Разбитые

Очередной саммит, на котором Рома скучающе оглядывал зал. Это был уже конец встречи, поэтому, он позволил себе немного расслабиться. По крайней мере, Натаниэль был в этом уверен. После его стычки с комитетом, люди уже успели отойти от новостей, что он разыграл, как и от того, что заявил Савелий. Он уже тоже не думал о произошедшем, вернее, Оливер просто дал ему новое задание, что отвлекло его гораздо лучше, чем любое другое дело. Сначала, когда он пролистал копии бумаг, он подумал, что это какой-то бестолковый приказ, но спорить не стал. Оливер не ошибается, поэтому, его он слушает беспрекословно. Но это дело…как и обычно, он серьёзно подошёл к заданию. Исследование было на территориях нынешней Европы, где-то близь Польши и Германии, что позволяло ему беспрепятственно получать информацию. Повезло, что не в России или Китае, иначе бы пришлось огорчить Петти-Брауна. Он долгое время пытался найти объекты этих исследований или их семьи, но слишком часто сталкивался с незнанием учёных об этом. Такое исследование не брали в расчёт полностью из-за негуманных способов получения информации. Европейские страны нарекли себя самыми правильными, поэтому, если бы такие методы просочились в массы, можно было бы ожидать всплеска вопросов от общественности и какого-нибудь нового движения за права жертв экспериментов. Через некоторое время, когда он уже почти сдался, наткнулся на учёного, который активно поддерживал позицию устранения второго пола. Да, по мнению Натаниэля он был тем ещё шизиком, но главное, что он смог провести анализ этого исследования и даже найти и установить личности некоторых подопытных: большинство из них были мертвы, однако, была ещё парочка неустановленных личностей; вскоре, были определены их характеристики. Что удивило Натаниэля, так это то, что один из них был русским. Насколько он знает, в то время в Российской империи была революция: Савелий как раз боролся за власть. Хотя, если подумать, Савелий ненавидел свой второй пол и был одержим местью, поэтому, велика вероятность, что многие, кто был не согласен с его политикой и те, кто ему насолил, бежали из страны в Европу; это странно, но НАТО допускает возможность, что из-за страха они пытались поменять пол своим детям, но…такое решение? Не каждый на такое способен — это должен быть кто-то очень богатый и совсем безответственный, раз способен согласиться изуродовать собственного ребенка. По следам этого последнего испытуемого, он всё-таки нашёл дополнительные материалы. Оказалось, они были связаны конкретно с этим мальчиком и являлись веткой от первичного исследования, однако, оформлено как отдельное не было. Насколько понял сам альянс, собственником сейчас был Оливер. Видимо, разгребая старые дела, он решил основательно в них разобраться. Просидев день за этими документами, собирая всё воедино, он не усомнился в своих догадках о том, что это был кто-то из высших чинов, кому был нужен наследник альфа. Однако, всё же удивился, когда узнал семью, которой принадлежит этот наследник. Морозов Виктор Вячеславович. Или, на европейский лад, отец дал ему имя Викториан. Так звали подопытного. Удивительно, Морозов — какая знакомая фамилия. Оказалось, это сын одного из братьев Савелия. Вот так находка. Получается, у Ромы где-то сейчас гуляет целая конкуренция. Возможно, если удастся его найти, то удастся и потрепать нервы самому Роману. Это натолкнуло его на расследование о императорской семье Александра Морозова, конечно, узнал он не шибко много. Лишь то, что Вячеслав, после революции, сбежал искать поддержку в Европу, чтобы отомстить брату и завоевать власть, здесь повстречал женщину, которая родила ему сына и, вот она ирония, родился он омегой. Именно это заставило его отдать Виктора под опыты. Чтобы сделать из него альфу. Сделать победителя. Но, вот что удивительно. Страны — не люди, страны — это воплощения, поэтому с ним удалось добиться того самого отдалённого результата, который ставился в целях. Мальчик и правда через какое-то время курсов и экспериментов научился менять пол самостоятельно; конечно, это был долгий и болезненный процесс переформирования тела из одного состояния в другое, которые поддерживались увеличением или наоборот уменьшением дозировки нужных гормонов. Теория второго пола не была выстроена вокруг гормонов, однако, с определённым изменением цепочки, это работало. К несчастью, эти опыты сделали его практически неуправляемым; прочитав описания про переход из одного состояние в другое, мужчина понимал, что даже несмотря на то, что поставленного результата удалось