Фурия

За 2 года до настоящих событий. Канзас.

      Кэрри вышла из больницы, не обращая внимания на взгляды прохожих, и протянула Джоуи сумку.       — С выздоровлением! — мужчина беспечно принял груз и, подбежав к машине, распахнул перед ней дверцу. — Дома тебя ждёт сюрприз, я отремонтировал комнату.       Кэрри села в салон и, пока Джоуи убирал вещи в багажник, откинула солнцезащитный козырёк. Из зеркала на неё взглянуло чужое лицо с мутными глазами. Левый глаз выглядел пугающе огромным — обожжённая кожа нижнего века бурыми складками тянулась к самому подбородку. Кэрри открыла бардачок и достала оттуда очки Джоуи. Тёмные стекла скрыли взгляд, оставив на виду лишь сморщенную от шрамов щёку и неровный контур челюсти. Кэрри захлопнула зеркало и отвернулась к окну.       Они молча доехали до дома. Кэрри не сразу узнала его: ярко-зелёная краска выцвела, забор лишился цветочных горшков, а лужайка совсем заросла сорняками. Она вошла внутрь и замерла в дверях своей комнаты. Пёстрые цветочки на обоях и туалетный столик с огромным зеркалом показались злой насмешкой. Кэрри не стала винить в этом Джоуи, он всем своим видом пытался показать, что не замечает шрамов.       Она подошла к зеркалу и коснулась своего отражения изувеченной рукой.       — Купишь мне перчатки? — тихо попросила она. — Только умоляю, без кружев и цветочков.       — Прямо сейчас? — не понял Джоуи.       — Нет, можно позже.       — Всё будет хорошо, — он подошёл к ней и потянулся к лицу, пытаясь снять очки, из-под которых струились слёзы.       — Ничего не будет хорошо! — Кэрри со злостью отмахнулась.       — Всё в порядке, — с нажимом повторил Джоуи. — Хочешь, я приготовлю ужин? Только нужно съездить в магазин.       — Без меня, — отрезала Кэрри.       Она свернулась калачиком на кровати и до ушей натянула одеяло.       — Всё наладится, вот увидишь, — он погладил её по спине. — Я скоро вернусь. Отдохни. Кэрри услышала скрип половицы, затем хлопок входной двери, но даже в тишине пустого дома не почувствовала облегчения. Тоска вгрызалась в сердце. Теперь она знала наверняка: хорошо уже не будет. Какую-то часть её души вырвали с корнем, и оставшейся половине будет мучительно её не хватать. День за днём. Год за годом.       Ничего не будет в порядке, как обещал Джоуи. Прекрасный, цветущий, молодой — он будет вынужден волочиться за ней, изуродованной снаружи и изнутри, из-за своих благородных принципов. Тех самых, что бросили Сумрака в гущу событий и оставили его кровавыми пятнами на её костюме.       Кэрри решительно поднялась с кровати и прошла на кухню. Они с Джоуи всегда хранили сбережения в жестяной банке из-под печенья на верхней полке. Даже в её отсутствие он не изменил этой привычке. Кэрри достала тугой рулон купюр, стянутый канцелярской резинкой. Она подхватила ещё не распакованную сумку и набросала записку. После стольких лет прощание уместилось в пару строк. У Джоуи теперь были сотни дорог, и она не могла допустить, чтобы он выбрал одну-единственную — ту, что вела в тупик из-за жалости к ней. Кэрри положила ручку поверх листка, сунула деньги в карман и, перебросив сумку через плечо, вышла из дома.       Она даже не пыталась ловить попутку. За всё время, что она шла к вокзалу, две машины притормаживали рядом, но, стоило водителям разглядеть её лицо, они тут же уносились прочь. Кэрри подошла к кассе и протянула в окошко сотенную купюру:       — Один билет до Нью-Йорка.

