Тысячелетнее Цветение Персика

      Коридор содрогался от грохота.       И в этом даже не был замешан Чжоу Цзышу: он стоял рядом возле дверей комнаты, а рядом с ним застыл Вэнь Кэсин. В тишине они бессмысленно пялились друг на друга. Всё потому, что Чжоу Цзышу не хотел жить в одной комнате с кем-либо из-за сокрытия своей внешности. А Вэнь Кэсин был слишком упрям.       И сдаваться определенно кто-то такой, как Вэнь Кэсин, был не намерен, даже получая отказ за отказом. Сейчас, чуть обмахиваясь веером, он вновь нарушил тишину:       — Госпожа Ду Пуса, завтра полнолуние – чудесное время, чтобы выпить вместе. Поверьте, я смогу найти вино, что соответствует вашим вкусам.       Чжоу Цзышу же теперь имел один аргумент, который мог использовать практически в любой ситуации:       — Я не пью с мужчинами.       — Но разве я не доказал, что моя цель – спасать находящихся в беде и избавлять землю от грешников, и этим я выделяюсь среди других мужчин? — в недоумении интересуется Вэнь Кэсин.       — Как я помню, господин Вэнь, всё, что вы сделали – заплатили некоторую часть долга.       — Нет-нет, просто дайте мне время, и я все объясню.       В коридоре вновь прогремел шум. Это уже было сложно терпеть.       — В таком случае, разве вы не можете оказать мне помощь?       Реакция быстрая.       Прикрыв часть лица веером, Вэнь Кэсин оставил видимыми лишь прищуренные в лисьей манере свои хитрые глаза.       — Всё что угодно за символическую плату.       Чжоу Цзышу игра начинала казаться все более забавной. И собеседник показывал свою ответную заинтересованность – возился рядом, но всё-таки знал границы.       — Там что-то происходит. Разве душа хорошего человека может быть спокойна, когда кто-то в беде?       Вэнь Кэсин улыбается и легко соглашается, кивая:       — Определенно нет. Но госпожа Ду Пуса, вы ведь тоже чисты сердцем.       На такое заявление Чжоу Цзышу неловко обводит себя рукой:       — Господин Вэнь, я хрупкая женщина, способная своими руками лишь перебирать струны пипы, но не играться с клинками и мечом.       — Неужели вы позабыли о моих словах? Я способен защитить вас. Только позвольте называть вас А-Пуса.       На короткий миг Чжоу Цзышу погрузился в раздумья. Перед ним возможная цель, и ему было необходимо как можно больше создать необычных ситуаций, где призрак смог бы раскрыть себя. Свои способности. И следуя из этого, легко будет выяснить, кто он. Но нужно было не выдать себя.       Как только Чжоу Цзышу позволил себе отвлечься от диалога, Вэнь Кэсин этим тут же воспользовался. Складывая легким и отточенным движением веер, медленно, чтобы вдруг не попасть в угол обзора собеседника, он поднял ладонь. Всё лишь для того, чтобы коснуться костяшкой пальца щеки Чжоу Цзышу.       Ответная реакция поражала своей скоростью. «Ду Пуса» тут же отклонила голову чуть в сторону.       — Тогда мне действительно понадобится защита кого-то, как вы.       Вэнь Кэсин какое-то время смотрел на свой палец, которым успел прикоснуться и в задумчивости сказал себе под нос:       — Совсем как настоящая… Не пойму.       Тут же Чжоу Цзышу уловил момент, строя крайне обиженное лицо соблазнительницы, чью гордость задели:       — Конечно настоящая! — говорит даже чуть более напыщенно, чем хотел. — Такую подарила мне матушка.       — А-Пуса, это комплимент! — тут же возражает Вэнь Кэсин, вскинув руки. — Мне все кажется, что это – лишь маскировка, настолько это невероятно. Руки всех, кто к вам прикасался, должны быть легче пуха: как иначе сохранить столь нежную кожу? Я искренне благодарен матери А-Пусы за то, что я могу наблюдать своими глазами сокровище женской красоты.       Заметил маскировку? Тревожная мысль засела в голове. Это сокращало список подозреваемых: не у каждого из призраков было достаточно умений и опыта, чтобы узнать маскарад Чжоу Цзышу.       Вэнь Кэсин его подозревал – это предположение так и напрашивалось, и призрак сам признавался в этом.       