Тысячелетнее Цветение Персика

      Стук сердца эхом отдавался в ушах. Легкий звон и, по ощущениям, кипение крови в венах заставляли ощущать себя живым. Темнота сгущалась и приобретала, кажется, физическое обличье: иначе не объяснить обвивающие шею руки. От этого было невыносимо тесно и душно. Блестящие от золота в тени тусклых свеч коридоры совсем не спасали от запаха сырости, когда это невидимое существо окутывало и тянуло в свои объятья.       Пристрастие к адреналину – пожалуй, именно из-за этого Чжоу Цзышу так долго не был готов покинуть Тяньчуан. Убивать, пошатываться на лезвии острого ножа и почти падать в пропасть – это всё стало настолько будничным, обычным, что без этого было сложно представить свою жизнь.       Только когда в душе действительно не осталось и сгнившего семечка желания вновь увидеть довольное лицо Хэлянь И от выполненного очередного поручения, Чжоу Цзышу решил покончить с этим.       Но сейчас… даже самую малость жалел.       Эти несколько дней он не мог не спотыкаться о встречи с Вэнь Кэсином. Они происходили повсюду, в любой момент времени и в любом месте: куда не направься, отовсюду возникает это надоедливое лицо. И только в своей комнате, точнее, их комнате – только там Вэнь Кэсин не смел оказаться без приглашения, даже если оставался какое-то время у запертой двери.       И Чжоу Цзышу в этом не сразу различил провокацию.       Это была настолько искусная и тонкая игра, что не бросалась в глаза даже и при детальном рассмотрении. И понял это он также случайно, когда Вэнь Кэсин ненароком дал проскользнуть этому в своей речи.       Всё это время ведь «Ду Пуса» так отчаянно упиралась от контактов с призраком, боялась его, скалила клыки и лишь из каких-то своих пониманий рамок приличия могла поправить заметным жестом одежду в интимных зонах, или как-то подмигнуть.       А теперь Вэнь Кэсин дал ей своеобразную зону комфорта – комнату, куда он показывал, что не собирается проникать.       И следовало ожидать, что дрожащая от страха девушка бы заперлась и не выходила из помещения, как животное забивается в нору, собрав себе побольше еды и воды.       Этот эксперимент (Вэнь Кэсин почувствовал себя настоящим ученым, достойным уважения!) подтвердил свою необходимость и показал эффективность совсем скоро. «Ду Пуса» лишь на ночь запиралась в помещении. Могла оставаться и днем, вечером, утром – для того, чтобы поесть или просто на недолгий промежуток времени остаться одной.       Однако она совсем неслучайно появлялась раз за разом в коридорах. Может быть, она вправду лишь любовалась архитектурой и выходила в сад вдохнуть яркий, манящий аромат цветов, что даже забывала о своем страхе, но «Ду Пуса» точно не была такой легкомысленной женщиной. Вэнь Кэсину не хотелось верить в то, что это были лишь его домыслы и фантазии, идущие из бесконечной скуки и желания найти кого-то интересного. Он был готов на многое, чтобы доказать себе то, что привкус разочарования – это не то, чем одарит его «Ду Пуса».       Только свой прокол Вэнь Кэсин всё-таки допустил. Мимолетно упомянул о своей радости пересечься с «Ду Пусой» даже до момента назначенной встречи. И после этого время, которое она пребывала снаружи начало резко сокращаться – и неудивительно, спугнул.       В тот момент у Чжоу Цзышу и сложилось понимание того, откуда шла доброта призрака. Пусть и все его вылазки были только для изучения местности и попыток пробраться в помещение, где и были обнаружены трупы на стенах, но это означало и то, что он подсознательно клюнул на уловку Вэнь Кэсина.       