Останусь

2018 год

***

Во всей этой суматохе, выступлениях, фотосессиях и интервью для радио, Новый год и собственный день рождения проходят мимо него. Это вообще уже практически привычное состояние: он чувствует себя большим смешным жуком, застрявшим в калейдоскопе, и теперь картинки сменяются вокруг него с бешеной скоростью, а он не успевает их осознать. Наверно, когда-нибудь он привыкнет и, возможно, даже начнет запоминать названия мест, в которые они сегодня едут, но совершенно точно не прямо сейчас. Прямо сейчас он отключает всё это и наслаждается возможностью играть, как всегда хотел. Когда на одном из первых выступлений Дамиано проходит мимо и треплет по волосам, Томас даже не обращает внимания. То, что у Дамиано окончательно отказали тормоза, он понимает чуть позже, после очередного концерта, когда тот даже не даёт ему снять с себя гитару, просто хватает за руку и тянет за собой куда-то в путаные коридоры подсобок клуба. - Отпусти! Что ты вечно тягаешь меня, будто я сбегал от тебя хоть раз? - Ворчит Томас и дёргает рукой. Дамиано колеблется несколько секунд, но всё же отпускает. Томас безропотно тащится за ним следом. Дамиано открывает перед ним дверь, пропуская вперёд, даже терпеливо ждёт, пока Томас снимет с себя гитару и устойчиво устроит её поперек сиденья стула, а потом толкает к стене с такой силой, что он ощутимо влетает в неё лопатками. Он даже испугаться толком не успевает, потому что следом Дамиано впечатывается в него сам, вжимается всем телом и жадно стискивает ладонями талию, проводит по бокам вверх и прижимается горячими губами к открытой шее, быстро и жарко целуя нежную кожу. Томас вздрагивает, как никогда отчётливо понимая, что это выходит за рамки того, к чему он привык, и за границы любых дружеских шуток, пусть и с учётом их странноватой дружбы. Даже нежные поцелуи в губы, которые уже тоже стали привычной частью любого совместного времяпрепровождения, не ощущаются так остро, как то, что Дамиано сейчас делает. Так же ясно он осознаёт, что сейчас самое время остановить Дамиано, аккуратно оттолкнуть от себя и напомнить, что ему нравятся исключительно девушки, но вместо этого он почему-то склоняет голову вбок и опускает ладони на чужие плечи, ничуть не отталкивая, а наоборот прижимая к себе. С того момента, как до него дошло, что Дамиано, вероятно, заинтересован в нём не только как в друге, он тысячу раз уверял себя, что если ему будет плохо и неприятно, то он с лёгкостью сможет всё это прекратить. И вот прямо сейчас выяснялось, что проблема как раз в том, что неприятно ему не было. Томас вплетает пальцы в длинные волосы и дёргает вверх, заставляя оторваться от своей шеи, которую Дамиано, кажется, успел вылизать до самого подбородка, и жадно целует в губы. Дамиано сжимает его в объятиях ещё сильнее и едва слышно стонет ему прямо в рот. Они целуются до полного одурения, успевая облапать друг друга при этом практически с ног до головы. Дамиано раз за разом скользит языком по дурацким брекетам на его зубах и бесконечно от этого тащится. Томас практически накручивает на руку длинные тёмные пряди его волос и тащится тоже. Они расцепляются в тот момент, когда у Дамиано в кармане начинает бешено звенеть телефон. Может быть, он звенит там уже лет сто, Томас ни за что не взялся бы сказать, когда именно он начал трезвонить, и, тем более, когда Дамиано успел схватить его после концерта. Он прислоняется спиной к стене, пытаясь отдышаться, и с интересом наблюдает, как выражение лица Дамиано становится кислее с каждой секундой. - Лу приехала. - Наконец заканчивает он звонок. - Придётся пойти встретить её. Томас в ответ передёргивает плечами, неспешно поправляет рубашку и копается ещё пару минут после того, как Дамиано уходит. Он подбирает с пола выпавшие из кармана сигареты, перекидывает ремень от гитары через плечо и выходит в коридор. И, разумеется, практически налетает на Лукрецию, явно спешащую следом за Дамиано, мелькающим где-то вдалеке. - Томас! - Радостно восклицает она. - Привет! - Привет. - Эхом отзывается он. - Шустрый, как заяц! Не успела поймать его, три секунды - и он уже на другом конце коридора! А тут столько комнат для персонала, не буду же я орать как ненормальная. - Продолжает она. - Куда он так понёсся? - Искать тебя. Ты позвонила, и он полетел. Только что был здесь. - Ты... - Начинает она и тут же замолкает, медленно скользя по нему взглядом. Видок у него наверняка тот ещё. Томас лениво прижимается лопатками к стене, привычно чуть выгибаясь вперед, позволяя себя рассмотреть, и неспешно закуривает, выдыхает дым в потолок. Губы ужасно саднит от такого количества поцелуев и точно так же пощипывает шею, на которой наверняка осталась парочка шикарных засосов. Томас ухмыляется, наблюдая за её реакцией, и затягивается снова, думая о двух вещах: спасибо, что под гитарой не видно стояк, и ещё - что ему совершенно, ни капельки не совестно. - Ты с ним?.. Да как ты можешь вообще! - Удивлённо выдыхает она. Уже гораздо позднее, через несколько часов, когда схлынет возбуждение и концертный адреналин, он будет думать, откуда в нём вообще взялось столько смелости, но прямо сейчас он выдыхает в сторону дым, тушит сигарету об ободранную стену и направляется в ту сторону, куда ушёл Дамиано, на ходу бросая ей через плечо: - Всё равно ты уйдёшь, а я - останусь.

