Разбитые

~1960-1970гг

Оливер, наверное, уже пол часа рассматривал шахматную доску, буравя каждую фигуру взглядом через очки. Скажем честно, он был немного удивлен, но скорее в предвкушении, от того, когда появится эта темная лошадка, что смогла положить его короля на ребро. Он уже предполагал, кто это может быть, однако, действовать сам и в открытую посчитал не нужным. Хотелось доиграть с ним партию, и признаться, он превзошел все его ожидания, вот только…в чем американец ошибся, он пока сам и не понял. Столько месяцев подряд они играли вместе, за спинами друг друга, не зная лица противника, а сейчас, партия окончена. Немного досадно. Проматывая у себя в голове ход за ходом, он пытался опровергнуть конечный финал. — Глупый ход был. — Петти-Браун поднял глаза, отрываясь от доски, внимательно разглядывая подошедшего. Хах, он снова делает ход первым. Блондин присел по другую сторону, расставляя все фигуры назад, до того момента, как по его словам, американец сделал глупый ход. — Вот видишь. — он показал и тогда капиталист усмехнулся, и правда глупый, а затем внимательно посмотрел на иностранного гостя. Морозов Роман Савельевич, появился впервые в штабе как раз тогда, когда был сделан первых ход незнакомцем. Он сразу был подозреваемым, а затем, приезжая чаще, вместе с Савелием, Оливер точно убедился, что это именно он. Никогда не видел, как тот передвигает фигуры, но это было и к лучшему, от этого игра становилась интереснее. Он кивнул, неловко улыбнувшись и выдохнул. — Ты прав. — коротко произнес шатен. — Но скажи, тебе совсем не страшно, раз ты так смело явился? Разве ты не знаешь кто я? — Оливер? — спокойно спросил Рома. — Ты наверняка слышал как меня называют. — улыбнулся он, сквозь очки глаз не было видно, что немного раздражало, заставляя Морозова прищуриться. — Я не верю в монстров. — коротко проговорил он, расставляя шахматы назад, как бы прибираясь. — Монстры живут под кроватью или в шкафу, пугая своими острыми клыками или зубами. С ними легко справиться, спрятавшись под одеяло. Другое дело люди. — он внимательно посмотрел на капиталиста. — Люди способны на чудовищные поступки по отношению друг с другом и было бы здорово, если бы спрятавшись под одеялом, можно бы было спастись от этого. — Хах, — посмеялся Петти-Браун находя это сравнение забавным, однако, безумно правдивым. — прекрасный ответ. Что ж, раз ты победил, Роман, можешь загадать мне любое желание и я его исполню. Представь, что это маленькое поощрение за победу. — Любое? — задумался Рома, внимательно его оглядывая. — Любое. — подтвердил Оливер. — Твои очки. — он протянул руку. — Я хочу твои очки. — Ты ведь можешь загадать абсолютно любое желание. — улыбнулся американец. — Да, и я хочу твои очки. — повторил Морозов. — Все что захочешь. — кивнул шатен. — Если бы я знал, что ты глухой, я бы попросил для тебя слуховой аппарат, — серьезно произнес русский. — но ты не глухой, поэтому, очки. — Уговорил. — вздохнул Оливер, снимая аксессуар, передавая их Морозову. Рома взял их, но тут же внимательно взглянул в лицо оппонента. Так хотелось посмотреть в его глаза, интерес от того, что он мог там увидеть предательски брал верх над остальными чувствами. У американца были синие, будто чистые небеса, радужки, а справа, в глазу сияли звёзды, что выстроились в кольцо по окружности на синем цвете. Ровно тринадцать. Морозов знал, что ровно столько колоний восстали против британского режима во время американской революции. Интересно. Под глазами были синяки, что были достаточно заметными, да и вообще, без очков его лицо выглядело очень уставшим и более серьезным. Рома ещё с секунду рассматривал его. — Где же ты потерял глаза? — спокойно спросил блондин. Оливер вопросительно приподнял брови, не понимая, о чем его спрашивают. — В прочем, не важно. — Ты увидел то, что ты хотел? — спокойно спросил американец. — Думаю, да. — задумчиво произнес Морозов. — И мне уже пора, наверняка отец и Мария место себе не находят от вопросов, куда я пропал. — Так скоро. — Рома совсем ненадолго заметил в его глазах некую печаль, настолько быстро, что даже не понял, она была это или нет. — Тогда спасибо за партию. — улыбнулся ему Петти-Браун, протянув руку, для рукопожатия. Русский протянул свою в ответ, перчатку не снял, но все же пожал. — Надеюсь, ещё