Ведь вышло так, что «Ду Пуса» раз за разом сама выходила за пределы безопасной территории в места, в которых где угодно может возникнуть призрак. Конечно, пусть и в её облике для безопасности Чжоу Цзышу неприкрыто носил кухонный нож, однако этого для убедительности могло не хватить.       За это время Вэнь Кэсин не только смог избавиться от сомнений и убедиться в заинтересованности «Ду Пусы» в призраке, но и подтвердить догадку. Быть уже точно уверенным. Это не «Ду Пуса». Может, всё-таки другая женщина, но… если это шпион, то могли ли на такую важную миссию послать уступающую в физическом развитии многим мужчинам девушку? Никому не секрет, что очень мало женщин добились успехов в освоении боевых техник. И неужели люди цзянху не предвидели, что их шпион может попасть в бой?       Это не могла быть женщина! Эти мысли терзали Вэнь Кэсина несколько дней, да и в данный момент, заставляя придумывать тысячу и одну новых уловок.       Чжоу Цзышу встряхнул головой. То, что он находится здесь уже добрые пол месяца и последнюю неделю не видел Вэнь Кэсина – совсем не повод для того, чтобы забивать им мысли.       По необъяснимым причинам тот стал откладывать их встречу. А Чжоу Цзышу уже было не предписал себе смертный приговор, стараясь создать как можно более длинную паутину лжи. Ведь неумение готовить оказалось куда более серьёзной проблемой, чем можно было представить. А найти других женщин не выходило! И обыскать все темные углы он не мог, параноидально ощущая чей-то взгляд.       И исчезновения Вэнь Кэсина стали спасительным глотком воздуха. Точнее, это можно было бы разделить на два глобальных исчезновения: в день назначенной встречи и несколько дней назад. В первый раз он долго приторно-сладкими фразами извинялся и обещал искупить каждый свой проступок, а для следующего, второго этапа, он ещё не вернулся.       Многие слуги словно нечисть на живых потянулись обратно в усадьбу. Чжоу Цзышу уже отвык от присутствия посторонних. Тем не менее, что стало весомым преимуществом – это были люди. Люди умели говорить. И несли в своей речи информацию.       Стоило делу коснуться Вэнь Кэсина, так все сразу замолкали. Точнее, едва ли вовсе о нем пытались поднять разговор также активно, как, к примеру, о действиях Ло Фумэн.       Правда, об исчезновениях Вэнь Кэсина информация была и не нужна. Это был его второй прокол – дать собственными глазами увидеть событие, за которым обязательно шли последствия. Речь, конечно же, была о недавних трупах на стенах. И это давало более четкую основу предположению об его положении. Если говорить грубо, то он был изгоем. Однако изгоем, который имел власть. Его избегали слуги, Ло Фумэн подчинялась без наличия прямого приказа. В Долине призраков ведь иерархия. Но имела ли она место среди приближенных Гучжу? Те наверняка могли объединяться. Как минимум, для свержения нынешней власти.       Стоило подробнее разобраться в этом вопросе. Тогда и ответ станет очевиден. Чжоу Цзышу не смел бросаться догадками, ведь этот вопрос мог стоить ему жизни. Одно ложное обвинение – и тогда реакция Вэнь Кэсина остается непредсказуемой. Просто посмеется, замнет тему или бросится с целью убить? С одной стороны Чжоу Цзышу понимал его действия и мысли, но с другой – нет.       И с момента второго исчезновения «Ду Пуса» совсем уж стала наглой девой. Преимущественно Чжоу Цзышу старался подобраться к комнате с трупами… точнее, едва ли там остались трупы. Из-за слуг подобраться туда он не мог. Было очевидно, что Вэнь Кэсин допросит каждого, чтобы узнать о действиях «Ду Пусы» во время его отсутствия.       Однако и именно поэтому Чжоу Цзышу действовал лишь днём. Как и сейчас.       