Фурия

За 1 год до настоящих событий. Канада.

      Кэрри поморщилась, в нос бил резкий запах прелой травы. Девушка открыла глаза и осмотрелась. Она лежала на кровати под пёстрым одеялом; слева стоял маленький деревянный столик, на котором теснилась глиняная чашка без ручки. В неё была налита жидкость цвета крепкого чая. Кэрри принюхалась, именно отсюда исходил дурманящий травяной аромат.       — Выпей!       Кэрри вздрогнула и обернулась на голос. Перед ней стоял невысокий старик с маленькими чёрными глазами, выглядывающими из-под нависших бровей. Его смуглая кожа отливала нездоровой желтизной, дополняя образ с узким лбом и крупным носом с горбинкой. Незнакомец был одет в бежевые брюки и длинную рубашку, такую же пёструю, как и всё убранство комнаты.       — Вы меня спасли? — догадалась Кэрри. В памяти всплыли последние мгновения: холодный лёд у озёрной полыньи, который никак не вязался с этой уютной тёплой хижиной. Мужчина едва заметно кивнул. Подтянув из угла плетёный стул поближе к кровати, он сел.       — Не понимаю... Как вы меня нашли? — Кэрри нахмурилась и внезапно вздрогнула: — А военные? Те, что с базы?       Старик снова покачал головой, на этот раз отрицательно.       — Поверить не могу, что кто-то вытащил меня из их рук и, более того, сохранил мне жизнь! — воскликнула девушка, недоверчиво глядя на спасителя. — Зачем вам это?       — Выпей, — мягко повторил он и вложил в её ладони чашку с настоем.       Кэрри поднесла её к губам, но, заглянув внутрь и увидев своё отражение, вскрикнула и разжала пальцы. Горячая жидкость расплескалась по одеялу. Хозяин хижины укоризненно вздохнул, поднял чашку с пола и, взяв со столика глиняный чайник, наполнил её заново.       — Моё лицо! Боже... моё лицо! — Кэрри лихорадочно ощупывала щёки, не веря себе. Она ожидала почувствовать шрамы, но пальцы скользили по ровной, гладкой коже, нежной, как у новорождённого. Девушка осмотрела руки, они выглядели совершенно здоровыми, разве что кожа на правой казалась чуть розовее. — Моя рука... Как такое возможно? Что вы со мной сделали?!       — Выпей, — мужчина снова протянул ей настой.       Кэрри взяла чашку и осушила её залпом. Настой оказался горьким, как полынь.       — А теперь извините, но не могли бы вы объяснить, почему я выгляжу так, — она замялась, подбирая слово, — так странно?       — По-моему, ты выглядишь вполне сносно, — мужчина улыбнулся. Он плеснул в свою чашку порцию отвара и с наслаждением вдохнул ароматный пар. — Или тебе больше нравился прежний облик?       — Нет-нет! — Кэрри испуганно замахала руками. — Просто я не понимаю, как возможно исцелить столь тяжкие увечья.       — Поверь, это не так сложно для того, кто наделён даром. Ты ведь меня понимаешь? — голос незнакомца звучал тягуче, почти нараспев.       — Вы хотите сказать, что вы не человек?       — Рыбак рыбака видит издалека! — старик весело подмигнул Кэрри и с удовольствием прихлебнул настой.       — Будем называть вещи своими именами, вы хотите сказать, что мы с вами мутанты, — Кэрри снова насторожилась. — Допустим, вы как-то узнали о моей природе и из чисто братской любви решили спасти мне жизнь. В эту легенду я ещё готова поверить. Но зачем было меня исцелять?       — Типичное мнение городского жителя, — мужчина тяжко вздохнул, — считать, что всё покупается и продаётся. Если белые что-то дают, то обязательно ждут чего-то взамен, и всех равняют по себе.       — Белые? — Кэрри криво усмехнулась. — Избавь меня от поучающих проповедей, о краснокожий благодетель!       — О! — старик тепло улыбнулся, несмотря на резкость. — Я вылечил изломанное тело, но совсем забыл про искалеченный дух.       — Ты ничего обо мне не знаешь, — одёрнула его Кэрри. — И не тебе судить о моей душе.       — Отчего же? — мягко возразил он. — Возвращая тебе здоровье, я увидел и почувствовал достаточно. Я же сказал, что это мой дар. Столько боли, столько испытаний... Твоё тело превратилось в сталь, а сердце зачерствело. Я вернул тебе красоту и прежнюю мягкость. Надеюсь, со временем ты оттаешь и внутри. Хотя, возможно, и не сразу.       — Вы убрали все шрамы? — Кэрри задрала рукав и попыталась дотянуться до спины.       — Не совсем так, — старик медлил, подбирая слова. — Мой дар действует иначе. Через прикосновение я возвращаюсь в тот миг, когда была получена травма, и запрещаю ей оставить след на плоти. Я не властен над прошлым или памятью о нём, но я заставляю тело забыть о боли и ранах. И оно восстанавливается здесь, в настоящем.       