Разбитые

— И так, ужин в честь моего не отпраздновано дня рождения, — радостно объявил Хоффманн, чуть заякнув бокалами. Сильно мудрить он не стал. Морозова в публичное место не пригласишь, на людях ему не комфортно, да и отношения у них вроде бы тайные, хотя, немцу кажется, что его возлюбленному стоит задуматься о реальном положении дел, где он будет его Омегой, не могут же они вечно прятаться. Поэтому, ужин был у немца дома, где он все старательно подготовил. Оформил стол, распланировал меню и даже дальнейший вечер распланировал, вот только, не знал сбудется ли он, навряд ли, но надеятся то нужно было. Савелий спокойно взглянул на него, уже сидя за столом, ожидая начала празднества. Одежда его соответствовала мероприятию, белая рубашка, немного тонкая и более мнущаяся, без передних пуговиц, легко подчеркивала стройное тело, как и серые светлые штаны на ремне, что красивыми стрелками спускались вниз, открывая вид на начищенные туфли. Сам он был прибран. Волосы заделаны в невысокий хвост, что едва покачивался при движении. Да, он снова отрастил волосы, что радовало немца. Эти белоснежные локоны ему безумно нравились. Лицо только было холодное и бесчувственное, но к этому стоило привыкнуть. — не может обойтись без выпивки! — победно закончил фюрер. — Но мы уже так много съели… — обеспокоился Морозов. — не нужно ли было подать её раньше? — Так, таков был план. — довольно шикнул на него Эрих. — Сейчас мы выпьем и расслабился, отдохнем от еды. — он поставил бокалы на стол. — Кстати, я никогда не интересовался, ты какой алкоголь предпочитаешь? — Никакой. — коротко ответил Савелий. — В смысле? — вопросительно обернулся на него немец. Даже разливать увеселительный напиток перестал. — Я не пью. — задумчиво проговорил русский. — По крайней мере, не пробовал. — Ты сейчас пошутил? — неуверенно улыбнулся ему нацист, надеясь, что и правда пошутил. — Нет. — поверг его в шок Морозов. — Я обычно работаю, а дома занимаюсь Ромой. — Помнится, я говорил тебе отдыхать почаще. — укоризненно взглянул на него Эрих. Тот смутился, отводя глаза в сторону. — Вот я с вами и отдыхаю, господин. — выкрутился. Немец усмехнулся. — Тогда моя обязанность расслабить тебя сегодня. — он ловко поставил бокалы перед Омегой, а затем встал за спиной, положив руки на плечи, слегка массируя, чувствуя, как русский напряжен. — Выпей, тебе понравится. — Савелий недоверчиво посмотрел на бокал. Взял его в руки, покрутив перед собой, потом понюхал и лишь затем отпил. Немец внимательно наблюдал, и усмехнулся, когда парень сморщился. — Не вкусно. — коротко выставил свое мнение русский. — Странный из тебя русский. — посмеялся Эрих. — А как же водка? — Ваши стереотипные шутки совсем не смешные. — нахмурился Савелий, скрестив руки на груди. — А щеки то уже красные. — усмехнулся Хоффманн. — Чего вы смеётесь? — немец удивился, когда Морозов вскочил со стула. Он выглядел рассерженным, но милым, однако, его пришлось схватить за локоть, ибо на ногах он стоял не слишком крепко. — Воу. — он удержал его, весело оглядывая. — Теперь понятно, почему ты никогда не пил. Видимо, все стереотипы о русских разбиваются об тебя. — Смотри как бы мой кулак об твою голову не разбился. — надул щёчки Морозов. — Это ты мне щас угрожаешь?! — поперхнулся Эрих. Он его сейчас на «ты» назвал. Немец точно услышал в его речи «твою». — Имею право. — возразил блондин. — Ты мой альфа. — и все. Поплыл Хоффманн далеко и надолго. — Таак, тебя занесло. — посмеялся немец, списывая это все на шутливую ситуацию, хоть такие слова и было приятно слушать от своей омеги, к сожалению, Морозов вообще о таком не говорил. — Кто же знал, что ты настолько быстро пьянеешь. — Савелий серьезно посмотрел на него. — Но я же с тобой, что плохого может случиться? — он вопросительно наклогил голову. — Ты ведь…меня оберегаешь, потому что любишь. — Ты…и правда так думаешь? — замер Эрих, внимательно разглядывая блондина. Тот улыбнулся, чуть спрятав улыбку в кулак. Немец рвано выдохнул, впервые увидев такое зрелище. Его лицо было таким теплым, а улыбка такой светлой, что невольно дрогнуло сердце. Какой он…красивый. Брюнет знал, что улыбка ему к лицу. — Конечно. — кивнул ему Морозов, открыв свои золотые, сверкающие глаза. — У меня нет повода думать иначе. — Но ты…никогда не говоришь об этом. — Эрих решил выжать из этой ситуации максимум. — Давай-ка присядем. — он сели на ступеньки между вторым и первым этажом. — Ты всегда так холоден и отстранён со мной. — А разве ты не понимаешь? — удивился блондин. — Ты очень умный и прекрасно все знаешь. — пожал он плечами. — Ну на всякий случай, могу метку показать, а то мало ли, забыл чья она. — Моя. — серьезно ответил Эрих. — Как и я. — внимательно посмотрел ему в глаза Савелий, чувствуя, как воздух между ними тяжелеет, но ударяяет сладостью в нос. — Твой. — он легко притянул немца к себе, властно прикасаясь горячими губами, целуясь глубоко, страстно. Инициативу все равно отобрали. Хоффманн крепче взял его за щеку, проникая в рот возлюбленного языком. Подумать только, он о таком и мечтать не мог. Увидеть, такого расслабленного и спокойного Савелия, что сам