***

      Она заметила слежку не сразу. Навязчивое чувство, что за ней наблюдают, появилось ещё по пути на вокзал, но Кэрри предпочла его игнорировать. Ощущение взгляда в затылок не покидало её никогда, даже когда для этого не находилось объективных причин. Но её преследователь просчитался.       В очередной раз направляясь в уборную, Кэрри столкнулась с неприметным мужчиной. Он натянуто улыбнулся и пожелал ей хорошего дня. Девушка вежливо ответила, но, возвращаясь, снова встретилась с ним глазами. Мужчина, погруженный в свои мысли, просто добродушно кивнул ей.       Вот тут Кэрри и напряглась. Обычно всё развивалось иначе, если кто-то имел неосторожность бросить на неё взгляд, то быстро прятал смущение за показной учтивостью. С ней здоровались, и в ту же секунду она превращалась в пустое место. Люди избегали смотреть на её изуродованное лицо дважды и, какие бы мотивы ими ни двигали, вели они себя одинаково. Беглый изучающий взгляд, испуг, попытка скрыть омерзение за дежурной улыбкой и поспешное отстранение. Иначе вели себя только дети, они не могли сдержать любопытства и украдкой разглядывали её, испуганно отворачиваясь всякий раз, когда бывали пойманы. Мужчина ребёнком не был, и всё же он смотрел, Кэрри чётко видела его отражение в оконном стекле.       Она нахмурилась. На все расспросы в больнице Кэрри отвечала честно, кроме одного — как она там оказалась. Когда спрашивали об обстоятельствах ранения, она лишь пожимала плечами, предполагая несчастный случай во время учений. Или отправляла любопытных к руководству за подробностями. Она не знала, поверили ли её амнезии, но месяц спустя ей вручили приказ об увольнении в запас и конверт с документами. Это пугало и обескураживало. Расспросы прекратились, а в медкарте официально закрепился диагноз «диссоциированная амнезия». Вплоть до выписки слежки за ней не было.       Но этот мужчина... он всё же приглядывал. Прочитать мысли? Рискованно, так можно выдать себя. Убить? Вполне реально. Кэрри в деталях обдумала план. Дождаться, когда поезд уйдет от станций, взять сумку и выйти в тамбур. Если она заберёт вещи, он обязательно последует за ней. Встать спиной, усыпляя бдительность, и ориентироваться по отражениям. Резкий выпад, сломанная шея, а тело скинуть в пролёт между вагонами.       Ей это удастся. Всё свободное время в больнице она восстанавливала навыки своего покалеченного тела. Она тренировалась с таким упорством, с каким не подходила ни к одной подготовке в прошлой жизни.       Кэрри встрепенулась, её рука уже легла на сумку. Она медленно выдохнула, расстегнула молнию и, достав книгу, зашелестела страницами. Решила не рисковать. Её вели, за ней наблюдали, но убивать, похоже, не планировали. По крайней мере, пока. Возможно, они лишь оценивали ситуацию — точно так же, как и она.       Наблюдатель вышел гораздо раньше, что выглядело вполне ожидаемо. Кэрри так и не смогла определить, кому он передал пост. Она убрала книгу, перекинула ремень сумки через плечо и сошла на платформу, на ходу разминая затекшие плечи.

***

      Кэрри сняла самый дешёвый номер в мотеле на окраине. Завывание полицейских сирен здесь не смолкало, а соседи снизу дымили так неистово, что стоило открыть окно, как комната тут же пропитывалась дешёвым табаком.       Нью-Йорк был огромен, но даже в нём Кэрри не удалось затеряться. Прошло ровно две недели, и за ней снова начали следить. Она завела дневник, куда записывала наблюдения. Каждый вечер она анализировала собранные данные и в задумчивости изучала трещины на потолке. Судя по всему, они уже выучили её расписание, когда она уходит и во сколько возвращается. Один раз, Кэрри была в этом уверена, они осматривали её дверь. И наверняка пришли к тому же выводу: хлипкая рухлядь, которую вышибла бы и старушка. Она ещё раз перелистала дневник. «Будут нападать», — подытожила она.       Расчёт оказался верным. Нападение произошло через два дня, поздним вечером, когда она возвращалась привычным маршрутом к обшарпанному мотелю. Сработано топорно: в округе не смолкли полицейские сирены, а привычный выход из метро преграждало металлическое заграждение, вынуждавшее свернуть в обход.       