Фурия

Нью-Йорк. Наши дни.

      Джоуи наслаждался компанией Зверя в столовой. С тех пор как ему поручили охрану Кэвиджа, он начал ценить каждую свободную минуту. Со Зверем всегда было весело. Этот добродушный великан, с ног до головы покрытый синим мехом и напоминающий огромного кота, умел превратить любое общение в истинное удовольствие. Для учеников он оставался мистером Генри Маккоем, для близких друзей — Хэнком, на официальных заданиях — Зверем, но в любой обстановке и с любым собеседником он находил время для шуток и поучительных историй.       — Где этот засранец?! — эхо разнеслось по коридору.       Джоуи фыркнул и с неохотой поднялся:       — Этот Кэвидж точно поможет мне исполнить мечту.       Зверь вопросительно уставился на него.       — Всегда мечтал стать киллером! — вполне серьёзно заявил Джоуи.       — Обычно я не приемлю грубостей, — усмехнулся Хэнк, — но в данной ситуации позволю себе процитировать Фрэнсиса Бэкона: «Человек и впрямь похож на обезьяну: чем выше он залезает, тем сильнее выставляет напоказ свой зад».       Джоуи расплылся в улыбке.       — Точнее и не скажешь! Ладно, пойду на каторгу. На будущее буду знать, что лучше сдавать нормативы на тройку, чем получать в награду такого политика. Энни всё-таки наглая тётка — бросила меня на растерзание, а сама сейчас где-нибудь весело проводит время.       — Зная Кэрри, — хмыкнул Зверь, — я бы предпочёл твою участь. Её «весело» обычно заканчивается на больничной койке.       — Ты как всегда прав, Хэнк! — Джоуи кивнул, залпом допил сок и поспешил выяснять, что на этот раз понадобилось капризному гостю.       Пол Кэвидж, багровый от возбуждения, пыхтел и непрестанно потирал свой огромный живот. Стоило Джоуи войти, как тот принялся орать так, словно его выставили на стадион, позабыв вручить микрофон.       — Явился, ленивый паршивец! — поприветствовал он Канзасского Дьявола. — Отсиживается, понимаешь, в столовых, на казенных харчах жиры наедает!       Джоуи окинул взглядом свой подтянутый пресс, а затем посмотрел на внушительное брюхо политика, которое, даже стянутое дорогим костюмом, подрагивало, точно холодец. Кэвидж яростно запыхтел и, засунув руки в карманы, буркнул:       — К сожалению, ты мне нужен.       Джоуи удивлённо вскинул брови, признание прозвучало слишком внезапно. Политик скривился, но дерзить перестал.       — У меня сегодня выступление перед Сенатом, так что смотри в оба!       Это известие застало врасплох, никто не предупреждал о поездке заранее, словно подобное мероприятие не требовало долгой подготовки. Джошуа со страданием воззрился на потолок и, покусывая нижнюю губу, последовал за Кэвиджем. В глубине души он надеялся, что вся охрана этого наглеца ограничится стенами Института.       У ворот их дожидался чёрный бронированный Форд с тонированными стёклами. Один из телохранителей предупредительно распахнул дверцу перед Полом Кэвиджем, а Джоуи удостоил лишь грубого толчка в спину.       В салоне воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым сопением вечно раздражённого политика. Машина покинула пределы Института, миновала пару тихих улочек и вывернула на оживлённую магистраль.       — Давай в объезд! — скомандовал шофёру Кэвидж.       — По-моему, лучше придерживаться оживлённых дорог, — тут же возразил Джоуи.       — Такому кретину, как ты, вряд ли дано понять, насколько важно прибыть в Сенат вовремя!       — Только идиот станет петлять по пустырям, когда ему угрожают! — резонно заметил Джошуа.       Водитель дельное замечание проигнорировал и послушно вывернул руль. Машина свернула на просёлок, и её немилосердно затрясло на ухабах. Неудивительно, что предыдущая охрана отказалась от сотрудничества, трудно ожидать чего-то хорошего от человека, пренебрегающего даже здравым смыслом.       