Птицы тоже разбиваются

Меня держали пару дней в больнице, проверяя мое состояние. Уж часто я начал терять сознание, как они сказали. Ну было всего раз-два за всё время, немного же. Под действием успокоительных и теплых рук Техёна мне не снились кошмары. Это были самые спокойные пару ночей. Я стал реже уходить в себя, стал больше говорить с людьми. Как оказалось, это не так тяжело, как я себе внушил. Когда Техён уходил по делам, а Чимин в свою палату, у меня было время обдумать свою жизнь и прошедшие две недели. Почему меня положили в больницу после обычного обморока? Всё просто. Как сказали врачи, на фоне стресса у меня был нервный срыв, психика не выдержала и отключилось сознание, чтобы сберечь силы для выживания, то есть осталось только дыхание для поддержания жизни, и остальные базовые потребности. Также Техён сказал, что я долго не приходил в себя, и у меня был настолько слабый пульс, что почти не прощупывался. Он, когда не смог привести меня в сознание, запаниковал и отвёз в больницу, так как скорая едет немало времени. Меня сразу отвезли в реанимационную. Я пришел в себя только через 3 часа. Все это время рядом со мной сидел психолог и держал меня за руку. Тот сон… Он был такой реалистичный. Мне стало очень плохо. Даже после того, как Техён меня разбудил, я всё ещё задыхался, я не мог нормально соображать. Мне жизненно необходимо было услышать Чимина. А, когда в ответ только автоответчик, мне просто снесло крышу, я от такого напряжения отключился. Когда я пришел в себя, все ещё чувствовал себя плохо. Я теперь знаю, что в тот момент чувствовал Чимин: беспомощность, ненависть к себе, дикую боль, страх, опустошение и много другого. Но он смог с этим справиться, с реальностью, а я не выдержал сон. Как же это страшно — потерять близкого тебе человека. Я… я такая сволочь. *** –ЧИМИН!!! — я слышал свой голос где-то в далеке, будто за дверью кто-то истошно кричит. Техён подскочил и начал меня успокаивать. Я истерил. Истошно кричал, по щекам текли ручьями слезы, меня все ещё не отпускал тот липкий сон. Меня снова трусило, мне было безумно холодно. — Сестра! Прибежала девушка и опять ввела мне успокоительное. Следом открылась дверь, в проёме стоял, словно ангел, Чимин. Он был…в больничной одежде? Что произошло, неужели это был не сон, а реальность? Я бегло его осмотрел: руки цели, бинтов на них нет, на шее нет синяка от веревки — значит он не пытался свести счёты с жизнью. Хотя есть и другие способы, которые не видны на теле. — Чимин, — я расплылся в улыбке и спокойно наконец выдохнул. Как я рад видеть его живым и невредимым. Это было подобно глотку прохладной воды в пустыне. Словно долго и мучительно умирал от жажды и тебе протянули стакан воды. Словно природа, что жила в засухе долгое время, наконец получила воды и начала зеленеть и расцветать. Можно ещё много примеров привести. Чимин медленно подошёл и сел на край кровати, взяв меня за руку. — Юнги, что случилось? Почему ты снова здесь? — у него были такие печальные глаза, что же с ним могло случиться за это короткое время? — Чимин, не беспокойся. У него просто был приступ. Его наверное мучают кошмары? — за меня ответил психолог, вряд ли связал бы я пару слов. Но зачем нужно было выдавать причину? — Тебе всё ещё сняться те сны? — Чимин испуганно перевел на меня взгляд, психолог тоже повернулся в недоумении. — Нет, не те! — резко выпалил я. Уверен, Техён не отстанет от меня после этого, — а с тобой что случилось? Почему ты здесь? — я хотел отвести от себя внимание как можно скорее, мое состояние не такое уж и плохое, чтобы они так волновались. — Да ерунда. Врачи говорят, что подозрение на аппендицит. После отъезда от тебя у меня начал сильно колоть низ живота, справа. Пока что взяли анализы и провели осмотр, нажали пару раз, согнули правую ногу в колене. В общем, проверяли на реакцию. При осмотре боль была не резкой, как полагается при аппендиците, больше ноющая. Пока что меня оставили для дальнейшего осмотра. Но сказали, что скорее всего это не аппендицит, а просто воспаление в организме. Это не опасно для здоровья, так что волноваться не стоит, но проверить нужно, — парень закончил свой рассказ и снова сделал тот печальный взгляд, — так что за сон тебе снился? Я посмотрел в сторону психолога, он сидел и все внимательно слушал. Не пропустит он этот вопрос мимо ушей. Смысла сейчас говорить, что я хочу рассказать только тебе, нет, потому что Техён все равно всё выведает у меня, так что