И всё равно так откровенно заигрывает, ухаживает, предлагая всё, о чем только могла бы мечтать любая женщина: внимание, заботу, комплименты и защиту. Но при этом где-то в его глазах читается сожаление: то, которое не принято оставлять на виду.       Конечно, Ду Пусу ведь совершенно точно оскорбила бы фраза: «жаль, что ты не мужчина» – в этом Вэнь Кэсин был более, чем уверен.       Только Чжоу Цзышу не был ни Ду Пусой, ни женщиной, и испытывал только желание заставить собеседника заткнуться. Сам Вэнь Кэсин не любил слушать лесть, но вот как говорить – так пожалуйста.       — Тогда позвольте мне уйти.       Замерев на месте, Вэнь Кэсин взволнованно спросил:       — Что? Вас оскорбило то, что я не поинтересовался: кто это, такие как я?       Раздражение ощущалось даже на кончиках пальцев.       — Господин Вэнь, вы ведь не глупы.       — А-Пуса, просто дайте мне искупить свою вину! — мужчина прокашлялся в кулак, обогнал уже собиравшегося уходить Чжоу Цзышу и встал перед ним лицом к лицу. Склонил голову в бок и улыбнулся. — Представим, что я не ошибся. Кто же это, такие как я?       — Ненадежные и инфантильные, — отсекает «Ду Пуса». — Однако других здесь нет.       Слова – прямой отказ; но фраза заставила Вэнь Кэсина только больше расплыться в улыбке.       — Тогда шанс защитить тебя – мой способ доказать свою надежность. Всего один шанс. И чтобы показать искренность намерений, я готов угостить А-Пусу вином.       Всё пришло к тому, что Вэнь Кэсин стремился получить желаемое. Не через предложение вместе провести вечер, а как возможность исправить ошибку. Вот у кого действительно язык без костей.       Чжоу Цзышу ответил со слабой ухмылкой и весельем в глазах:       — Тогда я надеюсь на Вэнь-сюна.       Разочарование на лице собеседника стало красочной картиной. Его губы чуть приоткрылись и брови вытянулись вверх.       Какой, к самой темной нечисти цзянху, старший брат! Это не то обращение, которое хотел бы услышать любой клиент, если он не обладал крайне специфическими вкусами. И «Ду Пуса» это ясно понимала, не скрывая удовольствия, с которым она смотрела на осознание Вэнь Кэсина, зашедшего в тупик.       Это худший исход для того, кто одна за другой бросал фразы с двойным подтекстом. Только терпел вкус поражения на языке Вэнь Кэсин недолго.       — У нас ещё будет достаточно времени, чтобы сблизиться! Жду с нетерпением, когда ты назовёшь меня «гэгэ».       Чжоу Цзышу только закатил глаза и неспешным шагом наконец отправился к месту, где слышал шум. На их глазах с Вэнь Кэсином истлело не менее, чем несколько палочек благовоний, пока они препирались за возможность призрака делить комнату с нюй юэ.       Все золото бросалось в глаза, почти резало их своим ослепительным сиянием. Но сию роскошь словно никто не хотел видеть: коридоры были пусты. Только от этого Чжоу Цзышу мог спокойно позволить себе перебрасываться фразами с Вэнь Кэсином.       Одна дверь сменялась другой, прошло не более, чем пару мгновений тишины, как вдруг та стала спасительно непривычной. Чжоу Цзышу хотелось как можно скорее уединиться и собраться с мыслями, но мельтешащий где-то на периферии зрения Вэнь Кэсин не давал этому случиться.       Что кроме раздражения он только мог вызывать? Ответ был очевиден – интерес и даже странную зависимость. Хороший собеседник всегда был на вес золота. Нет, кого-то, кто мог бы развить желание говорить Чжоу Цзышу более, чем несколько фраз, можно было пересчитать по пальцам. Не хотелось признавать, что в этот список просился Вэнь Кэсин – тот обладал странной, но притягательной харизмой.       Только, конечно, Чжоу Цзышу ниоткуда было знать, какие эмоции испытывал в момент общения с ним Вэнь Кэсин. Когда «Ду Пуса» боролась, как бы скрыть раздражение смущенным жестом, душу собеседника охватывал тихий и едва различимый восторг.       Нет, всё-таки ужас. Он все задавался вопросом, как ему – открытому гомосексуалисту, о чем, к счастью, купленной нюй юэ не дано было знать – могла быть интересна женщина? Это парадоксально! И от этого Вэнь Кэсина все больше распирало любопытство. Он просто не был готов принять, что это действительно женщина. Скорее Вэнь Кэсин поверит, что кто-то обладает таким мастерством и телом, чтобы дать мужчине перевоплотиться в женщину.       