Сердце снегов (часть 3)

После обеда Сурэх помог Босу-вану убрать мясо в корзины и поднять на дерево, а потом, сославшись на срочное дело, ушёл в деревню, оставив о-ми колоть дрова. Уже вечером уставший Босу-ван вошёл в дьиэтэ и, с наслаждением скинув шубу с усталых плеч, присел рядом с проснувшимся к ужину Нои-ди. Он достал из кармана штанов ошейник осума и протянул его мальчику. Нои-ди не заплакал. Он сжал в кулачке цепочку, вздохнул и сказал: – Нарман был мне не питомцем, а другом. Он защищал меня в трудную минуту и играл со мной, когда мне было грустно. И я его никогда не забуду. – Но кому-то нужно будет защищать тебя в трудную минуту и играть с тобой в игры, – послышался голос Сурэха. Мужчина стоял у входа в дьиэтэ и топал ногами, стряхивая снег с сапог. – Для этого у меня есть мой Бо-бо и ты, – улыбнулся ему мальчик. – А если мы уйдём на охоту? – ответил Сурэх, садясь рядом с Босу-ваном. – Или будем заняты делами. С кем ты будешь играть? – Есть ещё Хаар Долгуна, – сказал Нои-ди, бросив взгляд на старуху, которая возилась возле печи, готовя ужин, – но она вряд ли будет играть в игры, потому что старая. – Вот поэтому я и решил кое-что тебе подарить, – хитро улыбнулся Сурэх, доставая из-за пазухи тряпицу. Развернув её, он вынул круглый предмет, похожий на серый камень в ярко-синюю крапинку. – Ты даришь мне камень? – разочарованно вздохнул Нои-ди. – И что мне с ним делать? – Это не камень, – покачал головой мужчина. – Ты ведь теперь один из обото-хаар? – Да, – гордо кивнул мальчик. – А каждый обото-хаар должен иметь ручную кетеру, – ответил Сурэх, кладя в руки Нои-ди камень. – Это… это яйцо кетеры? – восторженно прошептал Нои-ди. – И она вылупится и будет моей? – Верно, – сказал Сурэх. – Кетеры очень умные и преданные. С ними можно ходить рыбачить, ещё они могут летать на большие расстояния и всегда находят дорогу домой. Если когда-нибудь попадёшь в беду, то с помощью кетеры сможешь подать нам сигнал. – А как мне быть с яйцом? – спросил Нои-ди. – Когда Бо-бо подарил мне яйцо осума, то мне пришлось несколько лунных циклов носить его за пазухой, чтобы оно не остыло. – Яйцо кетеры нужно положить в миску, залить водой и выставить на улицу, – объяснил мальчику Сурэх. – А птенец внутри не замёрзнет? – заволновался Нои-ди. – И как он сможет выбраться изо льда, когда вылупится? – Когда придёт его время, жидкость внутри яйца нагреется и растопит лёд, – ответил Сурэх, – а птенец своими острыми когтями разорвёт скорлупу. Босу-ван слушал этот разговор и его сердце таяло от любви и нежности. Он был счастлив, что Сурэх, наконец, нашёл общий язык с Нои-ди, и был уверен, что это начало долгой и крепкой дружбы. Мельком взглянув на Босу-вана и поняв, что тот чувствует, Сурэх незаметно коснулся его руки и крепко её сжал. Крылья о-ми вздрогнули и резко раскрылись, разрывая рубашку и сметая всё вокруг – миски, выставленные на сундуке, пучки трав со стены. – Тебе нужно быть осторожнее, – рассмеялся Сурэх, обхватив Босу-вана руками и пытаясь собрать крылья за его спиной. – Надо что-то придумать, чтобы их усмирить, – пыхтел о-ми. – Можно по старинке прикрутить их к спине и ногам. – Я придумал лучше, – хохотал Нои-ди, глядя на их возню, – пусть Сурэх ходит вместе с тобой в обнимку и держит крылья. – А ещё лучше, – вступила в разговор Долгуна, ставя на сундук разбросанные миски, – научиться ими управлять. Эта мысль не давала Босу-вану покоя весь вечер, и даже когда Сурэх томным голосом предложил ему сходить в баанньык и смыть усталость, о-ми остался задумчивым. – Что тебя беспокоит? – спросил Сурэх, ведя Босу-вана в шатёр баанньыка. – Крылья, – коротко ответил тот. – Если, как думает Долгуна, крыльями можно управлять, то может легенды не врут, и раньше банегири могли летать? – С каких пор ты стал верить легендам? – усмехнулся Сурэх. – С тех пор, как мои крылья стали белыми, – улыбнулся Босу-ван, заходя в комнату для переодеваний. – По одной из легенд, белые крылья у банегири отрастают после перерождения. Моя любовь умерла вместе с тобой, а теперь она переродилась. Крылья ожили и стали белыми. Сначала я решил, что их цвет зависит от цвета волос, но теперь я уверен, что это не так. Сурэх провёл рукой по мягким белым перьям и, вздохнув, сказал: – Жаль, что их никто не видит. Они прекрасны. – Главное, что их видишь ты, – улыбнулся Босу-ван и мягко поцеловал Сурэха. – Но сейчас их стоит спрятать, – ответил тот, слегка отстраняясь. – Ты не можешь ими управлять, в горячей комнате они могут раскрыться и сгореть от огня печи. Это было разумным решением. Крепко связав крылья и укрыв их тряпкой, мужчины вошли в горячую комнату. Держать крылья неподвижными, когда рядом был полностью обнаженный Сурэх, оказалось делом трудным. Пару раз, когда мужчины выбегали из парной и купались в снегу, веревки не выдерживали, и крылья с шумом распахивались за спиной Босу-вана, поднимая вверх клубы пара. Вдоволь напарившись, мужчины перешли в комнату для омовений, и Сурэх несколько минут куском мха и мылом с любовью намыливал белоснежные перья. От нахлынувшего возбуждения, Босу-ван совсем потерял контроль, и крылья начинали биться за его спиной, брызгая в разные стороны мыльной пеной. – А теперь в бочку, – скомандовал Сурэх и чуть подтолкнул Босу-вана к ступеням. Оказавшись в бочке, Босу-ван первым делом прижался спиной к краю, чтобы усмирить крылья и дать место Сурэху. Но тот, спрыгнув в воду, обнял Босу-вана за плечи и расстояние между ними сократилось до минимума. Вода вокруг покачивалась в такт их движениям. О-ми млел от ласк, которыми осыпал его тело Сурэх. Он то выскакивал из воды, подставляя его губам грудь, то нырял, жадно захватывая ртом его твёрдый член. Босу-ван так увлёкся этими играми, что не заметил, как в его зад уперся крепкий член Сурэха. О-ми опомнился и испуганно задёргался в руках мужчины. – Погоди… – зашептал он, пытаясь выбраться из объятий, – может, попробуем как раньше? – А я думал, что для банегири в сексе нет запретов, – усмехнулся Сурэх. Его рука мягко легла на член Босу-вана, оставив все сомнения позади. О-ми уже пробовал такого рода секс с искусственными о-ра, но их гениталии полностью повторяли размеры заднего прохода банегири, а вот размеры Сурэха были явно больше. Поначалу это доставляло небольшой дискомфорт, но, когда Босу-вану удалось расслабиться, он получил удовольствие и громко застонал, крепко вцепившись пальцами в плечи мужчины.