Кэрри пристально посмотрела на своего благодетеля.       — Вы хотите сказать, что проникли в мою память и теперь знаете, как я получила каждый шрам?       — Ты сердишься? — мужчина заметил, что её глаза вновь налились желтизной. — Опять?       — Не поймите меня неправильно, — Кэрри попыталась взять себя в руки, чтобы не пугать хозяина хижины. — Избавиться от уродства... разве можно на такое злиться? Я и мечтать не смела, что когда-нибудь смогу спокойно взглянуть в зеркало. За это я должна вам ноги целовать. Но всё же... мне не хотелось бы, чтобы кто-то копался в моей жизни без спроса. Там достаточно вещей, на которые вы не имели права смотреть!       Неожиданно для самой себя Кэрри горько расплакалась.       — Вы не должны были видеть! Не имели права!       Мужчина молча наполнил чашку и протянул ей.       — Возможно, — мягко ответил он. — Но я очень хотел тебе помочь, поэтому не стал ждать, пока ты придёшь в себя. Видишь ли, когда я погружаю тебя в прошлое, ты проживаешь момент травмы заново, ощущая всё до мельчайших деталей. Что-то мне подсказывает, ты ни за что не согласилась бы повторить это добровольно, даже ради исцеления.       Кэрри отхлебнула настой. Горький. Старик оказался прав: она никогда бы не дала согласия вновь пройти через пытки и предательство, даже в обмен на безупречную внешность.       — Спасибо, — она вложила в это слово всю свою признательность.       — Уже лучше, — улыбнулся старик. — Назовёшь своё имя? Так нам будет проще общаться.       — Хорошо, — Кэрри облегчённо вздохнула и добавила уже мягче: — Меня зовут Каролина.       — Красивое имя. А я Алай. Или просто Ал.       — Я не знаю, чем заслужила такой шанс, — призналась Кэрри. — Судьба нечасто балует меня подарками, но раз уж так вышло, я не останусь в долгу. Алай, если я могу что-то для вас сделать — только скажите. Не хочу, чтобы вы считали меня неблагодарной. Мне и жизни не хватит, чтобы расплатиться за вашу доброту.       — Кое-что ты всё же можешь сделать.       Кэрри вопросительно посмотрела на него.       — Дай мне слово, что не тронешь моего второго постояльца, — попросил старик.       У Кэрри потемнело в глазах. Неужели там, за дверью, Хоулетт? Ну конечно... А она-то размечталась, что жизнь смилостивилась и подарила ей конфетку просто так.       Девушка взглянула на правую руку: идеальная — больше не нужно прятать. И лицо такое же. И спина. Теперь можно пойти на свидание или даже завести отношения. Чистый лист, за который пришло время платить.       — Даю слово.

***

      На следующее утро Кэрри уже смогла подняться, чтобы размять ноги. Алай, как обычно, одобрительно кивал и улыбался. Время от времени он выходил в соседнюю комнату — видимо, выхаживал второго подопечного, но делал это с явной неохотой, совсем не так, как когда ухаживал за девушкой.       Ночью Кэрри проснулась от невнятного шороха за стеной. Она открыла глаза и прислушалась.       — Я не знаю, о ком ты говоришь, — донесся чуть раздражённый голос Алая.       — Думаю, ты прекрасно понимаешь, о ком я спрашиваю.       Второй голос был хриплым и казался Кэрри смутно знакомым.       — Даже если бы я знал, где тот человек, — отрезал старик, — я бы не сказал. Честно говоря, мне его даже жаль, столько кровожадных тварей идёт по его следу.       — Похоже, ты знаешь куда больше, чем пытаешься внушить, — прорычал гость. — Не хочешь говорить по-хорошему — я выбью из тебя правду!       Раздался глухой удар и протяжный стон. Кэрри вскочила и бросилась в соседнюю комнату. Распахнув дверь, она застыла на пороге от ужаса. Алай лежал на полу, прижимая ладонь к глубокой кровавой ране в боку, а над ним скалой возвышался рослый мужчина с копной всклокоченных светлых волос.       — Старина, — Кэрри почти выкрикнула имя, хотя хотела произнести его шёпотом.       Тот медленно повернул голову и, заметив девушку, хищно оскалился.       — Надеялась сбежать от меня? — Он поднёс к лицу руку и со смаком облизал окровавленные пальцы. — Ну и кто теперь тебя защитит?       — Отойди от него, или я тебя прикончу! — пригрозила Кэрри. Её глаза вспыхнули жёлтым.       — У-у-у! Разве старик не просил тебя меня не трогать? И разве ты не дала слово? — Старина подошёл к раненому и склонился над ним. — Что, жалкий кусок мяса, хочешь забрать свои слова назад? Гляди внимательно, тебе понравится, как я порву твою девчонку на части!       