Останусь

***

Если бы кто-то спросил, что Томас чувствовал, когда проходил прослушивание, он бы смело ответил: ничего. Всё словно проходит мимо него, и он начинает осознавать произошедшее уже гораздо позднее, когда его хлопают по плечам какие-то люди, которых он видит впервые в жизни, но они почему-то рады сильнее, чем он сам. На Х-факторе очень быстро выясняется, что он нравится людям. Не только троим сумасшедшим, которые с ним играют, а вполне нормальным людям из других групп, и они считают его милым, весёлым и очень-очень талантливым. Дамиано этот факт почему-то невероятно злит, и он буквально за три дня успевает переругаться с половиной новых знакомых Томаса в пух и прах. Томас все эти сомнительные сцены ревности игнорирует с грандиозным пофигизмом. В конце концов, это не его идеей было для подогрева интереса зрителей делать вид, что между Вик и Дамиано что-то есть, после чего Виктория сорок минут внушала Дамиано, что он не может тискать Томаса, когда ему захочется, и да, Итана тоже тискать не может, потому что тогда их всех точно поймут как-нибудь неправильно. Открытия не заканчиваются: ещё через несколько дней оказывается, что у него есть фанаты. Не у Дамиано, не у Вик, даже не у группы. А прямо лично у него. Томас разглядывает футболку с надписью “Er Cobbra approva”, подаренную фанаткой, и бесконечно офигевает. - Ты один? Где потерял свою подружку? - Раздаётся голос Дамиано у него за спиной. - Какую? - Уточняет Томас, с трудом отрываясь от футболки и оставляя её на спинке дивана. - Ну конечно, у тебя же их теперь целый хоровод. - Язвит Дамиано. Томас не ведётся на всё это ни на секунду. В конце концов, это же Дамиано, у него всегда был дно-характер, он давно привык. Дамиано как-то заполошно косится на дверь, а потом хватает его за запястье и тянет за собой. Томас послушно идёт. Дамиано заталкивает его в какую-то кладовку со швабрами, с силой хлопает дверью и со всей дури вжимает его в стену. - Ты ёбнулся, что ли, окончательно? - Едва слышно шипит Томас. - Больно вообще-то! - Извини-извини-извини. - Едва слышно бормочет Дамиано, прекращая сжимать его с такой дури, что невозможно вдохнуть. - Что случилось? - Да нихера не случилось! - Снова злится в никуда Дамиано. - Просто постой пять минут спокойно! Томас пожимает плечами и послушно стоит. Жалко ему, что ли? - Сучьи Викины придумки. Нельзя так со мной. - Наконец принимается бурчать ему в шею Дамиано. - Я же тактильный наркоман, мне при малейшем стрессе надо схватить кого-нибудь тёплого, обнимать и долго-долго не отпускать. А тут один сплошной стресс, зато с обнимашками явный напряг. Томас выдыхает с облегчением, опускает Дамиано руки на спину и осторожно поглаживает. Кажется, сумасшествие всё же отменяется. - А по тебе вообще соскучился как тварь. Я с тобой практически живу чуть ли не год, а эта засранка запретила мне даже по волосам тебя потрепать. - С каждым словом голос Дамиано становится всё спокойней. Томас тихонько посмеивается, сам как-то весь расслабляется и прижимается сильнее, утыкается носом Дамиано в висок и жмурится от удовольствия как кот, когда широкие горячие ладони проходятся по его пояснице. - Спасибо. - Дамиано мягко целует его в щёку и отстраняется. - Обращайся. Только за руки больше не дёргай с такой дури, мне ещё ими играть. - Смущённо ворчит он в ответ. Дамиано серьёзно кивает и кончиками пальцев поглаживает его запястье, извиняясь без слов. - Чувствую себя твоей любовницей. Вик убьёт нас, если узнает. - Посмеивается Томас. Дамиано согласно фыркает и довольно улыбается. Стоит открыть дверь, как они, конечно же, нос к носу сталкиваются с Викторией. Вик окидывает их ошалелым взглядом с ног до головы и молча проходит мимо. Они переглядываются друг с другом и сползают по стене, загибаясь от беззвучного хохота. Предложением обращаться Дамиано пользуется с такой регулярностью, что Томасу начинает казаться, что за неделю Дамиано обтёр им всё гримерки, кладовки и прочие подсобки в доме, где им приходится жить. Он бесконечно ворчит и ругается, но каждый раз безропотно идёт следом, куда бы его ни тащили в очередной раз. Для себя он давно решил, что если однажды Дамиано сделает что-то, что окажется “слишком”, то он просто остановит его и всё. Честно скажет, что это перебор и ему не нравится. Томас ни секунды не сомневается, что Дамиано остановится в тот же момент и никогда больше не будет так делать. Одним прекрасным вечером Дамиано ловит его на выходе из душа, двигается как-то очень медленно и плавно, будто стараясь не напугать, затягивает обратно внутрь наполненного паром помещения, прижимает к себе и мягко целует в губы, нежно и аккуратно, словно спрашивая разрешения. Томас подвисает на несколько секунд, чуть склоняется, скрадывая разницу в росте, и охотно отвечает на поцелуй. И это всё ещё совершенно точно не “слишком” для него. Следующие два дня подряд Дамиано едва ли не светится и выглядит так, будто Х-фактор он уже выиграл.

