Глава 9. «Операция: Письма»
13 января 2023 г., 00:51
За 4,5 года до настоящих событий. Канзас. Территория военного лагеря «Легион».
Кэрри быстро сблизилась с новыми знакомыми, и спустя полтора года они стали для неё настоящей семьей. Мэри окружала всех материнской заботой, всегда была готова выслушать или помочь советом. Даже если кто-то получал травму на тренировке, её присутствие действовало магически, странным образом унимая боль. Она дарила тепло, и окружающие тянулись к ней, словно к яркому огню. Стивен стал для Кэрри кем-то вроде старшего брата, хотя на самом деле она превосходила его по возрасту на два года. Он вечно втягивал её в свои авантюры, защищал при необходимости или, напротив, отвешивал дружеские тумаки. Между собой они называли друг друга Сумрак и Фурия. Вскоре эти прозвища так приклеились к ним, что многие легионеры позабыли их настоящие имена. Акио, напротив, воспринималась скорее как младшая сестра. Хрупкая азиатка с короткой стрижкой вечно полагалась на чужое мнение больше, чем на своё. Стивен часто упрекал её в нерешительности, но Кэрри видела в этом лишь нежелание брать на себя лишние хлопоты. Несмотря на ежедневные занятия английским, японский акцент Акио никуда не исчез. Возможно, поэтому она редко заговаривала с другими курсантами первой, позволяя себе болтать без умолку лишь с Кэрри и Маркусом, те всегда слушали её с удовольствием. Маркус взял Кэрри под крыло с первого же её дня в Легионе. Задиры вроде Дебборы не рисковали приближаться к ним и на пушечный выстрел. Стоило кому-то подойти с недобрым намерением, как Маркус словно из воздуха возникал за спиной. Ему хватало одного прищура карих глаз, чтобы наглеца как ветром сдуло. Кэрри быстро осознала, какой мощной телепатической силой он обладает, и искренне радовалась, что этот человек её друг, а не враг. Обретение второй семьи радовало Кэрри, но на душе всё равно оставалось неспокойно. Она по-прежнему отправляла письма Джоуи, однако ответа не получала. Лишь однажды конверт вернулся обратно: оказалось, от волнения она перепутала адрес, но в остальном — тишина. Кэрри не раз пыталась поделиться тревогами с друзьями, но те не воспринимали её опасения всерьёз. Верила ей только Акио. Подруги подолгу засиживались в комнате Кэрри, обсуждая любые детали, которые прямо или косвенно подтверждали их догадки. Странностей в Легионе действительно хватало. В ходе этих разговоров выяснилось, что гинеколог осматривает Кэрри в три раза чаще других подопечных, хотя никаких медицинских причин для этого не находилось. Кровь на анализ у неё тоже брали постоянно, несмотря на отменное самочувствие. Акио за год успела трижды простудиться и даже слечь с ангиной, в то время как Кэрри за всё это время лишь однажды продуло шею. Кэрри казалось подозрительным и то, что их тренировки не отличались универсальностью. Акио, чья кожа обладала сверхпрочностью и могла выдержать удар ножа или попадание пули, раз за разом бросали на амбразуры. Кэрри же, способную разрывать предметы или управлять ими с помощью телекинеза, методично заставляли практиковаться на манекенах. Остальные легионеры не видели в этом ничего странного: они полагали, что в будущем станут работать в связке, а потому каждого заранее затачивают под конкретную задачу. Но главным абсурдом Кэрри видела систему отчислений. В подготовку каждого бойца вкладывали колоссальные силы и средства лишь для того, чтобы в итоге вернуть его к гражданской жизни, ни разу не задействовав в реальном бою. Это казалось бессмысленной растратой ресурсов, однако подобные отчисления происходили регулярно. Её доводы ни у кого не находили понимания, хотя пропажа корреспонденции казалась Кэрри самым очевидным тревожным сигналом. Акио, переборов врождённую застенчивость, расспросила многих легионеров об их переписке. Выяснилось, что десятки людей пишут семьям, но не получают вестей в ответ. Кэрри окончательно убедилась в своей правоте и предложила выяснить, куда исчезают письма. К её удивлению, инициативу поддержали рядовые бойцы, в то время как лучшие друзья, напротив, отмахнулись от этой идеи, сочтя её