Разбитые

— Ром, постарайся поспать. — тихо шепнул Миша, накрывая парня одеялом. — О чем говорил Эрих? — развернулся к нему лицом Морозов, спокойно смотря в глаза. — Не знаю. — устало выдохнул серб. — Но явно ни о чем-то хорошем и ни о чем-то, что не касалось бы Оливера. — Думаешь, он попытается… — неуверенно начал Рома. — Ещё как попытается. — усмехнулся Марков. — Но мы ему не позволим, пусть хоть упытается там. — Рома усмехнулся, так непринужденно, от чего Миша немного застыл. Это было слишком непривычно для друга. — Спасибо. — тихо шепнул он. — полежишь со мной? — Ага, — внимательно посмотрел он на русского. — только без рук, Роман Савельевич, я ещё хочу быть молодым и холостым. Уснул Морозов достаточно быстро, от чего Миша мог наблюдать его умиротворённое лицо во сне. Оно не было холодным, скорее, спокойным и простым, ничто не тревожило его сон и серба это безумно радовало, однако, вспоминая дальнейшую перспективу, он лишь устало вздыхал. Угораздило же их. --- И так, по подсчётам Миши, прошло уже полторы недели с тех пор, как практически вскрылась ужасная тайна Морозова. Марков не считал её ужасной, наоборот, даже немного восхитился, когда его друг, будучи омегой, смог противостоять таким альфам. Однако сейчас, нет, Миша врёт, он всё ещё мог. Для Ромы как оказалось, не особо что-то изменилось, он всё ещё оставался холодным и жёстким из-за чего многие до сих пор предпочитали слушаться его, нежели смеяться над ним. Роме с какой-то стороны повезло, общество воспримет эту новость относительно нормально, так как сейчас омеги считаются нормой, правда, из-за войн и скотского отношения к ним раньше, их оставалось не так много. Но общество, это не страны, когда дело касается политики, тут не имеет значения красивая картинка, что представлена обществу, тут его второй пол запросто смогут использовать как душеньке удобно. Каким бы сильным он не был, альфы всегда сильнее. Что оставалось вопросом, как он раньше ещё ни разу не попался? Особенно на первых собраниях, когда только начал свое правление, они тогда оба были поводами для насмешек и унижений, и он даже тогда чувствовал это давление от альф, хоть и сам был альфой. Наверное, нужно было спросить об этом у Ромы, но серб решил, что спросит уже после того, как убедится, что Морозов будет в безопасности. В безопасности он был, пока Оливер не вернулся раньше, чем планировал, что явно сигнализировало ни о чем-то хорошем. Даже несмотря на то, что официальной причиной является быстрое разрешение его предыдущих дел, Миша был уверен, что он уже знал о секрете друга и придумывал у себя в голове планы один коварнее другого. На сегодняшнем заседании он не участвовал, так как, только прилетел и не счёл это нужным, а ведь обычно старается посещать подобные мероприятия. Серб знал, что раньше, он не так часто это делал, видимо, его сдерживал СССР, а сейчас, сейчас он просто удерживает мировое господство, не позволяя никому переступать черту своего капиталистического мира и держа все под контролем. Сволочь, она и есть сволочь. Марков мог ворчать сколько угодно, но это бы ничего не поменяло, поэтому сейчас он просто старался помочь Роме. --- — Уже не чувствуешь себя таким сильным? — усмехнулся Вацлав. Рома ничего не ответил, просто проигнорировал, выходя из кабинета. Богдан знал, что брат не сильно общительный, особенно с теми, кто настроен к нему враждебно. Вспоминая себя во время войны, он также вспоминал и Романа, его ледяные глаза и самое спокойное лицо. Он и правда ничего не говорил, а вот сам украинец наговорил очень многого, из-за чего сейчас ему безумно стыдно. Но Рома отнёсся к нему с пониманием, наверное, вернее, он всё ещё ничего не говорил, поэтому Богдан не знает. Он не хочет доставлять неудобств, поэтому большую часть времени проводят у себя в стране, восстанавливая города…вот только, города эти едва ли ему рады. Все эти годы он совсем не жаловал восточную часть своей страны, те, что были поближе к Киеву, холодно общались с ним, намереваясь побыстрее убраться. Что до Данилы и Василисы, а так же Ильи, то здесь его даже на порог не