Разбитые

— Чего? Зачем тебе в Россию? — удивился Ноян. Германн открыл рот, затем растерянно закрыл его, не зная, что сказать, однако удивлённые воплощения до сих пор ждали ответа, и он подумал: "А какого чёрта, собственно?!" — теперь это будут проблемы его родителей. — Савелий — мой второй отец, и мне нужно с ним поговорить, — серьёзно высказал он. — Наш отец и твой…? — неуверенно начала Мирослава, слабо в это веря. — Ты ведь в курсе, что они…ну, война? Я имею в виду её. — Не знаю, — шикнул немец. — Поэтому поеду и спрошу. Отец сам признался, что Савелий мой второй отец. Кто-то из них должен мне рассказать правду. А до России ближе и легче, чем до США, — они все переглянулись — конечно не верили, но Хоффманн был настроен уж слишком серьёзно. --- Мартовские денёчки в России были излишне тёплыми для этого времени года, но Германн их и так уже ощутил на себе в свой прошлый приезд — сейчас его вообще не волновало, ни время года, ни месяц, ни погода. Всё, что его волновало — это то, где Савелий, вернее, его Чёртов отец. Хотелось ему в глаза посмотреть и узнать, за что он так погано с ним поступил. Остальная семья Морозова направилась в Россию вместе с ним, всё ещё отходя от этой внезапной, ничем не подтвержденной новости. — Это явно его не обрадует, — тревожно шепнул Ноян. — Это вообще никого не обрадует, — недовольно проговорила Мирослава. — Германн? — удивлённо уставилась на страну Мария, а затем по очереди оглядела его сопровождающих. Стоящий рядом с ней Пётр был удивлён не меньше. — Твой визит в страну окончен, — жёстко произнесла она. — Что ты тут делаешь? А вы трое — могли бы и предупредить перед приездом, — она чуть дольше задержала взгляд на украинце, из-за чего тот виновато опустил голову. — Дело…чрезвычайное, — за всех ответил Ноян. — Какое? — скрестила девушка руки на груди, захлопнув дверь своего автомобиля. — Это вы мне скажите, — прошипел немец. — Или вы тоже будете мне врать, что не знали? — Ты приезжаешь в мою страну, — холодно произнесла девушка, из-за чего Пётр погладил её по спине, но затем серьёзно взглянул на немца, — и угрожаешь мне? — Мне нужен Савелий, — отрезал Хоффманн. — Только через мой труп, — шикнула Мария. — Воу, что у вас тут за драка? — послышался знакомый голос. — И прямо при Кремле? Савелия здесь нет — насколько я знаю, он сейчас в Финляндии, — немец недовольно взглянул на брюнета, что хитро на него поглядел. Минь Ли, Германн был наслышан о том, что примерно в это время у Романа должна была состояться внеплановая встреча с китайцем, видимо поэтому он был здесь. Немец зло прищурился, а затем обернулся на вход. — Мария, я знаю, что это странно выглядит, но позволь нам поговорить хотя бы с Ромой, — смотря на Германна, выпалил Богдан. — Нет, — жёстко отрезала женщина. Её мотивы можно было понять: вломись Германн менее злым, может быть, она бы подумала над этим. — Мария, — улыбнулся ей Минь Ли, — позволь мне сопроводить их к Роману, как минимум, чтобы узнать, что привело их сюда. — Явно ничего хорошего, — ответила столица. — Думаю, Роман рассердится, если узнает, что с его родственниками что-то случилось, — в какой-то момент, все трое, названых родственниками, удивлённо обернулись, не догоняя смысл этой фразы, а Германн, который только что осознал, что тоже теперь родственник Роману, закатил глаза. Мария прищурилась, но всё же, фыркнув, согласилась. — Но я иду с вами, — твёрдо выразилась она. — Ну Маш, — сжал губы Пётр, — мы же едем в театр. — Сейчас у нас свой будет, — должно было звучать, как шутка, но из её уст звучало слишком серьёзно. --- — Роман