***

Томас бросает на кровать сумку с вещами и с интересом оглядывает номер гостиницы. В этот раз он останавливается с Итаном. Это была довольно дурацкая идея: придумать тянуть жребий, чтобы решить, кто с кем будет жить в гостинице. Он даже вспомнить не мог, чего ради они это придумали, потому что в итоге они с Дамиано снова зависнут до середины ночи и будут трепаться до тех пор, пока кто-то из соседей по комнате не придёт их разгонять. Стоит только подумать о Дамиано, как в дверь тут же начинают скрестись. Ему кажется, он ни с чем никогда не перепутает его приход, потому что нормальные люди стучат, а Дамиано скребётся как кот, которого не пускают домой. - Открыто, блин, чего ты каждый раз жмёшься под дверью как неродной? - Хмыкает он. Дамиано открывает дверь и просачивается в комнату. - А вдруг ты тут голый? - С порога сообщает Дамиано. Томас оборачивается на него через плечо, смотрит скептически и насмешливо. - Аааа... Ну да, точно, я уже всё видел. - Фыркает Дамиано и лениво растягивается в кресле, забрасывая ноги на стол, перегораживая половину комнаты. Томас закатывает глаза и бросает в него смятой футболкой. - Чего притащился? Рассказать, что видел меня голым? Дамиано растекается по креслу, замирая на месте и не спеша убрать футболку с лица, на которое она прицельно попала. - Вообще-то я пришёл с тобой поругаться. - Наконец сообщает он, явно стараясь звучать как можно серьёзней. - Тогда давай быстренько, и я пойду в душ. - Еще более насмешливо отзывается Томас, явно не проникнувшись угрозой. - Ты звучишь так, будто предлагаешь перепихнуться. - Тут же сбивается с настроя Дамиано, за что немедленно получает ощутимый тычок под колени. - Меня бросила девушка! Из-за тебя! - Возмущается Дамиано, наконец стягивая с лица футболку и бросая её обратно. - Какого хрена, Том? - Технически, все твои бабы бросают тебя из-за меня. - Резонно возражает он и ловко перехватывает многострадальную майку. - Потому что со мной ты живёшь, а с ними - нет. - Да, но в этот раз совершенно буквально! - Продолжает нудеть Дамиано. Томаса неожиданно накрывает такой злостью, какой он сам от себя не ожидает. Он подходит вплотную, упирается рукой в спинку кресла и склоняется к Дамиано, удовлетворённо отмечая, как у того удивлённо и испуганно расширяются глаза, и выдыхает прямо в лицо: - Как сосаться со мной по всем углам, так это ты всегда готов, а спалиться перед кем-то - боишься? Хочется и со мной позволить себе что угодно, и остаться хорошим мальчиком для своей девушки? Ты сам меня в это всё втянул, так что же теперь сдаёшь назад? Трусишь? Он отстраняется, неспешно вытряхивает из сумки чистое бельё и под оглушительное молчание удаляется в душ, лениво бросая через плечо: - Убирайся отсюда. Когда выйду - чтобы духу твоего здесь не было. Вообще-то он планировал пострадать ещё часик, потому что Дамиано откровенно тащится и залипает, когда на нём макияж, но теперь ожесточённо трёт лицо ватными дисками, судорожно стирая косметику, а потом так же быстро умывается, плеща воду во все стороны. Только подумайте: его бросила девушка! Да это двести пятая девушка только за последние три месяца, какого чёрта он вообще должен беспокоиться о том, что она о них подумает? Да он их имена периодически в телефоне записывает, чтобы не назвать очередную девушку Дамиано именем предыдущей! Он в жизни никогда не задавал никаких вопросов, с лёгкостью соглашаясь участвовать в сомнительных, в общем-то, развлечениях, логично предполагая, что Дамиано навешает ему тридцать тонн лапши про тактильный контакт, снятие стресса и большую чистую дружескую любовь, но