Разбитые

— Опаздывать на собственный ужин, — выдохнул Украинец. — Ноян вроде не славился своим отсутствием пунктуальности. — Может решил заскочить в магазин по дороге, — пожала плечами Мирослава, расставляя закуски на стол. Были они дома у Германна, что любезно согласился принять семью теперь уже своего парня. Все были немного напряжены, и для этого были две понятные причины: пропажа отца и присутствие Ромы, что, кстати, тоже опаздывал. — Я, пожалуй, позвоню Нояну, — Сато кивнул сам себе, беспокоясь за мужа. Но, к его удивлению, парень позвонил ему сам. — Дорогой, ты где? — прямой вопрос от корейца заставил собравшихся усмехнуться. — Стой-стой, подожди, — обеспокоенно начал Тэян, — не паникуй. Где ты? — его лицо выглядело обеспокоенным, из-за чего все внимательно глядели на парня, ожидая дальнейших действий. — В больнице? Что…что с тобой случилось? — что Мирослава, что Богдан тут же на него обернулись. — Хорошо, я сейчас приеду в больницу, ты только не переживай так сильно, слышишь? Хорошо, жди. — Что случилось? — за всех спросил Германн. — Ноян в больнице, — коротко покачал головой кореец. — Что с ним? — серьёзно посмотрел на парня Богдан, хватая Германна за руку. — С ним все в порядке. Но… — Сато даже не знал, как правильно произнести, смотря на экран телефона. — Роман, попал в аварию. — Что…? — нервно посмотрела на него Мирослава. — Мы поедем с тобой, — тут же чётко произнёс украинец, потянув неуверенного Германна за собой. --- — Солнышко, — тихо позвал казаха Тэян, — ты как? — Морозов тут же обернулся на него, судорожно выдыхая и прикрывая глаза, падая ему головой на плечо. Кореец мягко погладил его возле крылышек, успокаивая. — Я в порядке, — коротко произнёс он куда-то в плечо парня, вдыхая его знакомый запах и потихоньку успокаиваясь. — Что случилось? — тут же встревожено спросил Богдан, не понимающе оглядываясь. — Рома попал в аварию, — как-то тихо произнёс казах, смотря в пол. — Я, опаздывал на ужин и, видимо, ехал по тому же пути, что и он. Там, в легковушку въехала фура, машина вылетела с дороги и перевернулась, наверное, несколько раз, водитель погиб на месте, а Рома…я видел, как его вытаскивали, он… — Ноян прищурился, судорожно выдыхая, — он в ужасном состоянии. — Боже мой… — ахнула Мирослава, ощущая, что ей нужно куда-то присесть, ибо ноги не держат. — Как такое вообще могло произойти? — шикнул украинец, пока Германн, побледнев, неуверенно смотрел на казаха. — Я…понятия не имею, — серьёзно посмотрел на него Ноян. — Но я никогда не видел Рому таким… — он опустил голову, — таким беззащитным, — Богдан сжал кулаки, но затем лишь внимательно обернулся, услышав звон каблуков позади себя. Они все замолчали, увидев Марию, что двигалась к ним на встречу вместе с Натаниэлем. — Если ты думаешь, что Европейские врачи не смогут о нём позаботиться, то это… — начал было альянс, как она тут же прервала его. — Я не сомневаюсь в европейских врачах, он сомневается, — холодно проговорила она, подходя к собравшимся. — Вы уже в курсе? — Ромы? — неуверенно спросила Мирослава, смотря на серьёзную женщину. — Что произошло? Это авария? — Да, — кивнула Мария, однако, перевела внимательный взгляд на Натаниэля. — Однако, заключение экспертов по автомобилю, в котором находился Роман Савельевич, и водителю, что был с ним, я уже получила. — Это не просто авария? — первым спросил Тэян, а затем зло обернулся на альянс, что ответил ему стойким взглядом. — Я скажу тебе так, Натаниэль, вне формальной обстановки, нет, — она обернулась на собравшихся, — я скажу это вам всем. Если вы думаете, что я поверю в эту глупую «случайную» аварию, вы глубоко ошибаетесь. Я знаю Романа