Путь обреченных

По случаю окончания нулевой ступени в актовом зале лицея Мартин полным ходом шла торжественная церемония для юных выпускников. Алфи, как и все выпускники-альфы, сидел в задних рядах и с интересом оглядывался по сторонам. Это был первый раз за весь год обучения, когда он смог в живую увидеть бет и омег одного с ним возраста. Как оказалось, они не очень-то отличались от ребят из его класса, разве что, беты по сравнению с остальными выглядели совсем детьми. Видимо, пониженный гормональный уровень не позволял им развиваться с той же скоростью, что омегам и альфам. - И напоследок я бы хотел сказать, - добрался до конца речи директор, - поздравляю с выпуском и добро пожаловать в лицей Мартин! Первые ряды, где рассадили омег и бет разразились аплодисментами, в то время как места альф хранили молчание, и Алфи знал почему. Больше трети альфьего выпуска навсегда покидало стены лицея. Им предстояла трудная и неизвестная взрослая жизнь, просто потому, что их семьи не могли оплатить образование или родители не хотели тратить деньги на сына-альфу, предпочитая вкладывать их в более перспективных отпрысков, ведь для альф дальнейшее образование было вовсе не обязательным. У остающейся в лицее части параллели тоже не было особого повода для радости. Всех переведенных учеников уже снабдили новыми сводами правил, которые буквально связывали юных альф по рукам и ногам, грозя немедленным отчислением за малейшую провинность. Алфи тоже ознакомился с данным материалом, справедливо посчитав, что в Страутберге ограничения будут не менее жесткими. После окончания церемонии, для альф прошедшей под лозунгом траурной, группа Алфи собралась в дальнем углу зала, чтобы попрощаться с уходящими и обменяться контактами. - Я еще не знаю, куда меня поселят, - обратился Алфи к Леандросу, - поэтому давай я тебе после прибытия отпишусь. - Замётано! – наигранно обрадовался Хвостик. – А пока ты еще здесь, может, прогуляемся немного? Покинув здание корпуса, Алфи и Леандрос впервые за этот год ступили на территорию сквера, принадлежащего лицею. До сих пор они могли видеть его лишь из окна этажа «альфа», где все это время была сосредоточена их жизнь. - А здесь здорово, - восхитился Леандрос, вертя головой во все стороны. - Не то слово, - охотно согласился Алфи. - Гляди, это же та скамейка, где встречаются парочки! Давай присядем, давно мечтал ее опробовать! Сидя в тени раскидистого дерева, мальчики молчали, не решаясь заговорить первыми. Наконец, не выдержав тишины, Леандрос осмелился: - А помнишь, когда мы были еще в питомнике в одной группе, я и Расти поцеловали тебя. - Ага, а оми все это увидел. Я потом много чего от него наслушался и в спецгруппу угодил, - кивнул Алфи. Леандрос сконфужено умолк. - Извини, я ляпнул не подумав, - раскаялся Алфи, поняв, что довольно грубо прервал друга, помешав ему что-то сказать. - Да ничего, я тоже хорош, - попытался смягчить неловкость Леандрос. – Совсем забыл, что для тебя это не самый счастливый день в жизни. - Неправда! – тут же возразил Алфи. – Было весело. А что до остального, так я уже привык к вечным нравоучениям оми, да и в спецгруппе встретил немало хороших людей. - Значит, ты завел там друзей? – преувеличено ревниво покосился на него Хвостик. - Да, парочку, - в тон ему ответил Алфи, радуясь, что первоначальная неловкость забыта. – Но ты не переживай, целовался я только с вами двумя, - отшутился он и неожиданно стал свидетелем чего-то интересного – лицо Леандроса порозовело, на удивление не изменив своего выражения. Глядя на это, Алфи понял, что ситуация вот-вот выйдет из под контроля. В глубине души он уже догадался, о чем с ним хотел поговорить Хвостик и что означало это смущение вкупе с неловкостью. И, честно говоря, открывающаяся перспектива его пугала. Алфи нравились их с Леандросом доверительные отношения, и терять их из-за чувств, которые он не мог принять, было глупо. - Знаешь, я… - неуверенно заговорил Леандрос, отводя глаза и заикаясь. Сейчас произойдет непоправимое, понял Алфи. Пауза в неуверенной речи друга вот-вот должна была прерваться, когда Алфи рванулся вперед и крепко обхватил его плечи, вынудив замолчать с открытым ртом. - Не надо, - отчаянно попросил Алфи. – Ты мой лучший друг, поэтому не надо. Леандрос послушно опустил голову. Ему не нужно было переспрашивать, чтобы понять, что Алфи имел ввиду. Это и был ответ на его непроизнесенное признание. В таком положении они сидели довольно долго. Алфи боялся разомкнуть