Разбитые

— Хорошо себя чувствуешь? — внимательно посмотрел на парня Бернхард. — Вполне. — спокойно ответил Морозов, устремляя свой взгляд в небо. На улице было тепло, хотя, для русского в Германии все тепло по сравнению с Россией, однако, Бернхард все же уговорил его одеться теплее чем обычно. Снег тихо хрустел под ногами, пока он шел по тропинке в саду. Жаль, сегодня к вечеру уже растает. — Сегодня достаточно холодно. — выдохнул город. — Сегодня тепло. — поправил его русский. Он остановился, почему-то вздохнув, от чего столица тоже остановился, тихо наблюдая. Морозов положил руку на живот, погладив его. Он не был сильно большим, да и скрывался под свитером, но все равно вызывал непривычное чувство, да и, вызывал воспоминания об Эрихе. Прошло уже две недели с последнего их разговора, а следующий будет только на подписании брачного договора. Он скучал по его теплу и одновременно винил себя за то, что не смог стать для немца хорошим человеком. Подумалось, что если бы они не встретились, его жизнь сложилась бы лучше. Он бы нашел себе глупую омегу и жил припеваючи, правя страной, но на деле получилось, влюбился в холодного стратега с кучей детских травм. Омега, что вдруг захотел свободной жизни. Тошно от этого. — Позволь спросить, — от мыслей его отвлек Бернхард. — Что такое, господин? — внимательно посмотрел на него Морозов. — Ты бы и правда сделал то, чем угрожал Эриху? — спокойно спросил столица. — Покончил бы жизнь самоубийством? — обернулся на него русский. Немец внимательно вглядеться в его стальные глаза, то ли полные уверенности, то ли абсолютно пустые. — Да. — кивнул Бернхард. — Сделал бы. — сразу же ответил Морозов, развернувшись и зашагал дальше. Столица нахмурился, направившись за ним. Хотелось знать, что такого случилось между ним и Эрихом. --- — Добрый день, господин. — спокойно зашёл в кабинет Морозов, намереваясь быстро подписать все что нужно и уйти. — Вот документы. — Эрих видимо был того же мнения. — Бернхард. — обратился он к мужчине, тот кивнул, оглядывая русского. — Его состояние здоровья стабильное, беременность протекает относительно нормально, но за психологическое состояние я беспокоюсь. — коротко ответил столица. — Вы могли спросить это у меня. — обратился к теперь уже снова мужу Савелий. — Я доверяю Бернхарду. — серьезно ответил ему немец, принимая документы из его рук. — Тем более, я не давал тебе слова. — Простите, господин, впредь буду сдержаннее. — после не долгого молчания, ответил русский, сделав шаг назад. — Вам стоит быть мягче. — вставил свои пять копеек город, заставляя немца холодно обернуться на него. — Савелию сейчас нельзя переживать. — Я сам решу, что делать со своей омегой. — жёстко высказал ему Эрих. — Ты свое дело знаешь, так делай его. — Хорошо господин. — попытка не пытка как говориться. — Пойдём, Морозов, я сопровожу тебя до покоев. — тот молча кивнул и направился к двери не обращая внимания на Хоффманна, что тоже лишь отвернулся к окну. --- — Таблетки помогут, пока врач не прибудет. — неуверенно расхаживал по комнате Бернхард, изредка кидая взгляд на тяжело дышащего больного. — Не помогут. — обычно холодный голос Морозова сейчас звучал так слабо и жалобно, что это немного пугало. — Мне нужно больше. — он попытался привстать на дрожащих локтях и подтянуться за лекарствами на тумбочке. — Нет. — тут же схватил его за руку столица, ужаснувшись, насколько она худая и слабая. — Тебе уже много. — Отпустите меня… — прошептал Савелий, от чего город только вздохнул, отпустив парня, продолжая с опаской наблюдать, как он часто дышит и дрожит на постели. Немного пометавшись в сомнениях, он все же