***

Они репетируют как проклятые. Томас живёт со стойким ощущением, что гитара из него буквально растёт. Вик твёрдо решила, что они все должны хоть умереть, но обязательно выиграть Х-фактор, и втянула в свою секту Дамиано, поэтому теперь они ежедневно работают до тех пор, пока не начинают падать куда-то под установку Итана. Когда Вик и Итан сдаются и расходятся спать, они с Дамиано остаются и мучаются ещё немного, пока гитара и микрофон не начинают валиться из рук, или пока кто-то из охраны корпуса не спускается вниз и не сообщает им, что они одурели в край и времени четвёртый час утра. Томас совершенно уверен, что никто из всех участников проекта не вкладывается так сильно. Они обязательно должны воспользоваться таким шансом, пусть даже сами ещё не знают, зачем он им нужен и для чего именно собираются пользоваться. Томас опускает гитару на подставку, осторожно разминает ноющие запястья и растекается прямо на полу, подкладывает под щёку ладони и лениво наблюдает за бродящим взад-вперёд Дамиано, отчаянно борясь с желанием поспать на ковре. - Вставай, Томас. Идём отсюда. - Дамиано звучит отвратительно бодро для человека, который спит вторую неделю хорошо если по пять часов в сутки. - Кобра. - Ворчливо поправляет он Дамиано. - Котик. - Тут же отвечает тот где-то у него над головой. - Ладно, Томас. - Тут же передумывает он. - Вставай, Том, хватит валяться, нам ещё мейк смывать. - Хмыкает Дамиано. - Просто добей меня. - Ворчит Томас, но всё же собирает конечности в кучу, поднимаясь на четвереньки. Пока он уговаривает себя, что сон в кровати гораздо лучше сна на ковре в репетиционной, Дамиано ещё пару раз проходит мимо, собирая остатки проводов, а потом склоняется и звонко шлёпает его по заднице. Томас дёргается и от неожиданности едва не падает носом в пол. - Слушай, ну чего ты ко мне приебался? - Устало вздыхает Томас, всё же поднимаясь на ноги. - Найди уже себе бабу и потрахайся нормально. - Да у меня вроде есть. - Кисло отзывается Дамиано. - Ну тогда парня найди. - Продолжает нудеть Томас. - Ты красавчик, стоит только захотеть - отбоя не будет от желающих. Дамиано молчит и смотрит на него как-то странно. Томас терпеливо ждёт. - Ты такой красивый, что я иногда смотрю на тебя и не могу остановиться. - Неожиданно выдаёт Дамиано. - А с макияжем и вовсе похож на идеальную фарфоровую куклу. "Нихуя себе комплименты", заторможенно думает Томас. Это он-то красивый, ага. Тощий, лохматый и с брекетами. Лучше не придумаешь. - Перегибаю? - Осторожно уточняет Дамиано. - Да нет, нормально. С тобой - нормально. - Тут же сдаёт назад Томас. - Но будь на твоём месте кто-то другой - уже бы гарантированно получил гитарой по башке. Дамиано ощутимо передёргивает. - Окажись на моём месте кто-то другой, я бы ему сам микрофоном добавил. - Ага, давай, устрой сцену ревности к моему несуществующему парню. - Мгновенно начинает фыркать от смеха Томас. Дамиано фыркает тоже, а потом осторожно обнимает его и мягко целует в уголок губ. Томас закидывает руки ему на плечи, отстранённо ужасаясь, насколько привычным стал этот жест, и сам подаётся ближе, накрывая губами чужие тёплые губы. Спать они в итоге расползаются только через полчаса, оторвавшись друг от друга при помощи гневных СМСок Вик, сплошь состоящих из обещаний прикончить их обоих, если утром они не встанут записывать видео для дневника.

