Разбитые

— Тепло тут. — умозаключил Морозов, оглядываясь по сторонам. Мария неуверенно оглядела его, Евгений ничего не сказал. Они прибыли с делегаций в самопровозглашенную Чеченскую Республику. Первый раз, как и говорил Евгению Роман, республика потерпела крах из-за разногласий в собственном руководстве, а так же из-за того, что никто её так и не признал. Однако, это не повлияло на настрой республики и через какое-то время уже сам Джамалдин взял все это под свое начало и весь этот разбой и марадерство продолжилось по той же схеме. Поэтому, как понял партия, Морозов сегодня лично приехал в Грозный, чтобы провести переговоры. Вот только, ни один контакт с городом не был установлен. Они требовали признания и выплаты репараций за то, что Российская армия нанесла их владениям сильный ущерб и пыталась уничтожить их народ, а так же репараций за оккупированние Советским Союзом. Его злило это, однако, смотря на то, как спокойно выглядел его правитель, он не совсем понимал, зачем они сюда приехали. — Приветствуем вас. — несмотря на то, что их встретили относительно тепло, все равно в воздухе витало напряжение, а впереди ещё были долгие переговоры, к которым они приступили почти сразу. К удивлению партии, Морозов сразу выдвинул свои требования о том, чтобы республика прекратила разбойничать и подчинилась его воле, на что Джамалдин ещё долго возмущался и угрожал блондину, но тот и не дрогнул, продолжая настаивать на своем. Тянулось это долго и безрезультатно, пока в какой-то момент чеченец не стукнул с силой кулаком по столу. — Как смеешь ты, мальчишка, требовать от меня такое?! — кричал он на блондина. — Ты уничтожаешь наши традиции! — Похищение людей и рабство? Это ваши традиции? — серьезно взглянул на него Роман. — Вы ослушались законов Российской Федерации совершая такие поступки, поэтому я здесь, отвечаю на военный конфликт. — Мы не часть Российской Федерации! — вскрикнул мужчина. — Тогда вы никто. — холодно проговорил Рома. — Никем не признанная, загнивающая республика. И раз отрекаетесь от своей страны, не ждите, что она даст вам билет в светлое будущее. — Да как ты смеешь говорить такое, убийца! — оскалился Джамалдин. — Жалкий, ничтожный…никчёмный… — шипел он. — Я не намерен выслушивать это. — присек его дальнейшие слова Морозов. — Я уважаю ваш народ и ваши традиции, но они не должны нарушать мои законы. — Благородный нашелся. — зло ухмыльнулся чеченец. Недолгая тишина заполнила помещение. — Папаша твой не был таким сдержанным, знаешь? — Знаю. — спокойно кивнул Роман. — Однако его я уважал, хоть он и ненавистен мне. — плюнул мужчина. — Но ты его сыночек, дьявольские отродье. Про тебе слухов тянется, что вовек не отмоешься. — он стиснул зубы. — По старому уважению к отцу, позволю тебе попытать удачу. Это противостояние никогда не закончится, и я никогда не признаю тебя своим правителем, и подписи свои не поставлю добровольно, но если выиграешь в честном поединке, так уж и быть, возьму все свои слова назад и склоню голову. — Это не дипломатично! — высказала Мария, понимая, что это ловушка. Такому как Рома, никогда не выиграть такого, как Джамалдин. Чеченец был крупнее его и явно умел драться, и он был альфой, сильным и большим альфой, а что до Морозова, он только сбегать горазд. Да и, так не решаются политические дела. Они решаются за подписями и бумагами, а не за кулаками. — Идёт. — перебил её Роман. Столица испуганно взглянула на него, нет, в душе закрался страх, что этот чеченец может его прикончить, а это так и будет. — Сэр? — неуверенно посмотрел на страну партия, но тот ничего не ответил. — Хорошо. — коварно улыбнулся Джамалдин. — Готовься, сегодня вечером, в шесть с половиной. — Вы в своем уме?! — шикнула на Морозова город, сжимая кулаки, когда они вышли. — Да. — кивнул ей Морозов. — Сэр, вы ему не ровня. — покачал головой Евгений. — Он вас прикончит. — Я ценю ваше беспокойство, но мнение ваше мне не интересно. — пожал плечами Роман и развернулся, явно показывая, что слушать не желает. --- — Роман Савельевич, всё ещё думаешь, что сможешь одолеть меня? — посмеялся чеченец, выступая на поле, встряхивая кулаки. — Ты ещё не понял, это ловушка в которой нет выхода. Ты никогда не дрался, твоя репутация это доказывает давно и абсолютно всем, я это знаю. — Моя слава бежит вперёд меня. — пожал плечами Морозов, приготовившись. Город злило, что он даже перчатки не снял, неужели так несерьёзно к этому относится? — Это