пускали, как-то раз украинец пытался с ними поговорить, но в ответ Даня чуть не бросился на него с кулаками, в их глазах сияла одна лишь ненависть. Они тогда сказали, лишь одно, они мечтают забыть о том, что такая страна, как Украина вообще существует. Он видел их всего один раз, с отчётами у Ромы, они улыбались о чем-то разговаривая со спокойным братом. Он видел, как тепло они общаются друг меж другом, как хорошо они общаются с его восточными городами, однако, его уже среди них не было. Зачеркнули и забыли, как страшный сон. Он бы хотел все исправить, хотел остановить себя, но сейчас уже было давно поздно. Чувство безысходности и отчаяния съедало грудную клетку, вина пронзала сердце, а лучше не становилось. На встречах его не замечали, с визитами никуда не приглашали, он и правда стал страной призраком, чего так боялся… Но Рома как-то сказал ему, ещё когда только забрал под свое крыло после всего этого хаоса. Остановишься — умрёшь. И Богдан поверил в это. Если он и правда хоть на секунду остановится, перестанет пытаться, его страна умрет. Поэтому, не важно, сколько пройдет времени, хотя бы доверие старшего брата он оправдать должен. — Ам, Ром, — парень обернулся на него, внимательно разглядывая. А взгляд у него остался таким же пронизывающим. — давай я занесу те документы? — Я передам их через Натаниэля. — коротко ответил старший. — Он мне не навредит, хотел бы, сделал это, когда нашел. — украинец ненадолго замолчал. — Уверен? — все же попытался настоять на своем Богдан. — Да. — кивнул Рома. С Ромой вообще было сложно общаться и даже несмотря на то, что он омега, это никак не повлияло на него и на его общение с другими. --- — Отец, — неуверенно начала Мирослава, смотря на родителя, что спокойно пил чай, читая какую-то книгу. — Рома…ты знал, что Рома омега? Савелий едва не выплюнул напиток через нос, закашлявшись. — Ты чего?! — встревоженно подлетела она к нему. — Да, я знал. — после некоторой заминки, ответил старший. — И вы оба от нас это скрывали…? — как-то печально заявила Мира. — С ним все хорошо? — перевел тему Савелий. — У него… что-то случилось? — Да… Натаниэль узнал и доложил Оливеру. — неуверенно начала девушка. — Богдан только что звонил, рассказывал об этом, о том, что они пытаются ему помочь. — Ему нужно срочно уехать оттуда. — резко проговорил Морозов, тело пробрало дрожью от воспоминаний, об этом. — Чего? — неуверенно заявила Мирослава. Отец взвинченно на неё посмотрел, а затем достал свой телефон. Номер сына у него был, однако, он никогда ему не звонил, и сейчас колеблется, ведь страшно и стыдно перед ним, но его жизнь всяко дороже, чем страхи Савелия. — Ром? — сын практически сразу взял трубку, устало выдохнув. Видимо, его совсем не смутило, что отец, с которым он практически не общался много лет так просто ему звонит. — Что…что происходит? Что узнал Оливер? — Мирослава внимательно наблюдала за тем, как отец встревоженно слушает то, что ему говорит младший брат. — Вот как. — как-то тихо произнес он, однако, лицо его более менее расслабилось. — Ты головой своей подумал? — выдохнул старший, что немного удивило девушку. Он сейчас что…отчитывает Рому. — Уезжай оттуда поскорее. — однако, как бы настойчиво он не просил, Рома видимо не дал того ответа, которого он ожидал, потому что Савелий лишь обречённо сжал трубку телефона в руках, посмотрев в пол, когда сын сбросил. — Все хорошо? — встревоженно проговорила Мира. — Он…зовёт меня по имени. — лицо его стало таким безысходным, что девушке даже поплохело. — Так, давай выпьем успокоительного и попробуем ему ещё раз позвонить. — тихо взяла дочка его за руку, потащив за собой на кухню. Трубку Рома больше не брал. --- — Кит, — серьезно начал Миша, смотря прямо в глаза мужчине. Тот внимательно на него повернулся, знал, о чем его спросит парень. — Рома может быть омегой? — Почему ты спрашиваешь это у меня? — спокойно спросил китаец. — Потому что думаю, что это какая-то ваша стратегия против Оливера. — задумчиво проговорил он. — Правда, не понимаю, чем ему может навредить это знание. — Я не знаю правильного ответа на то, какой