Путь обреченных

К порядкам Страутберга Алфи привык на удивление быстро. Поселили его, как и остальных альф, числящихся в ведомостях лицея, в отдельное общежитие, где помимо них проживал пожилой комендант и малопривлекательный бета, исполняющий обязанности повара. По слухам, администрация Страутберга специально набирала уродливый персонал для общежития альф, из-за неких инцидентов, случавшихся в первые годы существования оного. Что это были за инциденты, история умалчивала, но среди студентов из уст в уста передавалась крайне сомнительная легенда о пылкой любви студента-альфы и красивого коменданта-беты, то ли сбежавших куда-то далеко в середине семестра, то ли бросившихся с часовой башни лицея – здесь версии расходились в зависимости от настроения и предпочтений рассказчика. Как и в большинстве школ-интернатов, жильцов общежития размещали по двое, и Алфи не избежал этой участи. В соседи ему достался третьегодка, воспринявший его появление весьма прохладно, впрочем, их отношения со временем нисколько не потеплели, остановившись на воинственном перемирии. Для Алфи это не было неожиданностью, отправляясь в Стратберг, он был готов к тому, что ученики старших ступеней будут вести себя агрессивно по отношению к новичкам, как это было в спецгруппе, но на деле все оказалось несколько иначе. Здешние ученики-альфы не желали размениваться на открытые конфликты, предпочитая тратить время на поиски покровителя-омеги и работу над собственной привлекательностью. Взять все того же соседа по комнате, который вместо того, чтобы строить козни против Алфи, окольными путями добывал свежие номера запрещенного в лицее глянцевого журнала для омег «SexAlf», пестрящего весьма откровенными фотографиями подчеркнуто-брутальных мужчин-альф. Приобретал он сей сомнительный манускрипт исключительно для того, чтобы отрепетировать перед зеркалом наиболее удачные образы и при случае продемонстрировать их находящимся в непосредственной близости омегам, поразив тем самым в самое сердце. Правда, как заметил Алфи, чаще всего эти демонстрации имели обратный эффект. Что касается остальных жильцов общежития, Алфи быстро нашел с ними общий язык. Немалым подспорьем тому послужило его нечаянное представление на банкете в честь зачисления. Вступившись за одногруппника, он сразу и надолго завоевал симпатии сверстников, что, впрочем, не мешало им отпускать довольно колкие шутки по поводу того инцидента. Старшие же ученики-альфы относились к нему если не с симпатией, то хотя бы с определенной долей уважения – далеко не каждый способен в день зачисления обзавестись партнерским контрактом и произвести такое сильное впечатление на окружающих. Репутация Страутберга как учебного заведения оказалась оправданной. На первом же занятии студентов так загрузили новой информацией, что не привыкшие к такому юные альфы весь день ходили как пришибленные, с ужасом представляя, что же будет дальше. К счастью, среди учащихся второй ступени нашлись сочувствующие, которые объяснили новичкам, что все не так страшно. Достаточно внимательно конспектировать все лекции, и проблем с учебой не будет. Все же альф из элитных семей никогда не обременяли получением квалификации и поиском работы, поэтому к ним преподаватели были более снисходительны. Алфи внял совету старших и стал очень ответственно относиться к лекциям, конспектируя их письменно и параллельно записывая на мобильный браслет. Результат не заставил себя долго ждать: первый же проверочный тест он сдал на отлично, показав самый высокий результат среди альф новичков. - Узнаю старого доброго Алфи. К сожалению, у меня все не так радужно, - вздохнул Леандрос и продемонстрировал собственный листок табеля успеваемости. – Ты это видишь? – Ткнул он пальцем в один из столбцов. – Они понизили общий бал почти вполовину за то, что я якобы плохо знаю этикет! Мне, видишь ли, не достает