все абсурд. — шикнула Мария рядом с партией, не понимая, как можно войну закончить дракой на кулаках. Оба были перепуганы до смерти, понимая, что чеченец сказал правду. Роме не выстоять против него. Никак. Это вообще не должно было так решаться. Они просто приехали на переговоры, чтобы наконец-то разрешить тлеющий конфликт, как это вылилось в драку между воплощениями? Причем такую неравную. Судья сосчитал до трёх, свистнув, позволяя начать. Джамалдин опасно улыбнулся. — Глупый мальчик. — он кинулся с ударом на парня. Мария закрыла глаза, не могла смотреть как его избивают. Все закончилось так быстро, что никто ничего и не понял. — Тише. — послышался холодный шепчет Романа. Столица открыла веки, но тут же ужаснулись, прикрыв рот рукой, отступая назад. Морозов сидел на корточках, рядом с лежащим на земле чеченцем, что корчился от боли, хватаясь за сломанную руку. Из левого предплечья торчала кость. Девушка невольно взглянула на партию рядом, но тот был бледен как мел, видимо тоже ничего не понимал. — Дипломатия не единственный мой конек. Я ещё много всего умею. — он говорил так спокойно, пока мужчина практически стонал. — Было ошибкой судить обо мне по слухам, запомни это и в следующий раз подумай хорошенько, кому ты угрожаешь. — он взглянул в его испуганное лицо. — Я сломал тебе лишь левую руку, чтобы правой ты подписал мои документы, выполняя обещание. — продолжал так опасно говорить, словно если республика этого не сделает, то Рома сломает не только руку, он сломает всю его жизнь. Мария в это верила и по глазам чеченца понимала, что тот тоже в это верит. — Но в следующий раз, за нарушение законодательства, лишишься большего. Так что подумай хорошенько и склони голову, Джамалдин. --- — Пришел добить меня? — зло взглянул на парня Джамалдин. — Нет, всего лишь проведать. — пожал плечами Рома. — Сигарету? — Нет, спасибо. — выплюнул он. — Я рад, что ты оказался честным человеком. — кивнул Морозов, затягиваясь. — Вступать со мной в поединок было глупым решении, но ещё глупее было объявлять себя отдельной частью. — С чего бы? — прищурился чеченец. — Западные страны бы поддержали меня. — О, где же они были раньше? — спокойно спросил Рома, но ответа не последовало. — Я скажу тебе. — прикрыл он глаза. — Они не вернутся, своей цели они добились, а значит и вы им больше не нужны. — А тебе мы нужны? — ощетинился Джамалдин. — Такому животному вообще что-то нужно?! — Да. — взгляд русского был холодный и уверенный. — Я ввел войска, что злит тебя, убил твоих людей, заставил преклонить колено. Но это ещё не значит, что меня не волнует Чеченская республика. — Тогда почему ты так угнетаешь меня? — зло спросил его город. — Потому что ты объявил себя самостоятельным. — спокойно повернулся на него Рома, заставляя молчать. — Ты думал, что как только будешь свободным, то сможешь делать все что захочешь? — он взглянул в окно. — Вот она, твоя свобода к которой ты оказался не готов. Нищета, разруха и грызня, этого хотел? — Нет. — прошипел город. — Это устроил ты! — А ты думал я буду сидеть сложа ручки и смотреть, как ты убиваешь людей? — холодно спросил Роман. — Ты стал независимым, так будь готов принимать решения сам и отвечать за них тоже сам, особенно перед своим народом. — он выдохнул серый смог. — Никто не будет тебя любить просто потому что ты вдруг сказал, что свободный. Это только твои проблемы. Я защищал свою страну, поэтому понимал, на что шел, а ты понимал? Джамалдин задумался, отчаянно опустив голову. Нет, не понимал. — Подумай над этим. — коротко проговорил русский, выходя из кабинета. --- Слухи разлетелись так быстро, что остальные города взяв пример с чеченца послушно, или испуганно склонили головы, Евгений не знает, но что точно знает, так это то, что ещё рано праздновать победу. Хотя, смотря на Романа, он думал, что тот вообще ничего не празднует. Он приложил руку к тому, чтобы примером Грозного припугнуть некоторых выдающихся личностей, и вот кто бы знал, что их грубый и молчаливый правитель, может так сладко-опасно говорить. Даже партия ненадолго поверил в этот спектакль, хотя по Марии понял, что Морозов врёт, ведь та лишь опускала глаза, жуя губы. — Сэр, вы готовы? — неуверенно спросил он. В прочем, Евгений говорил, что это ещё не конец? Так вот, Роману было мало собрать свою страну воедино, нужно было ещё и выйти в свет, в новый мир, где к его опасениям, их загрызут как только они шаг туда ступят, но русского это