Ещё до того, как зайти в проулок между домами, Кэрри зафиксировала все контрольные точки, которые выбрала бы сама. И на каждой сидел человек. На балконе второго этажа справа курил мужчина в трениках и застиранной майке, за всё время своих прогулок Кэрри видела его впервые. В доме слева кто-то мыл окна. Она едва не прыснула со смеху, в сумерках человек деловито тёр стекло скребком, а страховочный трос вместо альпинистской люльки выдавал его с потрохами.       Когда за спиной раздались шаги и стало ясно, что люди передвигаются перебежками, на Кэрри накатила злоба. За ней прислали дилетантов или попросту держали за дуру. С другой стороны, чем сильнее закипало раздражение, тем явственнее пробуждались способности.       Проходя под балконом, Кэрри взмахнула рукой, перешибив паракинезом опоры. Пока конструкция увлекала вниз незадачливого стрелка и заваливалась на тех, кто заходил сзади, девушка выпустила ещё одну волну, разрывая страховочный трос мойщика окон. К её удивлению, тот не рухнул, а пролетел до самого асфальта и завис вниз головой на запасной стропе. Мужчина забавно заболтал руками, пытаясь подтянуться, но Кэрри сорвала с него шлем и приложила затылком о стену. Обыскав обмякшее тело, она забрала Браунинг и, проверив магазин, двинулась к рухнувшему балкону.       Первый нападавший лежал без сознания. Его правая рука выглядела жутко, обломок кости прорвал кожу и торчал наружу. Убедившись, что он безоружен, Кэрри двинулась дальше. Двое в униформе лежали чуть поодаль. Девушка замерла: перед атакой она насчитала троих. Она восстановила в памяти план переулка, мест для засады здесь немного. Подвал магазина: дверь внизу всегда заперта, но на ступенях легко засесть и вести огонь. Ещё оставались мусорные баки у дороги — хлипкий металл от пули не спасёт, но позволит на время скрыться из виду.       Кэрри сосредоточилась и коснулась преследователей телепатией. В голове вспыхнул яркий фейерверк, а из носа выкатилась густая капля крови. Её сил не хватало, чтобы читать мысли на таком расстоянии, но и малого оказалось достаточно. Телепатия безошибочно подсказала: двое позади — в глубоком беспамятстве, а трое впереди, напротив, полны сил.       Кэрри криво усмехнулась и поочередно выстрелила лежащим в ноги. К ближайшему она подобралась в подкате и вырубила ударом в лицо ещё до того, как тот успел закричать. Второго молниеносно взяла на прицел. Тот и не думал сопротивляться, лишь зажимал рану, не сводя с неё напряженного взгляда. По его глазам было ясно, что он не рискнёт потянуться за оружием, чтобы не спровоцировать её на убийство.       — Позови последнего, — приказала Кэрри.       Мужчина облизнул губы и негромко крикнул:       — Я попался.       Как она и ожидала, последний нападавший выбрал укрытием подвал. Сначала над лестницей поднялись пустые ладони, а следом показался и он сам. Кэрри узнала его мгновенно, хотя с их последней встречи он сильно изменился.       — Оружие на землю! — скомандовала она.       Мужчина послушно достал пистолет и отшвырнул в сторону.       — Привет, Сто двадцать первая, — обречённо произнес он.       — И тебе не хворать, Джон, — сухо отозвалась Кэрри.       Перед ней стоял Джон Дживс — всё такой же высокий, как и годы назад, но теперь на его прежде живом лице отпечаталась смертельная усталость. Под глазами залегли тёмные тени, на висках появились залысины, а фигура стала скорее грузной, чем спортивной.       — Объясни, что за цирк? — Кэрри кивнула в сторону переулка. — У ФБР дела настолько плохи, что на спецоперации посылают охранников из супермаркета? Или я недостаточно хороша, чтобы меня удостоили достойным визитом?       — Мы не из ФБР, — подал голос раненый, но тут же умолк, снова оказавшись под прицелом Браунинга.       — Тише, — Джон задрал руки ещё выше. — Это я раньше был в Бюро. Парни об этом не знали, просто помогают мне по старой дружбе.       Раненый обиженно сопел, прижимая ладонь к простреленной ноге.       — То есть руководитель этой горе-операции ты? — Кэрри ухмыльнулась. Шрамы на щеке собрались в гармошку, деформированная губа обнажила десну. Она со злорадством заметила, как Джон с трудом сглатывает подступивший к горлу комок. — Наша рыжуля в курсе?       — Она ни при чём! — Джон вспыхнул. — Она ничего не знает, проверь! — Он постучал себя по виску, призывая её использовать телепатию.       — О, Джонни, — Кэрри сочувственно сложила губы трубочкой. — Я должна поверить, что ручная собачка Кэрэлайн решила укусить без приказа? Хотя, если бы команду давала она, на меня спустили бы элитный отряд, а не свору шавок.       — Если бы Бюро хотело от тебя избавиться, ты бы давно стала трупом, — подтвердил её догадку Джон. — Кэрэлайн отстранили, меня уволили. У нас новое начальство, Сто двадцать первая. Ты наверняка знаешь, что Легион спонсировали частники, а это не нашло понимания у верхушки. Теперь во главе Моррис Картрайт, а его взгляды на вашу братию тебе известны.       — В своё время я мечтала попасть в его отряд, — Кэрри невесело рассмеялась. — Когда ещё верила, что Легион готовит нас для великих дел и общего блага. Спецподразделение мутантов, как морские котики. Понимаешь, Джон, каким наивным ребенком я была?       — Да, я помню, — он медленно опустил руки. — Но я больше не вижу перед собой ту девочку из Канзаса. Вижу профессионала, который вот-вот пустит мне пулю в лоб. Мы научили тебя выживать и убивать, и ты всё ещё опасна. Ты захочешь мстить — не сейчас, так позже, но ты придёшь за нами, поэтому я заплатил парням по пятьдесят тысяч каждому и попытался тебя убрать. И я не жалею об этой попытке.       — Она прямо или косвенно поддержала тебя? — спросила Кэрри.       — Нет, — на лице Джона отразилась боль. — Пыталась отговорить. Она верит, что всё можно забыть. У неё новая жизнь, она выходит замуж. За Морриса, который понятия не имеет, чем мы занимались. Кэрэлайн разорвала все старые связи. Она хочет начать с нуля, забыть о Легионе, забыть о тебе...       — Как уже забыла о тебе, да, Джонни? — прошипела Кэрри. — Хочешь вернуть расположение бывшей, преподнеся ей мою голову? Или думаешь, что тебя восстановят в должности, оценив старания? Ты ещё не понял, Джон? Тебя списали. Ты — использованный расходный материал.       — Давай без прощального злорадства. Ты и так победила, — мужчина демонстративно сплюнул. — Стреляй уже!       — Посмотри на меня! — приказала Кэрри.       Джон нехотя подчинился. Его глаза казались абсолютно пустыми, и злость Кэрри моментально испарилась. Она всмотрелась в него внимательнее. Он окончательно потерял хватку — человек, не умевший ничего, кроме своей прежней работы, и не сумевший приспособиться к миру. В его взгляде читалась мольба, Джон действительно хотел, чтобы она выстрелила.       Кэрри быстро осмотрела сотоварищей Джона. Всем хорошо за сорок, вероятно опытные бойцы в прошлом, действовавшие по отточенным шаблонам, но теперь оказавшиеся на обочине. Старые псы на военной пенсии, мечтающие о былой славе. Они ещё способны кусать, но не опасны для такой, как она.       В конце концов, ни Джон, ни его рыжеволосая зазноба ни разу не являлись ей в кошмарах. Их существование вызывало лишь раздражение. Кэрри медленно опустила оружие.       — Помоги другу, — бросила она раненому, — иначе он истечёт кровью. Что до тебя, — она снова повернулась к Джону, — собери нормальную команду и попробуй ещё раз, если приспичит. Но больше разговоров не будет. Либо возвращайся туда, откуда вылез, и последуй примеру Кэрэлайн. Начни с нуля, если получится. Не думай, что я поступаю глупо. Глупость будет только с твоей стороны, если ты придёшь за мной снова.       Кэрри убрала Браунинг под полу куртки и повернулась к нему спиной. Часть её отчаянно хотела, чтобы он потянулся к пистолету, и тогда она со спокойной совестью всадила бы в него пулю. Другая часть надеялась на обратное: что он обдумает её слова и останется на месте. Что шанс на чистый лист ещё существует.       Она дошла до самого выхода на улицу и только тогда обернулась. В переулке люди оказывали помощь раненым. Кэрри с ошеломлением осознала, что произошедшее её совсем не задело. Внутри осталась лишь смертельная усталость. Она не знала, отражается ли в её собственных глазах та же пугающая пустота, что и у Джона.

