Сердце снегов (часть 3)

– Это случилось около шести биир сыл (лет) назад, – начала рассказ Долгуна. – В тот год я потеряла сына, и всё хозяйство легло на мои плечи. Рыбачить я так и не научилась, а вот охотилась с самого детства. Я ставила силки и капканы в долине Сэттэ куел (семи озёр). Путь туда неблизкий, но тогда у меня ещё хватало сил донести оттуда добычу. Как-то раз, в очень морозный день первого восхода солнца, я пошла проверить силки и вдруг увидела вдали на снегу чёрное пятно. Сначала я решила, что это молодой таба, отбившийся от табуна и раненый хищником. Я обрадовалась такой большой добыче, но подойдя ближе поняла, что это человек. Долгуна тяжело вздохнула, словно снова переживая те события, и продолжила рассказ: – Это был совсем юный мальчик. Замёрзший и голодный. Я поняла, что боги ко мне великодушны и вместо погибшего сына подарили этого уола (юношу). Он едва мог идти, но я всё же смогла дотащить его до своей дьиэтэ. Когда он немного отогрелся и пришёл в себя, я спросила, как он себя чувствует. Уол ответил, что его тело оттаяло, но сердце навсегда останется холодным, как снежный ком. Я поняла, что с ним случилась беда, и поскольку он не сказал мне своего имени, стала называть его Хаар Сурэх, Снежное сердце. – Хм… – удивился Босу-ван, – а я перевёл его имя как Сердце снегов. – Наши имена можно перевести по-разному, но я назвала его именно так, – улыбнулась женщина. – Хаар Сурэх оказался очень работящим и умным мальчиком. Он помогал мне по хозяйству, а в свободное время уходил на свалку, где воины складывали ненужный хлам, который приносили в деревню после охоты. Оказалось, что пустые безделушки были удивительными машинами, которые банегири использовали в быту. Многие молодые мужчины нашего племени заинтересовались его находками и стали ему помогать. Как-то раз среди этих вещей он нашёл браслет. Когда он нажал на разноцветные камни на нём, из браслета стали выскакивать прямо в воздух символы. Хаар Сурэх смог их прочесть, и в скором времени стал черпать из браслета информацию, которая помогла ему создавать оружие. Так он собрал первый чабылбан («молнию») и научил делать подобные устройства своих друзей. Позже он собрал вокруг себя молодых воинов и отправился на свою первую охоту. Она оказалась очень удачной, ему удалось освободить нескольких братьев из плена и добыть аппарат, который мог заряжать его браслет и другие собранные им механизмы. С их помощью мы смогли разогревать промёрзшую землю, вскапывать её и сажать необходимые для жизни растения. Когда старый вождь Хаар Манган умер, на его место народ выбрал Хаар Сурэха. Вот так он и стал нашим вождём. Но для меня он навсегда остался милым мальчиком с израненным и замёрзшим сердцем. – А кто этот Хаар Куйаар, про которого вы вчера говорили? – спросил Босу-ван. – Это сын нашего прежнего вождя Хаар Мангана, – нахмурилась Долгуна. – С того момента, как Хаар Сурэх стал вождём, он всячески пытается ему навредить. А всё потому, что сам мечтал занять место отца. Поговаривают, что Хаар Манган не случайно попал в засаду на охоте. Но это только слухи. – Я всегда считал, что обото-хаар мудрый и справедливый народ, – сказал задумчиво Босу-ван, – но откуда вдруг такая кровожадность? – Когда к власти пришёл Хаар Сурэх, – объяснила женщина, – он старался поднять боевой дух воинов. Он призвал выгнать банегири с нашей планеты, сделав их жизнь тут невыносимой. Но сердца воинов пылали жаждой мести, и они стали убивать всех подряд. И банегири, и о-ги. На совете буойун, который созвал Хаар Сурэх, чтобы вразумить командиров отрядов, его не поддержали. Единственное, чего он добился, чтобы во время охоты не убивали о-ги, которые тоже являются рабами банегири. Долгуна внимательно посмотрела на Босу-вана и сама задала ему вопрос. – А почему тебя так интересует Хаар Сурэх? – Он очень похож на человека, которого я когда-то любил, – вздохнул о-ми. – А может, стоит на этот раз поверить в легенду с хорошим концом? – улыбнулась ему женщина. – Ты потерял своего любимого примерно в то же время, что и я нашла Хаар Сурэха? – Да, но… – покачал головой Босу-ван, – Хаар Сурэх старше, чем мой Нои-ди, если бы тот был жив. – Возможно, он просто возмужал? – предположила Долгуна. – Условия жизни обото-хаар тяжёлые. Приходится много передвигаться по непроходимым снегам. Охотиться, часами сидеть на льду в ожидании рыбы. К тому же у нас много тяжёлой физической работы. Так что неудивительно, что Хаар Сурэх выглядит старше своих лет. – А характер? – сказал Босу-ван. – Мой Нои-ди был добрым, светлым. Он любил жизнь и встречал каждый день с улыбкой. А Сурэх мрачный и суровый. От него не то что улыбки, доброго слова не дождёшься. – Он вождь нашего народа, – вздохнула старуха, – а это большая ответственность, и она тяжёлым бременем лежит на его плечах. Я думаю, что за это время ты тоже изменился. Стал старше и умнее. И твоя внешность изменилась, пусть не так сильно, как у него. – Возможно, – согласился Босу-ван, – но… мой Нои-ди умер. И это я знаю точно. Его отрубленная голова лежала на подносе, а кожа была бледной и холодной. – Увы… – Долгуна погладила Босу-вана по седым волосам, – против смерти даже мои духи бессильны. Но может, пора отпустить свои старые чувства и бросить семечко новых в плодородную почву своей души? В эту ночь Босу-вану не спалось. Он лежал на старых шкурах и думал над словами старой и мудрой Долгуны. Босу-ван знал, что она права и что ему пора заполнить своё сердце новыми чувствами, но сейчас для этого было не время и не место. Он не знал, где его сын, и что будет, если Этинг его найдёт и привезёт в деревню. Босу-ван ждал встречи с мальчиком и одновременно боялся за его судьбу. Да и судьба его самого была неопределённой. Сурэху пока удалось отвести от него смерть, но если он допустит малейший промах, то Хаар Куйаар может воспользоваться этим и снова настроит воинов против него. Кроме этого, его мучил ещё один вопрос, ответа на который он так и не получил. Почему Сурэх помог ему? Что побудило человека, всей душой ненавидящего банегири, спасти своего врага? И что означают его слова про второй шанс? Уснуть Босу-вану удалось лишь под утро. Но сон был неглубоким. В нём мелькали знакомые силуэты, которые он никак не мог разглядеть. Он слышал тихий шёпот, но слов разобрать не мог. И единственное, что в этих снах было чётким и ясным – огромные крылья, шелест которых он слышал за своей спиной.