у Ромы второй пол. — пожал плечами Минь Ли. — Я не хочу знать, какой у него второй пол, но я хочу знать вероятность того, может ли он быть омегой. — нахмурился Марков. — Думаю, вероятность есть. — задумался Кит. — У меня в голове не складывается, — шикнул Миша. — он не мог это скрывать при таком то давлении. Значит, врёт…? — Скорее всего. — всё ещё задумчиво проговорил Кит. — У тебя есть ещё варианты? — спросил Михаил. — Есть один, но я не считаю его тем вариантом, который имеет место быть. — серьезно проговорил Кит. — Какой? — В двадцатом веке в Европе были произведены экспериментальные селекции на людях. Сначала они производились на животным, но затем были одобрены и на людях. Под воздействием тех или иных гормонов тело человека должно было перестраиваться, однако, успешных экспериментов, которые бы подтвердили подобное нет. — он задумался. — Люди всегда хотели использовать второй пол, как дополнительный плюс к в своей истории и если бы у них это получилось, демография и многие проблемы неравенства были бы решаемы, но попытки такого рода научных учений были также остановлены европейскими странами из-за негуманности. Сейчас же, частично на основе этих данных людям представляется возможным менять пол и поддерживать свое состояние, однако самостоятельное изменение до сих пор считаются не возможными. — То есть, ты хочешь мне сказать, что он сменил свой второй пол??? — изумлённо уставился на него Миша. — Но зачем? Он что, дурак что-ли? — Думаю, мы скоро сами все узнаем. — устало выдохнул Кит. — Если он расскажет. — фыркнул Миша, но над словами китайца задумался. Что у Ромы вообще в голове твориться? Или творилось... --- — Натаниэль, — коротко проговорил Рома, заходя в небольшую переговорную, оглядывая помещение. Что-то слишком тихо, и слишком темно, что настораживало. — я принес документы для Оливера. — Я обязательно их передам. — послышался знакомый голос, от чего Морозов обернулся, сделав небольшой шаг назад. Комитет, военная часть НАТО, Рома знал, что его зовут Майкл, а больше они особо и не пересекались для детального общения. Американец зашёл со спины, буквально отрезая путь к двери. — После того, как мы с тобой немного поговорим. — Тема? — спокойно спросил Морозов. — Твое отступление. — как будто свысока, посмотрел на него Майкл. — Вы русские вечно вставляете нам палки в колеса, и что вам неймётся. — Вы делаете тоже самое. — спокойно проговорил блондин. — Молчать. — шикнул он и довольно улыбнулся, когда увидел, как Рома поморщился. — Роман, — улыбнувшись, поглядел он на напрягшегося парня, это забавляло. — Все же, как ваши омежьи права бы не уравнивались, вы все так же остаётесь слабыми и немощными по сравнению с альфами, всего лишь жалкие подстилки. — он подошёл чуть ближе, распуская все больше феромонов, заставляя Морозова тяжело выдохнуть, ощущая небольшой жар и головокружение. Он давил на него. — Знал бы сразу, не мешкался так долго, как это было с Савелием. — Рома неуверенно взглянул на него, по взгляду, видимо пытался осознать то, о чем он говорит. — Нет… — прошептал он, от чего мужчина усмехнулся. — А ты думал он сам сломался? — он улыбнулся. — Наверное, это рано или поздно произошло бы, я просто немного помог. — Морозов отступил ещё на шаг назад, видно было, что он дрожит. — Что ты сделал?! — едва сорвался он на крик, жмурясь, пытаясь противостоять давлению. — Встреча с его делегацией, в далёком двадцатом веке, когда мы только узнали, что он омега, вернее, Оливер поделился этой информацией на собрании, но он так великодушен, он бы никогда не предпринял решительных действий, а я предпринял. — победно заявил он. — Савелий Морозов был сильным правителем, но он был всего лишь омегой, вот и весь секрет. — Что ты сделал? — с напором повторил Рома. — Я заставил его отойти в кабинет, он и так был растерян, не знал что делать, но продолжал стоять на своем, какой он был упертый. — посмеялся комитет. — Одно сильное давление альфы и его голова закружилась, от чего он едва устоял на ногах, прямо как ты сейчас, — он указал на то, что Морозов оперся на стол рукой, тот