Тот, кому не нужно счастье

Парень вздохнул и с трудом открыл глаза. Перед его взором оказалась абсолютно стереотипная, но оттого не менее унылая больничная палата с зелёными стенами, несколько потерявшими свой лоск заржавевшими кроватями и потёртыми тумбочками. Соседей по комнате у него не было, что к лучшему — комната была абсолютно пуста. — Легко отделался, — пробормотал парень словно чужим хриплым голосом, снова прикрывая глаза. Тело всё ещё ломило; кажется, его знатно отпинали?.. Он совершенно определённо помнил тёмный двор-колодец, каких в городе много, трёх каркающих что-то на своём иностранных специалистов, сверкнувший в руках одного из них нож… Ему стоило чаще доверять своему предчувствию — он, ещё входя в этот тёмный колодец, услышал карканье гостей из Средней Азии, но не придал значения. Что могут сделать ему — отходившему три года на бокс — три иностранных специалиста? Да и перцовка в сумке… Стоит теперь переложить её в карман — давно ведь хотел. Впрочем, нож уровнял их шансы, сведя на нет всё мнимое преимущество. Удар в район груди был чрезвычайно болезненный. Стоп! Парень резко вскочил и принялся ощупывать свою грудь — повязки не было, как и какого-либо напоминания о шраме. Он облегчённо выдохнул; неужели, всё действительно обошлось? Опустившись обратно на кровать — она уютно скрипнула старыми пружинами — он с радостью вдохнул чуть приправленный флёром лекарств воздух и улыбнулся. — Доброго, — сказал чей-то мягкий голос. Парень резко вздрогнул; кровать скрипнула и едва не завалилась на бок от того, насколько резко он вскочил на ноги и повернулся к источнику звука. Около окна стоял молодой блондин в вычурной кремовой рубашке с манжетами; его чуть острые аристократичные черты лица выражали добродушие, а светло-голубые глаза пристально рассматривали застывшего в напряжённой позе парня. — Я клянусь, что минуту назад тебя здесь не было, — сказал парень, не спуская глаз с незнакомца. — Я не видел, как ты вошёл. С твоей стороны это достаточно невежливо — врываться в палату без стука. Незнакомец улыбнулся и негромко рассмеялся; парень напрягся — было в смехе незнакомца что-то… потустороннее? — Я рад, что ты себя хорошо чувствуешь, — сказал незнакомец, откинув выверенным, псевдонебрежным жестом свои длинные волосы назад. — Кто ты такой? — спросил парень настороженно, не спуская глаз с расслабленного незнакомца. — Неправильный вопрос, — ответил незнакомец. — Кто ты такой? — Кто я? — усмехнулся парень. — Я… В голове резко зашумело; словно тысяча петард взорвалось где-то на самой грани сознания. Ухмылка погасла, принося пустоту. Парень закрыл глаза; всё вокруг поплыло, а воздуха стало резко не хватать. Он не мог вспомнить, кто он такой. — Не пытайся, дружище, это бесполезно, — улыбнулся незнакомец, широким жестом указывая парню на кровать. — Я обезличил твои воспоминания, чтобы у тебя не появилось дурных помыслов отказаться от возложенной на тебя миссии. Парень тяжело сел; даже несколько уютная палата начала казаться ему враждебной. В комнате повисла тишина; недвижимый и безмолвный незнакомец ждал, пока парень придёт в себя. — Я не знаю, кто я такой, — сказал, наконец, парень. — Я, блин, не знаю, кто я такой! Какого чёрта ты со мной сделал? — Я спас тебя, — сказал незнакомец; парень резко вскинулся и зло уставился на незнакомца. — Не смотри на меня волком, дружище. Ты же и сам понял, что они тебя убили. Верно? — Верно, — едва слышно выдохнул парень; он подтянул худые колени к груди и опустил голову на них. — Но я почему-то жив. Почему? — Ты мне нужен, — просто ответил незнакомец. — Я возложил на тебя великую миссию. — Что за бред ты несёшь? — вскинулся парень. — Какая ещё миссия? Я простой