Тысячелетнее Цветение Персика

      Ло Фумэн беспокоилась, что это не закончится. Однако иначе позаботиться об этих женщинах она не могла: никто не должен был видеть лица призраков. Призрака.       Сумасбродного, действующего лишь так, как ему прикажут демоны в голове – по её мнению это был один из самых непредсказуемых и пугающих Гучжу. И ведь на её глазах мальчишка, действительно, тогда лишь ещё ребенок, превратился в психопата, действия которого не контролируются никем и ничем.       Призрак, который олицетворяет собой жестокость места, что отобрало его лучшие юношеские годы и заставило погрязнуть в выживании.       Вэнь Кэсин и он же Гучжу, которого никто и ничто не ждало на территории Ло Фумэн. Здесь казнят неверных мужчин и помогают тем, кто этого заслужил – женщинам, однажды брошенным.       И из-за Вэнь Кэсина были приняты меры предосторожности. Он не пожелал скрывать своего лица, впутавшись в общение с двумя женщинами. Это было совсем не похоже на его обычное поведение и, к тому же, его интересы.       Когда все женщины наконец-то скрылись, Вэнь Кэсин проводил их глазами из роскошного зала в подвальное помещение. Он ощущал взгляд Ло Фумэн, которая спустилась к нему с лестниц, приподнимая подол своих одежд, и уже буравила его спину.       — Никогда не думал, что женщина может быть столь занимательна для меня, — держа руки за спиной, начал он.       — Ты... говоришь о ком-то из тех двух нюй юэ? — осторожно спросила Ло Фумэн.       — Ты как никто другой знаешь меня, — улыбается Вэнь Кэсин, но не поворачивается к ней лицом.       На эту очевидную ложь Ло Фумэн никак не реагирует, только подбирает слова для замечания:       — Гучжу, вы прекрасны и лицом, и телом – вам это известно. Но прошу, не трогайте именно этих женщин.       Никто бы не стал спорить с утверждением Призрака Радостных Проводов. Вэнь Кэсин действительно был привлекательным мужчиной с красивым профилем. Элегантный и блистающий, словно сосна или кипарис. Черты лица будто высечены резцом; только за формой персиковых глаз прячется не лёгкая игривость и невинность, а чёрные немигающие точки, которыми хищник смотрит на жертву. Снаружи совершенен, словно нефритовый диск, но это лишь оболочка.       — Хм… — Вэнь Кэсин медленно наклонил голову.       Ло Фумэн внутренне напряглась, но всё равно собралась стоять на своём до конца.       — Тем та женщина и прекрасна, — чуть качая головой, проговорил в своём ритме Вэнь Кэсин. — Она была так груба, и как нюй юэ она даже не постаралась сделать видимость попытки ублажить моё эго. Это странно и интригующе.       — Цяо Луохань, я ценю её желание защитить свою «соперницу», поэтому я хотела бы дать ей шанс отомстить... — понимая, что Гучжу в духе, Ло Фумэн использует более смелые фразы и переходит почти что в наступление.       — У неё столько же граней, как, допустим, у треугольника, — медленно кивает Вэнь Кэсин. — Но в сравнении с ней Ду Пуса – нечто иное, ещё неизвестное ученым. Если она не сочтет это за оскорбление её уникальности.       — Соблазнительница Ду Пуса?       — Та, кто себя за неё выдаёт, — уточнил Вэнь Кэсин. — Я почти уверен, что это не Ду Пуса.       — Каждая из двенадцати женщин находилась под неусыпным контролем и наблюдением внутри помещения в их свободное время в течении трех дней, включая часть дня во время их отправления сюда, — возразила Ло Фумэн. — Это не могла быть подмена. И к тому же, человек такого мастерства... к чему ему было проникать в публичный дом? Долина призраков – не то место, куда многие рвутся попасть.       — Всё проще. Я отправил приглашение.       В голове Ло Фумэн тут же прояснилась картина. Она и не подозревала, что Вэнь Кэсин всё-таки сделает такой рискованный шаг.       — Тогда Цяо Луохань уже бы сообщила об этом, — немного тише тешила себя надеждой Ло Фумэн. — Послали бы люди цзянху шпиона так быстро?       — Поэтому я и хочу убедиться.       — Но вы уверены в своей правоте, Гучжу.       — Я уверен в том, что она интересна.       Последняя фраза Вэнь Кэсина не содержала в себе и капли лицемерия: за всю жизнь ему пришлось увидеть много разных мужчин и женщин. Преимущественно, конечно, врагов. Но всех вело одно и то же – алчность, властолюбие, обретение собственной безопасности. Непоколебимый, стойкий взгляд прищуренных глаз феникса въелся ему в память. Подозрительность и смутная паранойя ощущались почти физически, даже несмотря на скрывающую повязку. Так смотреть могут лишь люди, прошедшие ни одну жизненную трудность. Знающие, где может ждать опасность и почти параноидально выверяющие каждого, кто пытается подобраться ближе, чем просто "случайный знакомый".       Вэнь Кэсин видел этот взгляд, когда умывался в прохладной речной воде по утрам.       Это знакомство обещает быть многообещающим.

