Разбитые

— Товарищ Мария! — громко позвал её мужчина, заставляя обратить на себя внимание. — К нам тут человек с утра явился, сказал, что он тут работает, мы бы ему отказали, но он вошёл, что делать прикажете? — Что за человек? — Маша неуверенно посмотрела на сотрудника, что чуть замялся, пока она обдумывала, что система охраны у них так себе. — Не знаю, говорит, что давно тут работает, да и те, что тут уже ветераны, радовались его приходу, вот мы его и пустили. — улыбнулся он. — А у него случайно не золотые глаза и белые волосы, и взгляд ещё такой…всегда очень серьезный? — неуверенно спросила она. — Да, а как вы угадали? — удивился парнишка. — Где он? — тут же спросила девушка. — Куда-то этажами выше пошел. — испугался парень, но это уже мало волновало город. Она сломя голову бросилась в кабинет друга, постукивая каблуками по полу. — Ты бы хоть предупредил, что вернёшься! — радостна открыла она дверь, хлопнув ею. Савелий спокойно обернулся на неё, отрываясь от бумажек. Все такой же, худой, бледный, весь из себя серьезный и неприступный, только, волосы теперь были короткие, пушились, из-за чего он немного напоминал одуванчик, но лишь слегка. Челка падала на глаза как и раньше, чуть чуть прикрывая их, а с правой стороны заправленная за ухо. — Решил сменить имидж? — довольно спросила она. — Так получилось. — пожал плечами русский, возвращаясь к документам. — Можешь быстро ввести меня в курс дела? — Да, с радостью. — она сначала за улыбалась, а потом резко остановилась. — Ты ведь отдохнул? Домой хотя бы заезжал? — Ещё нет. — отмахнулся Морозов. — Савелий. — строго посмотрела на него Маша, но тот как будто внимания не обратил. Видимо, и достучаться до него было невозможно. Поэтому она просто начала рассказывать про то, что произошло и ещё предстоит. Получилось достаточно длинно, но Савелий кажется всё запомнил. — Нас всё ещё не признали. — задумчиво произнес он. — Мы же русские. — пожала плечами девушка. — Я добьюсь признания. — серьезно посмотрел на неё Морозов, от чего ей стало немного не по себе. — Послушай, — она немного остановила его. — ты только с лечения, не перетрудись. Не нужно лезть из кожи вон ради этого. — Все хорошо, я справлюсь. — кивнул блондин. — И подготовь процесс усыновления, я заберу этих детей под свою опеку. — Чего? — опешила Маша. Помимо рассказа о политике, она поведала ему и о маленьких республиках, что остались одни после несчастных смертей родителей. Что уж говорить, время сейчас было не очень простое в Советском Союзе, он и сам это понимал, за что винил себя, но поделать ничего не мог. Поэтому, решил хоть для кого-то сделать что-то хорошее. — Я усыновлю их. — кивнул он. — Всех что-ли?! — переспросила Мария. — Да. — он не дал ей шанса и слова вставить. — Это не обсуждается. — Да, сэр. — все ещё в шоке произнесла она, внимательно смотря в след уходящей спине. Не успел Савелий и ручку повернуть, как дверь открылась, и к его сожалению, он встал прямо перед ним. Не так он представлял себе их встречу. — Тёть Маш, я вас с самого утра жду, чего вы… — он запнулся, удивлённо взглянув в знакомое лицо. Савелий сделал шаг назад, не зная, что сказать. Перед ним стоял Рома, высокий, статный, ему сейчас пятнадцать, почти шестнадцать. Он уже не маленький ребенок, он красивый юноша. Его голос поменялся, лицо стало более серьезным, фигура подтянутой. Волосы. — Ты…отрастил волосы? — неуверенно спросил его коммунист. — А ты…подстригся? — встречный вопрос. Савелий выдохнул. — Прости, мне нужно идти. — он