парень, отучился в школе, пошёл работать, умер, наконец?.. — В этом и смысл, — потусторонне ответил незнакомец; увидев замешательство на лице парня, он снисходительно пояснил: — Так уж вышло. Не думай, что ты какой-то избранный или что-то в этом роде. Просто ты подвернулся мне под руку. Ты не должен был сегодня умереть, только и всего. Велением злых сил на твоём пути оказались враги, которых ты не смог одолеть. Потому что ты — труслив и слаб. В некотором смысле, ты сам не справился со своей задачей, и злая сила тебя убила. — А ты, значит, сила добрая, да? — зло усмехнулся парень. — А я, значит, просто выбрал тебя для великой миссии, — спокойно ответил незнакомец. — Да кто ты, чёрт тебя подери, такой? — парень вскочил с кровати и принялся зло расхаживать по ней; незнакомец молча провожал его взглядом. — Ты что — бог? Творец? Дьявол? — Увольте, юноша, — ответил незнакомец, усмехнувшись. — Всего лишь Писатель. — Писатель? — Писатель Судьб, — пояснил незнакомец. — Так стало намного понятнее, — саркастически протянул парень, останавливаясь напротив Писателя. — Я понимаю твоё замешательство, однако не ожидаю, что ты, вышедший из примитивной культуры земной ветки генерации пятого поколения, поймёшь хоть что-то из моих объяснений, — сказал Писатель. — Уж ты постарайся разжевать так, чтобы даже представитель такой «примитивной культуры» понял, — сказал парень, насупившись. — Я не настолько тупой, как ты думаешь. — Ладно, ты действительно имеешь право знать, — вздохнул Писатель. — Начнём издалека. Ты слышал теорию о том, что всё сущее вокруг — виртуальная реальность? — В моей «примитивной культуре» имеют представление о феномене «Матрицы», ты знаешь, что это? — Да, — кивнул Писатель. — Так вот, наша цивилизация примерно три столетия назад зашла настолько далеко в техническом прогрессе, что смогла эмулировать иные реальности. — Ага, — кивнул парень; он уселся назад на кровать, отчего та натужно скрипнула, и саркастически спросил: — А в медицине, видимо, вы не настолько продвинулись, да? Эта больница выглядит так, словно её все эти три столетия не модернизировали. — Строго говоря, этого всего сейчас нет, это просто я покопался в твоей памяти и вытащил из неё стереотипный образ, чтобы ты просто не испугался, оказавшись в непривычной атмосфере, — Писатель чуть улыбнулся. — Мы в виртуальной реальности. Это уж не говоря про то, что мне пришлось писать скрипт для того, чтобы понимать ваш древний мёртвый язык. — Угу, а не пошёл бы ты нахер? — ухмыльнулся парень, вставая с кровати; Писатель с интересом наблюдал за ним. — Твои истории, конечно, очень интересные, — парень подошёл к двери и взялся за ручку. — Но я бы посоветовал тебе бахнуть галопередольчику пару кубов. Сейчас я позову медсестру, и она тебе его поставит, идёт? — он ухмыльнулся, глянув на Писателя; Писатель молча отсалютовал ему. — Шиз ёбаный, — пробормотал парень себе под нос, открывая дверь. — В принципе, если ты хочешь, я могу эмулировать и коридор, и медсестру, — Писатель подошёл к оторопевшему парню; перед ними за дверью была чёрная пустота — настолько пустая чернильная пустота, что парень на секунду даже зажмурил глаза, чтобы убедиться, что зрение его не подводит. — Понятно, — парень резко развернулся на пятках; дверь за его спиной скрипнула и закрылась, когда он отошёл и сел на кровать. — Допустим, что ты — не шизик. Допустим. — Допустим, — ласковым тоном лечащего врача согласился Писатель. — Мы сэмулировали практически всё, что ты только можешь представить. Мы прошли войны, смерти, разрушения, капитализм, социализм, лекарство от рака и многое-многое ещё. Мы победили смерть, в некотором смысле. И на основе имеющихся данных выбрали наиболее удачный