присел рядом, аккуратно взял русского за руку, от чего тот вздрогнул, внимательно посмотрев на него. — Все будет хорошо. — прошептал Бернхард, покрепче сжав руку парня, заметив его напряжённое лицо, Морозов едва сдерживает свою слабость, а затем жмурится от боли. — Я не хочу…умирать таким. — тихо прошептал он. — Ты не умрёшь. — заверил его столица, поглаживая тонкую руку. — Где господин? — совсем сдался Савелий. — Он не придет…? — Господин сейчас работает. — выдавил из себя Бернхард. Жалко ему было русского, он так хватается за Эриха в такой момент, видимо, тот ему не безразличен. — Что произошло?! — ворвался в покои врач. — Не знаю. — поднял на него голову столица, но блондина так и не отпустил. — Ему просто стало плохо под вечер и все. — не понимающе начал город, как врач тут же подлетел к ним, перевернув русского на спину. — Проявления болезни, иммунитет, который имеется не справляется с вирусом. — недовольно пробормотал он. — Принесите воду, таблетки, одеяла, все что нужно. — Бернхард быстро принес все необходимое, неуверенно поглядывая на серьезного мужчину. — Можете успокоить его? — Постараюсь. — тут же кивнул столица и сразу же подошёл к тяжело дышащему парню, взяв за руку, заставляя обратить на себя внимание. — Что вы…что вы делаете? — испугавшись, выдавил из себя Морозов, смотря на то, как доктор заправляет шприц. — Смотри на меня, — тут же шикнул ему город, присев рядом. — все будет хорошо, пока я здесь, с тобой ничего не случиться. — русский усиленно смотрел на него, но затем лишь всхлипнул, покрепче сжав руку. — Вы врёте… — прошептал он, повезло, что сил на хорошее сопротивление у него не было. — Отстаньте от меня…! — Савелий, — чуть тише и более ласково проговорил Бернхард, замечая, как врач недовольно на него смотрит. — я никогда не нарушаю свои обещания, пока я рядом, ты в безопасности. — Все вы говорите одно и тоже! — вскрикнул Морозов. Столица неуверенно посмотрел на него, откладывая у себя в голове, что нужно разузнать о том, из-за кого у русского сложилось такое мнение, хотя, думает, ответ он уже знает. — Эрих тоже за вас беспокоится. — покачал головой Бернхард. — Позволь помочь тебе, он будет грустить, если с тобой что-то случиться. — кажется, парень потихоньку затих, позволяя прикасаться к себе. Город корил себя за такую манипуляцию, но теперь точно был уверен, что Эрих очень важен для русского, намного важнее, чем он показывает. --- — Я вхожу. — тихо проговорил Хоффманн, проходя в покои мужа, предварительно постучавшись. Ему доложили о том, что случилось ночью, поэтому с утра он решил все же навестить блондина. В помещении была тишина, только яркие солнечные лучи нарушали покой. Немец спокойно посмотрел на Морозова, что неподвижно лежал на постели, едва дышал, но выглядел более здоровее, чем его описывали. На лбу его была влажная тряпочка, компресс, а одна из рук лежала на округлившемся животе. Рядом с постелью, на стуле, спал Бернхард, подперев лицо рукой. Насколько Хоффманн знает, он всю ночь провел с Савелием, помогая врачам. Выдохнул. Такой хрупкий и беззащитный, когда спит. Он поставил корзинку клубники на стол, и внимательно рассматривая лицо Морозова, потянулся к нему рукой дабы прикоснуться, убрать выбившиеся волосинки за ухо, но остановился, легко поворачивая к себе ладонь, испепеляя её взглядом, а затем убирая в карман. Ушел также быстро, как и появился. Бернхард открыл глаза, внимательно посмотрев на дверь, за которой скрылась страна. Отлично, Эриху Савелий тоже не безразличен, зачем тогда такие сложности? Он задумчиво отклонился. Примерную схему их знакомства он понял, брак по расчету между их