изящества и утонченности, когда я гну спину перед высокородным омегой. Да я бы лучше три теста по истории сдал, чем заучивать эти нелепые правила расшаркивания. - Терпи, друг, эти «нелепые правила расшаркивания» тебе еще в будущем пригодятся, - едва сдерживая улыбку, посочувствовал Алфи. - Ага, тебе-то легко говорить. Ты вон с частным преподавателем целый месяц занимался, а для меня это вообще темный лес, - обижено надулся Леандрос, что при его габаритах выглядело весьма забавно. - Уж поверь, завидовать нечему, - вздохнул на этот раз Алфи. – Меня до сих пор передергивает, когда кто-нибудь рядом линейкой размахивает. Контакт с Леандросом Алфи установил в первую же неделю пребывания в Страутберге. Пару дней заняло получение персонального ключа регистрации в сети, потом Алфи пытался связаться с другом, и лишь ближе к концу недели им удалось увидеть друг друга по разные стороны мониторов. Пытаясь избежать неловкости, ребята старательно обходили тему их последней прогулки по территории Мартина, но поняв, что хождения вокруг да около мешают свободному общению, решились все же поговорить начистоту. К огромному облегчению обоих, им удалось восстановить теплые доверительные отношения, хотя сказать, что все осталось как прежде, Алфи не решился бы. Как бы то ни было, он был по-настоящему рад воссоединению со старым другом Хвостиком, благодаря которому одиночество в лицее ощущалось не так остро. - Прости, друг, я знаю, что тебе нелегко пришлось, - покаялся Леандрос, вспомнив как Алфи расписывал ему прелести домашнего воспитания, показывая еще не зажившие до конца следы от той злополучной линейки. – Кстати о правилах расшаркивания, - поспешил он сменить тему, - как у тебя дела с твоим… объектом? Леандрос узнал о «задании» Алфи спустя пару дней после возобновления их дружбы на расстонии. Алфи рассказал все без утайки, в красках описав ситуацию в которой оказался. С тех пор Леандрос регулярно интересовался его делами на любовном фронте и старался подбадривать по мере сил. - Да все так же, - поддержал новую тему Алфи. – Стоит мне к нему приблизиться ближе, чем на десять метров, как сразу начинает нос воротить и намекать на альфью вонь, которой провоняло все вокруг. - Вон оно что. Альфья вонь - это действительно проблема, - покивал Леандрос с серьезным видом. – Вот у нас в общаге есть парень один, с которым никто не хочет в одной комнате жить. А все потому, что как обувь снимет, так хоть в окно выпрыгивай. Такой аромат стоит, что комендант каждый раз начинает обыск на этаже устраивать, проверяя, не сдохла ли где-то мышь. - Это ты мне советуешь носки по чаще менять что ли? – хмыкнул Алфи. - Согласен, что носить их до состояния стояния удобнее, но на что только не пойдешь ради любви. Придется каждый день устраивать постирушки. - Постирушки? - оживился Алфи, услышав кое-что интересное. – Только не говори, что вы сами все свои вещи стираете. - Конечно, мы вообще все сами делаем, а у вас не так что ли? – удивился Леандрос. - Нет. Мы просто сдаем свои вещи в прачечную, каждый в свой блок, а на следующий день получаем их обратно, выстиранными и выглаженными. - Эй! – не на шутку возмутился Лендрос. – Да ты вообще оборзел, дружище! Живешь как король и еще смеешь жаловаться на нелегкую судьбу?! Небось даже в комнатах сами не убираетесь, я угадал?! - Вообще-то да, - отвел глаза Алфи, ожидая поток отборной ругани на свою голову, но, не дождавшись ни звука, рискнул снова глянуть на экран. Леандрос сидел мрачнее тучи, сверля его недобрым взглядом. - Жратву вы для себя не готовите, стиркой не занимаетесь, общагу не драите, - убежденно перечислил Леандрос, продолжая мрачно взирать на друга. – Другими словами, кроме занятий у тебя там вообще забот нет. Скажи-ка, друг, чем вообще ты там в свободное время занимаешься? - Хожу на плаванье, беру уроки верховой езды и танцев, посещаю дополнительные