Сердце снегов (часть 3)

Как только Босу-ван вошёл в дьиэтэ, на него с радостным свистом налетел огромный пушистый ком. Не удержавшись на ногах, о-ми вывалился обратно и упал в сугроб, придавленный тяжёлой зелёной тушей. – Нарман! Отстань! – крикнул Босу-ван, пытаясь освободиться от осума и его трёх мокрых языков. Несколько секунд они барахтались в снегу, пока о-ми, наконец, не удалось скинуть с себя тяжёлую тушу. Босу-ван снова вбежал в дьиэтэ, и ему на шею бросился Нои-ди. – Бо-бо! – радостно завизжал малыш. – Я знал, что ты живой и что я тебя найду! – Мой мальчик… – шептал Босу-ван, прижимая к себе сына, – мой Нои-ди… – Знаешь, какой я у тебя сильный и смелый? – спросил малыш, гордо глядя на отца. – Конечно, знаю, – улыбнулся Босу-ван, целуя его в лоб. – Ты самый сильный и самый смелый о-ми, которого я знаю. – Нет! – замотал головой Нои-ди, вырываясь из объятий отца. – Ты ничего не знаешь. Сейчас я тебе всё расскажу… Обото-хаар, которые жили с нами на руднике, побоялись сказать своим воинам, что я банегири. Они не хотели, чтобы со мной случилось что-то плохое, поэтому спрятали меня. Когда воины ушли, я остался жить в деревне. Я ходил на рыбалку и однажды даже поймал огромного сордонга. Вот такого… – и малыш развёл в стороны руки. – Ты немного преувеличил, – вступил в разговор Этинг, который всё это время сидел возле печи, – сордонги небольшие. Примерно с твою ладошку. – Это неважно, – отмахнулся от него малыш, – главное же не размеры, а то, что я его сам поймал. Так вот, – продолжил рассказ Нои-ди, – когда в деревню пришёл Хаар Этинг, меня снова спрятали, а вот Нармана им спрятать не удалось. Хаар Этинг попытался отловить осума, чтобы тот указал, где спрятался я – его хозяин. Но Нарман покусал Хаар Этинга и убежал. Тогда Хаар Этинг рассказал, что меня в деревне ждёт отец, и я сам вышел ему навстречу. – Кстати, эта зелёная тварюга не только кусается, – буркнул Этинг, – он своими когтями порвал мне шубу, и прежде чем убежать, справил малую нужду мне на сапоги. – Погоди! – надулся Нои-ди. – Дай я дальше расскажу. Так вот… Мы с Хаар Этингом пошли к тебе, но по дороге столкнулись с отрядом о-ги. – О-ги, которые были в этом отряде, патрулировали местность возле города. Похоже, они заплутали и зашли на нашу территорию, – дополнил рассказ Этинг. – Да, – быстро прервал его Нои-ди и снова затараторил. – Мы спрятались в ледяной пещере и о-ги прошли бы мимо, если бы не Нарман. Почувствовав опасность, он громко засвистел, и нас обнаружили. Знаешь, как мы смело дрались вместе с Хаар Этингом? – гордо сказал мальчик и, подойдя к мужчине, положил руку ему на плечо, – как самые настоящие воины. Правда, один о-ги меня поймал. Я его укусил и исцарапал лицо, но он меня не отпускал. Тогда мне на помощь пришёл Нарман. Он вцепился зубами в его колокольчики и о-ги пришлось меня выпустить. А потом прискакал Хаар Сурэх, которому Хаар Этинг успел отправить с кетерой сигнал о помощи, – глаза мальчика восторженно заблестели. – Ты не представляешь, как красиво Хаар Сурэх дерётся кнутом! Он размахивается и бьёт прямо по ногам противника. Он такой сильный и мужественный, как… как… как ты, Бо-бо, только он больше тебя и старее. – Твой сын и правда очень смелый, – выслушав рассказ, улыбнулся Этинг. – Он так бесстрашно лез в драку, что я едва мог его удержать. – Спасибо тебе, Хаар Этинг, – поклонился Босу-ван, – за то, что доставил сына целым и невредимым, и не выдал его другим воинам. – Хаар Сурэх не только вождь. Он мой друг, и я ему полностью доверяю, – улыбнулся Этинг. – И ещё я доверяю своей чуйке, а она мне сразу подсказала, что в твоем сердце нет зла. К тому же мне не по душе кровожадность воинов, которую раздувает Хаар Куйаар. – Давайте