Покинув свои скромные владения, он оглянулся по коридорам и отправился уже по известному маршруту. Добраться до закрытой «по необходимости» комнаты Чжоу Цзышу смог бы с закрытыми глазами, просто считая свои шаги.       Несколько слуг как обычно толпились там.       — Госпожа Пуса? — вскидывает брови юный с виду мальчишка. — Вам что-то нужно?       Во время первого исчезновения Вэнь Кэсина здесь было все вовсе забаррикадировано. Сегодня же наконец-то сняли доски с двери. Были все основания подозревать, что там ничего осталось, но бездействовать – вариант ещё хуже.       Напустив на себя крайне опечаленный вид, Чжоу Цзышу уставился взглядом в пол:       — Да..дело в том, что..моя заколка осталась там!       Мальчик округлил глаза:       — Как это могло случиться?       Чжоу Цзышу тихонько вздохнул и торопливо пересказал события более, чем двухнедельной давности:       — Тогда мой господин защитил меня от этой кровавой бани.       Лицо мальчика тут же скривилось и приобрело в себе нотки высокомерия. Он полагал, что Ду Пуса – одна из почетных гостей Ло Фумэн в усадьбе, и такие порой действительно бывали, а она оказалась обычной продажной женщиной. Только почему она не со всеми в другой части здания?       Тогда он поинтересовался с долей презрения:       — Кто твой господин? У таких как вы имя не имеет веса. Зря я тогда подавал вам чай.       Другой из слуг – более сутулый и чье тело напоминало случайно сбежавший из грядки редис с впалыми глазами – был чуть сообразительнее.       И постарался успеть одернуть своего знакомого:       — Хозяйка Усадьбы только у одного взяла де…       Однако мальчишка остался непоколебим в своем мнении:       — Стоило пригласить тебя подметать полы да чистить конюшни!       Сдержать ухмылку Чжоу Цзышу было тяжело. Он не почувствовал и капли унижения: всё-таки как раз это и следовало ожидать.       Не только Вэнь Кэсин не знал и совести, и стыда. Скорее, после этого он даже будет выглядеть святым божеством.       «Ду Пуса» тут же обозлилась на их слова и из её глаз феникса полетели ничем несдерживаемые молнии.       — Как вы смеете! Мой господин – один из сильнейших призраков за последние десять лет; если он узнает о том, что вы видели меня и говорили подобное, то он сравняет вас в землей!       Сутулый слуга с телом редиски тут же отпрянул. Мальчишка же не поверил, и продолжал настаивать на своем:       — Не оставался здесь никто сильный, пф. Задвинь-ка свою гордость подальше, вас сопровождали только рядовые солдаты! Вы для них просто материал, хозяйка усадьбы не раз так расправлялась с неугодными.       Какой оказался прекрасный слуга! Чжоу Цзышу не был шокирован, что Ло Фумэн оказалась не просто доброй и милой женщиной. Только слово «неугодными» было без «женщины». Могли ли попасть и мужчины под такое унижение? Жуткое место.       «Ду Пуса» на глазах слуг медленно вытянула платок, который как-то ей достался едва ли не на этом же месте, где она стояла прямо сейчас.       — Мой господин – Вэнь Кэсин, господин Вэнь.       Теперь и наступило безмолвие.       Чжоу Цзышу невольно позволил себе улыбнуться.       Конечно, Вэнь Кэсин наверняка думал, что у него есть весомое преимущество в их «сражениях» – в конце концов, все происходило на территории, где «Ду Пуса» никого не знала, кроме женщин, от которых была отделена.       И поэтому он вряд ли подозревал, что «Ду Пуса» станет так нагло использовать его имя. Вовсе принимать активные действия, чтобы заполучить авторитет в усадьбе.       Теперь и слуги не посмеют что-либо проронить Вэнь Кэсину об этом инциденте. И из страха к нему же! Чжоу Цзышу остался крайне доволен тем, что провернул.       