как-нибудь сыграем. — Не откажусь. — кивнул Морозов, разворачиваясь и пряча очки в нагрудный корман пиджака, что висел у него на плечах. Оливер лишь хмыкнул, смотря в его спину, а затем достал запасные очки из внутреннего кармана. Пора возвращаться к работе. --- Рома внимательно рассматривал бумаги. Очередное собрании ООН, очередная нервотрёпка для его страны. Смотрел на сводные таблицы, изучая, чтобы лучше понимать тему сегодняшнего заседания. Хоть он и сказал, что всего лишь помогает отцу справиться с нападками, сам все равно учился, слушая и анализируя каждого гостя в зале конференций. — Привет. — послышался голос над ухом, от чего русский вздрогнул, сразу же среагировав, ударяя нападавшего локтем в грудь, а затем перекидывая через себя на спину, холодно оглядывая, тот от шока и звука не произнес. — Боже мой, — немного ошарашенно проговорил Рома. — я убил Америку. — он присел на корточки, заглядывая в скептически настроенное лицо американца. — Тебе стоит знать, что я сначала бью, потом спрашиваю. — Как бы мне не было интересно, я пожалуй не буду спрашивать. — заключил Оливер, поправляя слетевшие очки, поднимаясь со спины. Рома протянул ему руку, а затем резко поднял, затаскивая за угол. — Нельзя, чтобы нас видели вместе, советская делегация сочтет меня предателем и расстреляет. — прошептал он. — Что тебе нужно? — Реванш. — коротко проговорил американец, замечая как Роман опять хмурится. Честно, его немного удивляло, что русский воспринимает его, как совершенно обычного человека, и что более важно, несмотря на то, что он из СССР, он не относится к нему с ненавистью, хотя наверное, для того, чтобы относиться к нему с ненавистью, не нужно быть конкретно из Союза, но все же, самый большой процент злости на него именно оттуда, сам высчитывал. Но его сейчас не пугало это напряжение, да и отношение Ромы к нему он решил отложить на второй план, все же, он почти несколько месяцев ждал, чтобы вновь встретиться с Романом для новой игры. — Чего? — как на глупого, уставился на него Морозов. — Ты мне уже дважды проиграл. — Это не считается. — указал на пол, где только что лежал, Оливер. — С чего бы мне соглашаться на реванш? — спокойно спросил его Морозов. — Для того, чтобы сыграть в равноценную игру, нужно знать достаточное колличество информации о противнике. — коротко начал капиталист. — Чтобы мы смогли сыграть честную и интересную партию, мы должны были изначально знать, кто против нас играет. — Ты же и так это знал. — наклонил голову на бок Рома. — Не сразу. — кивнул Оливер. — Но если бы сразу, то наверняка бы выиграл. Мои шансы на победу значительно повышаются с такой информацией. — Все равно нет. — отрезал Рома. — Но почему? — искренне удивился американец, от чего он опять заметил, как Морозов хмурится, будто пытается его лучше разглядеть. — Тебе не понравилось? — Я случайно наткнулся на эти шахматы. — коротко ответил Рома. — И мне нельзя с тобой так открыто взаимодействовать, не хочу случайно словить парочку пуль в груди. — Для шахматной игры с тобой я… — спокойно начал было Оливер. — Нет. — развернулся Роман, махнув рукой. — Не скучай. — заставляя капиталиста разглядывать его спину. Морозов думал о том, что он странный, не любил делать выводы о людях и ситуация заранее, поэтому предвзятого отношения к Оливеру у него было. Осознание того, что в мире все делается не просто так наталкивало на мысль о том, что даже у поступков Оливера была своя цель, вот только, Рома ещё не понял какая. Обычно, по людям сразу видно, чего они хотят, а если и не хотят, то Морозов понимает, что с ними что-то случилось, из-за чего они поменяли свое мнение. С Оливером тоже определенно что-то случилось, но обычное поведение при таком раскладе он почему-то не демонстрирует. Вообще, если бы он очки не снял, русский бы и не заметил ничего. Странный, очень странный, и от того становится интересным. Но стоит ли этот интерес того, чтобы подвергать такому риску свою жизнь. Нет, не стоит. --- — Рома. — Ну сколько можно? — буквально простонал Морозов, оборачиваясь на знакомое лицо. Подумать только, он предполагал, что они будут встречаться не так часто, на собраниях ООН, а Оливер как будто специально приезжает туда, куда приезжает русский, хотя, наверное он и правда делал это специально, но суть то в том, что Рома не