отцами, но скорее всего, он посмотрел на русского, инициатором их расставания был Савелий. Он ушел и затем правил страной, однако, что-то заставило его вернуться. Возможно это была любовь. Скорее всего, она и была, однако, что на этот раз пошло не так? Почему он вообще об этом думает? Он же просто телохранитель. Но как только смотрит на этого хрупкого, бледного русского, так душа ноет от боли, и когда он успел так привязаться, не знает. Вроде так не долго присматривает за ним, но когда смотрит в эти пустые глаза, сердце замирает от боли. Что-то есть в этой омеге... Но кажется, теперь Морозов ему как сын. Осекся. Как сын??? Сам удивлен от того, что признал это. Собственно, теперь понятно, почему он так старается. --- — У вас очень большой живот. — заключил врач. — У меня будут дети. — должно было звучать как сарказм, но из уст Савелия это звучало как-то очень серьезно. — Я знаю. — кивнул ему мужчина. — Имею в виду, что скорее всего из будет двое. — Что? — чашка чая выпала из рук блондина от удивления, Бернхард, стоявший рядом тоже ошарашенно застыл, но сразу же поднял её, поставив на стол рядом. — Двое? В смысле…два ребенка? — Ну, да. — неуверенно кивнул врач. — У вас в роду есть близняшки или двойняшки? — Да. — тут же ответил Савелий. — У меня был брат двойняшка. — столица удивлённо посмотрел на него. Брат двойняшка у Морозова, интересно, какой он был и что с ним стало. — Тогда это было ожидаемо. — улыбнулся ему врач, но заметив, как русский побледнел, немного обеспокоился. — С вами все хорошо? — Да, просто немного удивлен. — тут же спохватился Морозов, приводя себя в нужный вид. --- — У вас будет двое детей, сэр. — в кабинете у Эриха, Бернхард кратко докладывал о всем, что случилось с Савелием. — Двое? — удивлённо посмотрел на него страна. — В смысле…два ребенка? — Бернхард внимательно посмотрел на него, улавливая некую схожесть с русским. — Он сказал, что у него есть двойняшка, поэтому врач добавил, что это возможно. — пожал плечами столица. — А, этот… — лицо немца как-то почернело от воспоминаний о брате Морозова. — Понятно. — Вы как-то мрачно реагируете на его брата. — неуверенно посмотрел на него Бернхард. — Он мне не очень нравился. — спокойно кивнул Эрих. — Что с ним случилось? — попытал удачу город. — Савелий убил его. — все на той же волне спокойствия отвечал немец. — Он…убил? — так и застыл Бернхард. Подумать только, эта омега способна и на такое. — Да, у него было три старших брата альфы и он избавился от каждого, а историю про отца ты знаешь. — пожал плечами Хоффманн, перекладывая какие-то бумажками. — И вам…не страшно с ним встречаться? — неуверенно посмотрел на него город. Видимо, с Морозовым стоит быть осторожнее. — С чего бы мне должно быть страшно? — внимательно посмотрел на него фюрер. — Он прикончил четырех Альф… — искренне выразился Бернхард. — Он умный, но я знаю его намного лучше, чем его семья знала, поэтому не боюсь. — разговор надоедал немцу, поэтому он выдохнул. — Отправляйся обратно. — Хорошо, сэр. — кивнул столица, выходя из кабинета, обдумывая слова страны. --- — Врач сказал лежать тебе в постели. — недовольно проговорил Бернхард, смотря на русского, что придерживая живот рукой, продолжал уверенно шагать дальше. — Нет, мне нужно поговорить с господином. — тут же ответил Морозов. — Неужели это нельзя отложить? — едва поспевал за ним телохранитель. — У тебя вот вот родятся дети. — Нет. — на самом деле, это нужно было решить до родов, потому что после, решение будут уже просто принимать. С тех пор, как Эрих отстранился от него, его волновал лишь один вопрос: что же будет с ним после рождения детей? Господин