Сердце снегов (часть 3)

Освоить езду на упряжке оказалось задачей не из лёгких. За обучение Босу-вана взялся сам Сурэх. Он отвёл его и Нои-ди на край деревни, где располагались хозяйственные постройки и загоны с ытами и атами. Сурэх вывел в поле перед загонами одиннадцать шестилапых ытов, которые в предвкушении скачек весело курлыкали, и под чутким руководством Нои-ди запряг их. Усадив Босу-вана в сани и отогнав в сторону лезущего везде малыша, Сурэх дал в руки о-ми крепкие кожаные вожжи и стал объяснять принцип езды. – Видишь, – говорил он, – вожжи прикреплены к спине ыта, запряжённого спереди. Это вожак, и ему подчиняются все остальные животные. Он бежит впереди, а остальные ыты следуют за ним и тянут сани. Чтобы заставить его начать движение, нужно натянуть вожжи и слегка ударить ими по спине вожака. Это привлечёт внимание и заставит прислушаться к команде. Команды всего две. «Ики!» – что означает «вперёд», и «Тур!» – «стоять». Чтобы ыты бежали быстрее, их надо подбодрить. Для этого нужно крикнуть «Хоть! Хоть! Хоть!». Ещё можно их немного ускорить, свистнув над их головами кнутом. Чтобы они повернули налево, натяни левую часть вожжей, направо – правую. – Понятно, – кивнул Босу-ван. – «Ики» – вперёд, «Тур» – стоять и «Хоть, хоть». Левая влево, правая вправо. – Но кричать нужно с определённой интонацией, – продолжил учить Сурэх. – чтобы вожак почувствовал твою силу и признал тебя главным в стае. Ну-ка, попробуй дать команду «вперёд»! Босу-ван набрал в грудь побольше воздуха, натянул вожжи, и что было сил крикнул: – Ики! Голос о-ми дрогнул, и крик вышел каким-то истеричным. Вожак ытов повернул к нему длинную морду с короткими круглыми ушами и лениво зевнул. – Ты кричишь как женщина, поскользнувшаяся на льду, – нахмурился Сурэх. – Бо-бо! Соберись! – подбодрил отца Нои-ди. – Ты же руководил целым рудником. Неужели не справишься с какими-то животными! – Давай ещё раз, – бросил сердитый взгляд на мальчика Сурэх. – Вожак должен услышать в твоём голосе призыв. Но во второй раз у Босу-вана тоже ничего не вышло. Он снова глубоко вдохнул, но в этот момент ему в нос залетела то ли снежинка, то ли шерсть ыта, и вместо крика он громко чихнул. – М-да… – вздохнул Сурэх, – всё ещё хуже, чем я думал. Разозлившись на себя, Босу-ван в третий раз натянул вожжи и был уже готов выкрикнуть команду, но вместо него это сделал Нои-ди. – Ики! – звонко крикнул малыш, и сани рванули вперёд. От неожиданности Босу-ван завалился на спину и отпустил вожжи. Почувствовав свободу, вожак прибавил хода, и сани понеслись вперёд ещё быстрее. Босу-ван судорожно пытался схватить вожжи, упавшие ему на ноги, но сани двигались по бездорожью, отчего о-ми мотало из стороны в сторону. В лицо Босу-вану летели снежные комья из-под лап обезумевших ытов. Он изо всех сил пытался удержаться и не выпасть из саней. О-ми не понимал, куда несутся сани и как долго продолжается эта страшная скачка. Вокруг него кружил вихрь снега, был слышен только скрип полозьев и тяжёлое дыхание животных. Внезапно он услышал за своей спиной топот, и с трудом обернувшись, увидел огромного белоснежного ата, на спине которого сидел Сурэх. Ат легко бежал по снегу на своих длинных и сильных ногах с широкими копытами, а мужчина управлял его движением, сжав руками рога животного. – Держись! – крикнул Сурэх и, поравнявшись с санями, запрыгнул в них, усевшись рядом с Босу-ваном. Подхватив вожжи, мужчина со всей силы потянул их на себя и громко крикнул: – Тур! Сани замедлили ход и остановились. Босу-ван вытер мокрое от снега лицо и огляделся по сторонам. Сани остановились в нескольких метрах от обрыва, под которым чернела ледяная бездна. Он с ужасом представил, что было бы, если бы Сурэх не пришёл на помощь. – Спасибо, – хрипло сказал он и повернулся к мужчине. При взгляде на Сурэха его сердце бешено забилось. Перед ним снова был его Нои-ди. Этот взгляд, полный любви и нежности, Босу-ван не мог забыть. Прикрыв глаза, он потянулся вперёд, навстречу таким любимым и желанным губам, но сердитый голос Сурэха вывел его из транса. – Даже не думай, – сказал он, и Босу-ван обнаружил, что взгляд Сурэха стал ледяным. – То, что тогда произошло между нами, было случайностью. Я мужчина неженатый, и в тот вечер здорово напился. – И поэтому не заметил, что я тоже мужчина и полез ко мне в штаны? – зло усмехнулся Босу-ван. – Ты смазливый, как женщина и кричишь так же, – нахмурился Сурэх, – так что немудрено было перепутать. – Так и скажи, что тебя привлекают мужчины, – рассмеялся Босу-ван. – Это объясняет, почему ты ещё не обзавёлся женой. – Да за меня пойдёт любая! – рыкнул Сурэх, прихватив Босу-вана за ворот шубы. – Мне стоит только поманить пальцем. А ты, похотливый банегири, валишь под себя всё, что движется. – Лживый ханжа! – крикнул ему в лицо Босу-ван. – Это ты первый навалился на меня и начал рвать одежду! Несколько секунд они с ненавистью смотрели друг на друга, тяжело дыша, но внезапно возникшее желание заставило Сурэха отпустить Босу-вана. Чтобы отвлечься от навязчивой мысли, мужчина взял вожжи и, легонько стегнув вожака, крикнул: – Ики! Сани развернулись и поехали назад, а Сурэх, не глядя на Босу-вана, заговорил: – Твой мальчишка, наверное, уже с ума сходит от страха за тебя. Вообще он сообразительный. Не успел я придумать, как тебя спасти, как он кинулся в загон с атами и, оседлав самого быстрого, хотел кинуться за тобой. Я едва успел его удержать и снять с ата. – Из него вырастет сильный и смелый воин. В этом я не сомневаюсь, – улыбнулся Босу-ван. – И умный, и красивый, как его отец, – добавил Сурэх, и громко крикнул ытам: – Хоть! Хоть! Хоть! Босу-ван смотрел на широкое поле, в конце которого виднелась деревня. В ней ярко горели факелы, освещающие улицы. Над крышами дьиэтэ вился чёрный дым. Издалека доносился тяжёлый гул ынах, готовых к дойке, в загонах звонко курлыкали ыты в ожидании кормёжки. Где-то громко стучал барабан и слышалось пение. Босу-ван прижался к боку Сурэха и почувствовал, как за его спиной едва заметно зашевелились крылья. Его накрыло странное и приятное чувство, что он едет домой, а присутствие рядом этого мужчины наполняло сердце теплом и спокойствием.