Путь обреченных

Алфи старался не выделяться: не смотрел людям в глаза, не задерживал взгляд на ком-то одном и почти не шевелился. Будь его воля, он бы вообще растворился в воздухе и плавно утек сквозь щели в дверях. К сожалению, такое было возможно только в мечтах, а он сейчас находился в самой что ни на есть паскудной реальности. И делало ее таковой то самое внимание, избежать которого он пытался. Гости вечера окружили юного альфу плотным кольцом, словно стервятники обессилившего льва. Он буквально кожей чувствовал, как чужие взгляды перемещаются по его телу, разглядывая и оценивая. И ладно бы только взгляды, но ведь находились особо ретивые, которые стремились оценить «товар» на ощупь, не стесняясь даже своих кавалеров, находящихся здесь же. - Ах, очаровательно. Очаровательно! – голосил низенький плотно сбитый омега, цепко ухватив Алфи за кисть правой руки. – Ты только посмотри, дорогой, такой юный, а руки уже больше моих. Вот увидишь, мальчик вырастет настоящим мужчиной. – Слово «мужчина» он вымолвил с таким придыханием, что у Алфи по спине пробежала волна мурашек, вздыбившая волоски на загривке. - Берти, ну что ты такое говоришь, до мужчины мальчику еще расти и расти, - возразил чопорный бета, по всем признакам являющийся супругом эмоционального приставалы. - Но ты только глянь, у него уже такие крепкие пальцы, а ведь мальчику только одиннадцать, - продолжал причитать омега, ощупывая означенные части тела. - Двенадцать, - поправил его муж. – И пальцы не показатель. - Но дорогой… - Молодой человек, а на какой ступени вы учитесь? – томно пропел с другой стороны красивый волоокий мужчина в струящемся шелковом наряде. - Закончил первую, - послушно ответил Алфи, с облегчением опуская руку, выпущенную цепким Берти, которого увел муж. - Только первую? – разочаровано вздохнул волоокий омега. – Как жаль. Будь вы постарше мы непременно нашли бы много общих тем для… разговоров, - скатился он в томное мурлыканье. Разговаривать с ним Алфи вовсе не хотелось, но он вкрадчиво улыбнулся, всем своим видом выражая сожаление. - Ну разве он не прекрасен? – воскликнул другой омега, явно находящийся в родстве с томным красавцем. – Бекерс определенно знает толк в альфах. Почти ребенок, а уже сражает сердца направо и налево! Как бы я хотел себе такого милого партнера! - Что ты говоришь, старый дурак? У вас такая разница в возрасте, тебя бы засмеяли! – возмутился красавец, ревнивым жестом вцепившись в рукав пиджака Алфи. - Я еще не старый, мне всего двадцать восемь! – возмущенно вскричал родственник. - Было пять лет назад, - осадил его красавец и снова обратился к удерживаемому мальчику: – Миленький, а ты не хотел бы расширить свои горизонты? Я мог бы тебя многому научить. Уверен, твой партнер только обрадуется, если ночью ты сможешь проявить себя как умудренный опытом альфа. - Господа, господа, вы совсем утомили парня! – вдруг ворвался в жужжащий рой гостей высокий, мужественный на вид парень. – Только поглядите, да он же совсем бледным стал, того и гляди сейчас в обморок грохнется. Может, дадите мальцу передохнуть? - Только если ты его заменишь, - тут же отреагировал волоокий омега, мгновенно переключившись на новый объект. - Я только «за»! – ярко улыбнулся парень, и вся хищная стая упорхнула вслед за ним к столу с выпивкой и закусками, откуда вскоре начали раздаваться смех и звон бокалов. Оставшись в гордом одиночестве, Алфи с облегчением вздохнул. Этот прием с самого начала показался ему неудачной идеей. Как только Лео рассказал о предстоящем событии, вернее поставил перед фактом, Алфи тут же посетило дурное предчувствие. И, к сожалению, не обмануло. Оказалось, что он совершенно не готов к празднеству, и Лео взял на себя заботу о нем. Так как Алфи никогда раньше не приходилось присутствовать на официальных приемах, он решил довериться партнеру, чего, наверное, делать не стоило. Заполучив его в свое полное распоряжение, юный Бекерс с энтузиазмом взялся за дело, в первую очередь вызвав для него своего личного парикмахера, который долго ахал и охал над Алфи, разглядывая со всех сторон, после чего вынес вердикт – срочно стричь! Пока работник ножниц и расчески трудился над волосами Алфи, Лео беспардонно залез в его гардероб и извлек на свет несколько костюмов, купленных накануне. Он долго вертелся с ними перед зеркалом, проверяя, как они гармонируют с цветом его лица и глаз, прикладывал их к плечам Алфи и снова смотрел в зеркало на этот раз на них обоих. И так все время