бредовой. Такое предательство со стороны близких больно ударило по Кэрри. Вместе с Акио они стали уделять подготовке плана каждую свободную минуту, но сама судьба словно ополчилась против них. Нагрузки на тренировках резко возросли, выматывая до предела. Девушки возвращались в свои комнаты смертельно уставшими, буквально заставляя себя по крупицам дорабатывать детали своего дерзкого замысла. Спустя пару месяцев они всё же добились своего. Кэрри нашла единомышленников: одни согласились выведать у охраны, где хранятся письма перед отправкой, другие — прикрыть подруг во время вылазки. Стивен, хоть и не одобрил затею, всё же раздобыл план нужного этажа. Мэри и Маркус поначалу выказывали участие лишь для того, чтобы строго осудить Кэрри и Акио, но позже, поняв, что девушек не переубедить, сдались и попросили их быть осторожнее. Временами Кэрри одолевали сомнения. С появлением друзей жизнь в военном лагере начала ей даже нравиться. Тренировки набирали обороты, но тело привыкло к нагрузкам, мышцы больше не ныли по вечерам, мешая заснуть. Кэрри окрепла и стала увереннее. Подростковая худоба исчезла, уступив место женственным формам. Инструктор неизменно хвалил её за отличные результаты в стрельбе, и это тешило честолюбие. Даже тёмно-синий камуфляж сидел на ней идеально. Кэрри перестала осветлять волосы, вернув родной пепельный оттенок — он смотрелся куда благороднее прежнего пережжённого блонда. Глядя в зеркало, она испытывала нечто вроде гордости за свою службу. И всё же тревога не отпускала. Светлые моменты, которые она доверяла бумаге, словно растворялись в пустоте. Неважно, сообщала ли она о долгожданном гражданстве или о такой мелочи, как сэндвичи с лососем на завтрак, — отсутствие ответа обесценивало всё. Ежедневно она открывала в своей комнате небольшой сейф для документов, доставала гладкое золотое кольцо и подолгу в задумчивости крутила его в руках. Ни строчки! Джоуи просто не мог ей не ответить. Кэрри никак не могла взять в толк, зачем их общение с внешним миром так жёстко ограничивают. Жажда правды становилась нестерпимой: сомнения постепенно отступали, уступая место детальному обсуждению плана «Операция: Письма».***
Друзья с тревогой ждали дня, когда Кэрри и Акио проникнут в служебные помещения. Когда наконец наступило воскресенье и счёт пошёл на часы, нервное напряжение передалось даже тем, кто оставался в стороне. Настойчивый стук в дверь заставил Кэрри вздрогнуть. Пересилив себя, она шагнула в прихожую. — Кто? — Это Акио. Кэрри открыла дверь и почти рывком затянула подругу внутрь. — Принесла? Акио молча кивнула и достала из-за пазухи сложенный лист. Кэрри почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Давай, Фурия, пути назад нет! — А остальные? — Кэрри боязливо приняла листок дрожащими руками. — Маркус велел даже не думать об этом. Он не хочет впутываться. Стивен считает, что с него хватит и добытого плана. А Мэри вообще промолчала — она по-прежнему уверена, что твои подозрения не стоят выеденного яйца. — А ты? — Кэрри была на грани слёз. — Я японка, — гордо ответила Акио. — Мне незнакома трусость. Полтора года нашей дружбы значат для меня слишком много. Я верю тебе, Каролина. В этом лагере творится что-то неладное, и я помогу тебе выяснить правду. — Значит, ты со мной? — До конца. Кэрри бросилась подруге на шею, едва сдерживая рыдания. — Спасибо! — Она уже увереннее развернула лист и подошла к столу. Внимательно изучив схему, Кэрри обвела маркером прямоугольник под номером три. — Это архив. Мне удалось узнать, что там хранятся папки на всех, кто поступил в Легион. Досье есть на каждого, и все входящие и исходящие письма должны быть там. — Уверена, что архив здесь? — Я что, зря три месяца сканировала сознание охранников? — Но они же в шлемах. — Номер сорок заставил их изрядно попотеть, — призналась Кэрри. — Пока они вытирали лбы, я ловила обрывки их мыслей. — Неплохо, — одобрила Акио. — У нас будет около десяти минут. Билли, Мэри и Маркус обещали нас прикрыть. — Этого времени вполне достаточно, — согласилась Кэрри. — А теперь давай поспим. Выдвигаемся ближе к ночи.