выкинет его на улицу или позволит ему остаться? Правильного ответа он не знал, да и что с этим делать, тоже не знал, просто не хотел оставаться жалким и использованным, поэтому так спешил и только поэтому покинул свою постель. — Господин. — его голос звучал тихо, но Эрих все равно его услышал и спокойно посмотрел вверх на ступени, откуда появился муж. — Что ты тут делаешь? — коротко спросил он, прищуриваясь. — Мне нужно с вами… — он не успел договорить, как тут же схватился за живот, опираясь о поручень, выдыхая. — Я же говорил лежать в постели! — подлетел к нему Бернхард, подхватив под плечи мужчину и аккуратно посадив на ступени, встревоженно смотря на то, как быстро он дышит. Эрих тоже бегло поднялся, обеспокоенно оглядывал Морозова. — Что…что случилось? — Дети… — прошептал Савелий. — Мне нужно… — Потом поговорим. — бегло произнес Эрих. — Не до этого сейчас. Бернхард, неси его обратно. — столица кивнул и с усилием подняв парня, потащил обратно в палату, пока сам Хоффманн побежал за врачём. — Больно? — неуверенно спросил у парня город. — Да… — жалобно прошептал Морозов. Савелий не помнит всю эту круговерть, но помнит, что Бернхард был все время рядом, а вот Эриха к несчастью отвлекла работа или он сам ушел, Морозов уже не знает, да и не хочет знать причину, это все равно одинаково больно. Но душевная боль сменилась физической и преследовала его ещё долго, от чего рассудок был словно в тумане. Едва слышные слова столицы помогали держаться на плаву, но через некоторое время это стало невыносимо и он сдался. --- — Морозов. — неуверенно обратился к парню Бернхард, когда тот открыл глаза, пытаясь сосредоточить взгляд на предметах. Услышав знакомый голос, он перевел внимание на него. — Как хорошо, что ты очнулся. Врачи переживали. — Савелий не ответил. А он не переживал? Ему не было интересно, как русский тут держится? Кажется, город заметил его лицо и замолчал, а затем решил сменить тему. — С детьми все хорошо. У тебя прекрасные девочка и мальчик. — Где они? — без сил выдавил из себя омега, оглядываясь по сторонам. — Пойдем. — Бернхард подал ему руку, помогая встать с постели и придерживая, повел к кроватке у окна, где лежали двое младенцев. Тихо, едва сопя носиками, запеленованные и розовенькие, это вызывало некий трепет в сердце мужчины, перекрывая все остальные чувства. Он не хотел детей, и рожать не хотел, страшно, и больно, а дальнейшая перспектива его пугала ещё больше, но было радостно от одного взгляда на них, может это конечно гормоны, но Савелию плевать. — Их пол…второй пол? — едва выдыхая, произнес русский. — Оба альфы. — серьезно ответил город. Морозов выдохнул, едва стоя на ногах, прикрывая глаза. Никто из них не омега. Никто. — Ты в порядке? — кажется, Бернхард все понимал, поэтому придержал. — Какие у них имена? — немного постояв, спросил Морозов. Хотелось знать детей, перед тем, как он покинет это место. — Мальчика зовут Герман Эрих Хоффманн, а имя девочке даш ты. — пожал плечами город. — Так Эрих распорядился. — Я? — неуверенно посмотрел русский, не понимая, чем вызвано такое решение. — Да. — спокойно кивнул ему Бернхард. Морозов ещё недолго посмотрел на него, а затем перевел взгляд на девочку. На её лице светилась лёгкая улыбка, видимо, сниться что-то хорошее. Столица внимательно посмотрел на русского, он не улыбался, но золотые глаза просто светились счастьем, что радовало город, наконец-то он видит омегу не загнанным и холодным, а расслабленным и спокойным. — Алиса. Алиса Фреи Хоффманн. — Свободная? — внимательно посмотрел на него Бернхард. — Да. — кивнул Савелий. — Прекрасно. — улыбнулся мужчина, придерживая парня.