требует ласки и говорит такие смущающие вещи. Всего-то вино. Всего лишь вино, хах, а открыло целый новый мир. Он отстранился, чувствуя, как в штанах становится тесно. Нет, он не собирался ничего с ним делать. Трахнуть Савелия по пьяне точно плохая идея, он и сейчас то не уверен, что когда русский протрезвеет, примет эту ситуацию, а не начнет извиняться и замыкаться в себе, стыдясь этого вечера. Морозов ухмыльнулся. — Тебе понравилось. — коротко заключил он. — Конечно мне понравилось. — судорожно выдохнул Эрих. — А мне очень повезло. — довольно закивал коммунист. — Мой парень просто красавец и это только один плюс к остальным твоим достоинствам. — кивнул он улыбаясь. — Надо бы почаще тебя поить, а то я чуствую, что пропускаю все твои отношения со мной. — задумчиво ответил Эрих внутри сгорая от смущения. — Что? — удивился Морозов. — Мне и правда очень хорошо с тобой. Очень. — Спасибо. — немец присел поближе, от чего парень смеясь склонил ему голову на плече, покрепче сжимая руку в своей. Он выглядел таким счастливым, что чувство радости у самого по груди разливалось. Неужели русский и правда такой? Неужели он и правда его любит? Кстати, ответит ли .? Набравшись смелости, брюнет сказал. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. — тут же ответил Савелий, от чего душа Эриха ушла в пляс на седьмые небеса. Не прошло и десяти лет как говорится. — Мне жаль. — Что? — неуверенно высказал немец, спускаясь на землю. — Что это все закончится. — грустно улыбнулся Морозов, заставляя нациста вздрогнуть. Закончится? О чем он говорит? — Сав? — тихо, очень встревоженно позвол его Эрих. Но тот уже спал на его плече, мирно посапывал. Он смотрел на его спокойное лицо, такое умиротворённое, тихое. Совсем не осталось той бездонной грусти, которая мелькнула при этой фразе. Так о чем же он, говорил? --- — Какое…ужасное утро. — сипло высказал Морозов, приподнимаясь на локтях и оглядываясь по сторонам. Он был в спальне Эриха, что было не удивительно. Он планировал остаться тут на ночь, но теперь у него одна проблема. Он не помнит, что было ночью. Парень оглядел себя, подозрительно пытаясь выцепить на себе какие-то детали, которые бы ему подсказали, что произошло, но кроме головной боли и усталости во всем теле он ничего не чувствовал. Может ему стало плохо? Он выдохнул. Эрих расстроился наверное, он же испортил ему праздник. Наверное, лучше уйти, чем ещё больше испытывать его настроение. Блондин поднялся с постели, чувствуя, как голова начинает кружится. Это же насколько плохо ему стал. Стоп, а сколько он тут вообще пробыл? — Уже проснулся? — послышался знакомый спокойный голос. Морозов чуть удивлённо обернулся на хозяина дома, что приветливо ему улыбнулся, оперевшись о дверной косяк. — Простите, господин, я проспал дольше положенного? — немного замялся Савелий. — Даже меньше положенного. — усмехнулся немец под озадаченный взгляд возлюбленного. — Так же быстро трезвеешь, как и пьянеешь. — Пьянею? — неуверенно начал коммунист, а затем кажется все осознал, охнул. — Простите. — как-то более тихо произнес русский. — Не переживай, ты просто уснул. — пожал плечами Эрих, подойдя ближе и присаживаясь на кровать. — Уснул? — кажется, Савелий облегчённо выдохнул. Брюнет кивнул. — Я не знал, что ты так быстро напиваешься…так, быстро.. — посмеялся немец, но затем заметил, что Морозов кажется, стыдится. — Стой, в этом нет ничего такого. Иногда не страшно напиться, тем более, ты был со мной. Все хорошо. — Я поеду домой, господин. — тут же встал с кровати Савелий. — Простите, за доставленные неудобства. — Нет, нет, — запричитал брюнет. — все хорошо. Можешь остаться у меня. — Я и так уже засиделся. — его движения были отрывистыми. — Простите. — Сав. — немец поймал парня за руку, от чего тот вздрогнул, внимательно обернувшись на Хоффманна. — Что? — тут же отпустил его Эрих, заметив этот взгляд. Так и стояли молча, осознавая ситуацию, вот только высказать вслух никто не смог. — Я лучшей пойду. — через некоторое время кивнул Савелий, опустив голову и быстро ушел, оставив брюнета в тишине, сжимать кулаки от сожаления. --- Это ведь будет единственным решением, да? Лучшее, на что он способен? Эрих его не отпустит, нет, только не сейчас. Это все не может просто так закончится. Чувство отчаяния и неимоверной печали плыли в воспоминаниях, как будто он снова проживает тот день, когда русский сбежал. А он собственно так и сделал. Опять. Опять просто убежал, не желая разговаривать. Но раз уж решил сбежать, то Эрих сам всё решит. Уж лучше так, чем без него. — Сав. — он обратился к возлюбленному, что гостил у него во время какого-то очередного саммита. Блондин вопросительно обернулся на него, откладывая книгу. — Мне нужен наследник. — русский застыл, неуверенно вглядываясь своими золотыми глазами в альфу. — Но… — растерялся Морозов. — Это не обсуждается. — жёстко ответил немец, серьезно посмотрев на блондина не терпящим возражений взглядом. — Хорошо, господин. — кивнул коммунист, отвернувшись обратно и уткнувшись в книгу, однако, Хоффманн видел, как его руки дрожали, но это ведь был, единственный способ сохранить его возле себя, да?