добиться, всё равно он был не таким радужным, как это можно было представить. Из-за передозировок препаратами у мальчика был практически разрушен второй пол, из-за чего его пребывание в лице омеги делало его гиперэмоциональным, а в лице альфы неуправляемо агрессивным; оба состояния были подвержены и внешними факторами. Удалось это стабилизировать только когда они смогли вывести третье состояние, и сделать из него бету. На этом исследования были прекращены. Затем, как понял Натаниэль, Вячеслав с сыном вернулся на родину, не найдя должной поддержки, а позже его там убил Савелий. Наверняка, его сына тоже. Выдохнув, пожал плечами, понимая, что конкурента у Ромы скорее всего уже нет благодаря Савелию. Напоследок, он решил только лишь узнать о Вячеславе чуть побольше, даже отыскал антикварный магазин с его картиной, вернее портретом: видимо, он планировал задержаться в Европе. Второе удивление за период расследования: оказалось, Вячеслав был не просто братом Савелию, а братом-двойняшкой. Он выглядел точно так же, только глаза у него были серыми с примесью голубого. НАТО прищурился, рассматривая Рому. Если подумать, то у него серые с голубым глаза. На миг, душа ушла в пятки. А затем, прикатилась обратно вместе с осознанием. Натаниэль вспомнил запах, когда нашёл его в уборной: тот был слишком натуральным, что в голове не увязывалось, как он мог так хорошо замаскировать это. Будь это духи, это бы не вызвало у него, как у альфы, определённых желаний, а феромоны — они не так быстро выветриваются, но вот, если он намеренно его менял, то всё было на своих местах. Савелий не убил того мальчика, он его…лишь усыновил. Поэтому они так похожи. Но этот цвет глаз, выдаёт правду. Уже после совещания, ближе к вечеру, он сам к нему пришёл — не смог удержаться на месте. Оливер приказал ему достать всё, что сможет, об этом исследовании; и Рома, если это окажется правдой, являлся всего лишь продуктом этого исследования. Не человек и не страна, просто мутация, вещь…которая принадлежала Оливеру. — Роман Савельевич, — он обратился к парню. Тот внимательно обернулся, рассматривая своими холодными глазами, — могу я задать вам пару вопросов? — Если хотите встречу с Российской стороной, делайте это официально, — жёстко проговорил он. — Я своё рабочее время тратить на болтовню с вами не намерен. — Тогда позвольте обратиться иначе, — он прищурил глаза. — Виктор, могу я задать тебе пару вопросов? Морозов обернулся, застыв на месте. Видимо, он знал правду. Но что более важно, Натаниэль не ошибся. — Что…? — холодно спросил русский. — Так и знал, что это ты, — твёрдо ответил альянс. — Ты идёшь за мной, — он подошёл как можно ближе, дёрнув его за руку, но тот едва сдвинулся с места. — Теперь, твой обман вскроется: не НАТО напало на тебя, а ты вторгся во владения США, за что поплатишься. Более того, ты даже не личность, ты всего лишь чья-то собственность. Он не получил сопротивления в ответ. --- Оливер устало выдохнул, вспоминая, зачем он теперь таскается на все эти скучные мероприятия. Причиной была лишь одна страна, что совсем недавно угрожала ему, ну и, ещё пару раз, ну может больше. Американец никогда не брался считать, потому что всегда забывал. Смотря на Рому, он не мог справится с собственной болью, поэтому больше её или меньше, не важно — она всё такая же сильная. Рома был удивительным. Он заставил капиталиста запоминать лица людей, что пожалуй, не удавалось никому с ним провернуть. Искать причину нужно было везде: помимо того, что он спрашивал у Ромы, он анализировал всё, что только попадалось ему на глаза, от чего голова частенько гудела, а синяки под глазами, кажется, стали ещё гуще. Сколько лет он уже пытается? Знает, не такая внушительная цифра для него, но почему-то разрывающая душу намного сильнее. Кажется, он переключился от одной дилеммы к другой, и легче ему не становилось. — Сэр! — Натаниэль почему-то выглядел очень оживлённым и встревоженным, из-за чего Оливер внимательно оглядел его через очки. — Ваш приказ. Я нашёл то, что вы просили. — Касательно того исследования? — выдохнул американец. Быстро он, однако, это немного радовало. — Да, — кивнул альянс. — Где дополнительные материалы? — тут же спросил Петти-Браун. — Идёмте, — капиталиста немного удивило то, что подчинённый его куда-то приглашает. Он не предполагал, что дополнительных бумаг будет так много, и рассчитывал лишь на одну папочку. Однако, не всё было так просто. Он понял это, когда зашёл в место, куда пригласил его НАТО. Столкнулся с его холодными глазами. Он сидел на кушетке, за стеклом, спокойно на него