Останусь

2017 год

***

Зиму они переживают с трудом. Им всем безумно хочется выступать хоть где-нибудь, они вписываются в пару сомнительных квартирников, школьный концерт и один бестолковый музыкальный конкурс, едва не переругавшись вдребезги из-за названия группы, которое пришлось придумать для заявки. Рождество, Новый год, дни рождения Дамиано и Томаса они отмечают прямо в студии, плавно переходя от одного праздника к другому. Девятнадцатого января Вик и Итан дружно собираются, машут им ручками и бодро отчаливают по домам, заявив, что больше не могут выносить этот бедлам в таких количествах. Томас тоже собирается, складывая горкой коробки из-под пиццы и всевозможной еды из доставки, собираясь захватить всё это добро с собой и выбросить по дороге. - А ты куда? - Недовольно уточняет Дамиано, наблюдая за его действиями. - Съезжу домой. Переоденусь, схожу в душ, высплюсь как нормальный человек и завтра вернусь обратно. И тебе бы тоже не помешало, а то скоро плесенью покроешься от сидения в этой дыре. - Лениво отзывается Томас. Дамиано согласно хмыкает, но из кресла выбираться не спешит. - И надо бы ещё в парикмахерскую смотаться, а то скоро отрастет коса, как у Итана. - С сомнением продолжает Томас, косясь на собственное отражение в блестящем боку кофемашины. - Оставь, тебе безумно идёт. - Предлагает Дамиано, продолжающий наблюдать за невразумительными попытками использовать кофеварку вместо зеркала. - Только если ты свои тоже будешь отращивать. - Тут же отвечает Томас. - Да без проблем, хоть до задницы. - Легко соглашается Дамиано. Всю дорогу до дома Томас обдумывает, какая, в сущности, Дамиано разница, какой длины у него волосы и что ему идёт. Мысли в голову лезут одна странней другой, и ни одна из них ему не нравится. От моральных терзаний его отвлекает пищащий в кармане телефон. Светящийся экран сообщает ему, что за неполный час, который он добирался до дома, по нему успел соскучиться Дамиано. Он открывает диалог и едва успевает читать сообщения, которые сыплются на него одно за другим: “Она меня бросила!” “Ты представляешь?” “Взяла и бросила!” “Чертовски расстроен” “Почему у нас кончилось всё шампанское? Мы что, правда столько бухаем?” “И пиццу тоже доели?” “Прислала СМСку” “Нет, ты представь, взяла и ушла от меня!” “Сказала, что я могу идти и встречаться с тем, с кем провожу все праздники, прикинь?” “Хочешь со мной встречаться, Томас?” На этом его терпение заканчивается, Томас закатывает глаза и запихивает непрерывно жужжащий телефон в карман. Планы меняются со страшной скоростью: нужно было успеть вернуться обратно, пока Дамиано не разнёс там в приступе праведного гнева всю студию или не натворил ещё каких дел. Томас на ходу выбирается из одежды, бросает телефон на полку и хватает зубную щётку, не глядя намазывая её пастой и продолжая таращиться в экран. “Это шутка, если что” “Или не шутка, если правда хочешь” “Я ещё не решил” После этого сообщения перестают сыпаться так быстро, словно Дамиано правда обдумывает такую возможность. Томас ни на секунду не воспринимает всё это всерьёз, потому что Дамиано наверняка уже успел разжиться каким-нибудь алкоголем и теперь пишет полный бред, но на всякий случай чистит зубы побыстрее, используя возникшую паузу. Он едва не влетает под душ прямо в джинсах, после чего понимает, что это не ускоряет процесс, а только тормозит, поэтому всё же откладывает телефон. Через полчаса он вылетает из дома, запрыгивая в автобус чуть ли не на ходу и натягивая на влажные волосы капюшон, достаёт телефон и быстро набирает: “Сейчас приеду, не упейся там окончательно” Ответа не следует. Когда Томас поворачивает в замке ключ, на какое-то мгновение ему кажется, что Дамиано всё же куда-то свинтил, но как только он открывает дверь, первым делом натыкается взглядом на тусклый жёлтый свет настольной лампы. Дамиано сидит в кресле с ногами и плавно раскачивается из стороны в сторону, что-то едва слышно напевая себе под нос. Томас с трудом сдерживает облегчённый вздох. - Ну что за дела, Дамиа, ты не можешь прожить без меня и пары часов? Уже нашёл приключений на свой зад. - Я не думал, что ты приедешь. - Удивлённо отзывается Дамиано и открывает глаза. Томас двигает вплотную второе кресло, сдвигая сиденье к сиденью, забирается в него с ногами и отбирает у Дамиано бутылку шампанского, делает из горлышка совсем небольшой глоток и командует: - Ну, рассказывай, по какому поводу такая трагедия. Мне казалось, это твоя примерно восемнадцатая девушка за то время, что мы знакомы? - Четвёртая. - Бурчит Дамиано себе под нос. - Хорошо, четвёртая. - Покладисто соглашается Томас. - Или, может, пятая? Хотя... Не важно! Никто не способен меня выносить. Никто не хочет со мной встречаться. Ты вот тоже не хочешь. - Грустно вздыхает Дамиано и забирает бутылку обратно. - Безумно хочу. - Отвечает ему