уроки иностранных языков, а еще есть занятия по вождению и высшему этикету, - честно перечислил Алфи. – Сегодня, например, весь день в седле провел, бедра как деревянные. - Не знал, что тебе такое интересно, – озадачено почесал в затылке Леадрос. - Эти факультативы для меня выбрал оми, а его я ослушаться не могу, - будто за что-то извиняясь ответил Алфи. - А сам ты что об этом думаешь? – не унимался друг. - Думаю, из меня готовят первоклассного жиголо, - без обиняков сознался Алфи. - Кхм-кхм, - смущенно прокашлялся Леандрос, отводя глаза от экрана. – Кажется, нам пора закругляться. Мне еще подзубрить кое-что надо. Удачи с объектом, завтра свяжемся, - неловко попрощался он и отключился. Алфи вздохнул и отодвинулся от монитора. Он уже давно смирился со своей участью, хотя порой все же задумывался, какой могла бы быть его жизнь, если бы оми позволил ему выбирать. Впрочем, его, наверное, можно было назвать счастливчиком. Получив доступ к сети, Алфи потратил немало времени, выискивая ответы на интересующие его вопросы. Так, например, он выяснил кое-что о Нижнем городе, который так интриговал его в Мартине. Свой Нижний город имелся в каждом крупном населенном пункте и именовался нижним не просто так. Во-первых, этот район, как правило, строился вокруг портовых или промышленных зон, которые действительно часто находились в низинах по отношению к другим районам. Во-вторых, его обитатели стояли на низшей ступени социальной лестницы и в основном занимались тяжелым физическим трудом. А в-третьих, именно там находились самые злачные места, которые издавна считались обычным делом для районов с низким уровнем жизни. Но самым важным открытием Алфи считал следующее: по сути, Нижний город служил чем-то вроде резервации для альф, куда они неизбежно попадали, достигнув определенного возраста, где и доживали свой век. Узнав об этом, Алфи ощутил безотчетный страх. Перспектива однажды оказаться на самом дне, в клетке, откуда не будет выхода, действительно внушала ужас. Однако, поразмыслив на эту тему, он понял, что все не совсем так, как кажется со стороны. Судя по сухим описаниям в сети, Нижний город считался самым неблагоприятным районом с довольно высоким уровнем преступности, но почему-то именно там находились крупнейшие развлекательные заведения различной направленности, которых не чурались и омеги из высших слоев общества. Здесь же по соседству с кабаре и казино спокойно уживались так называемые дома свиданий, где молодые семейные пары могли найти подходящего альфу для зачатия ребенка, которое при желании можно было осуществить как естественным путем, так и искусственным. Получше изучив Нижний город, Алфи выяснил еще кое-что: то самое пресловутое исключение. Иными словами в Нижний город попадали отнюдь не все альфы. Сия участь обычно миновала отпрысков благородных и состоятельных семей, к коим принадлежал и он, Алфи. Такая избранность объяснялась тем, что семьи, имеющие положение, старались поддерживать породу на должном уровне, выбирая для воспроизводства наследников лишь лучший материал. Альфы, какими бы они не были, все же оставались носителями генофонда и как этим генофондом распорядиться, решали родители. Чаще всего юных альф с детства готовили на роль безотказных родовитых хорошо воспитанных любовников, способных обеспечить потомством любого омегу, на которого укажет глава семьи. Случалось даже так, что «благородный» альфа обеспечивал потомством сразу несколько высокородных омег. Переварив эту информацию, Алфи пришел к неутешительному выводу, что ему, как и сотням других альф-выпускников-лицеев, предстоит всю жизнь выполнять функцию племенного жеребца и оставаться разменной монетой в деловых сделках омег. Впрочем, учитывая с какими трудностями приходилось сталкиваться альфам из простых семей, таким как он жаловаться на судьбу было как-то глупо. Выйдя из программы связи, Алфи