Сердце снегов (часть 3)

Сидеть в засаде пришлось долго. Через четверть лунного цикла Сурэх пошёл покормить атов, а Босу-ван краем глаза стал наблюдать за ним. Его крылья тихо трепетали, словно просыпаясь от долгого сна, и он улыбнулся, наслаждаясь этим давно забытым ощущением. – Мне он тоже нравится, – услышал он голос Нои-ди. Мальчик плюхнулся рядом, подложив под себя края длинной шубы. – Он грубит и злится, но нужно немного подождать, пока он примет свои чувства. Босу-ван погладил сына по голове и нежно поцеловал в лоб. – Долгуна права, – сказал он сыну, – ты и правда мудр не по годам. – Я просил вести себя тихо, – Сурэх сел позади них и легонько ткнул обоих в спины. – Смотрим на снег и молчим! Около часа они сидели, глядя на бескрайнее поле, занесённое снегом, который тускло поблёскивал в лучах яркой луны. Холод начал пробираться под плотный мех шубы, и Босу-ван мелко задрожал от его ледяных пальцев. Нои-ди тоже ёжился, стараясь сильней прижаться к боку отца. Заметив, что спутники замёрзли, Сурэх распахнул полы своей белоснежной шубы и, накрыв их с головой, прижал к себе. Его тёплое дыхание коснулось щеки Босу-вана, который, почувствовав лёгкое возбуждение, осторожно отодвинулся от Нои-ди и приник к Сурэху. Его рука мягко легла на бедро мужчины и, к удивлению о-ми, тот её не сбросил. Крылья за спиной встрепенулись и стали медленно подниматься. – Усмири свой пыл, – шепнул ему Сурэх, и Босу-ван услышал в его голосе смешливые нотки. Он хотел тоже ответить шуткой, но в этот момент Нои-ди оживился и громко зашептал: – Снег шевелится! Смотрите! Там! – и показал рукой вдаль. И правда, из небольшого леса в сторону мёртвого куста под снегом что-то двигалось. – Тихо! Спугнёте! – шикнул на спутников Сурэх и медленно поднялся на ноги. Он взял в руки свой лук и, вынув из сумки стрелу, натянул тетиву. Стрела с тихим свистом вырвалась на свободу и полетела вперёд, туда, где под снегом пробивало себе путь животное. Острый наконечник вонзился в снег, и из него выскочила огромная бесформенная туша. Хатырык пронзительно визжал и метался по снегу, брызгая во все стороны чёрными каплями крови. Сурэх снова прицелился и со словами: – Не стоит мучить живое существо, – снова выстрелил. Стрела вонзилась в голову хатырыка и тот, повалившись на бок, затих. Почуяв добычу, осум, который всё это время мирно спал у ног Нои-ди, вскочил и бросился вперёд по белой глади поля, утопая в снегу. – Нарман! Стой! Нарман! – закричал Нои-ди. В этот момент над их головами пролетела чёрная тень и, накрыв осума огромными крыльями, подхватила его и понесла вверх. Не успел Босу-ван опомниться, как Нои-ди бросился к своему ату, запрыгнул в седло и, подняв его на ноги, поскакал за несущейся над полем тенью. – Нои-ди! – заорал Босу-ван и, спотыкаясь о сугробы, кинулся к своему ату. Его навыки наездника были очень плохими, поэтому он с трудом забрался на испуганное шумом животное и стал засовывать ноги в стремена. Но мысы сапог никак не хотели входить в узкие петли. Пока о-ми возился со стременами, на ата рядом с ним вскочил Сурэх и, громко крикнув: – Хоть!!! – погнал скакуна вслед за Нои-ди. Сунув одну ногу в стремя, Босу-вану удалось поднять своего ата и погнаться вслед за мужчиной. То, что случилось дальше, ему показалось страшным сном. Нои-ди выпустил стрелу в огромную птицу, в когтях которой неподвижно висел осум. Стрела попала ей под крыло и тварь выпустила из лап Нармана. Она сделала небольшой круг над Нои-ди, спикировала вниз, выхватила его из седла и понесла вверх. На небольшой высоте мальчику удалось выпутаться из шубы, и он полетел вниз. Поняв, что добыча ускользает, крылатая тварь снова спикировала и перехватила ребёнка над самой землёй. Сурэх, подоспевший к месту схватки, выпустил стрелу и пронзил тварь в самое сердце. Чудовище громко затрубило и рухнуло на землю, накрыв своей тушей Нои-ди. – Нои-ди! – закричал Босу-ван и попытался спрыгнуть с ата, но сапог, с таким трудом засунутый в стремя, застрял в нём, и Босу-ван взвыл от боли. Освободившись от стремени, он попытался бежать, но боль заставила его упасть на колено и вскрикнуть. Сжав зубы, о-ми пополз в сторону лежавшей на снегу твари. Он видел, как Сурэх подбежал к птице и, откинув её тушу в сторону, поднял на руки маленькое тельце в разодранной рубашке. Сбросив с плеч шубу, мужчина завернул в неё мальчика и пошёл к Босу-вану. – Быстро садись на ата, – хмуро скомандовал он, – и гони в деревню. Мальчишку нужно доставить к Хаар Долгуне. Надеюсь, она сможет ему помочь. – Что с ним? – Босу-ван распахнул шубу Сурэха и стал разглядывать сына. – Больших ран не видно, только пара царапин на плечах. Почему он не приходит в себя? – Это суор, – кивнул в сторону твари Сурэх. – На его когтях яд, который быстро всасывается в кровь жертвы и… убивает её за считанные минуты. – Он умер? – Босу-ван с ужасом посмотрел на Нои-ди и прижал его к своей груди. – Он не животное, – покачал головой Сурэх, – и ваша кровеносная система отличается от нашей, поэтому будем надеяться, что он выживет. Сурэх помог Босу-вану забраться на ата и, усадив Нои-ди вперёд, крепко привязал его верёвками к о-ми. Босу-ван гнал ата так, что сам с трудом удерживался в седле. Прислушиваясь к дыханию Нои-ди, он кричал животному «Хоть! Хоть! Хоть!» и изо всех сил бил пятками по бокам. Миновав лес, Босу-ван увидел вдалеке огни деревни, а за ними пролесок, где пряталась дьиэтэ Долгуны. Он не стал объезжать деревню, а погнал ата через неё, чтобы сократить путь. Не обращая внимания на боль в ноге, он спрыгнул на землю и, подхватив Нои-ди на руки, кинулся в дьиэтэ старухи. – Что случилось? – испуганно вздрогнула она, поднимаясь навстречу Босу-вану. – Его оцарапал суор, – быстро заговорил Босу-ван, распахивая шубу и укладывая Нои-ди на пол, – но Нои-ди банегири, поэтому яд действует медленнее и он ещё жив…