вздрогнул. — но это был не конец. Я ударил его, нет, не по лицу, чтобы синяков не было видно. Он был слабее из-за своего состояния, и я легко повалил его на стол, прижимая щекой к этой холодной поверхности. Ты должен был видеть его испуганное лицо, он буквально плакал от осознания того, что сейчас произойдет. Кричал сквозь слезы, умолял меня остановиться, так жалобно, что это даже немного заводило. А как он вкусно пах, ммм, как карамелька. — Рома прикрыл рот рукой, испуганно на него смотря. — Он сопротивлялся, пока я не завел его руки за спину, но даже тогда он продолжал брыкаться, однако, все мои усилия стоили того, чтобы потом наблюдать его бледное лицо, полное безысходности, пустые стеклянные глаза, полные ужаса. Он больше ничего не говорил, просто смотрел в никуда, понимая, что проиграл, а я продолжал вгонять в него свой член до упора. — он довольно посмотрел на испуганного Романа. — Я всего лишь показал ему его место, омеги не имеют права управлять страной и я наказал его за это грубое нарушение законов. Благодаря мне, Америка выиграла, это я положил конец правителю Советского союза. — И никто не узнал… — прошептал Морозов. — Никто не узнал. — посмеялся Майкл. — Он просто улетел домой в свою страну на утро, как и было запланировано. Но Рома, тебе сейчас не о нем нужно думать, а о себе, — блондин вздрогнул. — Всего лишь омега, которой нужно показать свое место. — он подошёл совсем близко, довольствуясь тем, как из глаз парня покатились слезы. — Какой изысканный страх на твоём лице, мне он безумно нравится. Страх перед сильнейшей империей, что уничтожит тебя, как жалкую, никчемную омегу. — он потянулся рукой. — Да? — мужчина Вздрогнул от внезапно ледяного голоса русского. Тело пробрало мурашками, а мороз сильно ударил в ноздри. Опасность, он чувствовал опасность, а когда русский с силой схватил его за руку, остановив, вздрогнул от боли, которую приносит его хватка. — Как жаль тебя разочаровывать, но я не омега. --- — Так, где Рома? — внезапно спросил Миша, подходя к Германну. Не мог найти друга уже несколько часов, от чего голова начинала сходить с ума, мало того, что он до сих пор не понимал, что тут происходит, не находил логического объяснения второму полу Ромы, так еще и потерял его, когда ему вообще сейчас небезопасно оставаться одному. — Был недавно в кабинете у себя. — неуверенно начал Богдан. — Его там нет. — серьезно ответил серб. — Так… — Что происходит? — буквально налетела на них Мария, заставляя на несколько секунд оцепенеть. Лично у девушки было какое-то чувство дежавю, однако, в этот раз, она предпочитала не срываться от злости. Все же, с Савелием это привело к краху, поэтому, хоть и злилась, но если эта новость правда, то Роме нужна поддержка. Позади неё стоял немного злой Евгений. — Рома омега. — заключил Германн. — Где Роман Савельевич сейчас? — тут же спросил Женя, искренне волновался за правителя. Ему было все равно на его второй пол, он и омегой был превосходным правителем, которым партия восхищался. — Не знаю. — сжал кулаки немец. — Ему грозит опасность. — зло высказал Миша. — Какая опасность? — тут же внимательно спросила Маша. — Не знаю, но по словам моего отца… — задумчиво начал Германн. — Эриха?! — опешив, высказала блондинка. — И ты ему поверил?! — Он мой отец. — жёстко проговорил Хоффманн. — И он работает в НАТО, опасность наверняка со стороны американцев. — Оливер? — тут же спросил серб. — Или сам НАТО. — кивнул Евгений. — Идём прямиком к Оливеру. — тут же высказал немец. — Чего? — все собравшиеся оглядывали его непонимающими взглядами. — В любом случае, он в ответе за это, если застанем его врасплох, то сможем выиграть время и найти Рому, а затем увезти в безопасное место. — серьезно произнес он, видимо, убедив этим собравшихся. Так и решили, направившись прямиком к только что прибывшему американцу, благо, он оказался не так далеко. — Оливер! — зло выкрикнула Мария, когда немец чуть остановил её рукой. Мужчина обернулся, выглядел вполне расслабленным, лишь немного задумчивым, а вот рядом стоящие Натаниэль и Джон были совсем другого расположения