Вскоре, в подтверждение полной недальновидности Кэвиджа, под колёсами что-то хлопнуло. Машину резко занесло вправо. Не успели пассажиры перевести дух, как все четыре дверцы вылетели наружу, словно пробки из бутылок перевзболтанного шампанского.       — На выход! — скомандовал Джоуи, но ни политик, ни его телохранитель не двинулись с места.       Вместо ответа в салон просунулась огромная мохнатая лапа. Она вцепилась в охранника и выволокла его наружу. Медлить не стоило, Джоуи вытолкнул Кэвиджа из машины, опрокинул лицом в землю и осмотрелся, оценивая обстановку.       Нападавших оказалось пятеро. Завидев Кэвиджа, они переглянулись. Джоуи нащупал ладонью корпус автомобиля и, не сводя глаз с противников, принялся расщеплять металл. Рыжеволосый парень с изумлением уставился на то, как сотни лент, переливаясь разными цветами, застелили землю, и ткнул пальцем в сторону Джоуи:       — Ты тоже один из нас! Зачем тебе бороться? Мы не желаем тебе зла, а вот он, — незнакомец указал на дрожащего Кэвиджа, — представляет угрозу для всех нас!       Джоуи с грустью окинул взглядом группу противников, гадая об их способностях, и вздохнул:       — Мне жаль, дружище, но долг есть долг. Честное слово, если бы всё зависело только от меня, я был бы на твоей стороне.       Рыжеволосый покачал головой и махнул своим.       — Постарайтесь его не убить! И заберите Кэвиджа!       Джоуи чертыхнулся. Он разом выпустил десяток лент в сторону атакующих и, рывком подняв политика с земли, придал ему ускорение толчком в спину. Эффект неожиданности подарил им несколько секунд форы, однако Кэвидж, бодро протрусив пару метров, тут же перешёл на свой марафонский шаг. Джоуи сбил с ног мохнатого громилу, отправил в нокаут ещё одного преследователя и уже собирался догонять подопечного, но, увидев, что тот с трудом преодолел едва ли сотню метров, обречённо занял оборонительную позицию.       Телохранитель Кэвиджа на помощь не спешил, он отполз подальше и затаился в придорожной траве, надеясь остаться незамеченным. Джоуи не винил его — он и сам не стал бы рисковать шкурой ради хама-политика, тем более в схватке с теми, кто по природе сильнее. Впрочем, нападавшие не выглядели грозными и почти все имели физические изъяны. Скорее морлоки, чем сверхлюди: таких икс-ген зачастую уродовал, не давая взамен мощных способностей.       На Джоуи набросились сразу двое, рассчитывая на численный перевес. Рыжеволосый бросился вдогонку за Кэвиджем, но Джоуи осадил его стальной лентой, пропустив при этом пару увесистых ударов в корпус. Сдерживать натиск стало сложнее, один из противников не проявлял особых талантов, зато у второго на руках красовались каменные наросты. Теперь Джоуи старался не подставляться под его кулаки, одежда и так висела лохмотьями, а кости уцелели лишь благодаря мастерским блокам.       Спустя минуту решающую роль сыграла выносливость, и здесь соперники безнадёжно проигрывали. Первый нападавший всё чаще опускал руки, чтобы перевести дыхание, и вскоре поплатился за это точным киком в лицо. Оставшись с каменным бойцом один на один, Джоуи без труда перехватил преимущество и обрушил на противника серию сокрушительных ударов в живот.       Теперь, когда желающих продолжать бой не осталось, Джоуи, тяжело дыша, растёр ушибленные рёбра. Конечности после драки налились свинцом, казалось, каждая клетка измотанного тела пульсирует от боли. Рядом кто-то натужно постанывал, и, чтобы избежать продолжения разборок, стоило немедленно уходить. Джоуи, пошатываясь, направился по следу Кэвиджа. С его беговыми данными политик вряд ли мог скрыться из виду.       