***

      Этой ночью ей снова снился кошмар. Холод стали у виска, карие глаза, в которых отражался её собственный взгляд, пылающий жёлтым огнём. Жгучая боль и кровавый дождь. Кэрри проснулась с криком и всё утро пролежала, свернувшись калачиком на промокшей от пота простыне. Чистый лист снова ускользнул.       Она приняла душ и вышла в магазин. Денег оставалось катастрофически мало, так что из излишеств она позволила себе лишь две бутылки имбирного лимонада — ей нравилось, как он обжигает горло.       Кэрри провела в лавке не больше часа, но по возвращении её ждал сюрприз. К двери ножом был пришпилен лист бумаги. Она сорвала его и развернула. На листе красным маркером значилось: «Мы знаем, кто ты». Кэрри скомкала записку и, оставив нож в косяке, вошла в номер.       Незваных гостей оказалось двое. Первый — невысокий, с желтушной кожей — сидел на корточках на подоконнике. Второй, ростом не меньше двух метров, мощного телосложения, с аккуратно подстриженными тёмными волосами, бесцеремонно рылся в её холодильнике.       — Пиво я допила ещё вчера, — вместо приветствия бросила Кэрри. — А если тронешь мой сыр — оторву башку!       Мужчина закрыл дверцу и окинул её оценивающим взглядом. Шрамы он будто и не заметил, зато на её груди задержался до неприличия долго.       — Это вы испортили дверь? — Кэрри поставила пакет на стол и принялась разбирать покупки.       Гости переглянулись. Мускулистый явно был за главного, от его напарника просто разило страхом.       — Вы пришли сюда молчать? — Кэрри почувствовала, как закипает раздражение.       Вспышка в её глазах не укрылась от внимания визитёров. Желтушный испуганно квакнул, а гигант снова улыбнулся и протянул ладонь для рукопожатия. В его серо-голубых глазах промелькнул азартный блеск.       — Майлз, — представился он.       Его ладонь походила на небольшую сковородку. Кэрри демонстративно это проигнорировала и скрестила руки на груди.       — Мы в курсе, что ты мутант, красавица! — Майлз ни капли не стушевался. — И так уж случилось, что мы знаем о твоей вчерашней проделке.       — Вам тоже заплатили, чтобы вы меня отметелили? — полюбопытствовала Кэрри. — Расценки-то за день хоть выросли?       — Отметелить? Как можно! — Майлз качнул челюстью, и его зубы внезапно заострились. Его и без того мощное тело раздалось в плечах, мышцы вздулись и заходили под кожей, словно живые. Он по-звериному зевнул, демонстрируя клыки, но через мгновение его облик снова стал человеческим. — Мы же одной крови. Слышала что-нибудь о Братстве Мутантов?       — Да, — ответила Кэрри. На демонстрацию животной силы она отреагировала так же, как он минуту назад на её шрамы — никак. — Вашими листовками обклеены все подворотни. Обещают убежище, безлимитное пиво и самых красивых девок. Хотя подождите... там вроде говорилось только про убежище, верно? — Она бросила вопросительный взгляд на желтушного, но тот шутку не оценил.       — Ваши таланты, красавица, наш лидер оценит по заслугам, — продолжил Майлз. — С нами лучше дружить. На нас не рискуют нападать военные, потому что мы умеем защищаться. Больше не придется прятаться. Не нужно будет жить в дешёвых мотелях, у тебя появится своя комната. Да и моя всегда к твоим услугам.       — Ты меня кадришь или вербуешь? — последнюю фразу он не произнёс, но Кэрри поймала её телепатически и теперь с вызовом смотрела на собеседника.       — Оу, телепаточка! — Майлз ни капли не смутился, похоже, это чувство ему было вовсе не знакомо. — И как наши это просмотрели!       Кэрри пожала плечами и сместилась влево, чтобы оба визитёра оставались в поле зрения. Желтокожий манёвр проигнорировал, а в глазах Майлза отразился живейший интерес. Он-то всё понял сразу.       — Давай поговорим, — предложил он. — Я видел твою вчерашнюю работу и, поверь, не хотел бы затевать с тобой драку. Нашего лидера зовут Магнето, и он хочет встречи. Думаю, нам есть что предложить друг другу.       — Оставьте имейл, я скину резюме, — предложила Кэрри.       — Это понимать как отказ?       Мутант озадаченно почесал затылок. Судя по тому, с каким изумлением на него уставился напарник, они редко вели столь долгие и задушевные беседы.       — Жаль, — искренне расстроился Майлз. — Ты только не переживай, мы ничего плохого не сделаем. Просто если Магнето хочет поговорить, он это сделает.       Желтокожий мутант на подоконнике издал утробный звук и выплюнул на стол вязкую зелёную субстанцию. В комнате сразу завоняло тухлой рыбой.       — Что ты творишь?.. — Кэрри едва успела возмутиться, как едкий запах ударил в нос. Перед глазами вспыхнул миллиард искр, комната совершила кувырок, и девушка повалилась прямо в руки Майлза. Тот подхватил её, словно пушинку, а свободной рукой взял со стола имбирный лимонад. Откупорив бутылку зубами, он сделал пару глубоких глотков.       — Ну и вонь, — посетовал Майлз, но, поймав обиженный взгляд напарника, поспешно добавил: — Твои феромонные ловушки — просто бомба, Жаба! Ты же знаешь, я не в обиду.