До источника шума Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу шли в молчании – каждый в своих мыслях, однако при этом их рассуждения так или иначе касались друг друга. Они нашли в новом знакомом, как и необычную проблему, так и потенциальный интерес. Только, чем именно ограничатся эти отношения, даже Вэнь Кэсин знать не мог: слишком смутные чувства вызывала у него «Ду Пуса».       Мучаясь от неизменно находящегося на его спине взгляда спутника, Чжоу Цзышу прерывисто выдохнул. Он благословил тот момент, когда вновь раздался грохот и оповестил их о том, что они дошли до нужного места. И теперь было ясно, что звуком был крик. И падение на пол чего-то тяжелого.       — Как шумно днем, — озадаченно заметил Вэнь Кэсин.       Чжоу Цзышу скосил в его сторону взгляд.       — Здесь редко бывает такое днем? Разве это не акт наказания неверных мужчин?       Переведя глаза с запертой двери, за которой и царил шум, Вэнь Кэсин спросил:       — Ты поэтому не боялась?       — Да. А если бы испугалась, чтобы ты сделал, Вэнь-сюн?       — Конечно бы сделал все, чтобы разобраться с проблемой.       При свете дня ритуал никогда не проводился. Это Вэнь Кэсин хорошо знал, знал привычки и желания Призрака Радостных Проводов. Так же он имел представление о том, что женщин отвели в другую часть усадьбы – подальше от Вэнь Кэсина. Это было вполне в духе Ло Фумэн.       И мужчин – тех самых, неверных – попросту не было здесь сейчас.       — А-Пуса, призраки боятся света, — чуть обвиняюще заметил Вэнь Кэсин. — Тебе придется жить со мной, может, пол жизни, пока я не выплачу долг – стоит запомнить!       Чжоу Цзышу скорчился в отвращении и счел фразу подтверждением, что внутри громыхали не призраки и возразил:       — Но единственные, кто есть тут кроме призраков – мои… знакомые.       — Разве в список возможностей нюй юэ входят бои насмерть в тайне от хозяйки усадьбы? — удивился Вэнь Кэсин.       Сцепив зубы в ровную полоску, Чжоу Цзышу тряхнул волосами и открыл дверь. Он не хотел видеть кровь и оттягивал из-за этого необходимость войти, а Вэнь Кэсин просто не желал переставать говорить.       И то, что открылось глазам, можно было бы назвать «кровавой баней». Характерный тяжелый запах повис в воздухе. Душил, и его концентрация была до того велика, что заставляла ощутить металлический привкус на языке. Ступня невольно передвинулась назад: всё-таки от этого воротило больше, чем от компании Вэнь Кэсина.       Заинтересованно крутящийся невидимый, но существующий для всех лисий хвост Вэнь Кэсина просовывается в дверной проём, и мужчина позволяет «Ду Пусе» стоять за своей спиной.       Концентрация мертвечины на одну комнату действительно поражала. По полу были разбросаны мертвые крысы, весь пол был испещрен странными символами, которые выводились не то кровью, не то мелом – сложно разобрать, когда просто пятнышко чистого пола здесь было редкостью.       Призраки в масках, подобно картинам, висели на стальных крючках и представляли собой нелицеприятную картину. Пугающую для того, кто к такому не привык. Кровь стекала ручьями на пол.       Вэнь Кэсин, присвистнув, не удержался от комментария:       — Ещё свежая! Поразительно!       Бойня наверняка только-только прекратилась. А зачинщика и не видно. Хотя он, скорее всего, мертв. Только с чего бы им нужно было так друг друга убивать? При том, вероятно, главный виновник сбежал – и, может, был один или действовал с кем-то сообща, ведь способ разобраться с каждым призраком одинаков. Техника и сила удара были примерно равны – это легко оценить, стоит только подобраться к трупам и оглядеть их поближе.       Чжоу Цзышу же был вынужден тратить время на то, чтобы притворяться несчастной и слабой. Он часто моргал, вспоминая фантомную боль от гвоздей по ночам.       Позволяя слезе скатиться по щеке, мужчина спросил:       — А почему Вэнь-сюн сразу не пришёл на шум, если знал раньше?       — Я не мог оставить А-Пусу одну. Вдруг, если бы я отлучился, то с тобой бы что-то случилось?       Вэнь Кэсин всё крутился спиной к Чжоу Цзышу, пока его вдруг не озарила идея, и с ней он повернулся лицом к «Ду Пусе», тут же встав в ступоре.       Его дикая, но всё-таки надежда, что перед ним просто переодетый мастерским образом стойкий мужчина, таяла.       Это был совершенно беспомощный образ женщины, которую, кажется, даже трясло. Разве можно было обладать таким мастерством, чтобы столь живо передавать эмоции?       Но отказываться от своей идеи, пока не увидит лично, мужчина то или женщина, Вэнь Кэсин не намеревался. И поэтому бездействовать он, тем более, не будет.       В два шага оказавшись рядом с «Ду Пусой», Вэнь Кэсин как бы ненавязчиво провел своей ладонью к талии нюй юэ, но та вдруг отпрянула. Не могла же она просто так избегать каждого прикосновения! Без них совсем нюй юэ в своей сфере не выжить! Особенно, когда только необходимо набрать известность и клиентов. Слишком придирчиво и как от собачьего дерьма «Ду Пуса» раз за разом уклонялась (причем достаточно быстро, на это нельзя не обратить внимание) от малейшего прикосновения.       Шмыгнув носом, почти всхлипнув, Чжоу Цзышу сказал:       — Прошу прощения, Вэнь-сюн… я не переношу вид крови.       Вэнь Кэсин тут же заслонил всю кровавую баню собой, стоя едва ли не впритык перед собеседником. И, чтобы исправить ситуацию, он протянул платок:       — Прошу, А-Пуса, возьми в знак моих извинений.       — Благодарю.       С улыбкой Вэнь Кэсин подметил:       — Увы, я не заимел шанса проявить себя как способного защитить тебя, А-Пуса.       «Да уж, увы», — с долей сарказма думает Чжоу Цзышу, а внешне только смиренно кивает головой. Ему лишь и надо было, что пострадать! И заставить Вэнь Кэсина применить то или иное оружие, или показать уровень своих способностей иначе. То, что рядом с ним не было других призраков, уже подозрительный факт, лишь снова подчёркивающий его высокое положение среди остальных в Долине.       Стараясь не вдыхать насыщенный запах благовоний, идущий от платка, Чжоу Цзышу помолился, чтобы это не вызвало раздражения у глаз и аккуратно смахнул слезы. Глаза Вэнь Кэсина прищурились. Нет, сейчас точно не показалось. Голос «Ду Пусы» не дрожал. И больно она осторожничала. Платок даже не коснулся её щеки! Хотя создавалась иллюзия, что ткань полностью прислонилась к правой части лица.       Хорошая имитация внешних признаков, но не внутренних. Теперь было ясно, что стоит делать.       Глаза Вэнь Кэсина лукаво блеснули, когда он спросил:       — Решишь мою загадку устно? Оставаться в проигрыше Чжоу Цзышу не собирался, поэтому ответил:       — Это связано с трупами? Тогда я тоже потребую от вас ответа на вопрос. Притворившись оскорбленным, Вэнь Кэсин отметил:       — Разве нюй юэ не называют мертвых клиентов несколько нежнее? К примеру: «погибший несчастный с маленьким младшим братом».       Чжоу Цзышу подавил в себе смешок. Состроил глупое выражение лица, чтобы спросить:       — О чем ты? Если вдруг Вэнь-сюн умрет до нашей личной встречи, мне стоит называть его именно так?       Казалось, Вэнь Кэсин только этого и ждал.       — Тогда может стоит А-Пусе убедиться лично?       Разговор уходил не в ту сторону. Вэнь Кэсин намеренно сходил с темы?       — Ответь на вопрос.       Опечаленно вздыхая, призрак вынужден был вернуться к изначальной теме:       — Я согласен. Там убито двадцать четыре человека и ровно тридцать пять крыс. Как считаешь, А-Пуса, что именно послужило причиной их смерти? И я не об оружии.       Чжоу Цзышу недолго думал, прежде чем дать своё решение загадки:       — В цзянху или в Долине Призраков люди одинаковые. И там, и там – люди. А людьми движет одно и то же: месть, власть, алчность или желание выжить. Очевидно, бороться за власть среди себе подобных по статусу сложно, как и месть сразу двадцати четырем людям при свете дня выглядит неуместно. К тому же, тогда неясно, зачем здесь крысы. Я бы не стала рассматривать вариант с местью. Желание выжить тогда тоже неуместно. Остается алчность. Но я имею смелость предположить, что время было выбрано не случайно.       