Попутно он зацепился за фразу, что Ло Фумэн взяла деньги лишь у одного призрака… А что с остальными? Ло Фумэн выбирает этих, так называемых, неугодных? Следовало сделать вид, что его беспокоит судьба Чжао Ю.       Но сначала – проверить комнату.       Слуги теперь послушно пропустили к двери Чжоу Цзышу, и он смог войти.       Внутри все ещё ясно ощущался запах разлагающихся тел. Пришлось использовать платок в третий раз, как маску, благо он был достаточно большим. Вдыхать раз за разом ещё и стойкий «аромат» крови не хотелось.       Только, как и следовало ожидать, от трупов не осталось следов. Все постарались подчистить и места, где были прибиты тела, заменили на длинные картины. Они почти доставали до пола.       Чжоу Цзышу обернулся, чтобы убедиться в том, что дверь закрыта достаточно плотно. Только после этого смог подцепить в отвращении низ кухонным ножом (он до сих пор был с собой в рукавах ханьфу) и осмотреть стену. Творения даже не было смысла разглядывать: классические изображения могущественных золотых драконов на красном фоне, вековых деревьев, состоящих из множества штрихов, не заслуживали внимания.       А то, что было за ними – да.       Некоторые пятна крови до сих пор не были смыты. Кажется, жидкость так сильно засохла, что теперь ничто не могло с ней справиться. Точно… слуги не сразу принялись за уборку помещения. Сначала дождались ухода Вэнь Кэсина (был такой странный приказ?) и, казалось, крайне неохотно скрывали случившиеся здесь события.       Если осталась кровь – значит был смысл искать и дальше.       Снаружи послышался нетерпеливый голос мальчишки:       — Вы… эм… скоро закончите, госпожа Пуса?       Его знакомый с телом редиски вторил:       — Может вам нужна помощь?       — Спасибо, не нужно.       Чжоу Цзышу бесшумно дал картине вновь коснуться стены, ещё не собираясь убирать из рук нож. При такой спешной уборке не могли бы от всего так просто избавиться. Тем более, если Вэнь Кэсин заинтересован в этом – и, более того, ввязан в эти события. Иначе бы сейчас он крутился где-то рядом с обещаниями помочь найти утерянную заколку.       Шкафы были пусты. Все доски были прибиты достаточно крепко. Неужели ошибся? Необходима была хоть какая-то зацепка.       Выжидающие за дверью слуги начали испытывать терпение Чжоу Цзышу под давлением все большего количества вопросов. Кто такой Вэнь Кэсин, кто заказчик (пусть и с гипотезой, что им является Ло Фумэн), что за те письмена и миф ли их существование. И это – только основные проблемы, исключая побочные.       Поэтому он напустил на себя важный вид и прикрикнул:       — Приведите сюда Цяо Луохань, раз хотите помочь! Сделайте это любым способом.       Только когда Чжоу Цзышу расслышал негромкие ругательства и удаляющиеся шаги, он прокрутил снова в голове то, что сказал. Чжао Ю? Кажется, в него вселился умерший дух Ду Пусы.       Тем не менее, теперь было тихо. Можно было сосредоточиться.       Встав в середину помещения, Чжоу Цзышу прикрыл глаза. Вэнь Кэсин что-то говорил про оставшийся здесь клочок бумаги. Но письмена – та ещё ценность, по мнению тех, кто умер за них. Кто бы стал рвать их?       На это Чжоу Цзышу в прошлый раз не обратил внимание, зациклившись на мысли, что должен был сыграть правдоподобную реакцию Ду Пусы.       Теперь ничего не мешало.       «Список достался в силу положения».       Выдыхая, Чжоу Цзышу открывает глаза и спускается проверить всё у стен и под шкафами. Что, если тот клочок бумаги – список? Убитые здесь… их ровно двадцать четыре. На каждую женщину полагался один клиент и один сопровождающий.       И каждый из них был убит.       «Кто-то подменил ваших сопровождающих. Не беспокойтесь, он понесет наказание», – так сказала Ло Фумэн.       