Джоуи поравнялся с лежащим рыжеволосым, опустился на колени и коснулся стальной ленты, застрявшей в его плече. Та мгновенно растаяла в ране.       — Ты не понимаешь, — прохрипел тот, с трудом переворачиваясь на спину. — Позволь мне объяснить…       — В другой раз, дружище, — Джоуи стащил с себя остатки футболки и плотно прижал их к его плечу. — Сначала поправься. Я правда не хотел с вами драться. Извини.       Заметив впереди грузную фигуру Кэвиджа, Джоуи бросился вдогонку, при каждом шаге выдыхая от резкой боли в рёбрах. Он настиг политика уже у шоссе и мёртвой хваткой вцепился тому в воротник:       — Возвращаемся в Институт! Никакого Сената сегодня.       Кэвидж презрительно окинул спутника взглядом, на секунду задержавшись на выжженном на груди рисунке, и замер как вкопанный, словно ожидал, что к нему вот-вот подадут лимузин. Джоуи перевел дыхание, сунул кулак под нос чиновнику и процедил:       — Либо ты идёшь сам, либо я притащу тебя в Институт волоком!       Вся дерзость Кэвиджа мгновенно испарилась. Он не стал спорить и поплёлся вслед за прихрамывающим Джоуи вдоль обочины.       Уже совсем стемнело, когда они добрались до главного входа в Институт. Джоуи потянулся к дверной ручке, но политик грубо оттолкнул его плечом и первым ворвался в здание. Он с такой прытью припустил к комнате для гостей, будто и не было никакой тучной фигуры, и с такой силой захлопнул за собой дверь, что с потолка посыпалась штукатурка. На грохот из-за угла выглянула Джанго.       — Что происходит? — поинтересовалась она, но, оглядев Джоуи с головы до ног, тут же воскликнула: — Кто на этот раз?       — Ну ничего себе! — искренне возмутился мужчина. — Вместо того чтобы посочувствовать, помочь добраться до кровати умирающему герою, тебя интересует, кто меня так разукрасил? Джанго хихикнула и заботливо уточнила:       — Проводить тебя до медблока?       — Может, позже, — Джоуи тяжело вздохнул. — Сначала нужно доложить о нападении на этого дрянного политика.       — Что, до такой степени противный тип?       — Не то слово! Клянусь, я отлично понимаю тех ребят, что на него напали. Придушить бы гада собственноручно, да нельзя!       — Мутантов? — недоверчиво переспросила Джанго и задумалась. — Ты думаешь, это Братство?       — Определённо нет, против них я бы не выстоял. Эти больше напоминали морлоков. Энни говорила, они называют себя то ли «Свободой», то ли «Независимостью», точно не помню, — Джоуи неуверенно посмотрел на закрытую дверь гостевой комнаты, а затем на подругу. — Солнышко, приглядишь за ним, пока я докладываю о происшествии?       — Конечно. Расслабься, не полезут же они за ним прямо в Институт?       Джанго прыснула, оценив собственную шутку, но Джоуи лишь осуждающе покачал головой и поспешил к лестнице, оборачиваясь через каждые три шага. Его нервозность передалась и девушке: она устроилась прямо под дверью, прислушиваясь к их невыносимому гостю. Судя по доносящемуся грохоту, политик негодовал и крушил мебель. Под этот шум Джанго даже ухитрилась задремать, но Кэвидж принялся кому-то названивать, чтобы излить желчь. Девушка навострила уши, чиновник, не стесняясь в выражениях, поливал грязью всех мутантов без разбора. Слышать подобное, к сожалению, стало делом привычным.       — Ты обязан что-то предпринять! — донеслось до неё очередное излияние Кэвиджа. — Я вынужден торчать в одном здании с мутантским отродьем! Страйкер и Келли были абсолютно правы, когда продвигали свои программы. Теперь моя очередь, и уж я-то сделаю всё как надо!       — Весьма маловероятно, грязный ублюдок!       Джанго вздрогнула, её способности мгновенно отозвались на угрозу, окрасив всё вокруг в тревожный красный цвет. Она ворвалась в гостевую комнату. Кэвидж неуклюже оборонялся, занося над головой торшер, а напротив стоял человек с ножом. Незнакомец выглядел так, будто оделся на свалке или благотворительном рынке для бездомных.       