Слушал Вэнь Кэсин внимательно, и когда собеседником была сделана пауза, заговорил:       — Какое совпадение, А-Пуса. Я считаю точно также! Но ты не закончила свою мысль.       — Я считаю, что они это сделали, чтобы привлечь чье-то внимание. Сказать кому-то влиятельному тем самым: «смотри, что мы можем провернуть прямо у тебя под носом».       Вэнь Кэсин ухмыльнулся:       — У А-Пусы не только острый язык, но и ум. Наверняка тебе неизвестно, но в этих местах ходят слухи о том, что существуют письмена, которые способны излечить любые внутренние травмы – иначе говоря, сотворить настоящее чудо! И, из этого же пения воробьев, ходит мнение, что это все для того, чтобы оставить Гучжу без желанного сокровища.       «Пение воробьев»? Чжоу Цзышу недолго недоумевал, пока не понял, что это была метафора. Так сплетников ещё не называли.       Он спросил, а сам усмехнулся:       — Неужели Гучжу неизлечимо болен?       — Совсем нет. Но считается, что он желает получить все сокровища мира.       Вопрос – ответ. Какая щедрость со стороны Вэнь Кэсина: делиться информацией. Этим Чжоу Цзышу и был намерен пользоваться.       — Значит, есть шанс, что у кого-то среди убитых были эти самые письмена.       — На полу валяется клочок бумаги. Письмена здесь точно были.       То, что загадки лишь добавлялись, Чжоу Цзышу не нравилось. Но собеседник был крайне осведомлен. И теперь предстоял выбор: либо воспользоваться шансом спросить про заказчика, либо же узнать, откуда такой объем информации у Вэнь Кэсина.       Каждый из вариантов заманчив, но собеседник слишком умен и хитер, чтобы дать сразу два ответа. Глупый просто бы не выжил в Долине Призраков. Разворачиваясь на выход из комнаты, Чжоу Цзышу вдохнул более или менее свежий воздух и просто пошёл, куда глаза глядят, сказав:       — Теперь мой черед загадывать.       — А-Пуса проголодалась? В том направлении кухня. И я слушаю со всем вниманием.       Чжоу Цзышу коротко выдыхает, прежде чем резко в своей прямолинейности спросить:       — Заказал ведь женщин не Гучжу. Я права?       — Хм? Почему ты так решила, А-Пуса?       Тогда Чжоу Цзышу замирает и оборачивается:       — Загадку решаю сейчас не я.       И сразу же упирается глазами во взгляд Вэнь Кэсина: казалось, тот не переставал рассматривать лицо Чжоу Цзышу. Конкретно места, где стекли слезы. Наверняка проверял, не испортилась ли маска из-за влаги. Проверял качество маскировки.       Вэнь Кэсин опечаленно вздохнул и всё-таки был вынужден ответить, наблюдая, как сменяются безвкусные дорогие подсвечники и коридоры один за другим:       — Скорее, он просто поспособствовал этому. Список – как ты догадалась – попал ему в руки лишь в силу положения.       Скоро уже показалась та самая кухня – и тоже шикарная, вычищенная до блеска и едва ли не сияющая в свете ламп. Богатый набор продуктов был виден сразу, стоило только повернуть. С кухни был прямой выход в сад. Стоит предположить, там росли многие фрукты, что попадали потом в пищу.       К чему такая роскошь, чтобы казнить неверных мужчин, Чжоу Цзышу было определенно не понять. У него все-таки были несколько другие подходы к пыткам.       Остановившись на входе и рассматривая убранство кухни, он поймал себя на случайной мысли, что если придется задержаться на два месяца или больше – тогда высок риск, что ему придется прятаться по углам, чтобы воткнуть в свое тело следующий гвоздь.       И в прострации он заметил несостыковку с реальностью во фразе Вэнь Кэсина. Точнее нет, получил для себя ответ на один из вопросов.       Кто имеет власть пропустить двенадцать женщин в Долину Призраков.       — В силу положения? Только Гучжу может решать, кто извне имеет право прибыть на территорию Долины?       Вэнь Кэсин к тому времени напрямую прошелся на кухню и бесхитростно подошел прямо к двери, ведущей в подвал. Уже успел открыть её и вынырнул под конец с кувшином вина.       