смотря. Это была палата, но Оливер быстро сообразил, что его там заперли. В голове вдруг резко возникло слишком много вопросов, которые он начинал опровергать. — Что? — внимательно повернулся он на серьёзный альянс. — Это то, что вы просили найти, — кивнул он. — Это…? — переспросил Петти-Браун, оборачиваясь обратно на Морозова, что по-прежнему им не отвечал. — Вы ведь поэтому заинтересовались этими исследованиями? — коротко проговорил он. — Знали, что это слабое место Романа, или… Виктора. Он у правления незаконно и рождён незаконно. Более того, эта ваша собственность — имеете право распоряжаться как хотите. А за сокрытие тайны о смене пола поднимем движение общественности; не говоря уже о том, что он буквально заставил комитет напасть на него, и обманул НАТО, выставив нас не в лучшем свете, как и…обманул собственную страну. Это взбударажит Россию, и это повод для возможного майдана. Оливер смотрел на него вполне серьёзно, но внутри испытывал очень искреннее недоумение, однако, последовательно сложив в уме всё, что сказал ему альянс, пришёл к вполне логичному доводу, что был крайне ужасен. Иногда он мечтал о том, чтобы можно было отупеть по щелчку пальца — ему бы это пригодилось. Савелий просил у него исследования, не потому что хотел сменить свой пол; потому что был кое-кто важнее, чем его собственные страхи и разочарования. Рома. Его безопасность была важнее, чем тайна Савелия и даже его репутация. Увёл из-под носа «козырь», а Оливер и не заметил. Но всё это было не так важно. Совсем не важно, плевать он хотел на Савелия и политику, ведь такая правда о Романе заставляла его лишь запихивать свою боль ещё глубже и ещё тщательнее. Он врал ему, постоянно врал ему. А ведь…они так долго были вместе, ведь Морозов обещал ему. — Натаниэль, оставь нас, — коротко произнёс американец, чувствуя, что не выдерживает собственных мыслей. Головная боль немного давила на виски, но это не важно. — Вы уверены? — растерянно спросил у него альянс. — Да, — твёрдо произнёс Оливер. И когда Натаниэль вышел, Рома сам подошёл к стеклу, внимательно его разглядывая. Американец снял очки, в упор смотря на него своими голубыми глазами. Уставшие. — Сколько ещё у тебя сохранилось тайн, что ты от меня скрываешь? — вызывающе спросил Оливер. Он не злился, нет, Рома это видел и знал, что капиталист не умеет злиться, однако, в его глазах мелькнула знакомая грустная обида. — Достаточно, чтобы ещё пару раз встретится так же лицом к лицу, — холодно ответил Рома, от чего Оливер лишь опустил голову не перенося его колкое безразличие. — Вот чем ты заплатил Савелию. А я-то всё думал, что могло бы заставить его выполнить твои условия. Петти-Браун выдохнул: продолжать этот разговор совсем не хотелось, он и так уже знает чем, всё это закончится. Что-то набрал в телефоне, взял ключи и открыл эту стеклянную палату. Вытащил из кармана ручку и передал её Морозову. — Она тебе пригодится, — коротко бросил он. — Оливер, — внимательно посмотрел на него Рома, тот устало поднял голову. Не улыбался, не было того лживого прикида великолепной и сильнейшей сверхдержавы, только его настоящая, насквозь больная душа. — Возьми и больше ничего не говори, — коротко произнёс он. — Я знаю, что это неправильно, но я не смогу подвергать твою жизнь опасности, если точно не буду уверен, что ты с этим справишься, — он пусто посмотрел на русского, чувствуя как сердце колотится до боли в груди. — Я люблю тебя, Рома, — молчание стало той тишиной, что позволило отразить всю эту безответную любовь в его глазах. — И ты это знаешь, поэтому, не разбивай мое сердце ещё раз сегодня, — он опустил голову, чуть сжав кулаки. — Как закончишь, уходи. Как можно дальше, чтобы я снова не раскрыл твои секреты так быстро. Ты же знаешь, с какой скоростью я думаю. И я…не смогу иначе. Поэтому, пожалуйста, просто уходи, — последнее, что он сказал, уходя прочь из палаты, выходя в кабинет, не желая сталкиваться со взглядом блондина, зная, что наткнётся там только на безразличие. --- — Где он? — жёстко спросила Мария, налетая на парней в коридоре. — Кто? — уже недовольно оглядел её Джон. Вломилась средь бела дня и требует непонятно чего. — Роман Савельевич, — коротко, но очень холодно произнёс Евгений, держа его пиджак у себя в руках. — Я снова чувствую от него ваш запах, — прошипел он. — Я понятия не имею, где ваша страна, — огрызнулся Джон. — Он с Оливером, — коротко ответил альянс, стоящий рядом. Не знал, что конкретно американец там с русским обсуждает, но впускать туда явно никого нельзя было, однако, у Марии было на этот счёт другое мнение. — Какого