Птицы тоже разбиваются

*** – Юнги, перестань так себя вести. Мы никогда не будем вместе, это неправильно. Я сидел напротив Техёна, держа его за руку, просил стать моим, просил его начать отношения. – Но Техён, я люблю тебя, разве мы не можем быть парой? – на глаза наворачиваются слезы от душевной боли, – я же вижу, что тоже тебе нравлюсь. – Ты ошибся, я никогда не стану встречаться с парнем вроде тебя. Только посмотри на себя: нытик, суицидник, ещё и гей, – он посмотрел на меня как на ничтожество, которое не имеет право даже существовать в этом мире, – ты мне отвратителен. Он выдернул свою руку, с отвращением глянул на нее и вытер о штаны. А я, пригвожденный к стулу, не знал куда бежать, что делать, зачем я вообще здесь живу, почему я все ещё жив. Я отвратительный? Я опять все испортил? Я опять виноват? Зачем я все ещё живу? Я.. Опять виноват я. Я чувствовал как льются водопадом слезы из моих глаз, я чувствовал как раздирается грудная клетка, я чувствовал как оттуда выпадет мое склеенное сердце и вновь разбивается на миллионы осколков о твердую поверхность, я опять чувствую себя мертвецом. Я лишний? Я лишний в этом мире? Правда ведь я все порчу? Зачем я это ему сказал? Он теперь меня вновь оставит одного со своими мыслями наедине. Интересно, я выбросил уже то лезвие? Надо купить новое, а то занесу какую-нибудь заразу себе. Смешно, заражения я боюсь, а умереть – нет. Забавно. Я снова чувствовал как рушится мой мир, как кирпичик за кирпичиком падают эти хрупкие стены. Я опять погибаю. – Я... отвратительный? – Ты – мерзость! – Техён скривил лицо и отвернулся от меня. Я больше ничего не слышал, мне заложило уши. Я ничего не видел, слезы все продолжали литься без остановки. Я опять все испортил... Я... – ЮНГИ!!!! – вдруг доноситься до моего сознания крик Техёна, – Юнги, очнись, это всего лишь сон, все пройдет, мы справимся с этим, я обещаю, я буду рядом. *** Я продираю глаза, меня снова крепко сжимает психолог и гладит по спине, а я рыдаю взахлёб, я не могу сказать и слова. Он же только что меня бросил одного. Он только что сказал, что я отвратительный, что я мерзость. Почему он меня обнимает, почему утешает? Он так издевается надо мной? Он все крепче меня сжимает, гладит по спине, по голове. В теплых объятиях становится спокойнее, в какой-то момент я понимаю, что то был сон. Мне опять приснился кошмар , опять мне страшно быть одному. Через минут пятнадцать такого успокоительного действия, он меня отодвинул, заглянул в глаза и поцеловал в лоб. – И что же тебе снилось? – этот взгляд не такой, не тот, что был тогда. Такой ласковый, такой мягкий. – Т-ты. – Мг, и что же такого во сне произошло? – Т- ты меня ос-ставил одного. Бросил м-меня, с-сказал, что я отвра-тительный, – никак не мог отдышаться после такой истерики. Он опять меня поцеловал в лоб и обнял: – Не переживай, это всего лишь сон, я тебя так не брошу, я буду рядом, пока тебе не станет легче. Я буду с тобой. Ещё пару минут и я полностью перестал всхлипывать. – А теперь иди умываться, а я пойду варить нам кофе. *** Попив кофе, я вернулся в свою комнату, достал принадлежности для рисования, сел на пол и уставился на пустой лист перед собой, крутя в руках карандаш. Может я сильно все драматизирую? Может и правда я просто нытик? Техён был прав: я никому ничего не должен, не нужна причина для любви. А ведь главное любить одного человека в жизни – себя. И это все в первую очередь. А я люблю себя? Нет, не люблю. А что такое любовь, разве мне такое показали? Какого это любить, что при этом чувствует человек? Бабочек в животе? Головокружение? Что такое любовь? Существует ли она в этом мире? Я очнулся от своих мыслей и глянул на лист снова. Там было здание , а на крыше стояли двое, держась за руки. Похожи ли они на влюбленных? Объятия, поцелуи и секс – это все для возлюбленных? Или это может быть и без чувств? Я же вчера его поцеловал. Стоп. Что? Что я сделал? Понемногу до меня начала доходить вчерашняя ночь. Я же его просил меня поцеловать, а потом...