Прислуга на кухне определенно существовала, но все живое будто разбегалось перед Вэнь Кэсином. Чжоу Цзышу пришлось сделать усилие, чтобы высмотреть лица слуг где-то далеко в саду за работой.       — Это ещё одна загадка, А-Пуса!       Чжоу Цзышу стиснул зубы. Если он не успеет получить подтверждение того, что перед ним расхаживает Хозяин Долины Призраков и раздобыть о нем информацию, то ему придется отправиться к нему напрямую.       Информация была необходима, чтобы понимать риски.       Поэтому Чжоу Цзышу неловко перебирал пряди своих волос, накручивая их на палец на манер женщины, и сказал:       — Если я задам сверх этого ещё один вопрос…       С усмешкой Вэнь Кэсин откупорил кувшин, и перебил, чтобы не слушать это, очевидно, фальшивое лепетание женщины-загадки, которая будто лишь периодически вспоминала про необходимость быть слабой:       — Ты будешь обязана выпить со мной, А-Пуса.       Чжоу Цзышу хотел проверить те трупы, боясь, что Вэнь Кэсин не договаривает, поэтому тут же сказал:       — Через несколько дней.       — Хм? Ладно, не к спешке.       Разрешил? Вот же странно. К чему Вэнь Кэсин так стремился выпить с нюй юэ? И так резко остановился в своей настойчивости.       Но Чжоу Цзышу не хотел терять драгоценную возможность и отложил мысли на потом:       — Может ли вернуться приглашенный человек на территорию призраков сам, живым?       Лениво потягивая вино, Вэнь Кэсин только подумал, что неплохо было бы предложить собеседнику, но тот не горел желанием. С виду.       С минуту помолчав, он выдал:       — Частично ты права. Но следить за мелкими сошками – просто куртизанками Гучжу – какой смысл? И, отвечая на второй вопрос, – да, можно. Если кто-то проведет.       Пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы обдумать это. Стало вопросов только больше. Вэнь Кэсин не отменял того факта, что заказчиком мог быть лично Гучжу: но только в том случае, если его что-то заинтересовало. Кто-то.       Тогда тот, кто помешал его планам – просто самоубийца. И привести девушек в другое место – поступок просто мелочный по своим размерам. Что такого в этом? Ло Фумэн могла заказать женщин – это самое очевидное, что также пересекалось с её мотивами защитить нюй юэ и словами Чжао Ю. Но тогда помешали ей. Ло Фумэн хотела спрятать женщин от всего мира… Значит ли это, что кому-то из призраков данные действия не понравились?       «Кто-то».       Мог ли Гучжу лично явиться из забавы и посмотреть, кого выкупила Ло Фумэн? И это могло пересекаться с присланным Гучжу письмом.       Только в том не было смысла. Гучжу мог бы сделать это через кого угодно – ему не нужно было строить козни своим же подчиненным.       Чжоу Цзышу одновременно нравилось и нет это предположение. Оно… ему чего-то недоставало. И смятение в душе заставило его отложить эту мысль.       За все время никто из них не проронил ни слова. Вэнь Кэсин, казалось, был абсолютно доволен тем, что мог усесться за случайным столом и выпивать в компании молчаливой «Ду Пусы».       Первым нарушил молчание Чжоу Цзышу:       — Если хотите выпить, почему бы это не сделать сейчас и здесь?       — Кухня и день – равзе это подходящая атмосфера?       На такое заявление Чжоу Цзышу промолчал.       — Мне казалось, А-Пуса запомнила моё пожелание выпить при свете луны. И, раз уж не я первый об этом заговорил…       В его словах слышен недобрый умысел. Только поздно: Чжоу Цзышу уже повелся и повернул голову. Вэнь Кэсин не был глуп, чтобы не заметить то, чем легко подкупить «Ду Пусу».       Только фраза все равно ошеломила.       — Нюй юэ же прекрасно готовят! А-Пуса, порадуй меня фирменным блюдом вашего заведения – и я установлю цену, которая усладит твой слух.       Чжоу Цзышу постарался выдавить сладкую улыбочку:       — Что насчет того, чтобы заплатить долг?       На это Вэнь Кэсин только пожал плечами:       — Разве я не должен сначала получить хотя бы что-то из услуг нюй юэ? Необходимую для этого часть я заплатил хозяйке усадьбы Ло.       — …Через несколько дней.       — Конечно, мы ведь договорились на этот срок.