Сердце снегов (часть 3)

Старая Долгуна встретила гостей с улыбкой. – Я знала, что твоя мудрость, Хаар Сурэх, победит ненависть и злобу, – сказала она, поклонившись вождю. – А тебе я говорила, что духи никогда не ошибаются, – и старая женщина шлёпнула Босу-вана по лбу. – Я всё равно в них не верю, – улыбнулся ей о-ми. – Зато они верят в тебя, – ответила Долгуна, возвращаясь к печи. – Хаар Сурэх! Ты помнишь легенду о крылатом Аанньале? – спросила она мужчину. – Это который подарил людям свободу, поделившись своим знаниями? – спросил Сурэх, подходя к печи и хватая лепёшку. – Ыть! – крикнула старуха и ударила вождя по руке. – Ты всё такой же нетерпеливый, кыра обо (ласковое прозвище). – А ты все такая же строгая, – и Сурэх впервые за всё это время улыбнулся. Увидев эту улыбку, Босу-ван вздохнул. Как же она была похожа на ту, которую дарил ему его дикарь. Сурэх оглянулся на него, и улыбка на его губах истаяла. – Когда метель закончится, как и обещал, я отправлю Хаар Этинга за твоим сыном, – сказал он серьёзно. – Я доверяю только ему и Хаар Бахаару. – Совет буойун снова не поддержал тебя? – нахмурилась старая женщина. – Хаар Куйаар хорошо поработал и настроил совет против меня, – нахмурился Сурэх, – а всему виной неудачная охота, которую он сам и устроил. Он обвинил моих воинов в том, что чабылбаны, которые они собрали, не сработали. Но мне удалось защитить их, и казнь заменили на несколько ударов кнутом. – Никак Хаар Куйаар не может забыть о том, что ты, а не он заменил его отца, – усмехнулась Долгуна. – Меня выбрал народ обото-хаар, – ответил Сурэх. – Ты знаешь, что быть главой племени – это ответственность, а не богатство, как думает Хаар Куйаар. Поэтому ты, а не он вождь обото-хаар. Женщина сняла с очага котёл и, поставив его на сундук, спросила у Сурэха: – Ты останешься и поешь с нами? – Нет, ийэм (уважительное от матери), у меня есть ещё дела. Но этого банегири я оставлю у тебя. Если кто из воинов Хаар Куйаар и захочет его убить, то войти в твой дьиэтэ побоится. Сурэх ушёл, оставив Босу-вана на попечении старой Долгуны. Она усадила гостя перед сундуком и наложила ему полную миску каши. – Ты должен хорошо есть в своей новой жизни, – улыбнулась она ему. – Я и в старой особо не бедствовал, – засмеялся Босу-ван, – мать баловала меня разными диковинными блюдами. Их готовили наши повара, которые могли из ягод с помощью особой техники сделать кусок мяса с кровью. – Это разве еда? – удивилась женщина. – Посмотри на эту кашу. Её, конечно, нельзя назвать изысканным блюдом, но в ней всё натуральное. Семена сэлиэхинэй, собранные в последний день солнцестояния, молоко ынах, масло, выжатое из орехов кун уота, и немного мёда диких ыгырыа этэ. – Очень вкусно, – закивал Босу-ван, попробовав кашу. – Вот и ешь, – довольно улыбнулась Долгуна. – А после мы с тобой пойдём в лес. Проверим силки и запасёмся дровами. Я уже совсем старая и помощь мне не помешает. Поход в лес для Босу-вана стал настоящим испытанием. Долгуна достала из вороха одежды добротную шубу из серого кудрявого меха и новенькие меховые сапожки. – Это осталось от моего сына, – объяснила она Босу-вану, протягивая вещи. Сапоги оказались о-ми впору, а вот шуба была великовата в плечах, но для сложенных за спиной крыльев это оказалось большим облегчением. Пока Босу-ван и Долгуна шагали по тропинке вдоль редких деревьев и кустарников, всё шло хорошо. Но когда они вошли в густой лес, где снега намело выше колен, о-ми пришлось несладко. Долгуна захватила с собой широкие снегоступы, к которым Босу-ван оказался не готов. Он словно заново учился ходить, наступая сам себе на ноги и падая лицом в снег. Наконец, ему удалось справиться со своим телом и дело пошло быстрее. Увидев огромное сухое дерево справа от себя, Босу-ван достал из-за пояса топор и хотел ударить им по стволу, но Долгуна остановила его. – Это дерево живое и его охраняют духи, – строго сказала она. – Как ты это поняла? – удивился Босу-ван. – Ты думаешь, я трогаю деревья, чтобы удержаться на ногах? – улыбнулась старуха. – Приложи к нему руку, и ты сам всё поймёшь. Босу-ван положил руку на ствол, покрытый жёсткой сухой корой, и прислушался. Дерево едва заметно вибрировало, словно внутри него был спрятан маленький моторчик. – Что это? – удивился он. – Его корни уходят очень глубоко под землю, – объяснила Долгуна, – из них дерево выделяет сок, который начинает нагреваться. Земля подтаивает и отдаёт взамен влагу, которой дерево питается до солнечных дней. Мы рубим только те деревья, которые уже не могут выделять корнями сок. С дичью в силках оказалось тоже не всё просто. Нескольких полуптиц-полуящеров Долгуна отпустила, объяснив, что они в это время года откладывают яйца. А вот пушистого зверька с тремя глазами и одним огромным ухом на затылке она сунула в сумку, предварительно сломав ему шею. – Куобахи вечно голодные и обжирают кору с мёртвых деревьев, – объяснила она свои действия, – но в этом биир сыл (году) их расплодилось так много, что они начинают портить живые деревья. Куобахи оказались и в других силках. Собрав всех, Долгуна снова положила в силки кусочки коры и приказала Босу-вану рубить дерево, стоящее неподалеку. День, проведённый в лесу, утомил о-ми. Ему пришлось нести на спине до дома огромную вязанку дров, от чего его крылья страшно разболелись. – Садись к печи, – приказала ему Долгуна, растапливая очаг сухим хворостом. – Сейчас я достану мазь, разотру тебе спину и твои бедные крылья. Мазь была страшного грязно-зелёного цвета, с отвратительным запахом тухлой рыбы. Босу-ван заткнул нос и повернулся к Долгуне голой спиной. – Потерпи, – сказала старуха, нанося мазь на крылья, – сейчас ты почувствуешь небольшое жжение. – Они давно ничего не чувствуют, – покачал головой Босу-ван, – так что мажь смело. Но через минуту улыбка сошла с лица о-ми, он болезненно поморщился и зашипел. – Ащ-щ-щ… – Что? Горит? – засмеялась женщина. – Жжётся, как будто мне на спину вылили горячий настой, – прошипел Босу-ван. – Это очень хорошо… – ответила Долгуна. – Значит, я была права и твои крылья живы. Когда жар немного спал, массаж, который делала женщина, стал приятен. Он подействовал на Босу-вана расслабляюще и от удовольствия о-ми даже застонал. – Вот и всё, – сказала Долгуна, помогая Босу-вану надеть рубашку. – Ийэм, – обратился он к Долгуне, – расскажи мне про Хаар Сурэха. – Что ж… – Долгуна бросила в котелок пучок какой-то травы и налила туда же талой воды из ведра. Усевшись на пол напротив Босу-вана, она сложила морщинистые руки на коленях и начала рассказ…