блять. Что я наделал? Но... Он же ничего не сказал о вчерашнем, хотя наверняка не забыл. Может всё-таки я ему отвратителен? А зачем я просил меня целовать. Может мне он нравится? Но что же я тогда чувствовал, когда его целовал? Я был пьян, я ведь... ничего не чувствовал. Блять, что я натворил? Я опять уставился на лист, каким-то чудным образом там уже была гуашь. Фигуры двух людей были черными, стояли на краю здания на фоне города и любовались звездным небом. Луна!! Точно, нужна луна. Нужно как-то проверить, что я тогда чувствовал, но я должен быть трезв. Может я перепутал доброту его с чувствами любви? Красиво. Я смотрел на картину в моих руках и впервые думал, что это не ужасный рисунок. Редко мне нравились мои работы. Это было действительно красиво. Это звездное небо, оно всегда удивительно. Невозможно увидеть дважды одиноковое звёздное полотно. Я всегда любил небо, любое, но звёзды всегда манили больше всего. И бабушка, я ее любил, она единственная, кто меня поддерживал в этом мире. Любил быть у нее в гостях и ночью, лёжа на траве в деревне, любоваться звёздами. Это было завораживающе. Я ее любил, но она так рано меня оставила одного. Опять слезы, но не безмерной печали, а радости, что она ушла счастливой, она была лучшим учителем жизни для меня. Но почему я так и не научился любить людей, она так рано меня оставила на руки этого жестокого мира. Она луч... – Красиво, – раздался голос сверху. Я опять не заметил как он зашёл. Я по привычке прикрыл руками свое творение. – Ну и зачем прячешь такую красоту? – он взял меня за руки и отодвинул в стороны, – ты опять холодный, жарко же. А у него они такие горячие. Я чувствовал, как греются мои руки и все также продолжал на него смотреть молча. Он действительно удивительный. Его улыбка самое теплое, что есть в этом мире, она греет мою душу. Что-то не туда меня понесло. Я вылез из своих мыслей, и понял, что я смотрю ему прямо в глаза, не отводя взгляда довольно долго. – Опять поцелуй хочешь? – и усмехнулся. – Д-да...то есть нет, – соберись тряпка. Он просто шутит. – Ну ладно тогда , а я так хотел, – он надул губы, наверное, как и я вчера. – Да... я хочу, – я отвёл взгляд в смущении и сто процентов покраснел. Но неожиданно для меня, он быстро чмокнул меня в губы. Вот тут я ахуел, в прямом смысле. А как по-другому реагировать. Я был в ахуи, и таким же ахуевшим взглядом смотрел на него. – Тех..., – я запнулся, прочистил горло, – Техён, пойдём сегодня на крышу смотреть на звёзды? – На звёзды, – видно было, что он немного удивился, – пойдем на крышу, если обещаешь, что не будешь с нее сальто делать. – Обещаю, не буду. – Так, а теперь, пойдем поедим. Ты здесь слишком долго сидел на полу и рисовал, совсем на время внимание не обращаешь? У нас сегодня одно важное мероприятие для нас двоих. Мы пойдём вместе смотреть на звёзды. Ахуеть. Так , стоп. Он меня поцеловал.только.что. Зачем? Что происходит у него в голове, но в моей же сейчас полная каша. Он уже минут десять назад ушел на кухню, а я всё ещё сижу на полу и никак не могу понять, что происходит. *** – Юнги, пойдем сегодня ужинать в ресторанчик около метро? Недавно открылось, не хочешь сходить? – Да, неплохая идея. – Нас сегодня ждёт серьезный разговор, так что давай не терять времени и собираемся. – Мг. Через минут двадцать, мы вышли из дома. Дорога недолгая, минут десять на машине. Я уже не думал ни о ресторане, ни о ужине. Что такого серьезного он хочет со мной обсудить? Эти мысли полностью