снова пробежал глазами по тексту, который читал до того, как сработал сигнал вызова. Это была наискучнейшая статья о готовящемся законопроекте против «произвола альф». Статья была написана таким заковыристым канцелярским языком, что сколько не вникал, Алфи так не смог понять какие действия считались произволом и что за ужасные меры должны его остановить. Бросив безуспешные попытки разобраться в этой галиматье, он вернулся к абзацу, из-за которого и начал читать статью. В этом абзаце упоминались имена авторов и ярых сторонников законопроекта, в числе которых значились финансовый магнат Филип Бекерс и сенатор Артур Петерс. Сам законопроект не интересовал Алфи, он все рано не понимал большую часть, но то, что имена его оми и мэтра Бекерса стояли рядом, говорило о многом. «Значит, пути назад и в самом деле нет», - подумал Алфи и перешел по ссылке к статье, рассказывающей о семье Филипа Бекерса. Из нее следовало, что Лео являлся единственным наследником состояния Бекерсов, и родители охотно потакали его капризам, внушая мысль о незыблемости финансового и социального положения их семьи. На фоне всего вышеперечисленного становилось понятно, почему у Лео Бекерса такой отвратный характер, но это никак не объясняло Алфи, как добиться расположения капризного наследника. До этого дня Алфи старался быть вежливым и предупредительным с будущим партнером, но его старания были цинично проигнорированы. Оказавшись с ним в одном помещении, Лео всегда смотрел сквозь него, предпочитая общаться лишь со своей свитой, готовой пасть перед ним ниц по первому требованию. Устало вздохнув в очередной раз, Алфи выключил компьютер. После дневных нагрузок его клонило в сон, поэтому, отбросив мысли о том, чего он не мог изменить, Алфи взял пижаму и поплелся в душ. Следующий день обещал быть не легче предыдущего. * * * Алфи никогда раньше не был в библиотеке Страутберга. Благодаря отличной успеваемости дополнительные уроки ему не требовались, а постоянная занятость на факультативах просто не оставляла времени на какой-либо досуг. Сегодня же обстоятельства сложились так, что факультативные занятия пришлось отменить из-за внезапной поломки водонагревательной системы. Починить ее обещали в ближайшие пару часов, и никаких серьезных проблем не предвиделось, но бассейн пришлось закрыть на весь день. Алфи, в графике которого в этот день значилось плаванье, впервые за три месяца оказался предоставлен сам себе. Не зная, чем себя занять, он бесцельно бродил по коридорам лицея, когда нечаянно наткнулся на библиотеку. Резные двери с тихим шуршанием разъехались в стороны, едва Алфи протянул к ним руку, намериваясь толкнуть. Открывшийся вид так поразил его, что он застыл как вкопанный, забыв о том, что нужно дышать. Библиотека была просто огромной и занимала сразу три этажа, соединенных между собой широкой лестницей, над которой зиял стеклянный потолок или его искусная имитация. С того места, где стоял Алфи, прекрасно просматривались бесконечные ряды полок на каждом этаже, создавая сюрреалистичную картину, от которой кружилась голова. - Молодой человек, так и будете стоять в дверях или соизволите войти? – понимающе поинтересовался молодой библиотекарь в форменной одежде персонала лицея. - Да, простите, - тут же очнулся мальчик, поспешно шагнув внутрь. - Вы что-то ищите? – вежливо осведомился мужчина. - Нет, - извиняющимся тоном ответил Алфи. – Я просто мимо проходил и решил заглянуть. - Если интересно, можете оглядеться, - разрешил мужчина. – Ходить разрешается везде кроме третьего этажа, он только для преподавателей. Надумаете что-нибудь взять почитать, обращайтесь ко мне. Я мастер Дудаш, здешний библиотекарь, - представился он. - Спасибо, я понял, - вежливо улыбнулся мальчик. - Тогда не буду мешать, - откланялся мужчина и удалился к широкой стойке, потеряв к новому посетителю всякий интерес. Помимо Алфи