***

      Сознание возвращалось медленно. Кэрри не спешила открывать глаза, давая слуху восстановиться. Голосов вокруг хватало; звуки явно намекали, что она больше не в мотеле. С усилием моргнув, она сощурилась от яркого света. Разговоры мгновенно смолкли.       В комнате собралось шестеро. Прямо перед Кэрри сидел седовласый мужчина. За его спиной стоял Майлз и привычно улыбался. Справа расположился Жаба; на этот раз он держался уверенно, от недавнего страха не осталось и следа. Кэрри обернулась: позади стояла азиатка с короткой стрижкой и ярко-фиолетовыми волосами, а рядом с ней — мужчина с абсолютно бесцветной, незапоминающейся внешностью.       Кэрри отвернулась от них и снова посмотрела на седовласого.       — Прошу прощения, Жаба не всегда деликатен в методах, — он заговорил первым. — Воды? — мужчина пододвинул к ней стакан.       Она сделала глоток, и тошнота начала отступать.       — Это вы Магнето?       — Я, — подтвердил тот.       Кэрри не понравилось ни выражение его лица, ни голос. Перед ней сидел человек властолюбивый и опасный. Она снова отхлебнула из стакана, сейчас требовалась предельная осторожность в словах, лучше предоставить инициативу тому, кто привык выступать перед публикой. Магнето не заставил себя ждать:       — Майлз, возможно, неверно выразился, ведь я всего лишь хотел поговорить. Мне больно видеть, когда из столь совершенного творения, как вы, люди пытаются сделать оружие.       — Откуда такие выводы? — Кэрри приподняла бровь.       Магнето взглянул на Майлза, передавая ему слово.       — Слишком молодая, — отрапортовал тот. — Скорее всего, попала к военным подростком. Владение огнестрельным оружием на уровне рефлексов, обучена ближнему бою, но предпочитает средние дистанции. Соображает быстро, дело явно не ограничивалось одними тренировками. Кожа на руке сожжена, ожог термический. Шрамы на лице — последствия взрыва. Я бы поставил на гранату, но после такого обычно не выживают. Других отметин нет, и это странно. Предположу, что раньше у неё имелся исцеляющий фактор, утраченный в ходе экспериментов.       Майлз закончил. Кэрри буравила взглядом носки ботинок, ей стало не по себе. Замешательство не укрылось от внимания Магнето, и прежде чем тот успел открыть рот, девушка оттянула ворот кофты, заглядывая в декольте.       — Про шрамы-то вы как узнали? Раздевали меня? — возмутилась она.       Улыбка Майлза стала шире, а фиолетоволосая девушка за спиной хихикнула.       — Не переживай, дорогая, — показное добродушие Магнето начинало раздражать. — Гамма просто хотела убедиться, что ты не ранена.       — Вы говорили, у вас есть предложение, — напомнила Кэрри. — Судя по всему, я интересна вам как боец? То есть то же оружие, только в руках мутантов, а не людей.       — Разумеется, это не одно и то же, — прервал её Магнето. — Ты знаешь, что люди делают с такими, как мы. Подумай, мутантам вроде Жабы нечего противопоставить армии. Нас ловят, запирают в клетки, ставят над нами опыты! Братство активно борется с этим. Мы освобождаем братьев и сестёр, даём им убежище и право занять достойное место в этом мире. Мы ценим каждый талант и помогаем ему раскрыться.       — То есть в обмен на убежище я буду вырывать подопытных из лап военных? — уточнила Кэрри и выжидательно склонила голову набок.       — Если, конечно, захочешь, — ответил Магнето, хотя тембр его голоса не оставлял сомнений, что отказ он не примет. — И если Майлз решит, что ты подходишь. Именно он отбирает бойцов, водит их на миссии и обеспечивает защиту убежища.       