Старина зарычал и бросился на Кэрри, девушка сразу ответила мощной вспышкой паракинеза, подбросив противника к потолку. Он пролетел через всю комнату вверх тормашками и тяжело рухнул навзничь.       — Женщинам нельзя верить! — захохотал он, поднимаясь. Рваные раны на его теле затягивались на глазах. — Их обещания ничего не стоят.       Алай, пошатываясь, тоже поднялся. Его рубашка насквозь пропиталась кровью, но самой раны уже не было видно, она затянулась.       — Скоро я доберусь до Джимми, — проревел Старина, — а пока выпотрошу тебя, Сто двадцать первая, а следом и твоего вонючего дружка!       — Что случилось, Старина? — Кэрри приняла боевую стойку. — Неужели Джеймс Хоулетт тебе больше не братец? Что вы не поделили на этот раз?       — Он мне никогда не был братом! — взревел противник.       Молниеносным прыжком он пригвоздил Кэрри к полу. Старина зашипел ей в ухо, не обращая внимания на град ударов, которыми она его осыпала:       — Он стал жалок. Ты ведь сама видела его. Видела, во что он превратился?       — Так это по твоей воле он сидел в клетке, как животное? — Кэрри не сочувствовала Хоулетту, но Старина вызывал у неё ещё большее отвращение. — Или старый дружок оказался тебе не по зубам и ты сдал его военным, вонючая псина?!       Старина утробно рыкнул и впился зубами ей в щёку. Кэрри вскрикнула, отчаянно мотая головой. Мужчина сжал челюсти, а затем с издёвкой сплюнул кровь ей в лицо.       Стиснув зубы, Кэрри сосредоточилась на ноже, лежащем на столе. Клинок пару раз подпрыгнул, прежде чем ей удалось подчинить телекинез и сбросить оружие на пол. Старина краем глаза заметил движение и повернулся к опасности. Нож стремительно скользил к руке девушки. Враг замахнулся для удара: его ногти на глазах удлинились, превращаясь в медвежьи когти.       Кэрри перехватила рукоять и всадила лезвие в шею противника, усилив этот выпад паракинезом. Она почувствовала, как сталь скрежетнула о кость. Старина захрипел; от чудовищного давления его шея буквально лопнула, забрызгав всё вокруг кровью, и всё же он успел обрушить на девушку сокрушительный удар.       Кэрри услышала хруст собственных рёбер и отчаянный крик Алая, а потом сознание померкло под тяжестью навалившейся на неё туши.       — Давай, девочка, ты сможешь! Очнись! — голос Алая дрожал от волнения. — Что же с тобой такое? Я исцелил каждую царапину, почему ты не приходишь в себя?       Кэрри не хотелось открывать глаза. Она лежала, чувствуя, как тёплые пальцы ощупывают её плечи, и думала. Ей хотелось возмездия. За те сутки, что она провела в доме Алая, девушка успела проникнуться его идеей всепрощения, но теперь зыбкая стена, отделявшая её от прошлого, рассыпалась в прах. Кэрри ясно понимала, что покой принесёт либо полное забвение, либо смерть.       — Всё в порядке, Ал, — она открыла глаза и выдавила подобие улыбки.       Мужчина помог ей сесть.       — Он ведь выжил, верно? — спросила она.       — Скорее всего. Я оттащил его на санях подальше от дома, пока он не восстановился и не напал снова. Ему это даётся нелегко, но крупные сосуды на шее уже схватились. Он регенерирует.       — Он может найти тебя по запаху, — предупредила Кэрри. — Но ещё сильнее он захочет найти меня. Я оставлю как можно больше следов, когда буду уходить. Будем надеяться, он сразу бросится в погоню и не тронет тебя.       Алай покачал головой.       — Прости, — Кэрри нахмурилась. — Я дала тебе слово не трогать его, но нарушила обещание. Это выше моих сил. Если он нападёт, я буду драться за свою жизнь, но можешь быть уверен, что сама я не стану искать его ради мести. Слово есть слово. Устроит тебя такая корректировка?       — Ах, Каролина, — Ал тепло улыбнулся и взял её ладони в свои. — Я верю, что когда-нибудь ты оттаешь. Твоё сердце исцелится, а кошмары останутся в прошлом. Постарайся использовать этот шанс и начать новую жизнь.       — Спасибо тебе за всё. Но прошлое не оставляет меня в покое, и мне нужно уйти как можно скорее. Скоро он возобновит охоту.       — Как скажешь, — мужчина вздохнул. — Позволь, я провожу тебя до станции. Без меня в этих лесах легко заблудиться.       — Спасибо.       Кэрри по-доброму улыбнулась своему спасителю и из чистой вежливости попросила чаю, несмотря на то, что уже считала этот травяной настой самым отвратительным пойлом на свете.