пришлось сдаться и рассказать всю правду, ну почти правду. Просто не всё. — Я стоял по колено в сугробе. Был очень легко одет, дул сильный ветер и падал снег. Мне было очень холодно и меня трусило… — Так, а при чем здесь я? Ты же меня звал, — Чимин посмотрел непонимающе на меня, перебивая. Вот и кто ему это рассказал? Ладно, это глупый вопрос, знаю кто. — Ты стоял в далеке и держал свечку. Она почему-то не гасла при таком ветре, даже не мигала, будто для нее ветра не было. Ты был также легко одет. Я все время слышал, как ты меня зовёшь, шепотом всё повторял: «Юнги-хён, Юнги-хён.» Много, очень много раз. А потом ты закричал истошно " ПОМОГИ!» и свечка потухла. Я побежал к тебе со всех сил, я был босым, ноги мёрзли, я их почти не чувствовал, но мне было все равно на них. Я думал, лишь бы успеть. Когда я очутился около тебя, твои руки были в крови, столько порезов. Все в крови кругом, — я чувствую как по моим щекам снова хлынули слёзы, я не могу их сдержать, — мне стало не хватать воздуха, мне стало больно, грустно. Я. я… просто не знал куда бежать, что делать. А потом ты упал замертво…и я окончательно потерял дар речи, забыл как дышать. В этот момент меня разбудил психолог, а я всё ещё был в шоке от сна. Мне срочно нужно было тебя услышать, мне нужно было знать, что ты жив, — мой голос срывался, я захлёбывался своими слезами. С одной стороны меня успокаивал Техён, а с другой — Чимин, у которого также текли ручьями слёзы. Это так больно видеть, он не заслуживает такого, он не заслуживает печали и слез грусти. Он должен плакать только от радости, я в этом только виноват. Только я. — А когда я услышал автоответчик — мой мир рухнул. Я не знал, что я буду без тебя делать. Прости меня, ты заслуживаешь лучшего друга. — Перестань себя во всем винить! — Чимин чуть повысил голос, и, все также смотрел на меня с болью в глазах, — ты не виноват, понимаешь? Со мной всё в порядке, видишь? Я живой! Пожалуйста, не нужно думать, что ты кому-то мешаешь, что ты плохой друг, человек и всё такое. Ты мне очень дорог, как я могу от тебя отказаться?! Чимин отпустил мою руку, наклонился и обнял меня. — Понимаешь, ты очень хороший человек, о которого все так усердно пытаются вытереть ноги. Ты добрый, заботливый, я тебя за это и люблю, — он коротко поцеловал меня в щеку, — живи ради меня, Техёна. Живи ради себя! Я надеюсь, что скоро тебя отпустят твои кошмары и ты сможешь спокойно спать, не боясь, что опять ты увидишь чью-то смерть во сне. Ты снова сможешь дышать полной грудью и радоваться каждой глупой мелочи. Я знаю, ты способен на это. Ты сильный, ты справишься. Мы тебе обязательно поможем, покажем. Тебе станет легче, я обещаю, — он снова поцеловал меня в щеку и сел обратно, взяв руку. Я не знал даже, что на это ответить. Я только криво улыбнулся и кивнул головой. Техён все это время просто сидел молча и наблюдал за этой картиной, всё также крепко сжимая мою руку. Меня грели с двух сторон. Успокоительное и недавняя истерика дали о себе знать, меня очень клонило ко сну. — Часы приема закончены, все по палатам, — зашёл врач, невысокий мужчина, лет 35, в очках в пластмассовой оправе, — сейчас будет обход, а дальше пациенты должны отдыхать. Чимин нехотя выпустил мою руку и направился на выход, а Техён даже не сдвинулся с места, будто говорили для всех, но он особенный. Меня осмотрели, позадавали стандартные вопросы про самочувствия и т.д. А Техён все так же сидел на месте. Врач покинул палату, пожелав спокойной ночи. Меня все ещё волнует вопрос о моем посетителе. Разве не сказали, что часы посещения окончены? Я вопросительно смотрю на психолога, на что он просто пожимает плечами, типа он здесь не при чем. — Сегодня я останусь с тобой, с врачом я договорился. Так как ты идёшь на поправку, то скорее всего тебя завтра выпишут. С утра ещё проверят состояние и если все будет хорошо, то мы поедем завтра домой. А теперь тебе нужно отдыхать, поэтому ложись спать. Он выпустил мою руку, придвинул к моей кровати кушетку, что стояла в углу, видимо ему принесли, улёгся и снова взял меня за руку, поцеловал меня в лоб? Чего? Зачем? И спокойно закрыл глаза. — Спокойной ночи. — Спокойной, — а я был в шоке. Когда же он перестанет меня удивлять и вводить в ступор. Ладно к рукам я привык, к объятиям, но поцелуи, это уже что-то новое и странное. *** На следующий день меня выписали после обеда. Я напоследок заскочил к Чимину, мы немного поговорили и попрощались. Он тоже шел на поправку, и его