Савельевич, — Рома внимательно обернулся, рассматривая толпу, что шла к нему, — знаю, вы просили не отвлекать, но это очень срочно, — блондин сначала посмотрел на неё, потом на Кита, что улыбнувшись, махнул ему, затем на растерянных родственников, а потом на злого Германна. Судя по тому, что он ничего не ответил, а просто остался слушать, это было негласное разрешение говорить. — Мне нужно поговорить с Савелием, — высказал Германн. — Его нет в стране: он уехал почти сразу после тебя в Финляндию, а оттуда планирует навестить Республику Беларусь, — сдержано ответил Морозов. — Я могу тебе помочь? — Если только вызовешь моего отца сюда, — коротко проговорил Хоффманн. — Ноги Эриха тут точно не будет, — со злостью проговорила Мария. — Он…не про Эриха, — неуверенно начал Ноян. В коридоре повисло неловкое молчание от осознания того, о чём говорит Германн. — Это не такой срочный разговор, чтобы я вытаскивал Савелия из его поездок, — как ни в чём не бывало проговорил Рома, будто его эта новость вообще на удивила. — Савелий не может быть твоим отцом, — не веря, начала Мария. — Как тебе такое вообще в голову пришло?! — кажется, она говорила это за всех шокированных присутствующих. — Это же Эрих! Они ненавидят друг друга! — Я о том же говорила, — шепнула Мира. — Что значит не такой срочный?! — вспылил немец. — Они врали мне, что мои родители! — И что? — этот вопрос Ромы поставил его в ступор. Немец пытался что-то сообразить, а затем задумался, почему Рома не выглядит удивлённым или хотя бы встревоженным. Можно было сделать поблажку на то, что это Рома и он всегда так выглядит, но не может быть, чтобы он хоть чуточку не удивился и не попытался разобраться. — Ты знал, — прошипел Германн. — Ты поэтому отправил меня говорить с Савелием насчёт Алисы, да? Ты всё знал! — блондин выдохнул, однако эмоций на его лице всё ещё было негусто. Он поманил пальцем Хоффманна, направившись куда-то в коридор. — Пётр, за мной, — спокойно приказал он. — Мария, проследи, чтобы нашим гостям было уютно. Китти, — Минь Ли спокойно посмотрел на Морозова, ожидая его слов, — я тебя не держу, можешь отправляться к своей делегации или остаться на чай, решай сам. — Понял, — улыбнулся Кит. Под чаем Рома подразумевал то, что Мария должна проследить за гостями, разлив им чай, и пристроить где-нибудь в комнате ожидания. Германн ушёл за ним, как и Пётр, что неуверенно переглянулся со злой женой. — Стойте тут, — он направился дальше, заходя куда-то в комнату и исчезая. Культурная столица России неловко посмотрел на немца, что от нетерпения переминался с ноги на ногу. К счастью, разговоров можно было не завязывать, потому что Рома вернулся обратно к ним очень быстро. — Вот, — протянул он бумаги Германну. Они были похожи на письма, поэтому немец с осторожностью на них взглянул, не доверяя новоиспечённому брату. — Что это? — Правда, которую ты ищешь, — пожал плечами Морозов. Хоффманн нахмурившись, начал читать письма, а затем лишь ошарашенно обернулся на Рому, переваривая у себя в голове приказ, извинения, его отмену. — Савелий получил эти письма от твоего отца перед тем, как выслал меня из страны. Не знаю, что было между ними, но рекомендую тебе сначала подумать, прежде чем что-либо делать. Эрих тебе рассказал? — Да, — немец опустил глаза, поджимая губы, — случайно проболтался. — Попробуй поговорить с ним об этом, — кивнул ему Рома, а затем вытащил ручку из кармана, начеркав какие-то цифры на письме. — После того, как сделаешь это, поговори с Савелием, я оставил его номер, — немец неуверенно на него поглядел и хотел было что-то ещё сказать, но