давно и вот это, — он показала на папку с заключениями, — только подталкивает меня к мнению, что он прав, раз не доверяет вам. Так что повторяю, — она грозно выразилась, заставив людей чуть вздрогнуть, — то, что мы на вашей территории, не значит, что мы глупая и лёгкая мишень. Даже в отсутствии страны мы не остановимся. — Ты обвиняешь нас? — поразилась белорусска. — Я просто предупреждаю, — коротко проговорила женщина. — Мы просто хотели знать, что с ним, — высказал Ноян, зло смотря на столицу. — Я хочу знать, в каком он состоянии. — Тебя к нему не пустят, — серьёзно посмотрела на собравшихся Мария. — Но мы его родственники, — тут же шикнул казах. За брата он беспокоился до безумия. Он мог понять Мирославу и Богдана, что когда-то с ним не ладили, но Ноян всё ещё был благодарен Роме: он, считай, спас его жизнь и подарил ему счастливое будущее вместе с Тэяном. Да, может он не сразу решился, может они давно не общались, но казах попытался, он был так близок к тому, чтобы наладить отношения с братом, а сейчас даже не знает, насколько все плохо. — Это его приказ, — холодно ответила Мария. — У Романа есть собственная группа врачей: нас туда и близко не подпустят. — Что? — непонимающе уставился на неё Богдан. Та выдохнула. — Роман Савельевич более осторожен, чем вы представляете, но даже так… — она холодно обернулась на Натаниэля, что разговаривал по телефону. — Что такое? Сообщаешь радостные вести начальнику? — гневно усмехнулась она. — Нет, — стойко ответил ей альянс. — Мне не нужно сообщать их по телефону — он приедет лично. — Приедет…лично? — сделал шаг назад Богдан. Появление Оливера пугало абсолютно всех в этом коридоре без исключения, однако, кого-то явно, а кого-то нет. — Мне нужно вернуться в штаб, — серьёзно посмотрел он на столицу, та кивнула. — Одну меня не отпустишь? — усмехнулась женщина. Здесь она была только лишь для того, чтобы отдать распоряжения врачам Ромы и передать результаты. Одну её не отпустили, оправдывая безопасностью, но её это не убедило. Сначала пропажа Савелия, затем попытка убийства Романа, кто из них следующий? Даже она понимала, что это не случайности. Однако, кто? Кто за это ответственный? — По распоряжению нет, — кивнул мужчина. Она хмыкнула, но сопротивляться не стала. — Вы тоже, — внимательно взглянула она на собравшихся, что до сих пор приходили в себя. — Держитесь вместе. О Романе позаботятся, сейчас главное найти того, кто это сделал. Поняли? — Хорошо, — за всех ответил Тэян. --- Он спокойно направлялся вглубь коридора, наблюдая белые стены сквозь солнцезащитные очки. Джон, что шёл рядом, выглядел вполне серьёзно, но даже так, Оливер чувствовал его напряжение. — Сэр, — кивнул ему Натаниэль, приветствуя. — Какой сюрприз, — скрестил руки на груди Кит, стоя рядом с тактично промолчавшей Марией, — если ты приехал лично, значит, дело куда серьёзнее. — Или кто-то с ним просто не справляется, — коротко ответил Оливер. Не было времени строить из себя учтивого и доброжелательного: он приехал в Европу только ради того, чтобы узнать о состоянии Ромы и, пожалуй, узнать самому, кто виноват в том, что русский сейчас в коме под наблюдением врачей. Не то, чтобы его интересовало это дело. Нет, когда пропал Савелий, он знал, что это не будет его касаться больше обычной степени, однако, Роман…здесь дело обретало уже совершенно другой оборот. — Или кто-то создаёт это серьезность намеренно, — шикнула Мария, холодно смотря шатену в глаза, вернее в черные линзы. — Я прочёл все файлы, высланные мне в пути, — проигнорировал он её фразу, понимая, что даже если Мария не знает, они на одной стороне. — Какое безрассудство, — коротко проговорил