Останусь

***

- Том, сколько ты ростом? - Где-то сто семьдесят. - Рассеянно отвечает Томас. - Не может быть! Сто семьдесят - это я. А ты прилично выше меня. - Тут же возражает Дамиано. - Ну ладно. - Соглашается Томас, просто ленясь спорить. - Что - ладно? Вставай, я буду измерять твой рост! Томас лежит поперёк кресла, свесив голову с одной стороны, а ноги - с другой. На животе у него неустойчиво устроена гитара, и на требование Дамиано он не сдвигается ни на сантиметр. Дамиано так просто не сдаётся: обхватывает тощую лодыжку двумя руками и тянет на себя. Томас лениво лягает его свободной ногой, придерживая руками самое ценное - гитару. - Вставай! - Отвали. - Вяло огрызается Томас. - Тебе заняться больше нечем? - Ты же всё равно ничего не делаешь! - Возмущается Дамиано, аккуратно забирая гитару у него с живота и перекладывая на соседнее кресло. - Ты велел мне писать альбом. Я пишу. - Ворчит Томас, удобно устраивая обратно на подлокотник только что освобождённую ногу. Дамиано опускается на корточки рядом с его креслом. - У тебя в порядке всё? - Гораздо мягче уточняет он. - Да. Я серьёзно пишу альбом. Надо обдумать кое-что. Мне кажется, я не смогу это сыграть, но звучать должно превосходно. - Поясняет Томас. - Поэтому надо что-то придумать, чтобы смочь. Дамиано хмыкает и опускает ладонь ему на живот. Томас чуть приподнимает голову, следит за его ладонью лениво и расфокусированно, но ничего не говорит. “Альбом”, конечно, был одним громким названием. Пока у них была только одна полностью готовая песня, которую они записали почти на коленке. Песню они, конечно, выложили где только могли, сняли клип (тоже очень громкое слово) и кто-то это чудо даже слушал, но надо же было с чего-то начинать. - Писать музыку сложно. Даже каверы. - Делится наконец Томас. Дамиано молчит, слушая внимательно, аккуратно приподнимая край его рубашки и запуская под ткань руку, поглаживая мягкий обнажённый живот. В представлении Дамиано это был такой жест дружеской поддержки. В представлении нормальных людей - откровенные домогательства. В представлении Томаса это была большая приятная тёплая ладонь на его пузе, поэтому он растекается по креслу ещё сильнее. - Так вот. - Продолжает Томас. - Что, если я не справлюсь? Итан и Вик мне помогают, конечно, в меру сил, да и ты торчишь со мной в студии каждый вечер, выслушивая тысячу разных вариантов, но всё равно все отталкиваются от придуманных мной риффов. Что, если я не потяну? Если я не смогу, это будет означать, что все наши попытки в музыку закончатся, толком не начавшись. Плохой гитарист, особенно если он один - это приговор для группы. Дамиано опускается на колени перед креслом, потому что сидеть на корточках у него устали ноги, задирает томасову рубашку уверенно и по-хозяйски чуть ли не до самой груди, а затем мягко целует в живот чуть выше пупка. Томас вздрагивает от неожиданности, но почти сразу же опускает ладонь Дамиано на затылок. Всё это должно бы пугать или хоть ощущаться как-то странно, но почему-то ощущается совершенно нормально, как и вообще что угодно, что Дамиано захочется. - Ты сомневаешься во мне? - Спрашивает Дамиано, поднимая на него взгляд. - Конечно нет! - Я скажу это только один раз, потому что если буду часто повторять, то совсем зазнаешься, но ты же даже лучше меня. Ты не плохой гитарист, ты вообще лучшее, что могло случиться с этой группой. Как ты можешь сомневаться в себе? - Бормочет Дамиано прямо ему в живот. Томас смущенно хмыкает, явно оценив комплимент. - Ты гей? - Неожиданно спрашивает он. Дамиано от удивления аж перестаёт целовать его живот, не ожидая такой смены темы, но серьёзно обдумывая ответ. Хотя удивляться, в общем-то, было нечему: подобные темы периодически всплывали в их разговорах мутными намёками, а теперь Томас всего лишь решился спросить прямо. - Если да? - Наконец отвечает он, прижимаясь щекой к светлой коже и вопросительно глядя снизу вверх. - У тебя же девушка есть. - Сам себе противоречит Томас. - Но если всё же да, то что? - Настаивает Дамиано. - Да ничего. - Пожимает плечами Томас, и, словно желая подтвердить, что это ничуть его не пугает, запускает пальцы Дамиано в волосы и аккуратно перебирает длинные пряди. Ровно настолько, насколько сам Дамиано обожал к кому-то прикасаться, сам Томас обычно игнорировал любой тактильный контакт. Поэтому Дамиано замирает и наслаждается редкими минутами уделённого ему внимания, подставляясь под ласку, словно кот. - Если мне однажды понравится мужчина, то я не стану от этого убегать. - Спокойно продолжает Дамиано, глядя Томасу прямо в глаза. Он немного, самую капельку, надеется услышать в ответ: "Я тоже", но Томас молча