стрижки, пока, наконец, не остановился на благородно-синем комплекте с серыми вставками. Когда Алфи облачился в предложенный костюм, парикмахер снова пустился в восторженные ахи-вздохи и даже дал несколько рекомендаций, как можно дополнить образ. Лео с восторгом принял идею, принеся из своей комнаты несколько личных украшений. Увидев эти цацки, Алфи попытался отказаться, но был немедленно поставлен на место двумя омегами, заявившими, что он ничего не смыслит в моде. Пришлось смириться. Закончив наряжать Алфи, Лео удалился в свою комнату, прихватив с собой светящегося от предвкушения парикмахера и наказав ждать. Ожидание затягивалось, и Алфи позволил себе отвлечься на книгу по истории, а когда, наконец, поднял голову на звук открываемой двери, лишился дара речи. В первое мгновение Алфи растерялся, увидев воздушное создание в жемчужно-голубом убранстве, плывущее прямо к нему. «Создание» мало походило на привычного Лео. Его волосы были убраны в замысловатую прическу, украшенную переливающимися заколками и цветами. Фигуру, словно дымка, окутывала полупрозрачная накидка, под которой угадывалось стройное тело мальчика, облаченное в изысканный наряд, подчеркивающий каждый изгиб юного тела. А изгибы были таковы, что Алфи не мог себя заставить не смотреть, хоть и понимал, что это неприлично. Впрочем, как бы неприлично это не было, Лео его реакция польстила. В место проведения мероприятия их отвез шофер мэтра Бекерса. Сам мэтр Бекерс встретил их в комнате отдыха, находящейся по соседству с банкетным залом, где шли последние приготовления. В назначенное время хозяин вечера с сыном и его юным партнером вышел к гостям, и для Алфи все смешалось в бесконечную вереницу новых лиц и имен… - Скучаешь в одиночестве, юный господин? – вмешался в мысли Алфи низкий насмешливый голос. Обернувшись, Алфи обнаружил рядом молодого мужчину, судя по всему, тоже являющегося альфой. Об этом говорил не только его сравнительно неброский костюм, но и комплекция, превосходящая внушительностью любого из присутствующих омег. - Отдыхаю, - поправил его Алфи, подхватив заданный тон. –Чего и вам советую. - А тебе палец в рот не клади, - хмыкнул мужчина и пригубил из бокала, который принес с собой. Алфи не ответил, обратив свой взор в ту сторону, где угадывалось присутствие его партнера. Лео на этом вечере буквально царил. Окруженный стайкой юных омег, он смотрелся как благородная роза среди ромашек. - Я Бертрам, - снова заговорил мужчина, отвлекая его от приятного зрелища. - Альфред, - ответил любезностью на любезность Алфи. - Ты не многословен, да? - Просто нет повода быть многословным. - О, ты сказал целое предложение. Прогрессируешь, - хмыкнул Бертрам. Несколько раздраженный неясными намерениями незнакомца, Алфи бросил на него вопросительный взгляд. - Хочешь знать, какого черта я мешаю наслаждаться тебе вечером? – правильно истолковал этот взгляд мужчина. - Расслабься, ничего криминального, просто хотел поздороваться с собратом. - Собратом? – не понял Алфи. – Это вы о моей половой принадлежности? - Половой и не только. Не полом единым, – пошутил мужчина. - Простите, вы, должно быть, обознались, – попытался отвертеться Алфи. – Я вас не знаю и понятия не имею, что еще нас могло бы объединять кроме пола. Для студента вы слишком стары, а в других местах, помимо лицея, я с альфами не общаюсь. Услышав последнее замечание Алфи, Бертрам вздохнул. - Ладно, я хотел быть мягче, раз ты совсем сопляк, но, видимо, с тобой по-другому нельзя. Ты – новичок здесь. Напомни, сколько тебе? Двенадцать? Завидую. Алфи несколько опешил от такой резкой смены тона. Он не знал, что было нужно от него этому мужчине, представившемуся Бертрамом, но внутренний голос подсказывал, что нельзя пропускать мимо ушей то, что он скажет. - Ты стал контрактором будучи почти ребенком! Где тебе понять проблемы простых смертных? – ядовито продолжил Бертрам. – Не все родились сынками сенаторов. Не поверишь, но многим из нас пришлось через многое пройти, прежде чем жизнь столкнула с омегой, готовым заключить контракт. - И вы, видимо, были одним из них, - ввернул Алфи, посчитав, что собеседник уж слишком близко воспринял беды альф из народа. К его удивлению, мужчина резко умолк, изменившись в лице, из чего он сделал вывод, что оказался прав. - Глупец, - как-то устало бросил мужчина. – Ты ведь еще не понимаешь, как тебе повезло. Что ж, тем хуже для тебя. Я пришел предупредить на будущее. Держись своего омеги и не разевай рот на