он, заходя в кабинет. — Хочешь обвинить Романа ещё в чем-то? — внимательно взглянула на него девушка. — Только в неосторожности, — пожал он плечами, а про себя уже обдумывал дальнейшие действия в расследовании. В мыслях Ромы он не сомневался; если русский считал, что Эрих не виновен, значит, он не виновен. Более того, судя по тем словам, что он говорил в зале за несколько часов до аварии — глупая ложь, но, видимо, она сработала. Он смог кого-то напугать, из-за чего его убрали: так небрежно, будто спешили. Оливер и не заметил, как начинал злиться. Понимал, что это неправильно, но от осознания того, что сделали с Морозовым, в груди всё кипело. Однако, осознавать бессилие было ещё хуже. Он Роме сейчас помочь ничем не сможет, остаётся только ждать и надеяться на врачей, но он может сделать кое-что другое. Рома точно заметил нечто подозрительное на собрании, однако, явно рассчитывал, что времени у него больше. Поэтому позвонил Оливеру в последний момент, хотел сказать о том, что успел узнать. Американец всё ещё надеется, что не только это, не только это для Морозова было важно, но сейчас отметает эти мысли прочь. Найти виновного — вот его задача. — Мария! — женщина удивлённо обернулась, когда услышала голос мужа. Намеренно отстав от Оливера, блондинка остановилась, ожидая, пока город догонит её. — Ты что тут забыл? — конечно зло, но больше обеспокоенно спросила она. — Рома… — серьёзно посмотрел на неё Пётр. — Просто не мог оставить тебя тут одну. За страну не беспокойся: там Евгений и все остальные тоже впряглись — ты же знаешь, как у нас за Романа вступаются, — он тихо усмехнулся, а столица всё же улыбнулась, тепло разглядывая мужа. — Я бы хотела… — тихо начала она. — Иди, — тут же шепнул ей Кит. — Я позабочусь об Оливере, — женщина неуверенно посмотрела на него, а затем кивнула, тут же ухватив Петра за руку и потащив за собой. — Что произошло? — сразу спросил Пётр, когда они отошли достаточно далеко. — Только не говори, что это что-то серьёзное, — неловко усмехнулся он, — я едва остановил часть городов от их намерений приехать в Европу и разнести тут всех. — Понятия не имею, — нервно шикнула девушка. — Как Рома? — более тихо спросил Пётр, с надеждой смотря на жену, та лишь сдавленно ответила, едва поднимая глаза. — У него сердце ночью встало, — тихо прошептала Мария, заставляя мужа застыть. — Сейчас его стабилизировали, и будем надеяться, что всё обойдётся, — Пётр шикнул: Роман был его другом, поэтому сейчас он до безумия переживал за него, да и ещё врачи не пускают. Эта, его личная команда, которая с ним в делегации, раздражает, однако, он себя держит, понимая, что парню в состоянии комы лишние проблемы не нужны, ибо, когда он очнётся, а он непременно очнётся, он за эти самые проблемы всем им лично выговор сделает. — Маш, — он поцеловал её в макушку, смотря на то, как женщина нервничает, — с ним всё будет хорошо, он у нас сильный — выкрутиться. — Да, поэтому мы должны не подвести его, — чётко сказала она. — Согласен, — улыбнулся город. --- — Я знаю твою любовь к работе в одиночестве, но сейчас опасно оставаться одному, — серьёзно проговорил Кит, заметив, как американец отослал от себя всех, включая столицу и альянс. Нет, Кит не так сильно боялся Оливера и мог себе позволить говорить с ним неформально, но только когда они остаются один на один. — Если этот кто-то добрался даже до Ромы, а ты прекрасно знаешь его осторожность, то в опасности и мы с тобой, — внимательно взглянул на вполне себе спокойного американца. — Если конечно, ты просто не пользуешься случаем, — Оливер не обернулся на него, просматривая какие-то бумаги. — Мне не нужна защита, — коротко