и мастера Дудаша в библиотеке было человек десять-пятнадцать навскидку, но все они разбрелись по разным углам, с головой погрузившись в свои проблемы, так что создавалось впечатление, что огромный трехэтажный зал практически пуст, пока где-нибудь не начинали громко шуршать страницы. Под впечатлением от здешней атмосферы Алфи тихо направился к первому предмету, вызвавшему его интерес. Это был высокий постамент в человеческий рост, на вершине которого возвышался бронзовый бюст основателя лицея. Этот предмет выглядел бы совершенно неуместным в библиотеке, если бы не большой экран, встроенный в зеркально-гладкую поверхность глыбы. Едва активировав его, Алфи сразу понял, что это библиотечная картотека для быстрого поиска, а по совместительству дополнительное хранилище, где содержались электронные версии всех книг библиотеки. То есть выходило, что совсем не обязательно шариться по полкам, для того чтобы достать нужную литературу, достаточно воспользоваться персональным ключом доступа, и вся библиотека была в твоем распоряжении прямо из комнаты общежития. Наверное, большинство студентов так и поступило, в первые же дни учебы зарегистрировавшись в библиотеке, а сюда приходили лишь любители печатных книг, которым нравился сам процесс хождения вдоль стеллажей и вдумчивое перелистывание бумажных страниц. «Вот чудаки», - хмыкнул про себя Алфи, покосившись на ближайшего старшекурсника, внимательно изучающего томик с какой-то поэзией. Не то чтобы он совсем не понимал желания этих людей прикасаться к бумажным книгам, но лично ему это казалось пустой тратой времени, ведь куда эффективнее вбить в поисковую программу ключевые слова и получить результат в ближайшие пару минут. Оставив в покое справочную консоль, Алфи углубился в зал, просматривая корешки книг и время от времени прикасаясь к ним кончиками пальцев. За этим занятием он провел немало времени, прежде чем решился снять с полки первую книгу - альбом с яркими фотографиями лошадей различных пород. Не спеша пролистав его до конца, он потянулся к следующему, благо этих альбомов был целый стеллаж. Алфи просматривал уже пятый альбом с самыми красивыми мостами мира, когда его внимание привлек глухой шорох открывающейся двери. - Добрый день, мастер Дудаш, - ясным голосом поприветствовал смотрителя Лео Бекерс, войдя в библиотеку. - Добрый день, - отозвался тот с приветливой улыбкой на лице. – Чем могу помочь? Дальнейшего разговора Алфи не расслышал, так как Бекерс подошел к мужчине вплотную и понизил голос. Обсудив все необходимое, мальчик направился в читальную зону, где и устроился, выбрав наиболее удаленное от других людей место. Через некоторое время вернулся библиотекарь и, водрузив на стол Бекерса огромную стопу книг, вернулся к своей стойке. Алфи наблюдал, как Бекерс обживал свой стол. Первым делом он разделил принесенную библиотекарем стопу на две и отгородился ими от всего мира. Покончив с импровизированной баррикадой, он не глядя взял книгу с самого верха и скрылся с ней за бумажной стеной. Через полчаса ситуация не изменилась и тогда Алфи решил посмотреть, чем занимается его будущий партнер. Вернув альбом на полку, он бесшумной подкрался к столу Бекерса и уже собирался встать на цыпочки, чтобы заглянуть за книжный барьер, как раздавшийся вдруг тихий всхлип остановил его. Алфи замер затаив дыхание, но приглушенное шмыганье, последовавшее за всхлипом не оставило никаких сомнений – наследник финансовой империи Бекерсов и неофициальный принц лицея Страутберг плакал как ребенок, укрывших в своей ненадежной крепости из книг. Алфи не стал выдавать свое присутствие, предпочтя тихо ретироваться из библиотеки. В конце концов, он сам иногда был готов заплакать, когда груз возложенной на него ответственности казался неподъемным. Но в отличие от Лео Бекерса, он не мог позволить себе слез, ведь альфе слабость никто бы не простил.