прикидывает что-то в уме и не спешит делиться с ним выводами. - Чем я могу тебе помочь, чтобы ты не боялся писать? - Возвращается к изначальной теме Дамиано. - Ты уже помог. Дамиано кивает, закрывая глаза и замирая. Тёплый мягкий живот под его щекой размеренно поднимается в такт дыханию, а тонкие пальцы, аккуратно шебуршащие в его волосах, вызывают в нём желание уснуть в дурацкой неудобной позе и поспать пару часиков. Он зевает, но тут же встряхивается, заставляя себя оторваться от Томаса, поднимается с колен и протягивает руку. - А теперь вставай, я буду измерять твой рост! - Категорично командует Дамиано в ответ на непонимающий взгляд. - Если ты посмел вырасти выше меня, то я должен знать, насколько! Томас закатывает глаза, обхватывает пальцами его запястье и нехотя отскребает себя от кресла. Конечно же, Виктория приезжает в студию в тот момент, когда Томас стоит лицом к стене (логичней было бы развернуть его к стене спиной, но он всё ещё погружен в свои мысли и не особо обращает внимания на то, что сумасшедший Дамиано с ним делает), а Дамиано прижимается к нему всем телом сзади, пытаясь заглянуть выше его макушки и что-то там по стене черкая. Томас практически уверен, что рост измеряют как-то не совсем так, но ничего причиняющего неудобства Дамиано не делает, поэтому он просто разворачивается как ему удобно, а у Вик, кажется, уже и вовсе закончились все шутки по поводу них двоих.

***

- Следующая студия должна быть с кондиционером. - С порога заявляет Дамиано. - И с девочками в костюмах горничных, подающими мороженое. - Кисло отзывается Томас. - Что? - Удивлённо переспрашивает Дамиано. - А что? - Продолжает ворчать Томас. - Я думал, мы тут мечтаем о всяких штуках, на которые не зарабатываем. И вообще, только вчера перевезли в эту студию остатки барахла, а ты уже хочешь искать новую. - Ну у тебя и фантазии, друг мой. - Посмеивается Дамиано. - Так и быть, сегодня я буду твоей девочкой! Костюма горничной не обещаю, а вот мороженого я нам купил. Томас без особого энтузиазма откладывает в сторону гитару, выбирает из предложенной охапки фруктовый лёд, шуршит упаковкой. - О, ты распаковал холодильник! Ну и как, работает? Томас что-то невнятно мычит в ответ. Внезапно выяснилось, что в июне в студии совершенно невозможно существовать без холодной газировки и мороженого, а старый холодильник остался в прошлой студии, потому что принадлежал хозяевам, и им пришлось в срочном порядке заказывать новый, потратив на него ощутимую сумму из общих накоплений. - Надо ещё кресло распаковать, а то нам с тобой будет не на чем спать сегодня. - Продолжает трещать Дамиано, засовывая в морозилку остатки мороженого. Томас согласно угукает и продолжает чмокать своим льдом. Внезапно Дамиано оказывается прямо напротив него, усаживается на пол и серьёзно смотрит ему в глаза. - Рассказывай давай, что у тебя случилось? Томас отмахивается от него мороженым. - Том, ну ты чего? - Всерьёз беспокоится Дамиано. - Ничего. - Бурчит Томас. - Она меня бросила. Первым делом Дамиано хочется переспросить “кто?”, но так как гитара от Томаса уйти не может, ответ довольно очевиден. - Уши прокалывать будем? - Брякает он первое, что приходит в голову, и тут же ловит на себе такой неприязненный взгляд, что мгновенно вспоминает те времена, когда Томас терпеть его не мог. Вообще-то Дамиано чувствует себя просто чудовищно виноватым. Это он больше всех ржал и сыпал идиотскими шуточками, что Томас - единственный из них, кто при таком графике репетиций способен ещё и строить хоть какие-то постоянные отношения. - Слушай, извини, хорошо? - Поднимает Дамиано руки ладонями вперёд. - Козлина. - Едва слышно бурчит Томас. - Извини. - Снова повторяет он. - Тебе всего лишь шестнадцать, жизнь не кончилась, у тебя будет ещё столько девушек, сколько захочешь. Дамиано перебирается к нему поближе, прижимает Томаса к себе и обнимает изо всех сил. Томас задумчиво чмокает мороженым поверх его плеча и думает, что в чём-то начинает понимать Дамиано. Девушка у него, конечно, не восемнадцатая, а всего лишь вторая, но он успевает очень чётко уловить это чувство облегчения, когда отношения заканчиваются. Словно ему, по большому счету, было всё равно, есть у него девушка или нет. - Да боже ж мой, стоит только не предупредить о своём приезде, так обязательно обнаружу вас в объятиях друг друга! - Раздаётся от дверей удивлённый голос Вик. - Боюсь представить, чем вы тут занимаетесь, когда никого нет. Они совершенно синхронно фыркают и ленятся даже отцепиться друг от друга. Вик цокает по полу каблучками и падает в одно из кресел, продолжая с подозрением наблюдать за ними. За ней практически неслышной тенью