проговорил он. — Знаешь, наталкивает на определённые мысли, — осторожно начал китаец. — Это правильная мысль — подозревать всех, однако, то, что случилось с Романом, лишь его глупая неосторожность и безрассудство, — он остановился. — Я уже говорил об этом. — Он знал, кто виновен, — пожал плечами Кит. — Поэтому его и убрали, но я не думал, что это случится так быстро. — Должно быть ещё что-то, — заключил Петти-Браун, будто сам себе, не слушая азиата. Он ещё в самолёте разобрался, что к чему, и даже успел позлиться на Рому. Это надо же было додуматься: ляпнуть при всех, что ты знаешь виновного, а перед этим ещё и Эриха демонстративно отпустить. Оливер понимал, что раз Эриха он и правда отпустил, значит, провёл с ним «беседу» — так он это называет. Роман был первоклассным лжецом и не менее первоклассным детектором этой лжи. А значит, когда немец сказал, что не причастен к исчезновению Савелия, то он и правда был ни при чём. Но то, что он сделал дальше…наверняка хотел посмотреть, кто может оказаться причастным к этому. И позвонил, только потому что понимал, что закончить не сможет сам. Всё-таки что-то нашёл, осталось только понять что. Оливер ненадолго остановился. Его логичная сторона подсказывала именно этот вариант, но что если…что если он звонил попрощаться? В голове всё было кувырком. После того, как он ушёл, американец видел в нем только холод и безразличие, но в последние минуты он набрал именно его номер. Что именно это значило? Почему именно его номер? — Стой, ты хочешь сказать, что это не ты? — удивился китаец, отвлекая его от своих мыслей. Он допускал, что Оливер лично не виновен, однако думал, что это целиком и полностью его затея. Однако, когда это затронуло лично Рому, азиат напугался. Не важно, что творил американец с русским и его страной, он ещё никогда не вредил Роме лично. Кит прищурился. — Оливер, почему ты приехал? — если подумать, то до этого момента капиталиста вообще несильно интересовала пропажа Савелия — его даже не было тут, но как только Роман разбился на машине, он появился здесь, и если причина не его личная победа над русским, то что-то другое. — Это личный интерес, — коротко и как-то очень серьёзно ответил Оливер после недолгой паузы. Личный интерес — это теперь так называется. — Не знаю, что происходит между вами с Ромой, но тебе стоит это знать, — китаец не был уверен, но всё равно протянул папку Петти-Брауну, тот аккуратно взял её, открывая и начиная читать. Мария сказала ни за что не отдавать эти материалы американцу, так как подозревает его, но Кит теперь точно знал — это не Оливер. Теперь, когда он внимательно наблюдал за тем, как читает материалы шатен, он заметил эти мелкие детали. Несмотря на его спокойствие, он дёрнул уголком губ в раздражении, едва заметно, он сжал пальцы на бумаге так, чтобы не оставлять следов. — Я не могу тебе её отдать, — покачал головой Кит. Мария его убьёт, если узнает. — Я запомнил, — произнёс американец, отдавая материалы обратно. Вот как — запомнил. Человек, забывающий лица и имена, безразличный ко всем, запомнил каждую деталь, что касалась этой аварии. Минь Ли усмехнулся: это куда интереснее, жаль, что он сейчас не может спросить об этом Рому. Интересно, он знает о таких предпочтениях американца? Или Киту всё же показалось, и у Оливера другая цель. — Иди, — коротко проговорил он, тут же спрятав улыбку, возвращая свой серьёзный вид. — Думаю, ты уже знаешь, что делать. Ты быстро раскроешь это, — китаец был уверен в своих словах. Рома — личный интерес и Петти-Браун не остановится. — Но имей в виду, я не буду останавливать Марию. Просто даю тебе фору. — Да, знаю, — кивнул американец, удаляясь.