***

      Повязки с глаз женщинам сняли лишь в каком-то небольшом кладовом помещении. Здесь было как в подвале сыро, влажно, и с потолка капала вода. Сильный контраст с тем, что им довелось увидеть снаружи. К чему им вообще дали увидеть красоты почти императорского дворца, а глаза завязали лишь у входа? Ответ напрашивался один: чтобы не увидели того, что внутри. Или тех, кто внутри.       Последним вошёл Чжоу Цзышу и, соответственно, позже всех вновь смог видеть. Проморгавшись, он аккуратно придерживается за стену. Вокруг царила полутьма, но глаза всё равно болезненно отреагировали на тусклое пламя свечи.       — Это... — в фальшивом недоумении озирается Чжоу Цзышу.       — Наше новое жилище. Добро пожаловать! — горестно усмехнулась Чжао Ю.       Робкая девушка, которая по совместительству разбавила атмосферу отчаяния и заговорила недавно с Цяо Луохань, она же У Лан, тихо прошептала:       — Тех, кто из числа нюй юэ заберут прямо отсюда. А что ждет остальных – неизвестно…       — К черту этих призраков! — сплюнула Чжао Ю, полная раздражения и стресса. — Нам необходимо выбраться отсюда.       Пока между женщинами ходили взволнованные шепотки, Чжоу Цзышу замер в удивлении. Заказчик не один? Нюй юэ будут разбирать подобно горячим мясным пирожкам на ярмарке сбора урожая? Куртизанки – не те, кто потерпят подобное обращение. Если это выйдет за пределы публичного дома, то разразится громкий скандал с Долиной Призраков.       Значит, у них нет шансов вернуться когда-нибудь обратно, причём живыми, или же их заставят замолчать.       Этот ужасный расклад прекрасно понимала и Чжао Ю, поэтому сидела хмурая в углу. Она была зачинщиком бунта, но при этом понятия не имела, что делать. А другие боялись действовать сами, им нужен был лидер.       Чжоу Цзышу опустил взгляд себе на ладони. Он умеет вести людей лишь на смерть. Если ситуация будет отчаянная, то мужчина сделает всё, что в его руках. До тех пор он остаётся рядом с Цяо Луохань. Из-за поддержания образа, не более. Эта женщина, скорее ещё девушка, была миловидна и не оскорбляла взгляд, но Чжоу Цзышу не мог испытывать к ней чего-то кроме крох жалости.       — Чего пришла? — спрашивает Чжао Ю.       Чжоу Цзышу не отвечает, только смотрит на внезапно вывалившийся цветок с длинным стеблем из рукавов одежд. Оттуда выглядывали ещё несколько. Он и не заметил, что подобное вкладывается в одежду нюй юэ. Покопавшись ещё, находит различные масла и ещё множество мелочей.       — Думаешь, уже больше нет смысла скрываться?       Заподозрив что-то странное, Чжоу Цзышу всё равно не растерялся:       — Мы все равно завтра можем расстаться навсегда.       Цяо Луохань, кажется, намеревалась сказать что-то ещё о том, что думает по поводу всего, что происходит, но отвела взгляд в сторону.       Некоторые женщины в унынии сидели на полу. Кто-то упрямо стоял, боясь, что одежда запачкается. Чтобы соответствовать образу соблазнительницы, Чжоу Цзышу оставался одним из таких.       Кто-то сетовал на свою судьбу, кто-то обращался к Будде и надеялся на лучшую следующую жизнь. Лишь несколько человек оставили в себе холоднокровие: Цяо Луохань, «Ду Пуса» и та робкая девушка. Чжоу Цзышу задумался над тем, что не один он здесь притворяется, если не все. Или здесь имела место фраза: «лжец и в искренней душевной правде чует обман».       Тишина затягивается до наступления дня. Многие, изнуренные долгой дорогой, задремали. Некоторые из-за тревоги держались до конца. Чжоу Цзышу не решил изнурять себя, и перед полночью постарался уснуть, стиснув зубы и не шевелясь. Нужно было перетерпеть боль.       