Томас, изо всех сил стараясь не заржать. - Утром предложи мне ещё раз, обязательно соглашусь. - Правда? - Пьяно удивляется Дамиано. - Конечно. - Беззастенчиво врёт Томас. - Только об этом и мечтаю! - Обязательно предложу. - Уверяет его Дамиано, совершенно не улавливая стёб над собой, и, довольный таким поворотом, немедленно забывает о девушке, по которой только что страдал. - Слушай, что я тут вспомнил! - Мгновенно веселеет Дамиано, свешиваясь через подлокотник кресла, шуршит где-то во внутренностях стола и извлекает на свет внушительную коробку, с грохотом опуская её на столешницу и щёлкая крышкой. - Ну, и что это? - С сомнением тянет Томас, заглядывая внутрь. Штука внутри — металлически блестящая и совершенно незнакомая с виду. - Это пистолет для пирсинга. - Гордо поясняет ему Дамиано. - Хочу проколоть уши. Думал сделать сам, но раз уж ты здесь, давай ты мне поможешь? - О боже мой. - Бормочет Томас. - Сколько же ты выпил? Слушай, давай утром? - Хочу сейчас. - Капризничает Дамиано. - Не будешь помогать - сделаю сам. Томас сразу очень красочно представляет, что Дамиано напрокалывает в таком состоянии, делает пару глотков шампанского и выбирается из кресла. Справедливости ради, руки у него трясутся сильнее, чем на первом выступлении: Томас успевает уронить три ватных диска со спиртом, потерять одну из серёжек, идущих в комплекте с пистолетом, изорвать пару резиновых перчаток и облиться шампанским, которое принимает для храбрости, так что неизвестно, кто из них справился бы лучше, но Дамиано это совершенно не пугает. - Ненавижу тебя и твои идиотские идеи. - Едва слышно бормочет он, щёлкая пистолетом и отчаянно жмурясь. - Очень больно? - Почти ничего не почувствовал, давай второе. - Насмешливо отзывается Дамиано. Томас послушно делает, что велели, трясущимися пальцами закручивает замочки на серьгах и отбирает у Дамиано прикуренную сигарету, жадно затягиваясь и судорожно кашляя следом. Он практически не курит, разве что изредка за компанию, но с такой нервной жизнью точно можно начать. Дамиано вскакивает с кресла, крутится у многострадальной кофеварки, пытаясь разглядеть в хромированных боках своё отражение. - Круто, спасибо! Хочу ещё нос проколоть. Сбоку, как у Вик. - Без меня! - Тут же открещивается от такого счастья Томас. -Я тебе не салон пирсинга, вот пусть Вик и делает, но я точно не буду. Дамиано возвращается в своё кресло, собирает пальцами волосы и крутится во все стороны. - Мне идёт? - Очень. Тебе вообще всё идёт. - Абсолютно серьёзно отвечает ему Томас. - Почему решил оба уха, обычно парни прокалывают одно? - Плевать я хотел, что там обычно делают парни. - Отмахивается Дамиано. - Хочу оба, значит, будут оба. - Если бы я прокалывал, то, наверно, сделал бы под одну серёжку. - Вслух размышляет Томас. - Так давай сделаем прямо сейчас! Хочешь? - Моментально предлагает ему Дамиано. У Томаса внутри уже достаточно шампанского, чтобы подумать, что это вполне интересная идея. В отличие от него, у Дамиано не трясутся руки, ничего не падает на пол и не рвётся, и буквально через пару минут Томас тихо удивлённо ойкает от боли и становится счастливым обладателем свеженького прокола и точно такой же серёжки с чёрным шариком, как у Дамиано, после чего, конечно же, несётся к кофеварке. Дамиано перебирается со своего кресла в соседнее, которое они даже не складывают, постоянно оставляя в состоянии кровати, вытягивается во весь рост, подпирает голову ладонями и с интересом наблюдает за ним. - Нравится? - Пока не понял. Неплохо, вроде. - Честно признается Томас и зевает неожиданно даже для себя. - Иди сюда. - Привычно уступает ему Дамиано место рядом с собой. Томас скидывает на пол ботинки, прихватывает по дороге плед и терпеливо ждёт, пока Дамиано надоест уминать отвратительную подушку, купленную в супермаркете через дорогу, а потому совершенно не поддающуюся никаким взбиваниям и прочим попыткам сделать её хоть немного удобней. - Очень красиво. - Неожиданно сообщает Дамиано, когда ему надоедает бороться с неизбежным злом, и у Томаса появляется возможность лечь рядом. Дамиано протягивает руку и аккуратно, самым кончиком пальца, трогает проколотую мочку уха. Томас сглатывает и отчётливо вспоминает все странные разговоры за последнее время, но Дамиано уже убирает руку и поворачивается к нему спиной. Томас привычно обнимает его, утыкается носом в тёмные волосы и ещё минут двадцать мысленно ругается сам на себя за то, что напридумывал непонятно что, а потом всё же засыпает. Утром Дамиано жалобно стонет, держится за голову и хлебает ледяную воду прямо из-под крана, а потом судорожно извиняется перед ним за всё подряд, начиная с идиотских СМСок и заканчивая проколотыми ушами. Томас хохочет так, что аж на глазах выступают слёзы, варит кофе на двоих и обещает обязательно рассказать Вик и Итану, как Дамиано к нему клеился.