чужое. Я уже сейчас вижу, что из тебя растет видный экземпляр. Не сегодня так завтра каждый второй аристократишка начнет тебе делать предложения определенного характера. «Уже», - подумал про себя Алфи. - Я прошу лишь об одном, – продолжал свою речь Бертрам, - не соглашайся. Для тебя это будет минутным удовольствием, а для другого альфы может стать приговором. Ты понял? Слова Бертрама звучали устрашающе и как-то обреченно. Алфи не понял, что он имел ввиду, говоря о приговоре, но кивнул. - Хорошо, буду верить, что ты действительно понял, - снова заговорил мужчина, опустив взгляд в свой бокал. – Дружеский совет, - понизил он голос. – Наслаждайся жизнью, пока можешь – нам ее не так уж много отпущено. И не очень-то доверяй своему партнеру, он кинет тебя, как только истечет твой срок. Сказав это, Бертрам резко отвернулся и зашагал к галдящей толпе у банкетного стола. Из колышущейся массы вынырнул давешний волоокий красавец и повис на шее мужчины, что-то горячо зашептав ему на ухо. Судя по тому, как собственнически руки альфы обвились вокруг стройного тела, этот развязный красавчик и был омегой, с которым он заключил контракт. * * * Прошедший прием имел большой резонанс в светских кругах. Глянцевые издания наперебой обсуждали яркое событие, заостряя внимание на том, кто во что был одет и с кем общались известные люди. Немало места в льстивых статьях отводилось и юному наследнику семьи Бекерс, покорившему журналистов и фотографов своим неповторимым образом. Алфи тоже нашлось местечко в светской хронике, как образцу мужественной элегантности, подрастающему на смену старшему поколению альф-сердцеедов. Одно издание, специализирующееся на моде, даже поместило их с Лео фотографию на обложку под заголовком «Эра юности» и посветило целый разворот описанию их гармоничного союза, особо отметив физические достоинства и стиль Алфи. Все бы ничего, но использованные в статье эпитеты и общий контекст слишком сильно походили на рекламный проспект модного аксессуара, настолько дорогого, что оригинальный образец смогли бы позволить себе только избранные. Лео от этой публикации был в восторге и даже решил сохранить журнал в качестве памятника своему дизайнерскому гению. Ведь если подумать, львиную долью хвалебных отзывов Алфи получил именно за свой неотразимый вид, к которому приложил руку никто иной как Лео. Самого Алфи, кстати, изрядно удивило внимание к его скромной персоне, потому что до этого дня информация о нем никогда не появлялась на страницах периодических изданий, пусть он и являлся сыном сенатора. Заметив это, Лео посоветовал ему привыкать, ведь в отличие от Петерсов семья Бекерс вела активную публичную жизнь, к коей обязывал статус. Вслед за дебютным приемом, началась бесконечная вереница визитов вежливости, которые никак нельзя было отложить. У Лео и Алфи и дня свободного не было без того, что не сходить к кому-нибудь на чай, пикник или вечеринку. Порой у Алфи создавалось впечатление, что приглашающие их люди испытывают какое-то болезненное удовольствие от лицезрения их физиономий каждый божий день. Везде, где бы ни появились, они неизменно привлекали внимание гостей вечера и оказывающихся неподалеку журналистов. Последние вообще были отдельной темой. По наблюдениям Алфи никто специально их не приглашал, и среди завсегдатаев подобных мероприятий засечь их не удавалось, но в сети и на страницах газет все равно стабильно появлялись сплетни и подробные отчеты с вечеринок, написать которые мог только тот, кто сам там присутствовал. Светская жизнь так закрутила Алфи и Лео, что у мальчишек совершенно не оставалось времени на свои личные дела. Алфи радовался, если удавалось выделить минутку хотя бы на прочтение пары страниц заданного на каникулы параграфа перед сном, чего уж говорить о тренировках и прочих делах? Лео тоже вертелся как белка в колесе, хотя на нем это сказывалось не так сильно, ведь в отличии от своего партнера, он к такому ритму жизни был более привычен. Тем не менее, к концу третьей недели он тоже начал сдавать. Мэтр Бекерс заметил утомление сына и однажды вместо очередного приглашения протянул ему два билета до курорта на побережье. Радости мальчишек не было предела. Они уже давно ходили на приемы как на работу, поэтому возможность сменить обстановку оба приняли с благодарностью. Путешествие к морю оказалось долгим, но для Алфи эти несколько часов пролетели как один. Все время поездки он строил планы относительно предстоящего отдыха, однако то, что