заполонили мою голову. С одной стороны это очень страшно, а с другой – любопытно. Может он хочет меня бросить после всего? Или скажет, что не справится с моим лечением, и передаст меня другому специалисту? А может скажет, что я придурок, чтобы ничего лишнего не надумывал и всю энергию тратил на свое моральное восстановление, а не на такую ерунду. Вдруг он скажет, что я отвратительный, чтобы никогда не делал так же, как и прошлой ночью? Даже не думал в таком смысле. Или скажет, что я какой-то не такой, что я неправильный, что мужчина обязательно должен любить женщину, а женщина – мужчину. Или он не тот, кто должен быть рядом со мной всю жизнь, что даже, если я окончательно в него влюблюсь, или хотя бы пойму это, то никогда не быввть отношениям между нами. А может, он скажет, что я больше не нуждаюсь в лечении такого характера, что я могу ехать домой, что буду просто приходить к нему два-три раза в неделю и этого будет достаточно. Мы уже три с половиной недели живем вместе и много чего обсудили, я многое понял, мы проработали несколько травм. Мне реже стали сниться кошмары, связанные со смертью. Может он всё-таки скажет, что я почти здоров и могу переезжать домой. Но я не хочу, мне нравится быть с ним, разговаривать, смотреть дурацкие фильмы, обниматься, спать вместе, пока он держит меня за руку, мне нравится проводить с ним время, мне нравится, что он рядом, что он так обо мне заботится, мне нравится с ним... целоваться. Кажется мне он нра... – Мы приехали. О чем задумался, – он выжидаюше смотрел на меня, – о разговоре думаешь? Не переживай, ничего страшного я не скажу. Он вырвал меня из моих мыслей. Наверное всё-таки скажет переехать к себе, я же вчера так перегнул палку. Вдруг он боится, что я что похуже выкину. – Да так, о своем задумался. – Лааадно, – протянул так недоверчиво, – ну что пойдем? – Пойдем. *** – Хороший ресторанчик, надо будет как-нибудь ещё сюда сходить, ты как думаешь? – Да, хороший, – я был все ещё в прострации, – мне понравилось, спасибо. – Ты все ещё думаепшь об этом разговоре? Ты ни слова не сказал во время ужина. Знаешь, куда мы сейчас пойдем? – Да не думаю о разговоре, я вообще не беспокоюсь о нем. Куда мы пойдём? Домой? – Ты же хотел посмотреть на звёзды? – Техён улыбнулся и поправил прядь моих волос, странно – Как раз стемнело, ты все ещё хочешь на них смотреть? – Конечно, – я тут же забыл об этом дурацком разговоре. Поднявшись на крышу, я тут же ринул к краю, но Техён схватил меня за руку, останавливая. – Только рядом со мной, не отходи. Я не смогу взять на себя такую ответственность, если с тобой что-нибудь случится. – Мг. Мы подошли к краю, я наконец взглянул на небо, вздыхая полной грудью. – Красиво, – выдаю я, любуясь картиной, что на написала природа. – Да, ты прав, действительно красиво. Раньше я не обращал внимание на такие мелочи жизни. В деревне конечно красивее. Там все выглядит куда ярче, потому что фанари большого города не мешают так просмотру и любованию такой картиной. – Юнги, я хотел поговорить о прошлой ночи, – начал он, а я напрягся, – как бы тебе это преподнести. Понимаешь, это не совсем правильно, когда врач и пациент такое делает, – мое сердце медленно, но верно падает в пятки и готово уже разбиться, – не то, чтобы мне было противно, или как-то сильно меня задевало, но это в любом случае неправильно. Я боюсь, что ты можешь влюбиться, а последствия любви не всегда радужные, – я смотрел на него, затаив дыхание, он все говорил и говорил, а я слышал лишь писк, и через слово его. Было больно его слушать, а если я уже влюбился, то что мне делать? – Юнги, я не хочу сказать, что ты какой-то не такой, что ты неправильный, не хочу сказать, что ты плохой. Ты не такой, но я не хочу, чтобы тебе было плохо