***

К весне они с Дамиано доходят до того, что совсем перестают использовать слова. Они проводят вместе столько времени в таком маленьком пространстве, что Томас в какой-то момент ловит себя на том, что точно знает, в какой момент Дамиано начинает думать о том, что неплохо бы встать и сварить кофе, когда устал и собирается спать, когда и чем именно он раздражён, и ещё пару сотен мелких деталей. Он даже начинает понимать множество оттенков нервничающего Дамиано: не хватает вдохновения на текст, ругается с очередной девушкой, кончаются сигареты... Дамиано, видимо, пришёл к чему-то такому же, потому что у забывающего про всё на свете Томаса периодически перед самым носом находятся потерянные зарядки от ноутбука, сами по себе ставятся напоминалки на телефон и заказываются продукты с доставкой. Иногда их идиллию нарушает Вик, с порога начинающая ворчать, что они тронулись окончательно, завалили барахлом всю студию, забыли, как выглядят люди... Тогда им приходится вспоминать нормальные человеческие слова и говорить с ней и друг с другом. - Нам нужна студия побольше. - Наконец подводит итог Вик, не поместившись между очередным (уже третьим) столом Дамиано и стойкой с итановыми книгами, вообще непонятно как оказавшейся здесь. - Агаааа. И чтобы в ней обязательно был душ. - Вслух мечтает Томас. Дамиано что-то согласно мычит из своего угла. - Никакого, блин, душа. - Ругается Виктория, бедром сдвигая стойку и стараясь не развалить лежащие ровными стопочками книги. - Иначе вы прирастёте к студии и друг к другу и поселитесь там насовсем. - В этом и смысл, Вик. - Лениво отзывается Дамиано. - Сейчас Итан приедет и обсудим всё вместе. - Игнорирует его Вик. - Вопросов - тьма, скоро можно будет начать выступать, но, как мы все знаем, на нашей площади перекладывают плитку и нужно будет искать новое место, у меня множество идей, но я вам ничерта не расскажу, пока не соберёмся все вместе. Итан не приходит. Ни в этот раз, ни в следующий. Присылает сообщения с абстрактными извинениями, через которые невозможно продраться, чтобы уловить смысл, прогуливает одну репетицию за другой и напрочь игнорирует телефонные звонки. Через несколько дней они даже едут к нему домой, но дверь открывают сёстры, уверяющие, что Итан уехал на репетицию. Дамиано вежливо извиняется за них троих, бессовестно плетёт что-то невнятное о том, что, наверно, разминулись с Итаном по дороге, после чего им приходится уйти ни с чем. Они все переживают и немного обижаются на него, потому что сами они давно перестали считать Итана просто барабанщиком, которому в любой момент можно найти замену, он давно стал другом, четвёртым кусочком единого целого, без которого невозможно обойтись. Итана они ловят у дверей его школы, зажимают в углу ближайшего тупика и совершенно безжалостно орут на него до тех пор, пока не кончается запал, не столько от злости, сколько от облегчения, что с ним всё в порядке. - Поехали в студию. - Первым успокаивается Дамиано. - Расскажешь нам всё как есть, объяснишь нормально, что мы тебе сделали, если не хочешь больше с нами общаться - заберёшь свои вещи, силой держать точно не будем. Итан хмурится, весь напрягается ещё сильнее, чем обычно, но решительно кивает и послушно едет с ними. Дамиано устраивается в кресле и терпеливо ждёт, пуская к потолку кольца дыма. Томас усаживается на стол, упирается одной ногой в подлокотник кресла Дамиано. Дамиано тут же опускает ладонь ему на щиколотку, лениво поглаживая. Вик остаётся у дверей, словно собираясь ловить Итана, если он попытается сбежать. - Ну? Рассказывай, что за истерики в лучших традициях Дамиано? Чем мы тебя обидели, Итан? - Первой теряет терпение Виктория. Итан молчит, хмурится, кусает губы и выглядит совершенно несчастным. - Давай, Итан, мы не кусаемся. - Чуть мягче произносит Дамиано. - Я встречаюсь с парнем. - Выпаливает Итан и замирает, словно это заявление должно стать