должны скоро выписать. Как оказалось, у него просто было воспаление, не аппендицит. Я сел в машину и мы поехали домой. — Мы сначала заедем в магазин, потому что дома пусто, — Техён выводил машину на дорогу, — а потом поедем лечиться. А вот эта фраза была лишней. Меня в принципе устраивали предыдущие методы. Непренужденные беседы, пару вопросов о моим проблемах, объятия, засыпание в объятиях, либо с моей рукой в его. Что ж такого страшного он мог ещё придумать? Какими клещами будет доставать из меня информацию? Мы заехали в продуктовый. Взяли немного продуктов: крупы, мясо, молоко, овощи — стандартный набор. И в конце он взял ящик пива. Хмм, ах вот, что за методы. Пить я совершенно не умею, так что ящик как-то много. Я слышал, что пьяные люди очень честные и выдадут почти всю правду про себя. Вот здесь уже стало неудобно. Приехали домой мы только в четвертом часу дня. Техён оставил меня дома, а сам уехал по делам. — Иди отдыхай, я скоро вернусь. Я кивнул головой и направился в свою комнату. Будто мамочка мной командует. Я только и делаю, что отдыхаю. Мне скучно, мне нечем заняться. В телефоне уже неинтересно, уже наигрался. Я сел на пол и снова начал рассматривать город через окно. Погода сегодня была унылая, с самого утра моросил дождь. Солнце почти не выглядывало из-за туч. А когда мы умираем, что происходит с душой человека? Я сам был атеистом и в Бога не верил. Но то, что у каждого человека есть душа, и то, что она бессмертна, я верил. Неужели мы после смерти бродим по миру, пытаясь найти себе место. Я верил, что души переселяются потом в тела, только что родившихся, младенцев, что наши жизни бесконечны. Мы заново начинаем свой путь. Учимся снова говорить, ходить и выбираем правильную дорогу для себя. А что, если это не так? Если душа не бессмертна, что, если она умирает вместе с телом и это наша единственная жизнь. За один день мы рождаемся, за один день умираем, а дальше темнота. Наша история закончена. Что, если все люди, которые нас знают, тоже умрут? Тогда больше никто не будет знать о нашем существовании, будет новое поколение со своими проблемами, а нас так никто и не вспомнит. Это пугает… наверное. А что если… — Юнги! — я даже не услышал, как он вернулся домой, как открыл входную дверь. Через полминуты он постучал ко мне, и в открывшуюся дверь просунулось довольное лицо Техёна. — Мне здесь Чимин рассказал, что ты очень любил рисовать, поэтому я тебе кое-что купил, — он полностью вошёл, таща за собой целый пакет, — я не знал, чем и на чём ты любишь рисовать, поэтому скупил всё. — Техён все также довольно улыбается, ждёт реакции. На самом деле, я был рад этому, но Чимина потом прибью). — Спасибо, не стоило, — я поднялся с места и взял пакет в руки рассматривая, что внутри. Было много чего: карандаши, стерки, фломастеры, краски разные, кисти, холсты небольшие, альбомы, скетчи и другое. — Стоило, ещё как стоило. Тебе явно скучно и неинтересно, а теперь хоть делом любимым займёшься. Ты, вон как светишься от счастья. Я вопросительно на него глянул. — Не веришь? Тогда повернись к зеркалу, посмотри. Я повернулся. Но меня смотрит довольный молодой человек, с горящими, как от детского счастья, глазами. Удивительно, раньше такого не замечал, когда мне подобное дарили. — Ладно. Раскладывай, рассмотривай. Рисуй и наслаждайся, а я пойду готовить ужин. — он вышел и закрыл за собой дверь, а я всё ещё смотрел на себя в зеркало и не мог поверить, что это я. Цель№2: «Научиться находить хорошее в мелочах.» — выполнено. Я сел обратно на пол. Взял в руки карандаш и уставился на пустой лист перед собой. Картинка сама всплывала перед моими глазами. Я хотел нарисовать Техёна, его улыбку. Она у меня постоянно перед глазами, всё никак не могу выбросить её из головы. Я поставил карандаш на лист и рука сама начала двигаться. Его яркие глаза, его прекрасные скулы, волосы, губы — так легко выводила моя рука. Я забылся, я только и смотрел, как на моем листе появился этот солнечный человек с самой заразительной улыбкой. –Юнги, пойдем ужинать! — донеслось до моего сознания, и я вернулся обратно в реальность. Я давно уже нарисовал его. Это вышло так просто, будто всю жизнь я тренировался рисовать именно его, его улыбку. Где-то час-полтора я просто сидел и смотрел на этот портрет. Я закрыл скетч и направился в ванну. Закончив процедуры, пошел на кухню. Мы поужинали, и Техён предложил посмотреть какое-нибудь кино и выпить немного пива. Ох, чувствую что-то меня ждёт.