***

Несмотря на все усилия, Х-фактор они всё же проигрывают. Мануэль убеждает их, что второе место - это не проигрыш, это вообще-то огого как много, на что они послушно кивают, но ни один из них четверых не согласен. Как только появляется возможность, они расползаются по комнатам. Сегодня это их последняя ночь в этом доме. Все, кто вылетел с проекта, давно разъехались по домам, и теперь тут тихо и пусто, совсем не так, как во время приезда. Томас вздыхает, обводя взглядом разбросанную одежду и косметику. Только подумать: у него теперь своя косметика. Целая гора! Как только переступит порог дома, он непременно выбросит это всё и не будет краситься примерно никогда в своей жизни. И играть не будет месяц! Отвезёт гитару в студию, а потом вернётся домой и будет спать по пятнадцать часов в сутки, резаться в приставку и бесцельно шарахаться по улицам. Он успевает только закинуть в открытый чемодан первые джинсы, как в дверь кто-то печально скребётся. - Идите все нахрен отсюда. - Ласково отвечает Томас. Только всяких сочувствующих ему сейчас и не хватает. - Это я. Можно к тебе? - Доносится из-за двери голос Дамиано. - Ааа. Конечно можно, чего спрашиваешь? - Тут же передумывает Томас. Дамиано проходит в комнату, садится на край кровати и молчит, наблюдая за тем, как Томас закидывает одежду в чемодан. - Мы не справились. Я всех подвёл. - Как-то непривычно тихо говорит Дамиано. Томас с силой бросает в чемодан очередную футболку и разворачивается к нему. - Что ещё за глупости, зачем ты это придумываешь? Почему не справились все, а подвёл - ты? Ты репетировал больше всех и выкладывался на полную, мы все старались изо всех сил! - Значит, недостаточно старались. - Нехотя отзывается Дамиано. - Да? И что нам нужно было сделать? Умереть на репетициях? Мы с самого начала знали, что шансов не много, вряд ли выбрали бы рок-группу, когда есть что-то более классическое. - Вик так хотела победить. И ты тоже очень хотел, я знаю. - Словно не слушает его Дамиано. - Вик хочет быть Мисс Мира, что теперь, будешь винить себя, что она не может этого сделать? - Продолжает бубнить Томас. - Поучаствуем в чём-нибудь другом, ещё круче, чем Х-фактор! Дамиано кивает, отводит взгляд и кусает губы. Томас бросает все свои сборы, тихо вздыхает и усаживается рядом. Немного колеблется, а потом двигается ещё ближе и протягивает руки, осторожно обнимает за плечи и прижимает к себе. Дамиано утыкается лбом ему в плечо и замирает. Томас рассеянно поглаживает Дамиано по спине и думает: надо же, вот он сам впервые в жизни его обнял и никакой катастрофы всё ещё не случилось. Под все эти мысли он пропускает момент, когда Дамиано как-то подозрительно вздрагивает и тихонько придушенно всхлипывает ему в шею. Пока Томас паникует, пытаясь понять, что происходит, по шее стекают горячие капли. - Оооо, нет-нет-нет, понятия не имею, что делать с плачущими людьми, я всего раз в жизни успокаивал Вик, когда она грохнулась со скейта и разбила ладони, а потом жутко трусила, что не сможет играть на гитаре, пока всё это не заживёт. - Бормочет он, прижимая Дамиано к себе сильнее. Дамиано вцепляется в его спину со всей дури, прячет лицо и продолжает всхлипывать едва слышно, заливая слезами уже и без того мокрый насквозь ворот футболки. - Ну не плачь, ну пожалуйста, а то я сейчас зареву вместе с тобой. - Отчаянно шепчет он, впервые в жизни страшно жалея, что не умеет красиво и успокаивающе говорить, как сам Дамиано. Дамиано фыркает от смеха сквозь слёзы. - Смешно ему. Не смешно нифига, напугал меня до чёртиков. - Беззлобно ворчит Томас. - Извини. - Ну конечно, ещё начни извиняться по второму кругу. Он осторожно вытирает Дамиано слёзы краем своей футболки, мягко покачивает в объятиях и бормочет какие-то невнятные глупости, успокаивая, как только умеет. Конечно же, утром они просыпаются в обнимку в гнезде из его футболок от диких воплей Вик, которая ругается на чём свет стоит, потому что они не нашли времени собраться, зато прекрасно нашли время на обнимашки.