К утру у женщин всё нарастали волнения. Ведь никто не приходил. Чжоу Цзышу не мог сказать, что разделяет переживания других в полной мере, пусть и старательно их изображал, но когда дверь приоткрылась – сердце невольно замерло.       В дверном проёме застыла изящная женщина в красно-белых узорчатых одеждах. На накидке было множество брошей в виде раскрывшегося в своём цветении лотоса. Лицо у неё аккуратное и привлекательное: ярко подкрашенные губы и подчеркнутые черной тушью глаза, мягкий румянец на щеках –создавали образ роковой женщины, которая могла бы и, наверняка, приглянулась многим, несмотря на острый подбородок. В белые волосы вплетены украшения из поблескивающих в свету даже тусклой лампы драгоценных камней.       — Наконец-то я нашла вас! — выдыхает пришедшая.       Сейчас её брови были мягко сведены в сожалении вниз, от чего лицо выглядело действительно доброжелательным. В удивлении Чжао Ю вскочила, ведь заприметила знакомое лицо. Робкая женщина подскочила и чуть не разбила лампу, чем разбудила остальных.       Чжоу Цзышу все не мог понять, повезло ему или нет сразу в двух вещах: он находится второй день в компании множества миловидных дам, а с другой же стороны – новая появившаяся – это призрак. Призрак Радостных Проводов.       — Я… не могу поверить, что вас отвели в такое отвратительное место, — качает головой Ло Фумэн и нервно сжимает между пальцами золотую трубку.       — А где мы должны были оказаться? — в подозрении прищуривает глаза Чжао Ю. — Ни еды, ни воды! Мы могли умереть.       — И тут нету ничего, — заметила робкая женщина. — Из того, что нам нужно.       К общему потоку возмущений решает присоединиться Чжоу Цзышу:       — С какой целью вы оплатили наши услуги? Чтобы мы протерли в танце этот подвал?       Такой поток агрессии и недовольства, судя по всему, Ло Фумэн вполне ожидала. Поэтому терпеливо выслушала всех.       — Каждой из вас были отведены свои покои. Я подозреваю, кто виновен в том, что с вами так обошлись, — постепенно начинает отвечать она.       Чтобы соответствовать образу нетерпеливой соблазнительницы Ду Пусы, он вздергивает плечами и недовольно фыркает:       — Так к чему женщине покупать женщин?       — Я хочу вам помочь, — не медля отвечает Ло Фумэн.       Когда Призрак Радостных Проводов отвечала на бальные вопросы по типу: «а можем ли мы уйти», «как разорвать контракт» – Чжоу Цзышу ощутил себя странно. Опасность. Интуиция внутри металась подобно беспокойной собачонке, и предчувствие оправдалось.       — Вставайте, я проведу вас, — пока Ло Фумэн говорит это, за её спиной раздаётся голос:       — Погоди.       Чжоу Цзышу замер. Он даже не услышал приближение этого мужчины: тот двигался настолько бесшумно, что не оставалось сомнений, перед ними человек высокого мастерства.       — Как они оказались здесь? — диву даётся пришедший, окидывая унылый подвал.       Ло Фумэн замерла, но поняла, что он хочет, чтобы она ответила при всех.       — Кто-то подменил ваших сопровождающих. Не беспокойтесь, он понесёт наказание.       Слушая их, Чжоу Цзышу понимал ясно одно: это тот самый мужчина, первый сопровождающий. Глубокий и спокойный, но несущий неведомую и тихую угрозу голос легко было распознать. Внутри всё горело. Единственный странный сопровождающий, который сейчас застыл за дверным проёмом, от чего весь его облик был закрыт тьмой, бесспорно, сильный мастер кунг-фу. Это мог быть как один из приближённых Хозяина Долины Призраков, но – Чжоу Цзышу мог позволить себе такую догадку – это мог быть и сам Гучжу.       Цель. Сама пришла в руки. Останется лишь разузнать информацию до того, как он попадёт в Долину Призраков.       — Госпожа, — голос пришедшего становится лукавым. — Вы придумали себе имя?       Чжоу Цзышу чуть щурит глаза. Приглашение.       — Ду Пуса, — отвечает Чжоу Цзышу.       — «Ду» ведь как «ядовитая»? — уточняет мужчина-призрак. — Какое прелестное имя, бьёт прям в точку!       — Верно.       — Значит, госпожа Ду Пуса, — улыбается он, и тон, казалось бы, даже смягчается, становясь бархатистым, застревая на кончиках ушей. — Так я могу купить тебя?       Многие женщины делили одно лицо на всех. Чжао Ю же в волнении шагнула ближе к Ду Пусе, видя, что та открыто шла с ним на диалог, а не язвила. Другие, в отличие от Цяо Луохань, не могли заметить этого, отличить вежливость ответа нюй юэ от иных ответов Хуан Джу.       Только откуда ей знать, что это не Хуан Джу? Здесь был лишь поддавшийся короткому всплеску азарта и жажде подтвердить свою догадку шпион. Поэтому Чжоу Цзышу лишь идеально уходит от протянутой руки, прижимая свою ближе к телу – незаметный для других жест, но Чжао Ю поняла его смысл.       — Хозяина здесь нет, значит цену за себя назначаю я сама, — замечает Чжоу Цзышу.       — Справедливо. Так что? — с нарастающим интересом спрашивает мужчина-призрак. — Обещаю заботиться и вывести из этого ужасного места, ты ведь боишься призраков, когда их много, а так буду лишь я.       — Цена высока.       — Я способен заплатить.       — Тогда подойдите, чтобы я смогла сказать. — Чжоу Цзышу не желает рисковать и осторожничает.       — Как же? Наша встреча должна быть личной,       — Я попрошу других отвернуться.       — Не будьте так жестоки ко мне, госпожа! Я ценю ваше желание сблизиться со мной, но я стесняюсь своего уродства.       «Никто так уверенно не говорит о своих комплексах», – возражает в своей голове Чжоу Цзышу.       — Что, если вы зовете меня, чтобы убить? — спрашивает он.       — Отчего же вам меня бояться, госпожа Ду Пуса? — легко парирует мужчина.       — Оттого, что вы призрак.       — Если вы не увидите моего лица, то не сможете понять, что я хорош душой.       Чжоу Цзышу напрягся. Слишком настойчиво зовёт.       — Только имя обозначает судьбу и качества человека.       — Вы от этого так отчаянно сопротивлялись имени «Джу»?       Терпеть это едва ли было силой. Чжоу Цзышу чувствовал, как раздражение медленно скатывалось в ещё более ощутимый и тяжелый комок.       — Ваша правда, господин филантроп.       — Не стоит льстить мне.       Собеседник не создавал впечатление того, кто уклонялся бы от похвалы, и неважно, внешности или ума.       — Вы оскорблены? — в глазах феникса «Ду Пусы» на миг загорелись смешинки.       — Только в том случае, если я не смогу увидеть госпожу Ду Пусу рядом вновь. Разве нюй юэ не должны следить за тем, чтобы не обидеть меня, назвав цветочным вором? — противным голосом спрашивает мужчина, и эту раздражающую улыбку Чжоу Цзышу почувствовал сквозь тон.       — Вы сами считаете себя таковым, — сухо заметил Чжоу Цзышу. — Подобным образом я не стремилась вас оскорбить.       — А хотели?       — Не ждите от нюй юэ прямой грубости.       — Если вы раскроете мне секрет, что же будет, если нюй юэ сгрубит, то я пойду на сделку! — радостно заявляет собеседник.       — Сыграю на флейте.       Секундное замешательство со стороны призрака порадовало.       Чжоу Цзышу мог хоть немного передохнуть: эта беседа была более выматывающей, нежели его последние сражения.       Все ответы в разговоре быстрые, четкие, как удары закаленной стали, сталкивающиеся друг с другом. Всё было четко и выверено, но одинаково поглотило обоих собеседников.       Только это не был простой обмен игривыми словечками, Чжоу Цзышу пусть и старался придать тону обольстительности, но говорил – будто рубил, холодно и отточено. Собеседник действовал мягче, но и это было обманом – один неверный ход мог стать большой ошибкой, вызвав подозрения.       