духа, холодно оглядывая их. — Оливер. — более спокойнее, но тоже с напором обратился он к американцу. — Угроза любой стране, даже если та является омегой, незаконна и карается наказанием. — Это всего лишь штраф и запреты на посещения мероприятий. — спокойно высказал Петти-Браун. — И твоя испорченная репутация. — видимо, слова Германна не возымели на него эффекта. — Слушай сюда, — зло выплюнул Миша, оттаскивая немца в сторону. — если из-за твоих очередных грязных махинаций Рома пострадает, ты кровью харкать будешь. — Натаниэль встал впереди правителя, грозно смотря на серба. — И мне плевать кто из вас навредит ему: НАТО, твои города, партии, другие организации или ты сам. Отвечать за это будешь ты. — Ты не имеешь права с нами так разговаривать. — оскалился Джон, тоже прикрывая свою страну. — За мной. — спокойно высказал Оливер, направляясь куда-то в неизвестном направлении. Альянс тут же ушел за ним, а остальные притормозили, пытаясь понять, что происходит. Американец шел достаточно быстро, но молча, пока не дошел до нужной двери, к его несчастью, она тут же распахнулась, не успели они даже приблизиться. Из неё, спокойно вышел Рома, немного отряхивая свой пиджак что висел на руке и поправляя волосы. Часть рукава была в небольших, едва заметных следах от капель крови. Он спокойно обернулся на американца, глаза были холодные, словно лёд, но уголок его губ немного дернулся в ухмылке, он недолго задержал на нем взгляд, а затем развернулся, удаляясь в обратную сторону. — Что…? — неуверенно спросила Мария. — Шах. — шепнул будто сам себя американец. Он знал, что Морозов может такое провернуть, чтобы притвориться омегой много сейчас не надо, все же, время такое, что практически все доступно. После того, как ему сообщили об этом, он сразу понял, что нужно возвращаться, обдумывая причину такого смелого поступка Романа, поэтому отдал приказ ничего не делать по отношению к Роме, ведь как оказалось тот вычислял в их рядах крысу, что сольет ему информацию, которую он хотел получить. Наверняка задал много вопросов, пока притворялся слабым омегой, провоцируя людей на разговоры, оправдывая их опасностью, что грозила его жизни, но ответом ему были именно действия, которые Оливер так настоятельно запретил. Невозможно что-то получить от людей не взаимодействуя с ними никакими способами. Если нацелился на ряды НАТО, значит информация связана с ними. Много инцидентов было на его памяти, но лишь один случай был схож с тем, что сейчас происходит. В штабе были только часть его сотрудников, Натаниэль, Эрих и Майкл. Натаниэль был с ним и по характеру парня можно понять, что он лишь четко выполняет приказы, а из оставшихся двоих кандидатов, только один имел скрытый скандал с русским омегой, который уж больно походил на сегодняшний сценарий. Майкл. Оливер немного нахмурился практически незаметно. Быстрота действий и сумбур, что блондин посеял одной новостью, пошатнули хрупкую атмосферу спокойствия в штабе, и пока они отходили, пытаясь ответить на вопросы в собственной голове, он провернул то, что хотел, следуя своему чёткому плану. Выбрал удачное время, пока Оливера нет на месте, сделал неожиданное заявление даже не собственными руками и все, дальше оставалось только притворяться, попадаясь на глаза нужным людям. Да, Оливер является его провальной переменной в таком идеальном уравнении. Оливер знает слишком много, поэтому его нужно было убрать. Морозов так спешил, знал, что времени у него до приезда капиталиста, если бы шатен сам контролировал происходящее, этого бы не случилось. Но это не самое важное, любой контроль можно обойти, но вот правду с базой доказательств - сложно, а такая правда у Оливера имеется. Но Роман прекрасно понимал, что капиталист ничего не расскажет, не в его стиле открывать свои секреты, однако, будь шатен здесь, он бы смог среагировать быстрее, быстрее понять, чего именно хочет добиться Рома этой ложью. Американец прекрасно знает, что сказка про то, что второй пол Ромы - омега, ложь. Американец и правда слишком много знает про него. Ведь когда-то раньше, они состояли в отношениях.