Сердце снегов (часть 3)

Все дни с утра и до поздней ночи Босу-ван проводил в мастерской. С помощью своих помощников он перебрал всю машину, но та наотрез отказывалась летать. – Ничего не понимаю… – вздохнул о-ми, вылезая из-под аэромоба и вытирая грязные руки тряпкой. – Я проверил все схемы, перебрал мотор, заменил все детали ходовой, поменял провода. Видимо, дело в антигравитационном блоке. Но в этом я не силён, – он посмотрел на Сурэха, который сидел на грубой табуретке в углу мастерской и задумчиво крутил в руках браслет. – Что там с сетью? Все так же не ловится? – Какая-то ерунда, – вздохнул мужчина. – Сеть охватывает всю планету, и старый браслет ловил её даже в ледяной пещере в горах. А теперь её нет. Зато я нашёл музыку, – улыбнулся Сурэх и провёл пальцем по сенсору браслета. Колонка, встроенная в машину, ожила, выехала из своего укрытия на панели управления, и по мастерской разнеслась весёлая мелодия. – Моя любимая песня, – встрепенулся Босу-ван и начал пританцовывать под музыку. В огромной шубе с капюшоном и пушистых сапогах его движения были забавными, и Сурэх рассмеялся. Он тоже поднялся со своего места и стал танцевать вместе с о-ми. Музыка стала громче и словно понесла их по мастерской. Столкнувшись с хохочущим Босу-ваном, Сурэх легко подхватил его и закружил по комнате. Когда музыка прервалась, мужчина поставил о-ми на пол и призывно посмотрел на него. Его глаза горели страстью и нежностью, отчего за спиной у Босу-вана затрепетали крылья. Ещё секунда, и их губы слились бы в горячем поцелуе, но в этот момент раздался тихий кашель. На пороге мастерской стоял Бахаар и сердито смотрел на друзей. – Вам стоит быть осторожнее, – сказал он, проходя вперёд, – Хаар Куйаар не дремлет. Кругом шастают его прихвостни. Если он узнает о ваших танцах, то ему ничего не будет стоить сбросить вас обоих в пропасть. Хаар Сурэх, ты же сам знаешь законы. – Мы просто танцевали, – Босу-ван отошёл от Сурэха и поправил сползший капюшон. – Мы целыми днями работаем в мастерской, чтобы оживить летающую машину, – нахмурился Сурэх, – разбираемся с оружием, пытаемся создать новое и более мощное. Нам просто нужно было немного отдохнуть и расслабиться. – Не нужно передо мной оправдываться, – покачал головой Бахаар, – просто будьте бдительны. Если танец ещё как-то можно объяснить, то ваши взгляды могу выдать вас с головой. Сурэх пообещал другу быть осторожнее и до самого вечера больше не проронил ни слова. Перебрав и обильно смазав маслом очередную деталь, Босу-ван наскоро умылся и, не глядя на Сурэха, вышел на улицу. Каждый день после работы они шли на ужин к старой Долгуне, и этот вечер не стал исключением. Подойдя к дьиэтэ, они застали возле него Нои-ди, который с остервенением тёр закопчённый котёл песком. – Вы что сегодня такие хмурые? – спросил он у мужчин. – Просто устали и хотим спать, – потрепал его по капюшону Босу-ван. – А ты молодец! Помогаешь пожилой женщине по хозяйству. – Она не такая злая, как некоторые, – Нои-ди бросил сердитый взгляд на Сурэха, – и обещала завтра взять меня на охоту. Мы пойдём проверять силки, а потом Хаар Долгуна научит меня свежевать мясо. Сурэх сделал вид, что не понял намеков, бросил на мальчика равнодушный взгляд и вошёл в дьиэтэ. Босу-ван вслед за ним скинул у входа сапоги, шубу, и уселся перед сундуком в ожидании ужина. Вскоре к нему присоединился Сурэх и раскрасневшийся от мороза Нои-ди. Все трое накинулись на наваристую похлёбку, приготовленную хозяйкой. – У вас хороший аппетит, – улыбнулась Долгуна, жуя сухую лепёшку и запивая её бульоном. – Вы все много трудитесь и должны хорошо питаться. – Как-то нехорошо получается, – внезапно нахмурился Сурэх и отставил в сторону пустую миску. – Мы каждый день едим мясо, добытое тобой, ийэм, а сами ничего к столу не приносим. – Не страшно, – снова улыбнулась старуха, – завтра проверю силки, и у нас снова будет мясо. – Так не пойдёт, – хлопнул по коленям Сурэх, – нам нужно отправиться на охоту. – Возьми меня с собой! – взмолился Нои-ди. – Я умею ездить в седле и неплохо владею луком. Ещё у меня есть осум, а они на своей планете знатные охотники. Я обучил его приносить мячик, и он вполне сможет справиться с подстреленной добычей. – Охота – опасное занятие для маленького мальчика, – покачал головой Босу-ван. – Я бы сказал по-другому, – усмехнулся Сурэх, надевая шубу. – Охота опасна для бестолкового и неумелого банегири. – Зато я умнее тебя, – вспыхнул Босу-ван. – Умнее – возможно, – согласился Сурэх, – но сидеть в седле и стрелять из лука ты не умеешь. К тому же у тебя нет дрессированного осума, – и с этими словами Сурэх вышел из дьиэтэ. – Зато я знаю, как устроена ходовая часть аэромоба, и как соединить провода, чтобы не вызвать замыкание, – проворчал Босу-ван, недовольно глядя на улыбающегося сына. – Он тебе нравится? – подмигнул ему Нои-ди. – Ты про кого? – нахмурился Босу-ван. – Про этого грубого, неотёсанного и самодовольного мужлана? – фыркнул тот. – Он тебе нравится, – сам себе ответил мальчик. – С чего ты вообще такое взял? – Босу-ван поднялся на ноги и стал помогать Долгуне убирать грязную посуду. – Твой сын умный и наблюдательный мальчик, – тихо ответила ему старуха, – и ещё он мудр не по годам. – Неужели? – Босу-ван посмотрел на Нои-ди, который от слов старухи гордо поднял подбородок вверх. – Он называет этого дикаря Ди-ди, несмотря на то, что тот постоянно отталкивает его и грубит? – Ты ему тоже нравишься, Бо-бо, – снова подмигнул отцу Нои-ди. – Я вижу, как он на тебя смотрит. А его грубость – просто прикрытие. Он так привык быть сильным, что боится проявить чувства и показаться слабым. Уложив мальчика спать, Босу-ван уселся рядом с Долгуной возле печи и, скинув с плеч рубашку, приготовился к очередному сеансу массажа. – Хм… – задумчиво хмыкнула женщина. – Что-то не так? – насторожился Босу-ван. – Ты в последнее время ничего странного не чувствовал? – спросила женщина. – Твои массажи и эта вонючая мазь начинают действовать, – кивнул Босу-ван. – Иногда я ощущаю лёгкое покалывание, и отростки начинают немного шевелиться. – Я не про это, – старуха достала из сундука небольшое зеркало, сделанное из отшлифованного железа и, дав его Босу-вану, поднесла к спине до блеска начищенный Нои-ди тазик. – Посмотри сам, – сказала она, и Босу-ван с удивлением увидел на своих уродливых отростках лёгкий белый пушок.