в случае чего, ты хороший, я не тот, кто пройдет с тобой весь путь... – А если я уже, если ты уже мне нравишься? Что мне делать? – слезы накатывали, волна паники. Я не знал, что такое любовь, я не знал, как ее чувствуют, но единственное, в чем я точно уверен, так это в том, что мне с ним хорошо, что мне с ним спокойно, что я ни разу не думал о плохом , пока он меня обнимал, что мне становилось легче в моменты близости. – Что мне тогда делать? – Я боюсь, что ты путаешься. Ты просто привязался ко мне. – Даже если так, ты думаешь, что это не имеет хорошего финала!? – я истерил снова, мне стало так больно в районе груди, мне снова трудно дышать. – Юнги, прошу тебя, ты услышь меня. Я. Не. Тот. Человек. Который. Тебе. Нужен. – спокойно, выделяя каждое слово, он резвл меня без анастезии. – А кто мне тогда нужен!? Ты меня бросаешь? Ты больше не будешь меня лечить, – слезы , сколько их во мне? Я снова сплю? Мне плохо? Я задыхаюсь? – Кто-то лучше меня. – Мне нужен ты рядом, – я хватаю его за руки, – не оставляй меня одного, прошу, – я слёзно умолял его. – Юнги, я не бросаю тебя, – он прижал меня к себе, – мы также будем вместе под одной крышей, также спать вместе, также обниматься, и даже, если ты захочешь – целоваться, но это всего на месяц. Тогда твое лечение будет окончено. Но не дай себе ошибаться, не путай привязанность с любовью. Разве он не психолог, неужели он не знает, что это полностью сбивает меня с толку. Разве он меня не слышит, я уже, кажется, влюбился. Я уже путаю привязанность с любовью? Или всё-таки не путаю? – Ты понимаешь меня? – Д-да, – я опять всхлипываю в его объятиях. Тепло, – я могу просить тебя поцеловать меня, когда я захочу? – Да, конечно. Плевать, что он там сказал, что не стоит путать, что он не тот. Пока у меня есть такая возможность, буду ею пользоваться. Я поднял голову и посмотрел ему в глаза. – Поцелуй меня? – я в соплях, в слезах, наверное очень красивый, смешно. Он запнулся, но наклонился и чмокнул меня быстро. – Техён, поцелуй меня, – более настойчиво попросил я. Он снова наклонился и поцеловал меня. Медленно, нежно, словно тягучий сладкий мед был поцелуй от него. Медленно сводил меня с ума. Всё-таки я понял. Я хотел проверить на трезвую голову свои чувства, я всё-таки влюбился. Это не бабочки внутри, это фейерверки взрываются внутри, все ликует и хочется, чтобы этот момент длился вечно. Не хочу, чтобы это когда-нибудь закончилось. Он оторвался от меня и заглянул мне в глаза, такой нежный взгляд. Хочу, чтобы только на меня он так смотрел. Это чудо, как человек может другого заставить чувствовать себя живым? Теперь я знаю, что такое точно бывает, что это не книга, не фильм, не сказка, а моя реальность. Две черные фигуры стоят на крыше дома и любуются звездным полотном, что так старательно писала природа. Две фигуры, как на картине, но только не держаться за руки и влюблен только один. Моя любовь продлиться месяц, а дальше – пропасть, дальше я жить не смогу. Моя любовь всего на месяц. Месяц счастья, и жизнь вечной памяти длиной в месяц. Мы больше не разговаривали, постояли ещё немного и поехали домой. – Техён, ты же сегодня будешь со мной спать? – Не беспокойся, я буду рядом, пока ты не будешь чувствовать себя живым, пока ты не станешь счастливым. Я лег в кровать и стал ждать его. Он обещал закончить с какими-то документами и сразу придет ко мне. Я рассуждал о своем. Если мне будет хуже, если я полностью и без остатка влюблюсь в него, а наше лечение закончится и нам придется расстаться, я уеду к себе домой? Разве тогда я буду счастлив? Рассуждая, я не заметил как уснул. Сквозь сон я почувствовал, как он лег рядом и поцеловал меня в лоб. Я зашевелился, повернулся к нему и обнял. Я впервые засыпаю с улыбкой на лице.