путь развития человечества и человека. Нынешний человек — уже не Хомо Сапиенс, а ницшеанский Сверхчеловек, если тебе угодно. — Угу, — кивнул парень, опасливо покосившись на дверь. — И чего ты от меня-то хочешь? Вы вот такие сверхлюди, а я такой примитивный. — Я вытащил тебя из одной из реальностей, в которой мы эмулировали ядерную войну в начале двадцатых годов двадцать первого века, так что скажи мне спасибо за то, что ты не умрёшь в ядерном огне, — несколько раздражённо ответил Писатель. — Мы хотели проверить, каких достижений добьются люди после ядерной войны. — Так я-то тебе зачем? — Я — Писатель. — Ну и что с того? — парень вздохнул. — Не могу я тебя понять, Писатель. — Ты мне нужен, чтобы написать одну историю… — проговорил Писатель негромко. — Точнее, переписать. — Ну так давай мне ручку и бумагу, я всё переделаю, — хмыкнул парень. — Чего тянул-то? — Да всё не так просто, — ответил Писатель, садясь на соседнюю кровать. — В наше время Писатели — это те, кто лучше других эмулируют истории. Мы эмулируем произведения из прошлого, наполняя их персонажами, событиями, характерами. Век новаторства в искусстве кончился, наступила эра деконструкции. Мы берём что-то давно существовавшее, деконструируем это и лепим из этого что-то новое. — Фанфики что ли? — усмехнулся парень. — Так это мы и так знаем! А ты говоришь, «примитивная культура»! — Фанфики? — заинтересованно переспросил Писатель. — Что это? — О, и это мы — примитивные? — удивился парень. — Это такая же деконструкция, мы берём чужую историю, чужих героев и чужой сюжет и на их основе создаём своё уникальное произведение! — Хм, не думал, что ваша примитивная культура способна на такой уровень рефлексии, — удивился Писатель. — Надо будет нашим сказать, чтобы ещё лет на десять-двадцать ваш мир от ядерной катастрофы оттянули, надо понаблюдать за вами. — Так ты хочешь, чтобы я оказался в твоём фанфике? — спросил парень. — Что-то вроде того, — уклончиво ответил Писатель. — А вселенная-то какая? — А какую ты хочешь? — О… — задумался парень. — Есть у меня давняя детская травма… — Мир Чародеек? — усмехнулся Писатель. — Забавно. — Ты и мысли мои читаешь, шиз? — Не забывай, что ты сейчас в моём виртуальном мире, — хмыкнул Писатель. — Ладно, ты меня раскусил, — примирительно качнул руками парень. — Ну нравились мне эти девчонки в полосатых колготках! Но они столько налажали! Я бы всё по-другому сделал, будь у меня такая воля! — Ну вот и будет, — хмыкнул Писатель. — А, может, всё-таки Поттериана? Или Наруто? А то в наше время про Чародеек никто не помнит уже, наверное. — Я твёрдо решил, — ответил парень, поднимаясь. — И дай мне доступ к Системе. — Только как Игроку без прав Суперпользователя, — кивнул Писатель. — Ты не очень оригинален, признаться. Это — стандартная опция, мы её всем вселенцам даём. — Не оригинален? — вскинулся парень. — А дай-ка мне тогда способности клана Узумаки, чтобы я мог людей укусом исцелять, телекинез и телепортацию! И жизненной силы побольше! Как тебе такое, «примитивная культура»?! — парень усмехнулся, глядя на то, как меняется в лице Писатель от злости. — Ну это уже наглость, — проговорил Писатель негромко; он шумно выдохнул и закатил глаза. — Может, тебе ещё сразу хвост, как у Седрика и своё личное Сердце Кондракара, малец? — Ага, ты тоже знаешь эту вселенную! — воскликнул парень радостно. — Я поймал тебя за хвост, Писатель. Ты и сам неровно дышишь к этому миру! — Всё. Хватит, — проговорил Писатель. И тут же всё исчезло. Чернильная пустота и звенящая тишина окружила парня; он не ощущал своего тела, он был словно всем и одновременно ничем… И единственное, что притягивало его внимание — надпись. «Придумайте имя вашего персонажа»