доказывает мои намерения. — проговорил он. — Более чем. — покраснев, выпалили немец, которого только что невесомо чмокнули в щеку. --- — И так, вот я ещё на год старше и готов попытать свое счастье снова, будешь называть меня по имени? — улыбнулся ему Хоффманн, надевая свою черную фуражку. Савелий немного прищурился, смотря на мужчину снизу. Задумался, но затем лишь отвернулся. — Господин Эрих, я всегда на официальных встречах назвал вас по имени. — пожал блондин плечами. — Но это ведь только чтобы скрыть свой пол, разве нет? — неуверенно начал Эрих. — Ведь омегам нельзя обращаться к альфа неподобающе. — он скептически оглядел Морозова. — омеги собственно, и страной руководить не должны. — Что-то имеете против? — внимательно поднял на него взгляд русский. Хоффманн лишь неловко улыбнулся, удивляясь такому холодному и собранному взгляду. — Нет, ты мне нравишься. — пожал плечами Эрих. — А если бы не нравился? — продолжал гнуть свою линию Савелий. — Не может быть такого. — посмеялся немец. — Как ты мне можешь не нравится? — русский задумчиво, или все же тактично промолчал. — Вот видишь, никак. — Морозов выдохнул, и взглянул на часы. — Мне нужно домой. — спокойно высказал он. — Уже уходишь? — удручённо спросил Эрих, он то планировал провести этот день с любимым, возможно побольше побыть с ним, чтобы узнать получше. — Не отметишь со мной? — Простите, мне нужно побыть с Ромой. — губа немца едва дрогнула от раздражения, но он быстро это спрятал. Казалось, что коммунист проводит слишком много времени с этим сыночком, однако, ничего не попишешь, тем более, у немца есть и другие дела, не до этого. — Хорошо, я провожу тебя. — предложил Хоффманн. — Спасибо. — Морозов легко привстал на носочках, заправив прядь черных волос за ухо фюрера, так спокойно посмотрев в глаза. — В следующий раз пожалуйста, пригласите меня на ужин, чтобы мы отпраздновали ваш день рождения. — Хорошо. — покраснев, ответил немец. Ну вот как на него злиться можно, когда он такой красивый и делает такие красивые вещи. Никак. Лично Эрих это не умел. — Обязательно. — Буду с нетерпением ждать. — сказал так без чувств, но это же Савелий, стоит привыкнуть, он все так говорит, словно ему все равно.