блондин ему не позволил. — Это всё, теперь советую тебе уезжать из России — твоё оговорённое время пребывания в моей стране закончилось несколько дней назад. Скоро закончится и моя снисходительность, — он произнёс это чуть холоднее, чем всё остальное, а затем посмотрел на серьезного Петра. — Будь добр, сопроводи его до выхода. — Хорошо, — кивнул тот. --- Эрих испуганно прикрыл рот рукой, понимая, что только что наделал. Секрет, который они с Савелием хранили, он так глупо вскрыл, причём не кому-то, а сыну. Сложно представить, что сейчас творится у него в голове, а трубку Германн так и не взял, сколько бы он не пытался позвонить. Немного шокировано посидев, Эрих всё же решил, что делать дальше. Через несколько дней состоится встреча в Европе, Германн там точно будет — нужно во что бы то ни стало до него добраться, уговорить Натаниэля взять его с собой, что угодно, и плевать, что они все будут против. Следующий, кому он позвонил, был Бернхард. И выслушав рассказ о том, как глупо Эрих рассказал всё сыну, он сказал что-то в духе: «Ты идиот». Но он вызвался помочь, понимая, что сами эти двое не справятся. Так же он посоветовал связаться с Савелием через Рому, чтобы объясниться, и, попрощавшись, отключился. Эрих так и сидел, смотря в телефон. Поговорить…с Савелием? Звучит как самая смертельная схватка в его жизни. Он альфа, сильный, смелый, но кажется, он ничего так сильно не боялся, как поговорить с Савелием. Что вообще ему нужно сказать? Что правильно говорить после того, что он сделал? Что он должен сказать человеку, которого сломал и предал? Его смелости хватило только на письменное прости, пока он был пьян. А будучи трезвым, что он должен сделать? И…нужно ли это Савелию? Завтра, он уже был у Натаниэля с серьёзным выражением лица и уверенный в своём желании поехать в Европу, чтобы встретиться с сыном. К его огорчению, вместе с Натаниэлем был и Оливер, что по какой-то внезапной причине приехал «в гости.» Он только присоеденился к разговору, поэтому со скучающим видом слушал все доводы немца о том, что ему срочно нужно в Германию. — Насколько мне известно, с Германном всё в порядке, — пожал плечами американец, прерывая их разговор. — Он посетил Россию, где его радушно встретили, а затем провёл какое-то время в Украине, после чего вернулся к себе и готовится к встрече, — Эрих нахмурился: ему не нравилось, что Оливер так хорошо осведомлён о передвижениях его сына, но сейчас ему не до этого. — Мне нужно с ним поговорить, — чётко высказал он. — Это касается нашей семьи. — Что же такого важного случилось в вашей семье из трёх человек, что это нельзя обсудить по телефону? — пожал плечами Оливер. — С Робертом тоже всё хорошо. Оливия отказалась от этого всего давным-давно, — задумчиво выговорил он, когда немец ему не ответил. — Из живых членов семьи это все, кого я знаю. Остаётся ещё одна персона, о которой никто не говорил, — Эрих был взбешён тем, как быстро он погрузился в дела немецкой семьи, хотя его никто туда не звал. — Отец или мать Германна? — Эрих дёрнул уголком губ в раздражении, но говорить ничего не стал. Оливер задумчиво наклонил голову, проведя несколько секунд в тишине, а затем на его лице появилась улыбка. — Ты ведь знал, что он омега, не потому, что изучал его семью, верно? Как наверное удивится Германн, когда узнает. Или он уже знает? — Да, — прошипел немец. — Натаниэль, — легко улыбнулся серьёзному альянсу Оливер, — возьми его с собой. — Я не понимаю, — неуверенно начал мужчина. — Думаю, ты можешь расспросить его по дороге — уверен, он всё расскажет, — пожал плечами