Птицы тоже разбиваются

– Тэхён, когда ты ему расскажешь? У тебя осталось совсем мало времени. *** Прошло уже больше недели с нашего разговора на крыше. Техён, как и обещал, целует меня, когда я попрошу, но дальше мы не заходим. Мы по-прежнему спим в обнимку, но в последнее время все реже. Он все чаще уходит в другую комнату. Совсем недавно он сильно простудился, до сих пор интересно, как можно так сильно заболеть летом. Это было всего пару дней, потом все прекратилось. Температура тогда поднималась почти до 39, я очень переживал, хотя от врача он отказался. Я был заколдован им, и не сильно обращал на это внимание. Он выглядел здоровым, всегда улыбался и был полон энергии. Я реже стал загоняться и больше рисовать. Так в моей коллекции появились новые работы. Очень много картинок с Тэхёном, особенно с его глазами и улыбкой. Пару рисунков с черными фигурками на фоне чего-то, часто обнимающихся или держащихся за руки. И один рисунок с больничной палатой, там был пациент, к которому тянулось очень много трубочек и кто-то сидел у его кровати, держа за руку. Я не знаю, почему мне в тот момент пришла именно эта картинка в голову, но я ее нарисовал, причем очень быстро. Я ее отложил в самый дальний уголок, чтобы меньше ее видеть. Ничего хорошего она не сулила. Так и сейчас я сижу на полу (уже как привычка) и рисую. За окном шел дождь, в целом очень мрачная погода. Раньше я очень любил такую погоду, будто всегда под мое настроение, однако не сейчас.. Я взглянул на листок, там был ребенок, тянущий руки к кому-то или к чему-то. Взгляд такой печальный, точнее отчаянный. Похож на меня чем-то, когда я узнал о смерти бабушки, когда я потерял единственного человека, с которым мне было хорошо. Похож... но почему сейчас. Все мои работы за эту неделю были радостными и веслыми, почему же сейчас так снова стало грустно? У меня же сейчас все хорошо? Я сидел и думал, неужели я никогда не стану счастлив или опять я просто загоняюсь из-за какого-то рисунка. Я отложил все в сторону, не хочу его заканчивать. И в правду погода тоскливая. – Тэхён, ты занят? – я пошел на кухню, но там его не было. Его не было и в зале, и в ванной. Это было странно, обычно он чем-то занят и слышно, если он находится дома. Я тихонько открыл дверь в его спальню. Темно, шторы закрыты, а на кровати был ели виден силуэт. Он спал. Я глянул на телефон, время - 15:47. Он никогда не спал в такое время. Хотя, учитывая как плохо и мало спит он рядом со мной, когда я посреди ночи просыпаюсь от кошмаров, не удивительно. Ведь он не ложится дальше спать, а просто сидит рядом, а после идет готовить завтрак, поэтому я решил его не беспокоить и дать выспаться. Примерно через час он проснулся и начал куда-то собираться. – Юнги, я отъеду по делам, у меня важная встреча. Сегодня к тебе в гости должен придти Чимин, так что тебе скучно не будет. – Хорошо, а ты надолго? – что-то мне не нравится эта ситуация. – Да, меня ночью сегодня не будет. Так что сегодня ты будешь спать один. Чимин в часов восемь пойдет домой. Поэтому не забудь закрыть двери и посторайся поспать. – он так быстро собирается, будто куда-то опаздывает, натянув куртку, быстро обулся и, стоя у двери, даёт мне указания. – Хорошо, "мамочка", – я закатил глаза и подошёл к нему. – Обязательно покушай. Я попросил Чимина за этим проследить, я знаю, что ты можешь несколько дней не есть, пока тебя не заставят, – он притянул меня к себе и обнял, – будь паинькой. – Мне же не пять лет, я справлюсь, – возмутился я, а он посмотрел на меня с недоверием, – поцелуешь меня? – я жалобно глянул на него снизу вверх и сам потянулся к нему. Он крепче сжал меня в объятиях и резко требовательно стал меня целовать. Жадно впиваясь в мои губы и терзая их, будто в последний раз. Что-то здесь не так. Он меня никогда так не целовал, обычно нежно и аккуратно, будто боялся чего-то. А сейчас, словно больше этого не повторится. Он целовал меня долго, не отпуская из своих объятий, наоборот все сильнее и сильнее сжимал меня. Только, когда стало невыносимо мало воздуха он меня отпустил. – Все, не грусти. Вернусь завтра утром. – чмокнул меня ещё раз в губы и ушел, а я так и остался стоять в раздумьях некоторое время у дверей. Время – странная шутка. Когда ты куда-то опаздываешь – оно также быстро летит, а если ждёшь чего-то, то идёт очень медленно. Я ушел в свою