кивнул, намереваясь уйти побыстрее. — Пап, я скучал. — притянул его к себе Рома, крепко обнимая. Маша на заднем плане улыбнулась. Несмотря на то что младший русский наговорил отцу перед отъездом, он все равно очень скучал и надеялся на встречу, ждал с нетерпением каждого письма и подарка, мечтая побыстрее поговорить с отцом. — Как твое здоровье? Тебе лучше? — Да. — неуверенно выдохнул Морозов. — Тогда сегодня на ужине все обсудим. — улыбнулся ему Роман. — Я приготовлю что-нибудь, чтобы отпраздновать ваше возвращение. — Хорошо. — он поспешил скрыться. Рома проводил его спокойным взглядом, а потом перевел недовольный на Марию. — Да иду я, иду. — усмехнулись она. --- — Хорошо себя чувствуешь? — неловко обратился Рома к отцу. После его приезда, он себе места себе не находил, хотелось и поговорить, и все все рассказать, и извиниться за то, что наговорил ему перед отъездом. — Да. — коротко ответил Савелий, отпивая чай. Он видел желание Ромы, но поделать с собой ничего не мог. В душе была полнейшая пустота, хотелось утонуть в работе, чтобы не давать себе поводов мыслить, или просто утонуть, он уже не знает, какой вариант лучше. — Я знаю, у тебя там наверное ничего интересного не было. — неуверенно задумался младший Морозов. — Все же больница, но может ты новых друзей нашел? — Нет. — спокойно ответил коммунист. — Пап, если ты злишься за то, что я наговорил, то я не хотел, просто хотел, чтобы ты побольше проводил со мной время, я не имел все это в виду. — не выдержал Рома, оборачиваясь на отца. Тот и глазом не моргнул. — Я не злюсь. — покачал головой старший. — Просто устал с дороги, все хорошо, я все понимаю. — А по тебе и не скажешь. — усмехнулся Роман. — Прости. — не нашелся с ответом Савелий. — Нет, нет, — удивился Рома. — не нужно извиняться, это я должен, я же столько гадостей наговорил. — Ты просто был ребенком. — серьезно ответил коммунист, заставляя младшего замереть. — Вот и…ужин готов. — решил отвлечься от этого разговора Рома. — Я конечно не повар, но я старался. — Спасибо. — кивнул ему Савелий. --- Ужин был простым, но для Савелия еда была все равно безвкусной. Мужчина тихо зашёл в свою комнату, закрывая дверь на замок. Огляделся. Совсем пустая, холодная, она встречала его темнотой, что ничуть не успокаивала. Блондин подошёл к кровати. Идеально заправлена. Вот сейчас он ляжет и уснет, все, что ему было нужно. Он упал перед кроватью на колени, распластавшись по ней руками. Он бы хотел рыдать, кричать, рвать и метать, но сил и желания уже не было, он просто неподвижно лежал, рассматривая стену перед собой. Ничтожество. Почему-то стало больно, но он и виду не подал, просто продолжал смотреть в одну точку. Почувствуй хоть что-нибудь. Но в душе по прежнему было большое ничего. Вернее, он чувствовал, что это где-то рядом, что оно дышит за его спиной и готово взорваться, но упорно закрывал глаза на все свои чувства. Теперь на все. --- — Вот ведь…отец. — зло проговорил Рома, направляясь прямо к нему в кабинет. — Куда ты так сломя голову? — удивлённо остановила парня Мария, посматривая на его недовольное лицо. — К отцу направляюсь. — шикнул Роман. — А чего случилось то? — не унималась город. — Он усыновил детей! — вскрикнул блондин. — А он тебе не сказал? — неуверенно посмотрела на него Маша. — О, он сказал всем, кроме меня, да? — раздражённо закатил глаза Морозов. — Я иду к нему. — Я пойду с тобой. — на самом деле Маша хотела просто удостовериться, что все пройдет более менее гладко, поэтому направилась вслед за