Петти-Браун, удаляясь. --- — Чай, — поставил перед Савелием кружку Финн. — Спасибо, — улыбнулся ему младший Морозов. — Как прошла встреча с Германном? — мужчина и правда беспокоился, потому что Германн был сыном Эриха, а северянин не понаслышке знал, как тот ненавидел Савелия. — Хорошо, он просто хотел знать про сестру, — кивнул блондин. — Я бы тоже хотел знать, поэтому, мы с ним договорились работать вместе, — он как-то расстроенно опустил голову. — В то время в моей стране многие пропали или были убиты, царил хаос, поэтому…сейчас так сложно узнать хоть что-нибудь. — Тогда для всех тяжёлое время было, — пожал плечами старший. Он бы хотел продолжить, но его речь прервал телефонный звонок Савелия. — Я слушаю, — он достаточно легко произнёс это, а затем немного удивился — ты…откуда? — Рома мне дал твой номер, — прозвучал в трубке серьёзный голос Германна. — У меня нет времени тут распинаться, я знаю про вас с Эрихом и знаю, что ты мой второй отец, и я хочу поговорить об этом, так что жду тебя в Европе, — он сбросил трубку. По голосу был злым, но от шока Савелий не успел что-либо сказать. — Кто звонил? — неуверенно спросил Финн, смотря на бледное лицо брата. — Мой сын, — почти беззвучно произнес Савелий. — Что Рома от тебя хотел? — тронул его за руку северянин, погладив, пытаясь успокоить. — Нет, мой…родной сын. — Рома… — удивлённо начал Финн, уверенный, что брат ошибается. — Германн, — в никуда ответил Савелий. — Что…? — сипло спросил скандинав. --- Кажется, встреча в Европе для Германна была просто прикрытием, ведь ждала его ещё более важная встреча — с отцом, вернее, с родителями. Он поговорил с ними по отдельности и пригласил тоже по отдельности, однако, в одно место. На одну встречу. Даже специально забронировал место, в котором их никто не будет беспокоить, и…в котором они 100% встретятся лицом к лицу. Германн злился, и считал, что злится оправдано, поэтому, так же, как они его не жалели, сейчас он не намерен жалеть их. Отца он встретил ещё когда только приехал на встречу. Тот, конечно, пытался объясниться и поговорить, но Германн демонстративно молчал, указав лишь на то, что отложил разговор, оправдываясь нехваткой времени. К счастью, Эрих согласился прийти в назначенное время и место. — Как я мог вообще такое допустить… — нервозно прошептал он. Бернхард позади него пожал плечами. Младший отправил их подниматься и сказал, что догонит чуть попозже. Судя по тому, с какими тяжёлыми шагами по лестнице поднимался Эрих, он безумно хотел покончить с этим разговором, потому что из-за одной его ошибки опасность может грозить не только ему, но и Германну, и… — Савелий… — застыл он в дверях, из-за чего столица притормозил, неуверенно на него поглядев. Не понял, о чём он говорит, а затем проследил за остекленевшим взглядом и, к его удивлению, столкнулся там с золотыми глазами русского. — Ну, чего встали, — недовольно оглядел их Германн, — заходите. — Германн, это… — понимая, что ни один, ни второй и слова из себя выдавить не могут, за мужчин начал Бернхард. — Нет, — отрезал тот. — Мы будем разговаривать здесь и точка, — он подтолкнул отца, из-за чего тот подошёл ближе к столу, продолжая неуверенно смотреть на Морозова, что, кажется, побледнел, как мел, проглотив язык. — Очень рад, что вы оба приехали, — по голосу Германна было слышно, что он очень зол, хотя, и по глазам видно было. Оба мужчины сели за стол, вздрогнули, опустив головы, лишь бы не встречаться друг с другом взглядами. — Теперь мы наконец-то можем поговорить все вместе. Нет, вернее, вы мне прямо сейчас объясните, что за чертовщину вы устроили?!