Чжоу Цзышу в озадаченности присел на пол и вытянул из-под ковра небольшой скомканный листок бумаги.       Это был кусок от списка всех женщин, которые прибыли в усадьбу. Только вместе с этим остался ещё один сюрприз. Подпись… она принадлежала Ло Фумэн.       Казалось бы, вот ответ! А это разозлило Чжоу Цзышу до такой степени, что он едва не разорвал этот листок.       Чжоу Цзышу едва слышно прошипел:       — Вэнь Кэсин…       Этот ублюдок оставил на время своего отсутствия игру. Знал ведь, что «Ду Пуса» сюда сунется вновь. Разбросал подсказки и после собирался проверить, какая из них сработала. Скорее всего, если пройтись по местам, где он случайно пересекался со «своим господином», то найдет схожие по смыслу зацепки. Возможно, разные куски списка.       И главная зацепка – с именем – оказалась здесь как награда… за храбрость? Вэнь Кэсин ведь видел его смехотворные слёзы страха.       Отлично. Заказчик – Ло Фумэн, больше в этом не было сомнений. Личности трупов установлены. Стоит предположить, их прикончила также Ло Фумэн. Это будет понятно.       Только кто заставил этих уже мертвых призраков привести женщин в другое место? И зачем им были письмена?       Чжоу Цзышу задумался.       По какому вовсе принципу отбирались призраки, которые могли повеселиться с женщинами…в месте, где это презирается?       Конечно. Это не могла быть казнь неверных мужчин. Это был способ избавиться от призраков с тяжелыми внутренними травмами. Странные у них забавы и методы. Но Чжоу Цзышу мог понять: убивать в одних и тех же обстоятельствах, одними и теми же способами… Тем, кто делает это всю жизнь может въесться и до ужаса надоесть. За размышлениями Чжоу Цзышу только на пятый раз услышал восклицание мальчишки-слуги:       — Цяо Луохань прибыла!       Пришлось отложить листок бумаги. Более того, Чжоу Цзышу вернул его на то же место под шкафом, почти впритык к стене.       И только после этого поднялся. Коротко выдыхая и готовясь ко всему, что только можно, ведь на деле он не был так уж настроен говорить именно с Чжао Ю, положил ладонь на ручку двери.       Только как слуги нашли женщину – кого-то, кроме «Ду Пусы» – в усадьбе? Появлением старой знакомой в любом случае можно воспользоваться.       В дверном проёме Чжоу Цзышу тут же ждало полное негодования лицо.       Цяо Луохань совсем недружелюбно глядела исподлобья на все живое. В основном, на стоящую перед ней «Ду Пусу».       — Что тебе от меня понадобилось?       Старательно растягивая губы в улыбке, Чжоу Цзышу сказал:       — Мы так давно не виделись! И это все, что ты можешь мне сказать?       — Может и да.       Слуги точно почувствовали себя некомфортно. В воздухе витало странное напряжение. Чжоу Цзышу сомневался, что так сильно ощущалась наигранность его эмоций.       Скорее, Чжао Ю сегодня была более раздраженная, чем обычно.       Слуга с телом редиски неловко вставил:       — А… госпожа Пуса, ваша заколка нашлась?       Глаза Чжао Ю тут же налились кровью:       — И почему это к тебе так обращаются?       Делая глупый вид, Чжоу Цзышу хлопнул глазами:       — А?       — Да меня эти двое пытались за волосы схватить!       Конечно же. Для них ведь это были просто продажные женщины – те, которые могли в любой момент стать неугодными. А слугам потом утруждаться и сжигать их тела.       «Ду Пуса» фыркает и ненавязчиво касается плеча буйного мальчишки-слуги и сладко улыбается, кивнув в сторону Цяо Луохань:       — Об этом вам тоже следует умолчать. Знаете ли, мой господин не жалует пение воробьёв. А заколка… простите за беспокойство, но, кажется, её здесь не оказалось.       