надувшимся блондином. — Отец! — с криком вошёл в кабинет Рома, хлопая дверью. Маша прошла следом, делая серьезный вид, пытаясь разглядеть Савелия. Тот лишь немного вздрогнул от шума, поднимая голову вверх, внимательно вглядываясь в пришедших. — Ты совсем…ты что спал? — тут же неуверенно спросил младший из-за чего повисло молчание. Однако, коммунист и правда выглядел так, будто только что проснулся. — Извини, я задремал. — как-то неловко оправдался он, начиная собирать какие-то бумажки. — Что ты хотел? — Ты себя хорошо чувствуешь? — внимательно оглядел его Роман, уходя от темы. — Да, просто немного устал. — покачал головой отец, прикрывая глаза. — А по виду и не скажешь. — усмехнулись Мария. — Ты спал прошлой ночью? Спал ли он? Хороший вопрос, на который отвечать он не хотел. Конечно нет, так и не смог уснуть. Мысли съедали его с головой, причиняя боль каждой клеточке тела. Он едва вообще смог дойти до кровати, о каком сне может вообще идти речь. Видимо, молчание затянулось. — Пап, все точно хорошо? — подошёл ближе к столу Рома. — Да, просто дайте мне немного времени привыкнуть к работе. — кивнул мужчина. — Я только после лечения, мне ещё нужен отдых. — ложь на лжи и ложью приправленная, но лучше уж так, чем правда. — Хорошо, я просто хотел поговорить насчёт детей. — начал младший Морозов. — Позвольте мне заняться ими. — в кабинете повисло удивлённое молчание. — Ром, ты сам ещё ребенок. — обратилась к нему столица. — Какие дети? — Я же не говорю, что я буду заниматься их воспитанием. — недовольно закатил глаза Роман. — Я просто хочу помочь. — Ладно. — кивнул Савелий. — Я познакомлю вас сегодня вечером, когда они приедут. --- Вечер наступил достаточно быстро. Честно сказать, Рома просто хотел быть ближе к отцу, казаться взрослее, тогда подумалось, что он его заметит. Ведь если ввязаться в его работу, он точно обратит на него внимание. — Это все? — неуверенно посмотрел на детей Рома. — Да. — кивнул ему Савелий, подводя детей чуть ближе, сам разуваясь. Выглядели они зажато, но оно и понятно, детство у них не очень хорошо началось, да и привезли непонятно куда и непонятно к кому. — Мирослава, Богдан и Ноян. — поочередно показал он на детей. Младший оглядел их. У девочки были длинные вьющиеся белые волосы, немного запутанные в некоторых частях, аккуратное круглое лицо, зелёные уверенные глаза и острый носик. Она держала за руку мальчика, что клевал носом землю и хватался за кофту видимо сестры. У него были волосы цвета спелого пшена, а в них висели засохшие цветочки, что путались с прядями. Лицом чем-то напоминал девочку, глаза у них были одного цвета. Последний же мальчишка был смуглый, карие глаза, темные волосы. Из примечательного, маленькие крылышки виднелись из-под волос поблескивая золотом, как и зрачок в левом глазу был золотым. — Мирослава и Богдан родные брат и сестра. — Хорошо, усвоил. — кивнул Роман. Теперь понятно, почему она его так крепко держит. — Привет. — улыбнулся он, присев к детям. — Меня зовут Рома, я живу в этом доме и буду очень рад вашему соседству. — дети чуть напряглись, от чего блондину стало неловко. — Мира. — тут же протянула руку девочка. — Очень приятно. — пожал её Рома. — Моего брата зовут… — не успела она рассказать, как он сам выпалил. — Богдан. — крикнул он. — И с тобой тоже очень приятно познакомиться. — продолжал Морозов, протягивая мальчику руку и с облегчением замечая, что тот её пожимает. — Ноян. — кивнул ему казах. Рома улыбнулся ему. — Что ж, — он довольно посмотрел на