***

Томаса хватает ровно на сутки. Он твёрдо следует составленному плану: спит до тех самых пор, пока организм не просыпается сам по себе, без будильника, потом отмокает в ванной, гоняя по ней взад-вперёд облака пены, возится с приставкой, которую включал в последний раз целую вечность назад, немного играет и даже идёт на прогулку, по пути заворачивает в музыкальный магазин и покупает новый ремень для гитары и ещё пару нужных мелочей. А потом понимает, что ещё немного - и он просто умрёт от скуки. Он возвращается домой и решительно оккупирует кухню. Вытаскивает из холодильника большую бутылку газировки, нарезает целую гору бутербродов со всем подряд, прихватывает пару яблок, закидывает это всё в рюкзак, и под причитания матушки бодро сваливает в сторону автобусной остановки. У дверей студии он нос к носу сталкивается с Дамиано, задумчиво изучающим огромную пластиковую коробку. - Ты же говорил, что не будешь петь в ближайшие лет двадцать! - Удивлённо восклицает Томас. - А ты говорил, что будешь спать месяц. И вот мы оба здесь. - Задумчиво отвечает Дамиано. - Помоги мне занести это внутрь. - Что это? - Заглядывает Томас ему через плечо. - Целые горы каких-то бумаг. У нас таких ещё и полный почтовый ящик. И под дверь целая куча напихана. - С сомнением поясняет Дамиано. Ближайшие двадцать минут они просто перетаскивают в дом горы всякой макулатуры, а потом усаживаются на пол и с головой зарываются в коробки. - Что у тебя? - С удивлением в голосе спрашивает Дамиано. - Женское бельё. - Не менее удивлённо отвечает Томас и поднимает вверх руку, покачивая на кончике пальца узкие кружевные трусики. - И у меня. - Дамиано демонстрирует ему бюстгальтер, который вполне мог бы оказаться комплектом к этим самым трусам. - Что за херня вообще? Потом они добираются до писем, конвертиков, записочек и прочей ерунды, после чего до них доходит, что большая часть всего этого добра - выражение восторга фанатов. - Кто-то из нас додумался указать адрес студии, как адрес доставки корреспонденции. - Подводит Итог Дамиано. - А мы ещё ныли, что зрители нас мало поддерживают! - Кто вообще до сих пор пишет бумажные письма? - Томас разворачивает очередную бумажку, невольно чихает от запаха духов и огромными круглыми глазами таращится на собственную фотографию в окружении сотни, не меньше, разноцветных блестящих сердечек. - О. А вот это уже интересно. Смотри. - Неожиданно серьёзно отзывается Дамиано и двигается ближе к нему. Томас послушно заглядывает в очередной конверт и внимательно вчитывается в текст. В конверте оказываются условия контракта и предложение о сотрудничестве со вполне приличной рекламной компанией. С этого момента они старательно сортируют письма на фанатские и полезные, раскладывая их в разные стороны. “Полезная” стопка папок и конвертов оказывается ничуть не менее внушительной, чем “фанатская”. Они с Дамиано суют нос во все конверты по очереди и обнаруживают там десятки приглашений на концерты и разные мероприятия, предложения участвовать в фотосессиях, рекламе, обещания спонсорства, несколько пожеланий быть их менеджером, письма от студий звукозаписи и ещё целую кучу интересных вещей. - Бумажные письма! Ну конечно! Ты гений! Кто до сих пор пишет бумажные письма? - Восклицает Дамиано и подрывается с пола, пугая шарахнувшегося от него Томаса и опрометью бросается к столу. - Что? Ничего не понял! - Ворчит Томас и послушно тащится за ним. Дамиано ладонью стирает пыль с крышки их старенького рабочего ноута и щёлкает кнопкой пуска. - Давай, Том, думай головой. - Веселится Дамиано. - Если тебе нужно связаться с кем-то по работе, что ты будешь делать в первую очередь? - О. Оооо! - Тянет Томас и устраивается за его плечом, с интересом заглядывая в экран. - Разумеется, почту-то мы тоже указывали эту. - Довольно подводит итог Дамиано, медленно крутя колесико мышки и бегло пролистывая несколько десятков сообщений исключительно делового характера, без всякого там нижнего белья и сердечек. - Садись, будем читать. - Командует Дамиано, щёлкая по первому в