И пока слуги ожидаемо оказались в ступоре, Чжоу Цзышу получает легкий выход от их пристального внимания. Хватает под локоть Чжао Ю и уводить прочь, в сторону кухни.       Беспечного разговора с самого начала не следовало ожидать.       Ни располагающих обстоятельств, ни подходящей атмосферы, ни нужного собеседника не было для этого.       Однако пока «Ду Пуса» не остановилась никто не проронил ни слова. Может, Чжао Ю изучала в это время гобелены на стенах, изображающие историю долины призраков, или длинные роскошные расшитые дорогими нитками ковры – это не имело значения.       Главное, что вела себя тихо. Не так, как некоторые.       Дверной проем кухни радушно встретил гостей и открыл вид на отсутствие людей. Все-таки сейчас все силы слуг брошены на то, чтобы прибраться к следующему появлению Вэнь Кэсина – тот не мог задержаться более, чем на неделю; почему, Чжоу Цзышу не знал и не хотел вдаваться в подробности.       И время сейчас было то, когда уже поздно для обеда, но рано для ужина.       От этого отовсюду в помещение лился солнечный свет. Он почти слепил глаза. Множество разных ящичков с собранными фруктами располагались на полу, и Чжоу Цзышу чувствовал громкое разочарование в себе. Что можно было сделать с этой едой так, чтобы она превратилась в превосходное блюдо и удовлетворила вкусы того, кто привык есть исключительно мастерски приготовленную пищу?       Цяо Луохань щипком за бок заставила его выйти из размышлений:       — Ещё раз спрошу. Что тебе от меня нужно?       Глубоко вдыхая, «Ду Пуса» проходится чуть вперед и, метая глазами уже целые грозовые тучи, с полным волнения голосом, спросила:       — Где ты, черт побери, была?!       — . . .       Молчит Чжао Ю недолго.       — Я плохо ориентируюсь здесь. Вероятно, это или другое здание, или я не знаю.       Раздраженная «Ду Пуса» присела на стул, элегантно забрасывая ногу на ногу:       — Этот господин только и делает, что пропадает! А остальное время липнет хлеще мух на мед.       — Я слышала наши сопровождающие мертвы. Думаешь, его рук дело?       — Ло Фумэн. Он был со мной, когда была резня.       — Что? Ты была рядом в тот момент?       — Да, я слышала, как они умирали. Кричали громко, и голоса были похожи на тех, кто сопровождал и охранял нас.       — Тогда… да, и вправду Ло Фумэн, с этим решено.       — И… у меня есть одна просьба.       Это не означало ничего хорошего. Чжао Ю напряглась, но молчаливо дождалась того, что от неё хочет говорящая.       — Две.       — Да скажи уже.       Чжоу Цзышу впервые чувствовал себя так паршиво, когда использовал другого человека. Кажется, тому было виной какая-никакая симпатия: чувства Цяо Луохань к Ду Пусе были ясны, и из-за их искренности на языке горчило.       Или это проявилось в нем редкое качество – человечность.       Тем не менее, всего за несколько секунд мысли о трагедии чужого сердца покинули его разум и душу:       — Как ты?       Чжао Ю все больше поражалась тому, откуда в Ду Пусе взялось резко так много открытого беспокойства о ней. Были ли тому виной обстоятельства и нахождение на границе с Долиной Призраков, страх за жизнь и принцип «если не сейчас, то когда» – плевать, это невольно заставляло её каждый раз вздрагивать. Какая бы ни была причина.       Чжоу Цзышу секунду глядел на Цяо Луохань, прежде чем стыдливо опустить глаза:       — То есть… я слышала о том, что Ло Фумэн хочет спасти не всех женщин. А каких-то по своему усмотрению.       Ещё несколько секунд Чжао Ю так и пялилась на «Ду Пусу», прежде чем тихо присесть рядом.       — Это если и прослеживается, то никто не подает виду.       