комнату, ожидая прихода Чимина. Я снова остался один, мне не нужно ни перед кем притворяться, что я полностью поправился. Да, мне стало легче, но я по-прежнему очень много думаю, загоняюсь и делаю себе нервы. Конечно я стал реже так делать, но это не прекращается а моей голове. Сейчас я совершенно один. Мысли быстрым потоком проносятся в моей голове. Что, если картинки, которые приходят в мою голову, имеют смысл? Что, если произойдет что-то страшное? На самом деле, я просто наверное стал верить во всякую чушь, пока что ни одна из моих картин или снов не сбылись, хотя это было уже давно. Я все ещё помню тот сон с Чимином и метелью. Я все ещё отчётливо помню те ощущения и чувства. Это очень странно, потому что физическую боль почувствовать во сне практически невозможно, а мне было больно, безумно больно. Я помню как у меня болело сердце и руки. Я помню тот безжизненный взгляд, всю ту опустошенность... Техён меня когда-нибудь оставит одного, не будет же он вечно возиться со мной. Я не вижу и не чувствую, что он испытывает что-то ко мне. Дальше, проложенной им же черты, он не заходит. На самом деле кажется, что его что-то останавливает и не даёт двигаться вперёд, хотя он скорее всего этого хочет. В последние дни мы стали меньше общаться. Он стал меньше задавать вопросов, все чаще стал куда-то уходить, но никогда не оставлял меня на ночь одного. Мне сейчас безумно жутко. А что, если я не смогу, если я не справлюсь сам? Что если не смогу уснуть без него? Если он меня оставит одного? Скоро время мое выйдет и я перееду к себе. Буду видеть его только на сеансах, раз-два в неделю. А может он учит меня спать самостоятельно, ведь скоро мне придется это делать? Я все ещё разбираюсь в своих чувствах к нему. Может это всё-таки привязанность? Мы стали реже видеться и меня меньше стало к нему тянуть. Я по-прежнему чувствую себя великолепно во время наших поцелуев и объятий, но уже не так. Он по-прежнему делится со мной своим теплом, мне по-прежнему с ним хорошо, но пора учиться справляться со всем этим самостоятельно... Каждая мысль пугает меня все больше и больше, мне опять становится дурно от этого. А что, если я не справлюсь, что если я всё-таки сдамся? А поможет ли... Я так задумался, что не заметил, как мне звонили на телефон и в домофон. Пришел Чимин. По всей видимости, он не смог до меня дозвониться, поэтому позвонил и Техёну, потому и от него тоже есть пару пропущенных звонков. Я открыл дверь, Чимин, взглянув на меня, расширил глаза, будто чего-то испугался. – Юнги, ты что плакал? Что случилось? Почему ты плачешь? – он стал обеспокоено меня разглядывать и собирался обнять. Я сначала не понял, к чему он такое говорит. Повернув голову к зеркалу, я и сам ужаснулся. Почему сейчас? Почему я их не почувствовал? И правда красные глаза и нос, дорожки от слез все ещё не высохли, сам же не заметил, как они полились. Я быстро стёр их и повернулся обратно к нему. – Да так, задумался. Не заметил, извини, что тебе пришлось это увидеть. – я сам не понимаю, зачем я стал извиняться. – С тобой точно все в порядке? – видно, что он мне не поверит что бы я ни сказал. – Конечно, мне уже гораздо легче, чем раньше. Не переживай ты так. Пойдем лучше поговорим, фильм посмотрим. Или что ты хочешь делать? – я хотел просто перевести тему, однако, я знал, что мы к ней ещё вернёмся. Мы говопили ни о чем. Так пустая болтовня. Как дела? Что нового? Про сны поговорили, про его парня и тд. Меня всё-таки заставили поесть, хотя мне кусок в горло не лезет. Я еле в себя впихнул еду и выпил лекарства, которые выписал мне Техён, чтобы я мог легче справляться со своим состоянием, если мне становится очень тяжело это выносить. Сейчас именно такое время, меня внезапно начало трусить и появилась какая-то паника. Вряд ли я смог бы себя контролировать без лекарств. Поэтому, чтобы Чимин не заметил и не волновался, я их принял. С паникой я разберусь позже. – Ты правда не можешь понять, что ты к нему чувствуешь? Ты же говорил, что вроде как влюбился в него, что понял, что это такое. Нет разве? – Чимин, дожевывая десятую клубнику, уставился на меня в недоумении. – Да я даже не знаю как это объяснить. Меня так сильно больше не тянет к нему, но без него мне страшно оставаться одному. Даже простое нахождение в одной квартире с ним меня уже успокаивает, – я сидел и мял край своей