следует Итан, останавливается за спинкой её кресла и наблюдает за ними внимательно и самую капельку насмешливо. - Помнишь, ты просил меня посмотреть какие-нибудь путные музыкальные конкурсы, в которых мы можем принять участие? - Начинает она и зарывается в свою сумку, что-то сосредоточенно в ней ища. - Что-то такое было. - Лениво отзывается Дамиано. Вик хмыкает и бросает им сложенный вчетверо листок из плотной бумаги. Чтобы посмотреть, им приходится отцепиться друг от друга. Дамиано поднимает бумажку, разворачивает и пару минут тупо таращится на огромную букву “Х” в середине и объявление о кастинге для участников. Томас тихо выдыхает у него за спиной. - Ты с ума сошла! Это же Х-фактор! Ты что, предлагаешь нам в этом участвовать?! - Удивленно восклицает он. - Какие-то проблемы? - Тут же огрызается Вик. - Мы должны попробовать! Сколько ещё мы собираемся играть на улицах и ещё бог знает в каких помойках, скандалить с другими такими же неудачниками и бегать с одной площади на другую в надежде, что сегодня нам перепадет на пару евро больше? - Это очень серьёзное событие. - Неуверенно возражает Томас. - Мы не готовы. - Подготовимся. - Безапелляционно отвечает Вик. - Ещё пара месяцев есть, составим план действий, будем много репетировать. Это будет отличной рекламой, даже если мы не выиграем. - Что значит не выиграем?! - Аж подскакивает на полу Дамиано. - Ну уж нет, если мы туда пойдём, то нужно будет сделать всё, чтобы победить! - Вот это настрой получше. В любом случае, мы ничего не теряем, если попытаемся. - Радуется Виктория. - Голосуем? Несогласных в итоге не находится. - Нужно будет продумать всё. - Серьёзно рассказывает им Виктория. - Что будем играть, как двигаться, как выглядеть, как себя вести. Это не только музыка, но и шоу, важно будет всё. Если попадём, то с нами будут работать стилисты, но основное направление мы должны задать сами. Они, трое мальчишек, в общем и целом понятия не имеющих ни о каком имидже и прочих пугающих штуках, старательно кивают на каждое её слово. - Нам надо выбрать что-то такое, что обязательно запомнится всем. - Мы будем делать что скажешь, Вик. - Наперебой отвечают они. - Вам не понравится. - Предупреждает их Вик и вытаскивает из кармана телефон, открывая заранее приготовленные фотографии и указывая пальчиком на экран. - Предлагаю выбрать что-то вроде такого. Будет ярко. Придётся носить много украшений, да-да, даже больше, чем на тебе сейчас, Дамиано, и вам двоим тоже придётся, может, нужно будет пользоваться косметикой, делать причёски, что-то ещё, я пока не решила. - Как долго ты это планировала? - После недолгого молчания отзывается Дамиано, вместе с Итаном заглядывая в экран её телефона. - С того момента, как к нам присоединился Итан. - Честно отвечает Вик. - Давайте уже про музыку, умоляю. - Ноет Томас где-то у них за спинами, мгновенно потерявшись в мелькании одинаковых пёстрых тряпок на экране. - Про музыку позже. - Отмахивается Виктория. - Собери волосы, Дам, попробую тебя накрасить. - Прямо так сразу? - Почему-то пугается Дамиано. - Что ты как маленький? - Ворчит Виктория и вытряхивает на стол внушительную косметичку. - Давай, это не страшно, потом просто умоешься и всё. - Можешь накрасить меня. - Совершенно невозмутимо предлагает Итан. - Что вы так смотрите? У меня несколько сестёр, две из которых - старшие. Я и не такое видел. - Тебя тоже, но позже. - Тихо посмеивается Виктория. Дамиано мгновенно перестает капризничать и усаживается на стул. Какой-то непорядок, сбой в его собственной системе мира, если он чего-то боится, а все остальные - нет. Он послушно закрывает глаза и старается не морщиться от щекотных прикосновений кисточки к лицу, прислушивается к тихому ворчанию Томаса, что они здесь все с ума посходили и занимаются какой-то непонятной ерундой, вместо того чтобы репетировать. Вообще-то, с чем-то он определенно согласен: он парень, ему восемнадцать, и вот он сидит и терпеливо ждёт, когда ему накрасят подводкой глаза. Полный сюр. - Я не могу так ходить, Вик. - С сомнением в голосе подводит итог Дамиано, когда ему разрешают открыть глаза и выдают небольшое карманное зеркальце. - Я тебя не в магазин за хлебом так отправляю. - Резонно возражает Виктория. - А на сцену ты можешь выйти ещё и не так. Куча рок-музыкантов используют макияж, ни у кого из них от этого ещё не отвалились яйца. Дамиано косится на Томаса, ища поддержки, но неожиданно наталкивается на такой заинтересованный взгляд, каким тот иногда провожает на улице безумно красивых девушек. И, конечно же, мгновенно решает для себя, что очень даже может так ходить хоть каждый день. Даже в магазин за хлебом. Ещё как может.