может спокойно работать, когда его вечно отвлекают всякие американцы. — Я не собираюсь играть с тобой в шахматы снова, ясно? — шатен успел ему приесться так сильно, что даже его холодное терпение не выдержало. Удивительно, а ведь они в разных частях мира живут, находятся по разные стороны занавески, но видимо, Оливера вообще никакая стена не останавливает. Наверное, все дело в том, что обычно, он стойко держался против агрессии в его сторону, однако Оливер лишь воодушевленно выпрашивал его сыграть с ним, абсолютно спокойно реагируя на его отказы. Американец не хотел от него чего-то сверхъестественного, не заставлял делать что-то против его воли, потому что, как бы не хотел признавать русский, с Оливером было приятно проводить время за той партией, но как только он вспоминал свою основную цель здесь, сразу же отвергал все возможные варианты их пересечения за новой игрой. — Один раз. — выдохнул Петти-Браун. — И это будет быстрая игра. Она не займет много времени. — Одна игра. — согласился Рома, откладывая бумаги. — Всего одна. — Спасибо. — он улыбнулся. — Тогда через три дня в переговорной. — передал ему бумажку и ушел, так же быстро, как и пришел. Как оказывается, ему мало нужно для счастья. Рома думал, что это самое странное, что могло произойти с ним в жизни, но смирился. Одна его проигрышная партия и американец от него отстанет, радуясь своей победе. Все вернётся к тому, с чего начиналось, это к лучшему. --- — Ты мне поддался. — серьезно сказал Петти-Браун, смотря на свою такую простую победу. — Чего? — нахмурился Рома. — Ты же выйграл, подтвердил собственную теорию, что ещё? — Морозов задумался, из-за очков не всегда правильно понимал, о чем думает парень, и вот опять, на нем эта оправа, а русский пытается заглянуть внутрь, но бьётся об это чёрное стекло. Раздражает. — Это провальное подтверждение. — скрестил руки на груди Оливер. — В любом случае, ты получил, что хотел. — пожал плечами Рома, уже собираясь уходить. — Нет. — он сказал это так резко, что Морозов все же обернулся, прищуриваясь. — Во-первых, ты играл нечестно, потому что поддавался, — Рома скептически оглядел его. — во-вторых, ты проиграл, а значит, моя очередь загадывать желание. — Чего? — обернулся на него блондин. — Твоя инициатива была исполнить мое желание, я не подписывался на такое. — он немного удивлённо поднял брови, это что ещё за демонстративное пренебрежение им сейчас показывает американец. — Не делай такой вид. — Шахматы — это честный вид спорта. — серьезно проговорил Оливер, пока Морозов мысленно закатывал глаза. Угораздило же его опять, нужно было быстрее с этим заканчивать. — Хорошо, что ты хочешь? — устало спросил русский. — Я хочу, чтобы ты провел со мной 24 часа. — четко произнес он, заставляя Романа немного впасть в ступор. — Что? Нет. — тут же отрезал Морозов. — Я ведь и отцу твоему могу рассказать. — русский прищурился. Что это? Попытка надавить? — Все равно нет. — пожал плечами Рома. — Посмотрим, кто тогда будет исполнять твое желание, меня то все равно расстреляют. — Петти-Браун замолчал, а затем хмыкнул. — То есть, ты согласен? — переспросил он. — Я не это имел в виду. — спокойно произнес Морозов, отводя взгляд в сторону. — Да даже если бы согласился, я не смогу находится с тобой весь день, мы на постоянных обсуждениях и встречах с партнёрами. — Я сменю расписание. — отмахнулся Оливер. — И у Савелия тоже. — Это…слишком. — неуверенно произнес Рома, отмечая эту внезапную вседозволенность. Однако, что-то тянуло к ответу да, наверное, невероятная лёгкость и развлечение, все же, играть с ним было весело. Казалось, что американец понимает все и сразу, с ним не нужно правильно беседовать и постоянно всматриваться, чтобы понят врёт он или нет. Да, он хорошо скрывает свои эмоции, но сейчас, за шахматами он не так усиленно пытается, все что мешает Роме, это очки. Но тем не менее, как проводить с ним так много времени, когда Морозову даже…нравятся не девушки. Да и он оппонент его отца. Прям по всем фронтам пролетел, не иначе. Наверное, не настаивай бы Оливер, они бы и забыли, дальше занимаясь своими делами, больше никогда бы не встретившись в такой обстановке, но, видимо, у судьбы были другие планы. Возможно, это был своего рода способ отдохнуть. Отдохнуть от той жизни, в которой он жил. Они оба жили.