кофты. Мне почему-то резко некомфортно стало находится в одной комнате с ним, а может тема для меня слишком больная, – мне с ним спокойно, но дальше поцелуев не сильно-то и хочется уже заходить. Вот скажи, что со мной не так? – Все так с тобой. Может ты просто испугался его? В смысле отношений. У тебя были хоть какие-то отношения, может я чего-то не знаю? – Были, но недолго. Я не мог продержаться в них больше месяца и предлагал расстаться, – как бы это грустно ни было, но меня надолго никогда не хватало. Я очень быстро перегорал к людям, как только я чувствовал взаимность, то мне становилось не интересно, наверное поэтому мне так долго нравился Чимин. Но от Техёна я и не чувствовал этой взаимности, но почему же я так быстро остыл? – может я просто перегорел к нему? – Ничего ты не перегорел, ты просто запутался в себе. Ты ведь такой хороший и добрый, тебе как раз нужен такой как он рядом. Тебе нужен тот, кто будет с тобой рядом не смотря ни на что. Кто сможет тебя поддержать, точнее, будет знать как тебе помочь в трудную минуту. Ты его не разлюбил, просто тебе стало легче рядом с ним и ты перестал так волноваться при нем, стал спокойно дышать рядом. – Да, может ты и прав... После разговора с Чимином мне вроде как стало легче, но повода для раздумий стало намного больше. Мы ещё немного поговорили и он засобирался домой, время то уже пол девятого. Обувшись, он притянул меня к себе и крепко сжал в своих объятиях. – Ты мое самое яркое солнышко, даже, если ты иногда гаснешь, это не значит, что конец, ведь, когда ты снова загораешься, то твой свет становится ещё ярче. Ты же будешь моим солнышком? – Чимин ещё крепче сжал меня, что я смог услышать как громко бьётся его сердце, он очень сильно переживал. Я не смогу обещать ему такое, но я так хочу, чтобы он был счастлив, поэтому нужно больше не совершать таких "глупостей". – Буду, – пробурчал я ему куда-то в шею, – буду твоим солнышком. – Всё у вас с Техёном будет хорошо, – он заглянул мне в глаза, – а ты чего такой хмурый, улыбнись! – потребовал он, а я криво улыбнулся, как мог. – Я просил улыбнуться, а не скривить лицо. Я попробовал снова, но опять вышла вымученная гримаса "радости". – Ладно, над этим мы ещё поработаем. Мне уже пора идти, а то меня уже заждались, не скучай здесь. Техён вернётся завтра в десять. Обязательно выпей что-нибудь теплое на ночь, тогда будешь спать лучше и постарайся не думать о плохом перед сном. Тебе нужно много сил, поэтому нужно учиться хорошо спать. Всё, я ушёл. Не скучай и спокойной ночи. – Спокойной ночи... – я выпустил его из объятий и он ушел. Я закрыл за ним дверь, как говорил Техён и пошел принять душ. Ещё один день. День впустую... *** – Чонгук, не нуди. Я знаю, я все прекрасно понимаю, но он ещё не готов. Он только учится оставаться один. Сегодня будет засыпать сам. Я оставил в его комнате радио няню, поэтому смогу быстро среагировать в случае чего. Я далеко не уходил. Мой друг, Чонгук, живёт рядом со мной, в соседней квартире. Юнги видел его пару раз, когда он приходил к нам в гости или мы гуляли. Юнги полезно учится заводить новые знакомства, понимать, что это не так уж и страшно. Мне нужно его готовить к самостоятельной жизни, к жизни без меня. Он сильный – он справится. – Ты понимаешь, что я имею ввиду. Ты же тоже не железный. Ты скоро сам не сможешь справляться. Ты не сможешь вечно быть рядом с ним. Ты хоть о себе подумал? Ты дал ему все, что смог, дальше он должен сам пытаться, – он начинает злится. Я знаю, что и Чонгук сейчас в панике, но ничего не могу с этим поделать. Никто в этом не виноват. Никто не виноват в том, чему предстоит произойти. – Ну Чонгук, я все прекрасно понимаю. Дай мне ещё неделю, я его подготовлю. Нельзя так резко его выставлять за дверь и заставлять привыкать к другой жизни. Ему нужен рядом человек, который сможет ему помочь в случае необходимости, понимаешь? Я не могу прям сейчас его оставить одного, – я устал, честно, я больше не могу. Нет, моя усталость не из-за Юнги. Он как раз-таки здесь совершенно не причём, мне так не хочется с ним расставаться, но это все для его же блага. – Техён, когда ты смотрел на себя последний раз в зеркало? Так, ладно, давай так. Приводи завтра Юнги ко мне, я с ним посижу, а ты пойдешь разбираться со своими делами, ок? – Мммм...