списке письму. Томас кивает согласно и плюхается к нему на колени, не отрывая взгляда от экрана. Через пару минут до него доходит, что Дамиано ничего не читает, только неотрывно на него таращится. - Что? - Удивлённо спрашивает он. Вместо ответа Дамиано аккуратно похлопывает его по бедру, явно не в силах сформулировать мысль словами. - Ааа, ну, хочешь, я двину сюда второе кресло? - Отзывается Томас и даже порывается встать, но его крепко обнимают за талию и звонко чмокают в щёку, не позволяя подняться. Он пожимает плечами и возвращается к экрану, привычно решая не заморачиваться. Слишком сложная для него система: то садись, то вставай, то целует, то удивляется. Что ему вообще надо, этому странному человеку? Но прямо сейчас ему тепло и очень удобно, поэтому он подумает об этом в другой раз. Очень сильно в другой. Желательно, никогда. Веселиться они перестают довольно быстро, потому что двоим вчерашним школьникам внезапно оказывается крайне сложно продраться через хитро составленные тексты. - Нам нужны Вик с Итаном. - Сдаётся Дамиано через полчаса. - Больше не могу это читать, давай лучше закажем какую-нибудь еду и поедим. - У меня полный рюкзак бутеров. - Лениво отзывается Томас и сползает с удобного места. - Серьёзно, это что, рыба? А это - варенье? Что ты вообще такое делал? - Удивлённо заглядывает Дамиано во все подряд бутерброды. - Очень торопился в студию. - Ехидно отвечает Томас, пытаясь одновременно разливать газировку по стаканам и писать сообщение Виктории. - Напомни мне как-нибудь научить тебя готовить хотя бы самые простые вещи. - Со вздохом отзывается Дамиано. - Зачем мне готовить, если всегда можно заказать? На самый крайний случай всегда есть ты. - Резонно возражает Томас, за что немедленно получает парочку ощутимых шлепков по заднице, но нисколько не впечатляется и продолжает веселиться. Вик пишет им, что приедет минут через сорок. Дамиано с Томасом с чистой совестью умножают это время на два, чтобы получить результат, приближенный к реальности, потому что Виктория та ещё копуша, а уж вместе с Итаном они вообще просто невыносимое тормозное комбо. Они честно пытаются продираться через мутные договоры ещё немного, но потом плюют на это и возвращаются к разбору фанатских посылок. Конечно же, Вик приезжает ровно в тот момент, когда они с воплями носятся по студии друг за другом. Она толкает дверь и замирает на пороге, открывая и закрывая рот, но не в силах выдавить ни слова, потому что у Томаса поверх джинсов натянуты кружевные женские трусы, а на Дамиано нет рубашки, но зато есть криво застегнутый лифчик весьма внушительного размера. Итан молча оглядывает их с ног до головы из-за плеча Вик, протягивает руку и закрывает дверь с той стороны. - Подождите-подождите! - Задыхается от смеха Дамиано. - Вы всё не так поняли! Мы всё объясним! Томас цепляется за его плечо и вообще не может вытолкнуть из себя хоть слово сквозь хохот. - Это звучит ещё хуже, чем то, что мы увидели. - Серьёзно отвечает из-за двери Итан. Дамиано сползает на пол вместе с Томасом и буквально загибается от смеха, бессильно всхлипывая и больше не находя сил говорить. - Ладно, давай зайдём, они там вроде одетые. - Доносится из-за дверей голос Вик. Едва начавшего успокаиваться Дамиано мгновенно накрывает с новой силой. Минут двадцать спустя Итан и Вик всё же перестают считать их сумасшедшими фетишистами, съедают по паре бутербродов и с головой зарываются в бумаги. Часть группы, которая уже потерпела поражение в этом вопросе, терпеливо ждёт. - Нам нужен менеджер. - Подводит итог Вик. - И кто-то взрослый и с юридическим образованием, чтобы разобраться во всех тонкостях договоров. Они втроём согласно кивают. - Со второй частью нам поможет отец, а вот менеджера нам придется выбрать самим. Помните, та женщина, Марта, из итальянского филиала Сони? - Продолжает Вик. - На меньшее я не согласна! Она тоже прислала нам предложение? Ну-ка, мальчики, быстренько нашли мне её контакты! Мальчики бросаются в разные стороны, Вик садится за комп, и работа привычно закипает.