немного поедим, – в дьиэтэ вошла Долгуна, неся в руках замороженный кусок мяса. – Дорога у вас была долгой и опасной, да и ребёнку нужно хорошее питание. Вон он какой худенький. – Я не худенький, – обиделся Нои-ди, – я просто ещё маленький. Вот вырасту и стану таким же сильным, как Хаар Сурэх и Хаар Этинг, – взглянув на отца, он добавил: – И таким же умным и красивым, как Бо-бо. – Кстати о красоте, – начал говорить Этинг, подсаживаясь ближе к сундуку. – Нам нужно как-то скрыть, что Нои-ди банегири. С синими волосами и голубыми глазами его сразу узнают. – Так это очень просто исправить, – ответила Долгуна, ставя на стол плошку с соусом. – Кора чёрного мас хорошо красит шкуры. Думаю, что и волосы ею можно будет покрасить в чёрный цвет. А глаза… сок отон может в этом помочь. – Но сок отон используют, чтобы в светлое время солнце не жгло глаза, – нахмурился Этинг. – Верно, – кивнула Долгуна, – но если его закапать в мои слепые белые глаза, то они станут чёрными. – А этот сок не вреден для ребёнка? – забеспокоился Босу-ван. – Он полезен для глаз, – ответила Долгуна, тонко нарезая мясо. – В нём много витаминов, и он защищает не только от ярких лучей солнца, но и от ветра. Правда, действует он всего один кунус (день), но думаю с этим мы как-нибудь справимся. После ужина Этинг откланялся и ушёл в свою дьиэтэ, чтобы отдохнуть после тяжёлой дороги, а Долгуна порылась в сундуке и достала из него кусок коры. – Вот, – сказала она Босу-вану, протягивая миску и тяжёлый костяной пестик, – перетри кору в муку, а я пока нагрею воды. – А как мы объясним остальным, откуда взялся ребёнок? – задумчиво произнес Босу-ван, кладя кору в миску. – Всё просто, Бо-бо, – ответил ему Нои-ди, присаживаясь рядом. – Нужно сказать, что во время охоты Хаар Этинг нашёл меня в ледяной пещере. Нашу деревню уничтожили банегири, а я сумел убежать и спрятаться. – Ты достойный племянник своего дяди, – грустно улыбнулся Босу-ван. – Надеюсь, с ним и Ман-ан всё в порядке. Пока Долгуна заваривала муку в миске, а потом красила волосы Нои-ди, Босу-ван играл с осумом. Он кидал ему небольшой круглый череп какого-то зверька, который нашёл под шкурами, а Нарман с весёлым свистом носился по дьиэтэ и приносил ему черепушку обратно. Кинув в очередной раз игрушку осуму, Босу-ван не рассчитал, и череп вылетел через дыру в шкуре, которая закрывала вход. Нарман удивлённо уставился на место, куда по его соображениям исчезла игрушка, и грустно свистнул. В этот момент в дьиэтэ вошёл Сурэх и протянул черепушку осуму. – Стой! Осторожно! – воскликнул Босу-ван, но было поздно. Осум уже летел навстречу мужчине, широко открыв пасть. О-ми вскочил, готовый броситься на помощь Сурэху, но осум резко затормозил и, поднявшись на хвост, стал радостно облизывать руку мужчины. Тот потрепал Нармана по зелёной шкуре и, не глядя на Босу-вана, подошёл к Долгуне и Нои-ди. – Хорошо придумала, – довольно улыбнулся Сурэх. – А глаза сделаешь чёрными соком отоны? – Верно, – кивнула Долгуна, любуясь чёрными волосами мальчика. Нои-ди быстро уснул, положив голову на колени Босу-вана, а тот внимательно наблюдал за Сурэхом, который возле печи вёл тихую беседу с Долгуной. Рядом с ним разлёгся осум, вытянув хвост и подняв пушистый плавник на спине, а мужчина, запустив пальцы в зелёную шерсть, ласково перебирал её, всё так же не обращая внимания на Босу-вана. «Память предков… – думал Босу-ван. –Осумы помнят людей, которых признал его родитель. Я хорошо помню, как мой Багин играл с Нои-ди в снегу. И ещё он любил сидеть рядом с ним, а тот так же гладил его. Может быть, Нарман просто спутал Сурэха с Нои-ди, как и я? Или…» – но тут его мысли оборвались, и он провалился в спокойный и глубокий сон.