Джанго одним прыжком преодолела расстояние до незваного гостя и разъярённой кошкой вцепилась ему в затылок. Мощности электрического разряда хватило, чтобы обезвредить нападавшего, не оборвав его жизнь. Кэвидж посмотрел на обмякшее тело и внезапно расплылся в улыбке. Такой оскал больше подошёл бы ребёнку, получившему в подарок долгожданную игрушку.       — Убери это отсюда! — велел политик.       Джанго сжала кулаки, подавляя искушение влепить следующий разряд точно в центр жирного брюха, но её выручил Джоуи, подоспевший на шум. Быстро оценив обстановку, он подхватил несостоявшегося убийцу и, перекинув обмякшее тело через плечо, вынес из гостевой. Джанго последовала за ним под недовольное ворчание Кэвиджа, который уже метался в поисках своего мобильника.       — Чуял ведь, когда уходил, раз караулят, то сразу во всех точках. И куда его теперь? — Джоуи поправил свою ношу, и мутант, висевший на его плече без сознания, комично взмахнул руками.       — По инструкции в комнату для разъяснительных бесед, — скомандовала Джанго.       — Терпеть не могу это место, — проворчал Джоуи. Ему слишком часто за свои выходки доводилось выслушивать там нотации Профессора.       Джанго проигнорировала его ворчание и, набрав код на электронном замке, пропустила друга внутрь. Джоуи аккуратно сгрузил пленника на специально предназначенный для этого стул, налил воды из графина и заботливо плеснул в лицо незваному гостю. Тот встрепенулся и фыркнул.       — Ты кто такой? — в своей привычной манере в лоб спросил Джоуи.       Незнакомец угрюмо взглянул исподлобья и промолчал.       — Как зовут? Откуда ты и как к нам пробрался?       Мутант слизнул каплю, стекающую по губам, но вновь не проронил ни слова.       — Кто ты? — в очередной раз повторил Джоуи, впрочем, уже не особо надеясь на ответ. Он устало потёр ладонями глаза. — Откуда ты пришёл и зачем?       Ответом послужило лишь упрямое сопение. Джоуи поднялся и вышел в коридор.       — Он молчит как немой, — пожаловался он Джанго, — а применять силу не хочется. Мне кажется, он не опасен. Может, попробуешь пустить в ход своё женское обаяние?       Девушка пожала плечами и, войдя в комнату, заняла место Джоуи напротив пленника.       — Извините меня за это, — она подняла ладони, демонстрируя искрящийся разряд. — Мне искренне жаль, что пришлось применить силу. Надеюсь, вы понимаете, мы не могли допустить, чтобы в стенах этого заведения совершили убийство. Тем более политика! Вы только представьте, что станет с нами и с детьми-мутантами, которые здесь живут. Для многих из них это единственный дом.       Мужчина неохотно кивнул. Похоже, разговорить его всё-таки удастся, раз он проявлял хоть какое-то участие.       — Мы не причиним вам вреда, — проникновенно продолжила Джанго, заглядывая собеседнику в глаза в надежде найти отклик. Его взгляд казался затуманенным. — Мы ведь такие же изгнанники, как и вы. Мы знаем, что не все мутанты — злодеи. Вы ведь тоже не преступник, верно? Пожалуйста, скажите хоть что-нибудь! Здесь вам нечего бояться. Мы не полиция, это просто частная школа.       Мужчина поднял мутные покрасневшие глаза и, облизав пересохшие губы, неожиданно заговорил:       — Меня зовут Эрик Макгрегори. Я состою в «Независимости» — группе за освобождение мутантов. Вы даже не осознаёте, кого защищаете. Кэвидж ни в коем случае не должен попасть в Сенат. От этого зависят наши жизни, судьбы всех мутантов! Вы и представить не можете, что он задумал и чем это нам грозит.       Эрик снова облизнул губы. Джанго наполнила два стакана водой и следующие два часа провела в компании морлока, слушая его пугающие откровения.