руки – вдруг Хвостик устыдиться своих чувств и убежит, оставив его наедине с самим собой. Но вопреки его страхам, Леандрос не попытался освободиться или сбежать, напротив, он обнял его в ответ и громко засопел в плечо, оплакивая свою несостоявшуюся любовь. * * * После скомканного прощания с Хвостиком Алфи несколько дней не находил себе места. Мысль о том, что друг больше не захочет иметь с ним ничего общего, приводила его в отчаянье, но он упрямо сжимал кулаки и снова и снова повторял себе, что нужно верить в Хвостика. Верить и ждать. Когда оми в очередной раз вызвал его в свой кабинет, Алфи впервые на своей памяти вздохнул с облегчением и с готовностью перешагнул его порог. - Твои документы уже отправлены в Страутберг. Через месяц, когда кончатся каникулы, состоится церемония зачисления. Я нанял репетитора по этикету, он подтянет твои навыки. К концу месяца я желаю видеть безупречный результат. Ты понял? - Да, мэтр, - привычно кивнул Алфи. - Не подведи меня, - предупредил оми, и Алфи сразу понял, что не имеет права на ошибку. Первое занятие по этикету состоялось через два дня. Репетитором оказался сухощавый немолодой бета, упакованный в костюм, как в дорогой футляр. У него была до отвращения правильная речь и длинная линейка, вид которой к концу первой недели обучения внушал Алфи неописуемое отвращение. - Не корчите рожи за столом! – тоном, не терпящим возражений, наставлял репетитор и шлепал линейкой по щеке мальчика. - Не вытягивайте ноги под скатертью! – болезненный шлепок по бедру. – Кто разрешал вам их скрещивать?! – не менее болезненный шлепок по голени. В таком ключи проходили все занятия с уважаемым репетитором, и продолжалось это вплоть до дня накануне отъезда в Страутберг. - Ваш сын очень способный мальчик, мэтр Петерс, - льстиво вещал преподаватель этикета, трепетно прикасаясь к кисти оми, поданой ему в прощальном жесте. – Схватывал все налету. Вы останетесь довольны – за его манеры я ручаюсь. - Что ж, верю вам на слово, мастер Лакатош. Ваша репутация непревзойденного педагога идет впереди вас, - снизошел до похвалы оми и спрятал в карман считыватель, при помощи которого только что перечислил на счет репетитора кругленькую сумму денег. Алфи, стоявший в стороне все это время и наблюдавший за происходящим, только поражался тому, как умел преображаться этот неприятный человек. Даже не верилось, что еще час назад он жестко муштровал своего ученика то и дело одаривая его хлесткими ударами длинной линейки. - Надеюсь, ты усвоил науку? – не удостоив его и взгляда, спросил оми, когда репетитор скрылся за дверью. - Да, мэтр, - почтенно склонил голову Алфи. - Разница очевидна, - прокомментировал родитель, мельком взглянув на элегантную позу сына. – Хорошо. А теперь следуй за мной в кабинет. Устроившись в своем любимом антикварном кресле, оми вынул из ящика стола фотографию и протянул ее Алфи. С глянцевой поверхности на мальчика смотрел подросток примерно одного с ним возраста с надменно вздернутым подбородком. - Это Лео Бекерс, наследник финансовой империи Бекерс. Он омега и будет учиться на одном с тобой потоке. Мне все равно, чем ты будешь заниматься в Страутберге, но помни одно – твоя репутация должна остаться кристально чистой, а этот молодой человек должен иметь о тебе самое лучшее мнение. Если сможешь добиться его благосклонности, поможешь и мне, и себе. Только не будь слишком навязчивым, это раздражает. А теперь иди собирать вещи, мы отбываем завтра утром. Вернувшись в комнату, Алфи снова уставился на фотографию, которую так и не выпустил из рук. Юноша на ней выглядел донельзя высокомерным, но это не отменяло того факта, что при этом он оставался очень красивым. - Так вот зачем меня отправляют в Страутберг. А я-то думал, с чего такая щедрость, - с горечью проговорил Алфи и, отшвырнув фотографию, упал на не расправленную постель. Из разговоров с одногруппниками он уже знал, что обычно родители неохотно тратят деньги на обучение сыновей-альф, ограничиваясь обязательным минимумом. Те немногие альфы, которые продолжали образование после нулевой ступени, с легкостью отсеивались на последующих годах обучения. Поводом для отсева могло служить что угодно – от проявленного неуважения к омеге до банальной неуспеваемости. Правда, из правил существовали исключения. Альф из богатых влиятельных семей, если за них ратовали родители, никто не трогал. То же относилось к альфам, нашедшим себе покровителя-омегу из достаточно обеспеченной семьи, но такое