Оказывается, тот ни капли не смутился, кажется, лишь обдумывал в голове правило нюй юэ.       — Шанс увидеть моё лицо – моя первая предложенная плата за вашу инициативу, госпожа Ду Пуса, — мужчина-призрак растягивал губы в ухмылке, когда говорил, Чжоу Цзышу был уверен. — И в течение этой минуты уникальный подарок: я раскрою своё имя в ответ! Разве не интригует?       Чжоу Цзышу стиснул зубы. У него больше нет способа заставить призрака выйти на свет – у того были все преимущества от местности и знаний; у Чжоу Цзышу же был лишь его язык и ум.       — Тогда мне придется подойти, но не уйти с вами, чтобы сказать об этом. Я боюсь идти с вами одна.       — Хм? Госпожа Ду Пуса стесняется моей компании?       — Да, господин филантроп. Но позвольте мне в знак своей признательности за вашу доброту принести личный подарок.       Чжао Ю только оклемалась от этого виртуозного ведения диалога с обеих сторон, и даже не знала, что ей делать. Точнее, сомневалась, стоит ли.       Она не понимала мотивов «Ду Пусы», поэтому схватила её за рукав, одергивая:       — Это призрак! И сильный. Не стоит.       Чжоу Цзышу только коротко улыбнулся Чжао Ю:       — Нам нужны ведь были деньги, чтобы уйти с тобой.       Мужчина-призрак издал довольный звук, когда «Ду Пуса» отпрянула от старой знакомой и смело преодолела дверной проём, чтобы встать к нему лицом к лицу.       Сокращение в десяток шагов проходит быстро и чрезвычайно долго. Для Чжоу Цзышу – всего секунда; а Чжао Ю казалось, что вся её жизнь пролетела перед глазами за минуту длиной в вечность.       Ло Фумэн остаётся где-то позади в помещении с миловидными женщинами.       Взгляд Чжоу Цзышу упирается в красивого статного мужчину – совсем не тот образ, который он ожидал встретить. Два темных глаза уставились на него с ясно читаемым любопытством. Они обладали притягательной выразительностью, когда как усталые глаза Чжоу Цзышу обычно были полуприкрыты и скрывали когда-то появляющийся оттенок эмоций.       Больше всего позабавили подкрашенные алым губы.       — Наклонитесь, господин филантроп, — разница в росте была невелика, но ощутима.       — Вы достаёте до моего уровня, к чему же это?       Чжоу Цзышу нервно дернул бровью и сдержал позыв заехать коленом мужчине в живот.       — До вашей головы мне не дотянуться, — с усмешкой отвечает он. — Нюй юэ не могут оставить первого клиента на новом месте без символического подарка. Прошу, наклонитесь.       Призрак улыбается и покорно склоняет голову к уху Чжоу Цзышу:       — Моё имя Вэнь Кэсин. Прошу, зовите меня в дальнейшем так.       Глаза Чжоу Цзышу медленно поднимаются к говорящему, и он кивает, доставая из рукавов сорванный цветок:       — Рад знакомству, господин хороший человек Вэнь. — осторожно цепляет в волосы собеседника «трофей» с территории дворца.       — Это одно из моих лучших знакомств, острая на язык госпожа Ду Пуса, — Вэнь Кэсин чуть склоняет по-птичьи голову. — Вы знали, что именно такие люди добры сердцем? Ваш подарок – это случаем не…?       Чжоу Цзышу внезапно прищурил глаза и, в силу образа соблазнительницы, позволил себе ладонью коснуться Вэнь Кэсина.       — Он всё-таки похож на принца.       Чжао Ю ошеломленно замолчала, понимая, что это было адресовано ей.       Однако Вэнь Кэсин посчитал (действительно или нет?), что это было сказано в его сторону:       — Ты флиртуешь со мной?       — Нет, спорю с Цяо Луохань.       С наигранной обидой Вэнь Кэсин отмечает:       — Вы оскорбили меня!       Чжоу Цзышу тут же парирует, скорее из желания съязвить:       — Меня никогда не привлекал противоположный пол.       — То есть вы не считаете меня красивым?       — Разве вы похожи на милую женщину?       Мучимый подозрениями, даже почти точным утверждением о том, что перед ним ненастоящая Ду Пуса (женщина не была бы до того смела в силу положения и необходимости в деньгах), Вэнь Кэсин лишь позволяет искрам заинтересованности заплясать в своих глазах ярче.       — Не разочаруете ли вы меня тем, что наша сделка отменяется? — сводя в ещё большей печали брови к переносице, спрашивает он.       — Нет. Вы готовы заплатить любую цену? — решает уточнить Чжоу Цзышу.       Не в силах уловить настоящие мотивы госпожи, Вэнь Кэсин отвечает без колебаний:       — Ту, которая удовлетворит желание госпожи Ду Пусы пройтись в моей компании.       Чжоу Цзышу коротко улыбается ему, Вэнь Кэсину, и тот жадно ловит проблески эмоций на этом лице, но не в строгих глазах феникса, где-то на дне полных раздражения.       Называет цену шепотом.       Лицо Вэнь Кэсина удивленно вытягивается – и Ло Фумэн, стоящая не так далеко от дверей, всё ещё переживающая за жизнь Ду Пусы, видит это.       Чжоу Цзышу был спокоен, когда сделал шаг назад, и наблюдал, намеренно подцепляя ногтями одежду у груди.       Этот разговор, по сути, бой, где оба желали узнать лучше мотивы друг друга, получил для Вэнь Кэсина первую основательную точку; он убедился в том, что это – точно не та Ду Пуса, которая должна была прибыть.       — Кажется, мне придется ограбить самого Гучжу, чтобы заплатить, — в коротких размышлениях от цены выдаёт Вэнь Кэсин.       Чжоу Цзышу же был с самого начала уверен, что тот, кто перед ним – далеко не последний человек в Долине Призраков. Кто-то из приближенных к самому хозяину, но кто? Иначе говоря, он не должен был мучаться от проблем с деньгами.       Неужели ошибся? Странно.       И ещё кое-что смутило Чжоу Цзышу.       — Разве в долине призраков можно о нём говорить подобным образом? — подделывая в голос страх, спрашивает он.       Невпопад, по мнению Чжоу Цзышу, облизнувшийся Вэнь Кэсин тут же поспешил утешить:       — Не бойся. Когда его рядом нет – можно говорить о нем что угодно.       Изрядно раздраженный этим разговором Чжоу Цзышу в силу своих подозрений выдает:       — Тогда Гучжу – закоренелый мудак, который беспокоится лишь о том, как весело провести время в компании женщин.       Вэнь Кэсин улыбается.       — Вдруг он хотел выбрать одну?       Чжоу Цзышу на него тупо уставился, будто сейчас он сказал что-то ужасно бредовое.       — У него ведь был список всех женщин.       — Никакая письменная информация не сможет передать уникальности личности.       — Но у вас ведь нет денег, чтобы оплатить это, не так ли, господин Вэнь?       — Наша сделка звучала иначе. Моя личность – это боящееся света лицо и моё имя – станут известны тебе. А взамен…       Чжоу Цзышу перебивает:       — Взамен ещё одна встреча.       — А по правилу в публичных домах в Долине Призраков нюй юэ и мужчина связаны до тех пор, пока мужчина – то есть, как можешь представить, я! – не выплатит долг.       Пальцы Чжоу Цзышу дернулись. Это был проигрыш.       Губы Вэнь Кэсина изломились в самой отвратительной ухмылке из всех, которые только могли существовать. Его определенно не столько интересовало оказаться в постели с нюй юэ, сколько оставить Ду Пусу в невыгодном положении.       Может, условие фальшиво? Чжоу Цзышу бросил взгляд в сторону Ло Фумэн.       — Его слова – такое правило действительно существует?       Какое-то время женщина молчала, затем качнула головой:       — Такие случаи были.       Тогда Вэнь Кэсин, наконец, голосом, полным удовлетворения, сказал:       — Как хозяйка этой усадьбы, запишите на моё имя долг, но прежде уделите внимание, чтобы нам была выделена достойная комната.