***

Марта сходу выбрасывает большую часть тех писем, что они решили оставить, попутно ругаясь на некоторые из них в таких выражениях, что они вчетвером старательно запоминают. Потом так же внимательно просматривает почту и отправляет в корзину аж полторы сотни сообщений сразу. - Почему так много? Они казались нормальными! - Наперебой возмущаются они у неё за спиной. - Если вы хотите в пожизненное трудовое рабство с минимальной оплатой, то я немедленно верну парочку. - Смеётся она в ответ. - В электронных версиях всегда больше обмана всех мастей уже потому, что это требует меньше усилий. Чтобы отправить бумажное письмо или посылку, надо одеться, выйти из дома, сходить на почту, оплатить пересылку, а тут просто нажал кнопку и готово, понимаете? Поэтому многие крупные компании до сих пор отправляют бумажные версии документов как дань традиции и как подтверждение серьёзности намерений. - Внушает она им. Они с интересом слушают и запоминают. Она максимально подробно узнаёт у них, что и как они делали раньше, печально вздыхает и интересуется, готовы ли они работать серьёзно. Через неделю Марта выкладывает на стол перед ними их график на ближайшие два месяца, который обещает пополнять событиями, и Томасу кажется, что у него кружится голова. Это что, у них правда будут концерты? Свои собственные? Пусть для начала в небольших клубах, не сильно отличающихся от того, что они уже пробовали сами, но будут же! Настоящие концерты! С билетами! Они орут как безумные, обнимаются, хлопают друг друга по плечам и прыгают кругами по студии до тех пор, пока их не останавливает насмешливый голос Марты: - А теперь вы должны пойти прочитать все документы и подписать их. Ответом ей служит дружный разочарованный стон. Через два месяца Томас заглядывает проверить свой счёт в банке и долго офигевает. Конечно, офигевать он начал ещё с того момента, как узнал, что у него теперь будет собственный счёт, но, когда на этом пресловутом счету обнаружилась ещё и сумма, равную которой он ни разу в жизни не держал в руках, ему окончательно перестаёт вериться в происходящее. Томас долго гоняет пальцем окошечко банковского приложения, сто раз обновляет страницу, но страшная сумма никуда не исчезает. Он даже отправляет Вик пару панических сообщений, на что получает ответ, что гонорар поделен ровно на четверых, и что они действительно столько заработали. Ещё Вик пишет, что сумма не такая уж большая, и что нормальные взрослые люди в их стране зарабатывают примерно столько же, но это и вовсе звучит как угроза. Подумайте, нормальные взрослые люди! Ему вообще-то шестнадцать! Томас понятия не имеет, что ему делать с такими деньгами. Он покупает парочку прикольных футболок с названиями любимых групп и самую крутую электрогитару, на какую у него хватает фантазии, ещё немного оставляет себе, а остальное просто перекидывает маме. Панические сообщения от мамы с вопросами, где он столько взял, его, как ни странно, успокаивают.