случалось намного реже. Алфи же, судя по всему, предстояло опробовать на своей шкуре оба случая. «Значит, я могу пригодиться семье Петерс, только став любимым плюшевых медведем человека, который приглянется отцу. Глупо было даже надеяться», - подумал Алфи, сворачиваясь клубочком на покрывале. Только что он лишился последних иллюзий о привязанности, питаемой к нему оми. * * * Церемония зачисления в Страутберг была обставлена строго и торжественно. В зал, где она проходила, будущих учеников допускали строго по списку и только в сопровождении родителей или опекунов. Оказавшись внутри, Алфи и оми с отцом разделились – чета Петерс удалилась в родительскую ложу, а ему пришлось сесть на место, где была карточка с его именем. Как и во время церемонии в лицее Мартин, места для юных альф оказались в самом конце зала, что позволило Алфи без особых проблем наблюдать за всеми входящими омегами и бетами. Разглядывая суетящихся абитуриентов, он искал среди них человека с фотографии, что дал ему оми, но то ли тот зашел раньше, то ли еще по какой причине, до начала церемонии высмотреть его Алфи не смог. Когда все речи были сказаны, важные люди представлены, а поздравления произнесены, гости и участники церемонии были приглашены в банкетный зал, похожий на те, что Алфи видел в кино, куда его группу водили в просветительских целях. Отец тут же отлучился к группе бет, обсуждающих политические и финансовые возможности какого-то сенатора, оставив сына на попечение оми. - А теперь, Альфред, самое время вспомнить все, чему тебя учили весь прошлый месяц, - сдержано предупредил мэтр Петерс. Алфи подобрался, отреагировав на скрытую угрозу, прозвучавшую в голосе оми. За время церемонии он успел изрядно расслабиться, потому произнесенные сейчас слова подействовали на него как ушат холодной воды. Он даже подосадовал, что засмотревшись на блеск и сдержанную роскошь интерьеров лицея, совсем забыл об истиной цели церемонии поступления. - Мэтр Бекерс. Оми пожал руку цветущего вида омеги уже немолодого, но все еще находящегося на пике активности. - Петерс, рад тебя видеть, - отмахнулся тот от официального приветствия. - Взаимно. Как поживает наш договор? - Замечательно, если ты, конечно, не приукрасил факты в нашу прошлую встречу. - Нисколько, - улыбнулся оми и жестом подозвал Алфи. – Можешь убедиться. - Это он? Мужчина вперил взгляд в долговязого нескладного мальчишку, замершего перед ним как кролик перед удавом. Лихорадочно перебирая в уме уроки этикета, Алфи старательно держал осанку, опустив глаза чуть ниже уровня лица собеседника, как это пристало воспитанному альфе из хорошей семьи. Под прожигающим взглядом мэтра Бекерса у него от волнения невыносимо зачесалось спина. Лишь огромным усилием воли Алфи удалось сохранить невозмутимость. - Не слишком-то впечатляет, - наконец вынес свой вердикт мэтр Бекерс. - А чего ты хотел от одиннадцатилетнего ребенка? – скептически хмыкнул оми. - Мне казалось, раз он сын чемпиона, то должен как-то выделяться из общей массы. - Он выделяется. У Альфреда самые высокие вступительные баллы среди альф, - тут же бросился на защиту сына оми. Правда, с точки зрения Алфи, это больше походило на то, как продавец отстаивает свой товар, убеждая клиента в его высоком качестве. - К чему мне его баллы? В наше время от альфы требуется только три вещи – красота, выносливость и сила. Моему сыну сгодится и глупый любовник. - Даже если твои внуки унаследуют эту глупость? – иронично улыбнулся оми. Бекерс одарил Алфи еще одним острым взглядом и лишь после этого ответил: - Может быть ты и прав, - неохотно согласился он. – Но одного ума не достаточно. Я не готов продать влияние концерна Бекерс за один только ум. - На этот счет не волнуйся. Альфред весь в отца, так что через год, через два ты его просто не узнаешь. - Жду не дождусь. Взгляд Бекерса снова вернулся к Алфи, но на этот раз с совершенно новым выражением, заставившим мальчика судорожно схватиться за края рукавов парадной формы. Когда старший омега отошел, чтобы поприветствовать других знакомых, он с облегчением выдохнул, но, как оказалось, расслабляться было рано. - Я ему явно переплатил, - холодно заметил оми, внимательно глядя на сына. Алфи растеряно вскинул на него глаза, не понимая, о чем идет речь. - Твои манеры все так же ужасны. Впрочем, что еще ожидать от альфы? Надеюсь к нашей следующей встрече, ты выучишь, как следует себя вести в приличном обществе. Сказав это, мэтр Петерс изящно развернулся на каблуках и твердым шагом направился к супругу, ясно дав понять, что больше не хочет находиться в компании нерадивого отпрыска. Оставшись в одиночестве посреди толпы, Алфи робко огляделся, не зная, куда себя приткнуть. К счастью, гости вечера были слишком заняты друг другом, ведя оживленные переговоры и представляя своих чад. Судя по пришибленным лицам многих мальчишек, занимались они примерно тем же, чем и оми Алфи с мэтром Бекерсом – продавали своих детей. Помыкавшись по залу, Алфи нашел себе уютный уголок, где можно было переждать банкет, и занял наблюдательную позицию. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что вечер в честь зачисления новых учащихся, по сути, являлся смотринами будущих спутников жизни для еще не оперившихся наследников. Причем, если при выборе юных бет и омег отдавали предпочтение более богатым и родовитым, то когда дело касалось альф, выбирали самых симпатичных, а уже потом спрашивали про семью. И Алфи прекрасно знал, почему так происходило. Хоть учителя в лицее Мартин и избегали говорить на подобные темы, среди учащихся было достаточно весьма осведомленных ребят. Именно от них Алфи в свое время узнал, что в отличие от бет и омег, альфы никогда не вступают в браки. Что было тому причиной, мальчику узнать не удалось, но он надеялся это выяснить, когда получит официальный доступ к сети, о которой говорил Хвостик. И ждать этого момента оставалось считанные часы. В своем убежище Алфи сидел уже минут двадцать, когда вдруг среди гостей банкета заметил знакомое лицо. Еще вчера он видел этот надменно вздернутый нос на фотографии, надеясь, что его обладатель в жизни не так плох, а теперь на его глазах подтверждались худшие опасения. Юный Лео Бекерс, собственной персоной, окруженный целой толпой омег-прихлебателей, недовольно морщился, глядя на то, как один из немногочисленных студентов альф униженно кланяется ему, прося за что-то прощения. На взгляд Алфи сцена была преотвратнейшая, и прежде чем он успел подумать, ноги уже несли его прямо к месту событий. - Прошу вас, простите, - снова и снова повторял несчастный, опуская голову все ниже и ниже. - И не подумаю, ты, мужлан, - отфыркивался Бекерс, кривя от отвращения губы. - Пожалуйста, я не могу вылететь из лицея в день поступления! - Да кого это волнует? Просто убирайся уже, видеть тебя противно. - Но мои родители уже оплатили первый семестр! – уже почти подвывая, взмолился альфа. - А мне-то что? Это их проблемы. Убирайся, я сказал. Мне уже надоело твое нытье. Загнанный в угол мальчишка бессильно стиснул зубы и вдруг поднял на обидчика полные злости и обиды глаза. - Ты… - начал он, но не договорил, потому что рядом оказался Алфи и без лишних слов влепил ему оплеуху, от которой бедолагу повело в бок. - Да что за… - возмущенно заголосил мальчишка, но снова был остановлен на середине фразы. - Ты что, хочешь вылететь сегодня из Страутберга? – шикнул на него Алфи. – Приди уже в себя и оглядись. Застигнутый врасплох мальчик действительно огляделся и, наконец, заметил, что своими необдуманными действиями привлек излишнее внимание. - Успокоился? Тогда иди отсюда, я тут разберусь. Повторять дважды не потребовалось. Едва Алфи повернулся к затихшей компании юных омег, как мальчишки уже и след простыл. - Я нижайше прошу прощения за эту некрасивую сцену, - произнес Алфи, падая на левое колено и смиренно опуская голову, как того требовал этикет. - Мне жаль, что вам пришлось видеть это, и я очень извиняюсь за своего друга, который, к сожалению, не знает, когда нужно остановиться. Прошу быть снисходительными к его несдержанности, иногда он ведет себя как ребенок. Окончив свою речь, Алфи замер, ожидая реакции Бекерса. Юный омега явно не ожидал такого развития событий - Алфи застал его врасплох, - поэтому не сразу нашелся с ответом. - Хорошо, на этот раз я прощаю тебя и твоего друга. Передай ему, чтобы в следующий раз лучше следил за своими манерами, - надменно выпалил младший Бекерс и поспешил ретироваться, так как собравшиеся вокруг зеваки уже начали шептаться. - Альфред, - раздался над головой Алфи ледяной голос оми. Чувство триумфа, испытываемое мальчиком после небольшой победы, тут же сменилось на панический ужас. – Я немедленно забираю твои документы. Мы едем домой. Ты будешь наказан, - рублено отчеканил оми. - Зачем же бросаться в крайности? – неожиданно вмешался мэтр Бекерс. – Пусть остается в Страутберге. Вы были правы – он сын чемпиона. Я подпишу контракт. И так судьба Алфи была решена.