хорошо, сколько ты сможешь с ним посидеть? – Я могу весь день, и на ночь тоже. Поэтому завтра весь день твой. И никаких возражений, понятно? – Да... Не хочу, не хочу делать больно Юнги, он не заслужил, но и я ему не помогу. Ему не нужен такой человек как я. Но я так хочу быть с ним. С каждым днём мне все сложнее сдерживать себя рядом с ним. Всё сложнее скрывать, что я чувствую. Как же это больно... – Всё, давай пойдем спать. Тебе нужно отдохнуть. Совсем мешки огромные стали. Ты спишь хоть? – Чонгук стал выталкивать меня с кухни в спальню, казалось, что если я буду сопротивляться, то он отнесет меня туда на руках насильно. – Да, сплю....но я не могу спать, мне нужно слушать, чтобы ему плохо не стало. – Нет, ты будешь сейчас спать! – Но.. – Никак "но". Я сам буду слушать, а ты идёшь спать. – Хорошо, – я понуро опустил голову, но всё-таки послушался, вряд-ли я теперь усну, он давно не засыпал один, справится ли? – Техён, там на тумбочке, рядом с кроватью, есть снотворное. Выпей его, – доносилось с кухни. Я выпил снотворное и наконец смог быстро уснуть. *** "Я в больнице. Что я здесь делаю? Я же только что лег спать дома. Я сижу у палаты, в которой какой-то страшный шум. Бегают врачи туда-сюда. Наводят панику. Мне стало любопытно, что там происходит. Я тихонько встал и подошёл к двери. Врачи всё носились, казалось будто меня не замечают. Я, затаив дыхание, открываю дверь. На кровати лежит парень, к нему тянется очень много трубок, прям как на моем рисунке, только нет рядом другого, кто плакал у его постели. Вдруг все врачи исчезли и я остался один с ним. Я медленно, с силой отрывая ноги от пола, двигался к нему. Сбоку мерно пикал аппарат, показывая сердцебиение. Я подходил все ближе и ближе, из-за трубок было сложно понять, кто там. Подошёл, а зря. Земля ушла из-под ног и, казалось, что я начал падать в бездну, дыхание совсем перекрыло, больно. Как же больно. Не могу вздохнуть. Истошный крик застрял где-то глубоко в горле и не позволял мне вдохнуть. Меня начало мутить. Почему? За что так со мной жизнь? Что я ей плохого сделал? На кровати лежал совсем безжизненный, серый, с бледными губами и с огромными коричневыми мешками, Техён. Почему? С ним же все хорошо? Я упал на колени, подполз к нему и взял его за руку. – Ты же меня не оставишь одного? – я стоял и молился хоть кому, только пусть он останется со мной. Он открыл глаза, повернулся ко мне и улыбнулся. И тут меня будто током ударило пищащий звук аппарата, показывающий только полосу. Это конец. Опять забегали врачи, медсестры. – Дефибриллятор срочно в седьмую палату!! – Разряд!! – Нет реакции! – Разряд! – Разряд! – Разряд! – Нет реакции! – Время смерти 13:00, – врач коротко глянул на часы и продиктовал время моего конца. Меня будто там не было, никто меня не видел. Я будто умер там тоже. Как так могло случиться. Такого не может быть. Он не может так со мной поступить, только не сейчас. – Ты же обещал быть со мной, пока мне не станет легче!! – Ты же обещал мне!!! – Ты же обещал, что не бросишь меня!!! Ты обещал... Слезы текут рекой. Я бил его в грудь, я не мог с этим смириться. Я бился опять в истерике, я только стал приходить в себя, я только узнал, каково это, когда тебе кто-то дорог. Только не он, только не сейчас, только ни в этой жизни, прошу. Прошу..." – Юнги! Юнги, очнись. Это сон. Это все сон. ЮНГИ!!!?! – меня кто-то зовет и трясет, это точно не он. Я все ещё там, с ним. Я пришел в себя. Нет, истерика не прекратилась, но я понял, что это сон. Очень жуткий сон. Я снова смог дышать. – Юнги, все хорошо. Тебе приснился кошмар. Это все неправда, это всего лишь сон. Я слышал голос Чонгука отдаленно, он меня также, как и Техён обнимал и гладил по спине, успокаивающе. Единственное, что было интересно – что здесь делает он, но не сейчас. Когда мое дыхание пришло в норму, я посмотрел в глаза Чонгуку: – Техён умирает? – я смотрел на него и ждал, что он скажет "нет". На мгновение его глаза расширились в удивлении, а потом я увидел мельком боль в глазах. Он быстро переключился, его взгляд стал ласковым. – Нет конечно. Это был всего лишь страшный сон. Все хорошо с ним, – он прижал меня обратно и стал снова гладить по спине. Он меня обманывает. Я видел его реакцию, здесь что-то не так. Чонгук лег рядом со мной на кровать, по-прежнему обнимая. В его объятиях тоже очень тепло, я снова стал засыпать, надеюсь, что мне показалась эта ложь.