Немного помолчав, снова продолжила:       — Я в порядке. Пока нет таких как тот господин, я смогу найти лазейку и встречаться ещё.       Чжоу Цзышу невольно дернулся убедиться, что закрыл дверь на кухню и только после смог выдохнуть. Если бы кто-то услышал их разговор – их бы немедленно подвесили. И вряд ли бы там спасла слащавая улыбочка Вэнь Кэсина.       — И вторая просьба. Он сказал мне приготовить карпа в кисло-сладком соусе…       Лицо Чжао Ю помрачнело.       — Ты же готовила лучше меня.       Чжоу Цзышу удержался от того, чтобы скрипнуть зубами. Неужели обязательно было судьбе все усложнять? Мозг хаотично подбирал, что стоит сказать.       И совсем скоро он с наглой улыбочкой соблазнительницы ответил:       — В этом и дело. Ты всегда проигрывала мне, поэтому теперь хочу узнать, поднялся ли твой навык.       — Тем, не умрешь ли ты за пережаренное собачье дерьмо?       В душе Чжоу Цзышу тихо вздохнул. Вот его родственная душа в готовке – такая же безнадежная, как и он сам.       — И из-за своих домыслов отбросишь даже шанс попытаться?       Чжао Ю косо взглянула на Ду Пусу и мотнула головой.       — Сделаю.

***

      Долина призраков – то ещё проблемное дело, стоит только возникнуть волнениям. Как появился слух о письменах, так каждый уже спешил передать эту информацию всё более дикой и невероятной другому!       И каждый решил, что это сокровище уже в руках Гучжу – что, конечно, неудивительно, но попросту нелепо. Многие мечтали залечить тяжелые внутренние травмы, и когда сокровище было прямо перед носом, они взбунтовались.       Дни выдались достаточно утомительными. Никакой радости и удовольствия!       И от своего возвращения Вэнь Кэсин многого не ждал.       В усадьбе у него не было личного помещения, но в подвал на кухне он заглядывал частенько. Там всегда хранился хороший алкоголь.       Только тут же появилась преграда тому, чтобы выпить: за спиной послышались шаги. Пальцы крепче сжали веер и мужчина уже почти отрубил голову вошедшему, но тот успел воскликнуть:       — Это… это от..!       Поэтому черты лица Вэнь Кэсина тут же сгладились. И голос прозвучал достаточно спокойно:       — От А-Пусы?       — Это… да.       Оборачиваясь, Вэнь Кэсин встречает заикающегося слугу с телом редиски. Откуда он только взялся и как попал под руку в слуги Ду Пусе? Удивительное зрелище.       В знак своего доброго расположения духа, Вэнь Кэсин убирает руки из-за спины и шагает вперед, к застывшему человеку. Больно запуганным он выглядел.       — И это..?       На одном дыхании тот едва не выкрикивает:       — Письмо!       Вэнь Кэсин вскидывает брови, принимает в руки конверт и несколько секунд рассматривает его. В конце концов, что ещё можно ожидать от ядовитой на язык и действия. Но внутри оказалась самая обыкновенная бумага.       «Если Вэнь-сюн задержится, то я смею предполагать, что фирменное блюдо будет испорчено, а алкоголь потеряет вкус».       Приглашение.       С ним откровенно флиртовали!       Это заставило душу тут же налиться ликованием. Неужели Ду Пуса – точнее та или тот, кто за неё себя выдавал, ни разу не обижен? И даже достаточно желает встречи, чтобы лично напомнить об этом?       Вэнь Кэсин не мог себе объяснить испытываемые эмоции. Можно ли было влюбиться в человека, не зная ни его истинного имени, ни его облика? Лишь надеясь, что личность – то, что было подлинным в образе фальшивой Ду Пусы?       Усмехаясь сам себе и пугая этим слугу, Вэнь Кэсин вложил лян серебра в его ладонь:       — Благодарю.       Юноша с телом редиски точно этого не ожидал.       О Гучжу… всё-таки рассказывали иначе.       Вэнь Кэсин ушел с самозабвенной улыбкой на лице.