Фурия

Наши дни. Нью-Йорк.

      Джанго по привычке парила в холле Института для одарённых подростков. Настроение оставляло желать лучшего. Она написала Кэрри уже больше десяти сообщений от извинительных до гневных, но не получила ни одного ответа. Становилось досадно, им и так стоило больших трудов подружиться, а теперь из-за неосторожно брошенной фразы всё снова рушилось.       — Кто-нибудь видел Таро? — в холле появилась Китти и принялась расспрашивать группу учеников. — К ней пришел гость, а я никак не могу её найти.       Джанго, услышав, что кто-то ищет встречи именно с ней, свесилась головой вниз и спланировала к Китти. Та испуганно ойкнула и осуждающе посмотрела на девушку.       — Вот зачем ты каждый раз так делаешь? Там на пропускном пункте к тебе мужчина напрашивается. Симпатичный, с огромным букетом.       Джанго округлила глаза и опустилась на пол. Она никого не ждала. Девушка вышла из здания и увидела чёрный автомобиль, припаркованный у ворот. Гость стоял в сером деловом костюме, а его лицо скрывалось за охапкой нежно-персиковых роз. Подойдя ближе, она сразу узнала визитёра — это был Джон Ричардсон.       — Ого, вы больше не прячетесь? — Джанго наклонилась вбок, пытаясь разглядеть его лицо за цветами.       — Теперь без надобности, — мужчина широко улыбнулся и протянул ей букет. — Это вам, мисс Гонсалес, с искренней благодарностью и восхищением!       Джанго, хоть и удивилась, приняла подарок.       — Хотите экскурсию? — предложила она.       — Не откажусь!       Они направились к зданию.       — Вы очень чисто сработали, — похвалил её Ричардсон. — Никаких следов. Я слышал, как Кевидж приказал охране выяснить, кто проник в его кабинет. Не нашли ни единой зацепки.       — Статья в «Нью-Йорк Таймс» нам хоть как-то помогла?       — Шутите? — Джон ускорил шаг, чтобы открыть перед девушкой дверь. — Эффект оказался равносилен взрыву бомбы, Кевиджа тут же взяли в оборот. Такой шанс не упустило даже ФБР, из него сделали козла отпущения, попутно слив на него часть собственных грешков.       — Политика — такое грязное дело, — поморщилась Джанго.       — Ранен и убит, — Джон Ричардсон картинно рассмеялся. — Вы на сто процентов правы, мисс Гонсалес, но этой грязью тоже должен кто-то заниматься.       — Уверена, вы прекрасно справитесь!       — Я уже получил место в Сенате, — похвастался Ричардсон. — То самое, которое занимал Кевидж. Так что теперь у вас есть влиятельный друг в политических кругах. Мало ли, пригодится — имейте в виду.       Джанго обаятельно улыбнулась и повела его по первому этажу. Ричардсон вежливо кивал, слушая её рассказ, но по взгляду читалось: он не слишком внимателен. Когда они подошли к лестнице, он снова вернулся к теме:       — Кевиджу предъявят обвинения и, скорее всего, посадят на приличный срок. Не вижу ни одной причины, по которой его станут прикрывать. Он бездарно провалился, и слишком многие воспользуются ситуацией, чтобы спасти собственные шкуры. Но мне его не жаль. Думаю, вы склонны недооценивать свой поступок, мисс Гонсалес, а ведь именно вы спасли многие жизни. Вынужден признать, что мой метод уступал вашему. Придать дело огласке оказалось мудрым решением — это принесло гораздо больше пользы, чем виделось изначально.       — Рада, что вы оказались разумным человеком и пошли навстречу!       Ричардсон внезапно поморщился.       — Вы могли бы проводить меня к Ксавьеру?       — Конечно, — Джанго насторожилась. — Что-то случилось?       — Нет, — лицо политика снова расслабилось. — Просто неожиданно мощный телепатический контакт. Давно мне не доводилось встречать столь сильного мутанта.       — Так непохоже на Профессора, — Джанго выглядела озадаченной. — Он никогда не вторгается в мысли без приглашения.       — Боюсь, я сам виноват.       Ричардсон улыбнулся, но девушка нахмурилась. Уж не пытался ли он снова залезть в её голову, да так, чтобы она не заметила? Нет, политики ей определённо не нравились.       — Прошу! — она указала на дверь, обитую коричневой кожей.       — Был безумно рад знакомству! — Ричардсон коснулся её руки поцелуем.       — Взаимно.       Джанго как можно скорее упорхнула прочь. После этого разговора остался неприятный осадок.       Она вернулась в свою комнату и поставила букет в вазу. Мобильный несколько раз провибрировал. Джанго взглянула на экран и поспешила разблокировать телефон — пришло сообщение от Кэрри.       «На случай, если я не вернусь. Я очень огорчена нашей ссорой, но не держу на тебя зла. И ты прости меня, пожалуйста! Сейчас ответить не могу, но это не значит, что я не хочу общаться. Если вернусь — обязательно поговорим. Люблю тебя! Кэрри».       — Что это значит? — щёки Джанго вспыхнули. — И что значит это «если вернусь»? Что ты опять задумала?