ждало их по прибытии, превзошло все ожидания. Заселили их не в банальную гостиницу, пусть и очень дорогую, а в отдельное бунгало, проживание в котором обходилось в кругленькую сумму. К их услугам были лучшие повара, массажисты и тренеры. За порядком в бунгало и комфортом гостей следил целый штат вышколенной прислуги. В каком-то смысле это был рай. Мальчишек никто никуда не гнал, ничего не запрещал и не требовал. Первые несколько дней Алфи и Лео просто расслаблялись и наслаждались свободой. Если не считать обслуживающий персонал, который был приучен не вмешиваться в личную жизнь постояльцев, здесь не было взрослых. Алфи и Лео были предоставлены сами себе, и не было ничего удивительного в том, что немного отойдя от стресса, они начали поглядывать друг на друга с определенным интересом. Первым на разговор решился Лео. - Давно хотел тебе сказать. Мне нравится твое тело, - сказал Лео однажды, внимательно наблюдая за тем, как Алфи весь влажный после бассейна присаживается рядом на его лежанку. - Я это заметил. Ты часто смотришь на меня, - просто ответил Алфи. – Это ведь хорошо, учитывая, что я твой партнер? - Пожалуй, - согласился Лео. – За всей этой кутерьмой у нас совсем не было времени друг на друга. Я хочу тебя попросить… - Я помню, - с готовностью отозвался Алфи и незамедлительно склонился к губам юного омеги, вовлекая его в первый за последнюю неделю поцелуй. - Успел забыть вкус твоих губ, - жадно застонал Лео, обвивая его шею руками. – Они всегда были такими солеными? - Нет, это все море, - чуть хрипло ответил Алфи. – Ты позволишь? – спросил он, выразительно опустив взгляд ниже лица Лео. Щеки омеги полыхнули огнем, сравнявшись цветом с ломтиками арбуза, забытыми в миске на столе рядом с шезлонгом. - Ты можешь прикоснуться ко мне, но только сверху, - разрешил он, складывая руки на животе, тем самым обозначая границы дозволенного. – И у меня тоже есть условие. - Какое? – заинтересовался Алфи. - Я тоже хочу тебя потрогать, - заявил Лео. - Не вопрос. Трогай, где хочешь, - разрешил Алфи, придвигаясь ближе. - Где хочу? – хитро сощурился Лео. – Ты сам разрешил, потом не жалуйся. Хмыкнув на это замечание, Алфи сосредоточился на теле перед ним. Лео пришел к бассейну, чтобы позагорать, поэтому одежды на нем был самый минимум. Плавки, да прозрачное парео, завязанное на бедрах. В одежде Лео выглядел худым и хрупким, но на деле под позолоченной загаром кожей проглядывались небольшие крепкие мышцы, накаченные многочасовыми уроками танцев и верховой езды. Завороженный этим зрелищем, Алфи протянул руку к мерно вздымающейся груди и, подержав мгновение на весу, наконец, прикоснулся. Волнуясь как никогда в жизни, он медленно водил рукой по бархатистой коже, нагретой солнцем и пахнущей лосьоном для загара. Она была такой тонкой и мягкой, что казалось, нажми посильнее и останется след. Алфи не хотел причинять Лео вред, но инстинкт, древний как сама Земля, призывал его пометить территорию. Поддавшись тихо шепчущему внутреннему голосу, он склонился над лежащим перед ним мальчиком и прижался губами к ароматной коже. Втянул ее в себя раз, другой, пососал и вдруг над головой раздался сдавленный тягучий стон. Алфи подумал, что причинил боль и хотел отодвинуться, но руки, до этого находившиеся на животе Лео, обвились вокруг него. Одна ладонь легла ему на затылок, отсекая путь к отступлению. - Сделай так еще, - возбужденно зашептал мальчик, и Алфи подчинился. Он делал это снова и снова, разрисовывая грудь Лео все новыми и новыми засосами. Они выглядели болезненно, но ни один из партнеров не хотел это прекращать. В конце концов, Алфи все же пришлось остановиться, потому что он почувствовал, что начинает переступать какую-то грань. - Твой оми убьет меня, если увидит тебя без одежды, - прокомментировал он содеянное, приподнявшись на руках. - Не убьет, - странно чувственным голосом ответил Лео. Он сейчас выглядел расслабленным и разомлевшим, словно все это время просто грелся на солнышке, а не вздрагивал под чужими губами, изнемогая от возбуждения. – Позавидует. Но я ему тебя не отдам. Знаешь почему? – спросил он, снова укладывая Алфи на себя. - Потому что мне все еще двенадцать лет, - предположил Алфи. - Потому что ты принадлежишь мне, - закончил свою мысль Лео, пропустив его реплику мимо ушей. И сказано это было таким тоном, что спорить с ним совершенно не хотелось. - Как скажешь… хозяин, - сострил Алфи, снова завладевая губами Лео, с готовностью разомкнувшимися ему навстречу.