Кэрри откинулась на спинку стула и посмотрела на Майлза. Недооценила она этого парня, приняла за обычного быка для грязной работы. Вторгаться на военные базы — задача не из лёгких, а оборонять террористическую организацию в самом центре Нью-Йорка — и вовсе за гранью возможного. Для такого требуется быть прожжённым и со стальными яйцами. Майлз оказался куда опаснее, чем показалось сначала.       С его животной мощью всё ясно; регенерация наверняка отменная, да и на отрыжку Жабы он даже бровью не повел, тогда как Кэрри отключилась за секунды. Есть ли сверхчутьё, как у Хоулетта и Старины? В глубине души Кэрри даже обрадовалась, что не боится, насколько она знала, запах страха улавливался особенно остро.       Кэрри ехидно усмехнулась, вспоминая, как доводила Старину до исступления. В прошлом он готов был грызть прутья её камеры, и начальству приходилось его изолировать. Существовал всё же запах, бивший по чутью гораздо сильнее страха. Сейчас провернуть этот трюк оказалось проще: к Старине она испытывала лишь отвращение, а Майлз казался даже симпатичным. Тёмные волосы, едва тронутые сединой, расцвет сил. Широкоплечий, не красавец, но безусловно сексуально привлекательный.       Майлз резко повернулся к ней, его ноздри затрепетали. Кэрри позволила себе ещё пару нескромных мыслей, и его зрачки расширились, превратив глаза в тёмные озёра. Он определённо уловил её гормональный коктейль. Кэрри мысленно поставила галочку напротив строки «сверхчутьё» и отвернулась, сделав вид, что ничего не заметила.       Магнето нетерпеливо барабанил пальцами по столу, ожидая ответа.       — Ладно, — согласилась Кэрри. — Раз вы меня аттестуете, отвечу любезностью на любезность. Вы дали оценку мне, позвольте оценить вас. В этой комнате трое, вне сомнения, способны убить меня на месте: вы, Магнето, Майлз и Гамма. Вы наверняка хотите добавить в список мужика за моей спиной, но ошибаетесь — с телепатами у меня особо трепетные отношения. Жаба, извини, тебя в расчёт не беру.       Она сделала небольшую паузу, обводя присутствующих взглядом.       — В теории, если мы не договоримся и я вдруг обезумлю настолько, что решусь напасть, первым я атакую лидера. Прозвище от магнетизма, верно? Значит, управляешь металлом, а его здесь в изобилии. Рисковать я не могу, так что бить придётся сразу на поражение: сломать шею или ударить в кадык. Здоровяк об этом знает и попытается помешать, но ему нужно сократить дистанцию. Я выиграю секунду-другую, пустив в него разрывную волну. О способностях Гаммы я понятия не имею, но раз именно она осматривала опасную незнакомку, то возможно физический урон ей не страшен. Поэтому я не стану с ней связываться, просто вышибу паракинезом окно и сигану вниз, надеясь на удачу.       — То есть ты просто сбежишь? — холодно поинтересовался Магнето. Его явно задело то, что девушка внесла его в список жертв под первым номером.       — Смотря какая задача, — Кэрри улыбнулась ему во весь рот, не скрывая деформированной губы. — Если выжить, то вариант вполне разумный.       — Что скажешь? — Магнето повернулся к Майлзу с кислым видом. Девушка ему явно не приглянулась.       — Я бы её взял, — Майлз, напротив, пребывал в восторге.       Магнето всё ещё колебался, но остальные мутанты смотрели на лидера почти требовательно. Он сдался и тихо спросил:       — Как тебя зовут?       Кэрри сузила глаза. Этот человек решительно ей не нравился, но отказ сейчас превратил бы теоретическую драку в реальную. Время бить по самолюбию лидера Братства ещё не пришло, сейчас ему требовалась показательная победа для поддержания авторитета. Позже его интерес угаснет, и тогда можно будет уйти в тень.       — Фурия, — ответила она.       — Добро пожаловать, сестра! — торжественно провозгласил Магнето и заключил её в объятия.