ничуть не пугало, как будто, он на примере своего отца не видел, что может стать с теми, кто выступает против Оливера. — К встрече СНГ с Евросоюзом? — спокойно посмотрел на него Роман. — Да. — они направились дальше по коридорам, он впервые был в Европе, а вот Морозов видимо частенько здесь бывал, раз так уверенно шел. Пиджак на его плечах мерно покачивался, а каблуки звонко стучали по полу. — Какой у вас план? — Евгений хотел бы быть посвящен в стратегию своей страны чуть больше, но Рома не позволял такого. — Поприсутствовать на встрече. — холодно ответил Морозов. — Рома. — махнул ему рукой казах. Часть республик тоже были здесь, примечательно, Мирослава, Богдан и Ноян, все вместе. Правда, брюнет стоял поодаль от своих родственников. После того, как он сбежал на территорию своей республики, они не общались. Насколько сам Рома знает, они с Тэяном живут как пара, но тщательно это скрывают, однако, ему соврать не получится. Они все выросли и теперь все смотрели на него как-то холодно. Он понимал почему, но останавливаться не собирался. — Только не испорти все. — шикнул на него Богдан. — Не испорчу. — пожал плечами Морозов. Почти все дети Савелия верили Европе и в их обещания о помощи, о том, что они конечно важны и нужны, и что добрый Оливер протянет им руку помощи в такой трудный момент, когда отец их предал и уничтожал. В эту красивую сказку было легко поверить, ведь Савелий хорошим отцом не был от слова совсем. Евгений выдохнул, надеясь, что его правитель не такой доверчивый. В нем закрадывались сомнения насчёт Ромы, но только потому, что он не знал его истинных намерений и цели. Они все прошли в кабинет, где их поприветствовал объединение Европейского Союза. Роберт, так его звали. Высокий альфа, с бурыми очень темными волосами и синими глазами, что иногда казались черными. Партия не спорит, он был приятным на вид мужчиной, казался доброжелательным, но знал, что у запада красивые слова и маски. — Рад встретить вас в Европе. — улыбнулся он. Почему-то, республики очень быстро нашли с ним общий язык, он умел расположить к себе людей. Но не всех. — Так я надеюсь, мы с вами обговорили все условия. — кивнул он. — Да конечно, — уверенно проговорил Богдан. — мы подпишем то что нужно, за вашу помощь мы вам благодарны. — Тогда прошу, возьмите документы. — довольно проговорил он. Отдал первый лист Роме, тот тут же протянул его партии, что сначала растерялся. — Выкинь. — коротко приказал Роман. Евгений послушно кивнул, порвав листок и выкинув. — Как это понимать? — нахмурился Роберт. — У нас уже есть соглашение о сотрудничестве в которых прописаны те же самые вещи, что мы только что обговорили на встрече, зачем ещё одни? — внимательно смотрел на объединение русский. — Что-то не так с предыдущими? Если да, почему бы не поменять условия? — Знаете, Роман Савельевич, страна должна подписывать много соглашений, тем более в ваших условиях… — надменно начал он. — В каких условиях? — отклонился на спинку стула Роман. — Рома. — шикнул ему Богдан, зло закрыв глаза, опять его брат вечно лезет куда попало. — После того, что случилось с вашим отцом, мы не хотим, чтобы такое случилось и с вами. — начал уверять его Роберт. — Вы должны жить по демократическим ценностям. — Я знаю, что случилось с моим отцом. — кивнул ему Роман. — Однако, меня вполне устраивают мои ценности. Для того, чтобы заботится о нас, вы должны понимать наших людей и нашу культуру. — Ваша культура неприемлема. Это навязанная культура тирана Советского Союза. — строго проговорил объединение. — Значит я отказываюсь. — Роман, ты обещал быть послушным партнёром. — он уже кипел от гнева, Евгений это видел. — Нет. — холодно взглянул не него Рома. — Я обещал «выгодное партнёрство», жаль, что мы понимаем выгоду по разному. И попрошу обращаться ко мне на «вы» — Ты обязан нам всем! — выкрикнул европеец. — И без нас, ты просто развалишься! Точно так же, как твой Чертов тиран папаша, что промыл тебе мозги! — Простите, самоубийствами не занимаюсь. — скучающе проговорил Морозов. — Ты не можешь отказаться. — зло проговорил Роберт. — Иначе что? — серьезно взглянул на него Роман. — Тобой займётся Оливер, он герой и освободил мир от коммунистической заразы, так же будет и с тобой. — шикнул европеец. Республики опустили головы, им было стыдно за Рому, партия это видел, однако, кажется старшего это не сильно заботило. — Времена меняются, а у европейцев все та же зараза. — спокойно