абсолютной катастрофой. - Да хоть с тремя! - Совершенно не впечатляется Дамиано. - У меня тоже есть девушка. И у Вик есть девушка. И у Томаса есть... Кто там у тебя? - Девушка. - Ворчит Томас. - О, надо же, а я думал, что Майкл тебя всё же уговорит. - С огромным любопытством на лице поворачивается к нему Дамиано, но в голосе у него звучит какое-то смутное облегчение. - Ты же знаешь, что мне не нравятся парни, даже очень красивые. - Ещё более ворчливо отзывается Томас. - Вы отвлекаетесь. - Прерывает их Вик. - Потом перемоете кости своим любовникам, девочки. - Да что ты понимаешь в мужиках, Вик! - Едва не подпрыгивает Дамиано. - Помнишь Майкла? Того, который был с нами на вечеринке две недели назад? Он ещё моделью работает. Так вот он все эти две недели катит к Томасу! Это он ещё не знает, что Томасу всего шестнадцать. Вик насмешливо фыркает, но тему поддерживать отказывается. - Так что там с парнем, Итан? Мы так и не поняли, как это даёт тебе право прогуливать репетиции? Все мы с кем-то встречаемся, что теперь, бросить музыку вовсе? - Послушно возвращается к исходной теме Дамиано. У Итана делается такое лицо, словно он сейчас упадет в обморок. - Вы не понимаете, что ли? С парнем встречаюсь. - На всякий случай повторяет он чуть ли не по слогам. - А не приходил, потому что рано или поздно пришлось бы вам рассказать, а я понятия не имел, как это сделать. - Так. - Веско подводит итог Дамиано. - Кажется, нам всем нужно серьёзно поговорить. Выражение лица у Итана делается ещё более испуганным и несчастным, но он мужественно кивает. - Давай сначала, Итан. Ты же знаешь, что Вик встречается с девушками так же часто, как с парнями? - Осторожно начинает Дамиано. - Девушки - это одно, а парни - другое. - Уверенно возражает Итан. - Вы не понимаете! Это другое! - В один голос восклицают Дамиано с Томасом. - Кхм. Извини, не смогли удержаться. - Тут же успокаивается Дамиано.. - В чём разница-то, собственно? Итан молчит и стремительно краснеет, явно не решаясь произнести вслух, в чём именно разница. Дамиано обречённо вздыхает. - Хочешь, покажу фокус, Итан? - Неожиданно предлагает Дамиано. Итан кивает неуверенно и наблюдает внимательно, словно ждет какого-то подвоха. Дамиано приподнимается из кресла, обхватывает сидящего на столе Томаса за талию и бесцеремонно сдергивает к себе на колени. А потом прижимает к себе со всей дури и звонко чмокает в щёку. А затем, под совершенно ошалелым взглядом Итана, ещё и ещё раз. Целует в нос, в виски, пару раз случайно проезжается губами по губам и вообще нисколько не сдерживается, продолжая целовать куда придётся. “Фокус” в его руках дёргается, хохочет и высоко визжит, как девчонка, но даже не думает пытаться вывернуться из крепких объятий. - Поздравляю! Всегда знал, что вы будете вместе! - Мгновенно сбивается с мрачного настроя Итан. - Мы не вместе. - Мягко возражает Дамиано, утыкаясь носом Томасу в шею и замирая, хитро глядя на Итана исподлобья. - Но тебя бы не удивило, если бы я усадил Вик к себе на колени и принялся целовать? Итан медленно кивает, явно начиная что-то осознавать. - Проявления чувств не должны делиться по полу. Не важно каких: любви, дружбы, сексуальных желаний. Ты можешь встречаться с кем угодно, Итан, для нас совершенно не будет иметь значения, кого именно ты для себя выберешь. - Я понял, спасибо. - Едва слышно бормочет тот в ответ. - Ну наконец-то. - Ворчит Вик. - Пропустил кучу репетиций из-за фигни, которую можно было решить за пять минут, будешь теперь жить в студии с этими двумя ненормальными, догоняя упущенное. Итан безропотно кивает, соглашаясь жить где угодно и с кем нужно, раз уж его не выгоняют из группы. Они утрамбовываются вчетвером на одноместную кушетку под непрерывное ворчание Дамиано, что он им всем не подушка, устраиваются удобно, насколько это вообще возможно в такой ситуации, и наконец-то принимаются обсуждать поиск новой студии.