отца, взглядом позволяя уйти. Видимо, все не так плохо, как он думал. — пойдёмте сначала искупается, а потом за ужин, как вам идея? — Ванная с пузырьками? — наивно спросила девочка. — Конечно. — тепло посмотрел на неё Рома. — Это здорово! — улыбнулась она и радостно посмотрела на брата. — Мы всегда хотели попробовать! — тот лишь довольно закивал. — Ноян, а как же ты? — лукаво посмотрел на него русский. Мальчик засмущался, но все же ответил. — Я тоже хочу, попробовать. — буркнул он. --- Эх, он провозился с детьми почти весь вечер, а отец все это время просидел у себя в кабинете, толку то от того, что он тут водится с ними, Савелий его все равно будто игнорирует, как и этих малышей собственно тоже. Рома хотел бы обижаться, но он помнил свое детство, где отец как только выдавалась свободная минутка, был с ним. Не мог он так поменяться из-за лечения, может и правда что-то случилось? Лезть в его жизнь не хотелось насильно, от этого только хуже будет. Хотя, может это курс новых таблеток или же он просто пытается вникнуть во все дела страны, что пропустил. В любом случае, сейчас он по уши в работе. — Ты чего не спишь? — удивлённо посмотрел на мальчика Роман. Тот замялся, опуская свое лицо, а затем резко подбежал к парню, обнимая его ноги. — Богдан, ты чего…? — неуверенно начал Морозов. Шатен только крепче сжал ткань штанов. — Не можешь уснуть? — мягко спросил русский, присаживаясь на колени перед ним. Богдан кивнул. — Пойдем, — улыбнулся Рома. — я прочитаю тебе сказку, чтобы тебе было легче уснуть. — украинец чуть повеселел, улыбаясь брату. Всё-таки, хорошо, что он в это ввязался. Этим детям нужен хоть кто-то, кто будет рядом. --- — Господин, позвольте мне увидеться с детьми. — серьезно посмотрел в алые глаза Савелий. Виделись они теперь только на официальных встречах, поэтому и разговаривать приходилось только тут. — Нет. — тут же отрезал Эрих, жёстко пресекая его уверенность. — Я виноват, но они не в чем не виноваты, позвольте хотя бы поговорить один раз… — умоляюще проговорил блондин. — Мы общаемся только по делам страны и больше тебя ничего не должно волновать. — шикнул немец, закатывая глаза. Он раздражался от этого разговора. — Так что проваливай к себе в страну. — Почему вы так со мной поступаете..? — отчаянно посмотрел на него Морозов. Пытался, снова и снова, раз за разом понять, что он сделал не так, почему Эрих его больше не любит, но никак не мог уложить в голове, чем он заслужил такое отношение. — Я тебя ненавижу. — холодно ответил фюрер, заставляя русского вздрогнуть. — Я сказал убирайся, не хочу тебя больше видеть. — отвернулся он. — Хорошо господин, простите… — опустил голову Савелий, удаляясь, чувствуя как метку начинает жечь. — Что? — недовольно вышел из кабинета после того, как это закончилось. — Все ещё считаешь, что я должен вернуть его? — Да, сэр. — серьезно ответил Бернхард. — Я уверен, что вы ещё будете сожалеть о том, что он больше не ваш. — Он всегда будет моим. — зло обернулся немец на столицу. — Уверены? — город не боялся, серьезно смотря в глаза своего лидера. Эриху же ответить было нечего. — Хочешь доказательств? — шикнул он, а затем лишь ухмыльнулся. — Тогда я насильно прикажу ему быть моим, отберу все, чтобы у него не осталось ни желания, ни возможности сбежать от меня, чтобы ты удостоверился в этом, будешь уверен, что он мой и больше ничей. — Как хотите. — пожал плечами мужчина. — Сожалеть об этом только вам. — Умолкни. — приказным тоном, кивнул в его сторону фюрер, направляясь по коридору.