проговорил он, тонко намекая на вторую мировую войну и нацизм, но видимо, объединение его не понял, что явно позабавило Морозова, по крайней мере, Евгению так показалось. — Ты срываешь встречу. — продолжал стоять на своем объединение. — Ты со своей страной и в подмётки нам не годишься! Мы приняли вас такими, какие вы есть и стараемся помочь, а ты глупый и неблагодарный. — Что ж, видимо придётся вернуться обратно. — встал он из-за стола. — Я вернусь к себе в страну, если не предоставите благоприятные условия, что не будут ущемлять мою сторону. — Плевать всем на твою сторону! Она всего лишь навеяна тебе отцом! — вскрикнул Роберт. — Ты пожалеешь об этом! — прошипел он. — Ты даже не представляешь, что Оливер с тобой сделает! Рома вышел за дверь, спокойно направляясь вперёд. Партия неуверенно прошел за ним, видимо, Морозову совсем не страшно. — Сэр, можно вопрос? — неуверенно остановился он. Морозов внимательно на него обернулся, от чего тот поежился. — Кто вам заплатил? — За что? — развернулся он. — За то, что вы уничтожили Советский Союз. — серьезно сказал Евгений. — Это Оливер? Поэтому вы его не боитесь? — С чего бы мне вообще кто-то должен платить? — скрестил руки на груди русский. — Ничто в этом мире не делается просто так. — сжал он кулаки, опуская голову. — И вы не самый добрый, вы холодный, жестокий, эгоистичный. Вы повергли страну в хаос и разруху, сколько…сколько он вам заплатил за это? — Кто заплатил тебе? — задумчиво посмотрел на парня Роман. — Ам… — замялся тот, не выдерживая прожигающий взгляд правителя. — Британцы. — Вот как. — пожал плечами Рома. — Что случилось, что ты их предал? — Что? — застыл партия. Как он так быстро понял. С помощью британцев он хотел избавить народ от кризиса, что устроил Савелий, но к его удивлению, старший сын коммуниста перевернул все планы. Однако, его планы разительно отличались от планов его спонсоров, он хотел лучшего для своего народа, вот только понимал, что в одиночку бы не смог. — Недостаточно заплатили? — он прищурился. — Или может быть дело во мне? В стране? — Евгений застыл. — Я взял эти деньги ради страны! — выпалил он. — Я не хотел, чтобы люди умирали из-за ошибок Советского Союза! Вот и все! Я знал, что они просто используют меня, но сделать ничего не смог… — Верю. — спокойно кивнул ему Рома. — Что…? — неуверенно уставился на него партия. — Я оштрафую тебя на ту сумму, что у тебя осталась со взятки. — пожал плечами Морозов. — Впредь больше попрошу не завязывать личные отношения с западными партнёрами, иначе применю более строгие наказания. — Я согласен с наказанием. Но знайте, я лишь хотел помочь, самим нам никогда не победить… — тихо сказал Евгений. — А народ… — Народу от этого, ни холодно, ни жарко. — спокойно взглянул на него Роман, выдыхая. — У них таких как ты ещё будет на годы вперёд, поболтают да забудут. А вот страна не забудет, делай то, что считаешь нужным, но если ты встанешь на пути у целевой страны, — он прищурил глаза, от чего партия испуганно опустил голову. — Клянусь, в памяти от тебя останется только красное пятно. — Евгений вздрогнул, но затем поднял голову на правителя. В его безжалостных ледяных глазах читалась уверенность, и партия вздохнул, с восхищением смотря на русского. Он не верил, что можно победить в таком положении, которое они сейчас испытывают на себе. Нет, никто не может. Если такая сильная страна, как СССР проиграла Оливеру, то на что способны они? Ни на что. Но Рома продолжал спокойно на него смотреть. Да кто он такой. — Скажите…почему вы это сделали? Почему уничтожили все, во что верил ваш народ? — тихо спросил он на одном дыхании. — Мне никто не платил, Евгений. — лицо его было холодным. — Я сделал это, потому что могу. — развернулся, спиной, намереваясь пойти дальше, оставляя парня тяжело выдыхать. Евгений не верил, но смотря в его глубокие глаза, купился на это. В одиночку…способен уничтожить целую империю. Просто потому что может. Они все с самого начала ошибались, смотря на него с пренебрежением, потому что едва ли они вообще были способны противостоять ему, высказывая свою ненависть и предрассудки. — Позвольте мне следовать за вами. — уверенно встал он, искренне восхищаясь этим человеком. — Я пойду в любой бой и преклоню колено. Я буду слушать каждый ваш приказ и исполнять его. Я клянусь вам в верности. Только позвольте мне быть рядом с вами и повиноваться вам. — склонил голову. — Позволю. — согласно пожал плечами Рома.