черта он делает с американцем? — прошипела она, практически отстраняя немного опешившего Натаниэля к стене, — Вы снова незаконно похищаете нашу страну, в этот раз мы смирно стоять не будем, — Джон растерянно на неё посмотрел, понимая, что она уже готова ударить альянс. — Мария, — девушка удивлённо обернулась, собственно, как и все остальные. Они до этого привлекали много внимания, но сейчас, кажется каждый считал своим долгом посмотреть на них. — Савелий… — тихо прошептал Джон, кажется окончательно запутавшись в том, что здесь происходит. Он и правда был здесь, в европейском штабе ООН, вот только выглядел он совсем по-другому. Не таким, каким его запомнили американцы. Позади него был угрюмый Финн, видимо, он прямиком из Финляндии. — Знаю-знаю, — наигранно виновато улыбнулся Оливер, что только что появился в дверях кабинета, наконец-то соизволил выйти, спускаясь с выступа, примеряя свой звёздный образ. — Он твой, — Савелий прошёл мимо, каждый его шаг чувствовался глубоким и даже устрашающим, от чего оба американских воплощения замерли. — Мария, — улыбнувшись, обратился Петти-Браун к столице. Та в свою очередь вопросительно уставилась на Финна, но тот лишь угрюмо качнул головой. — Я понятия не имею, что происходит. Она серьезно обернулась на Оливера. — Прошу, пройдёмте в переговорную, я вам всё объясню, а после, Роман и Савелий к нам присоединятся, — пригласил он её, но та лишь хмыкнула, гордо прошагав сама. — Натаниэль, — обратился к удивлённому мужчине страна, — проследи, чтобы наши гости нас догнали. — Как скажете, — кивнул тот. --- — Рома, — обеспокоенно прислонился к стеклу Савелий, тут же подбежал к сыну, но остановился, замечая его равнодушное лицо. — Ты в порядке? Они ничего с тобой на сделали? — всё же решился спросить он. Долго думал, что сказать, когда получил сообщение, но ноги сами его несли всё быстрее, не позволяя мыслям окончательно сформулироваться. — Савелий, — спокойно произнёс младший Морозов, хотел ещё что-то сказать выходя, а затем увидел в руках отца пачку с документами и понял, зачем Оливер дал ему ручку. — Возьми, — серьёзно протянул он. — Я знаю, мы давно не говорили, и мне нужно было рассказать тебе раньше, и начинать нужно не с этого, но твоя безопасность сейчас важнее. Я обязательно всё тебе расскажу — только подпиши, — уже более тихо проговорил Савелий. Он придумал только то, как доберётся до штаба, а что потом он не придумал и сейчас держался на одном дыхании. Встретить эти знакомые лица было тем ещё испытанием, как и приходить сюда снова. Но он смог, он справился, чему очень радовался. — Я знаю правду, — коротко проговорил Рома, расписываясь за то, чтобы получить себя же в свою собственность. — Что…? — неуверенно взглянул на него Савелий. — Когда ты…? — Когда забрал власть, — пожал плечами он. — Попрошу не называть меня Виктором, на этом все. Идёмте. Савелий не ожидал чего-то большего, но всё равно было немного обидно от того, что он позволил себе допустить такие отношения с Ромой. Он ушёл вперёд, открыв дверь, где на проходе их встретил Натаниэль. — Приказ Оливера… — начал было он, однако тут же замолчал, взглянув на серьезного Савелия. — Меня не волнует то, что приказал Оливер, собственником являюсь я, и вы не имели никакого права посягать на его жизнь и его свободу, — жёстко проговорил он, ни разу не отводя глаза. Альянс вдруг вспомнил, какой страной был Савелий: он застал его только после войны, но по словам Оливера, с ним лучше не связываться — видимо, эти слова не взялись из воздуха. — Вот как, — видимо, сам Натаниэль решил сдаться и отступить от спора. — Тогда вынужден попросить прощение перед Ви… — начал было мужчина, как русский тут же его перебил. — Романом, — договорить он тоже не дал. — Не стоит, ты выполнял приказ и выполнил его отлично, будь я на месте Оливера, я был бы доволен результатом, — что Натаниэль, что Савелий подозрительно на него уставились, но комментировать не стали. Дальше, конечно, что Оливер, что Рома очевидно наврали обо всём, что только касалось этой темы. Савелий не стал встревать в это дело: политические игры больше его не касаются, и он этому рад, но ещё больше он был рад тому, что смог помочь Роме. Листы, что он принёс, были без подписи: он никогда не был собственником и ему повезло, что Оливер не стал их проверять, а просто позволил пообщаться с сыном наедине. Странно конечно, что американец пустил это всё на самотёк — старшему русскому даже подумалось, что здесь явно что-то не чисто, но более, чем есть, он вникать не стал. Главное — это безопасность Ромы, а всё остальное потом.