ни слова правды всё равно не скажет. Он, собственно, не был особо против: странные шутки на грани приличий (или иногда за) отлично бодрили и встряхивали и его тоже. Как облизывать его шею, так Дамиано первый! Томас плещется в душе, старательно моя голову, чтобы не осталось кудрявой укладки, и попутно устраивая вокруг себя настоящий потоп. Потом всё же успокаивается немного и даже убирает за собой оставленные лужи, живенько представляя печально-осуждающие взгляды Итана. Когда он заканчивает копаться и открывает дверь, то едва не спотыкается о вытянутые поперёк дверного проёма ноги. - Какого чёрта? - Бурчит он, пытаясь перешагнуть через ноги Дамиано. Дамиано шустро сгибает колени, не позволяя его обойти. Томас закипает обратно мгновенно и едва сдерживается, чтобы не пихнуть Дамиано от души по ногам. - Мне прекратить тебя целовать или прекратить скрывать, что я это делаю? - Максимально быстро озвучивает Дамиано то, ради чего расселся посреди дороги, пока и правда не успел огрести по шее. - Прекратить целовать. И вообще, держись от меня подальше. - Мгновенно огрызается Томас. У Дамиано тут же делается такое выражение лица, что Томас начинает чувствовать себя, словно пнул щенка. Он осторожно делает шаг назад, всерьёз начиная думать, что прятаться от психов в душе - неплохая идея, но Дамиано просекает его план мгновенно - быстро поднимается на колени и обхватывает его руками за талию. И смотрит снизу вверх жалобно-жалобно. Томас фыркает, одновременно пытаясь отпихивать от себя Дамиано и ловить огромное сползающее полотенце, в которое он замотан чуть ли не до самой шеи. Под полотенцем у него, конечно, трусы, но в такой ситуации всё равно максимально неловко. Дамиано ему утыкается лицом куда-то в низ живота, пыхтит во влажное полотенце и молчит. - Я больше не буду, Том. Честное слово. Я и в этот раз не серьёзно, не подумал, что ты обидишься. - Бормочет он тихо. - Для меня всегда сначала ты, а потом все остальные. - Ты можешь переругаться хоть со всеми девушками, которые у меня будут, только не злись, пожалуйста. - Продолжает он, не дождавшись ответа. - Правая рука - твоя будущая девушка. Потому что никто не будет терпеть твой козлятский характер. - Всё же оттаивает Томас и осторожно запускает пальцы в длинные тёмные волосы, лениво перебирая прядки и почёсывая за ухом, как кота. Дамиано бессовестно стягивает с него полотенце, прижимается щекой к животу и улыбается довольно. - Ну всё, отцепись от меня, а то зная наше с тобой везение, сейчас обязательно кто-нибудь зайдет. Дамиано послушно отцепляется от него, дав Томасу возможность перебраться в кресло. Дамиано усаживается к нему на колени, гладит по плечам, заглядывает в глаза и вообще подлизывается изо всех сил. Минут через пятнадцать он убеждается, что прямо сейчас его отсюда точно не выгонят, устраивается поудобней и тут же принимается болтать без остановки. - Слушай, Томас, а у тебя сейчас есть девушка? - Нет. С таким графиком спать иногда не успеваю, не то что заводить какие-то отношения. Да и вообще-то лень, если честно. - А секс? Тебе семнадцать, ты просто не можешь совсем никого не хотеть! - В лоб спрашивает Дамиано. - Иногда нахожу кого-то специально. Мы теперь довольно известны, так что с этим нет никаких проблем. - Ну ты... Мелкая циничная сучка! - С восхищением выдыхает Дамиано, аж подпрыгивая у него на коленях. - А как же забота, нежность, взаимная поддержка и вот это всё? Томас смотрит на него так насмешливо, что до Дамиано доходит практически сразу. - Это что, опять получается, что я - твоя девушка? - Ворчит он. Томас прижимает его к себе сильнее, хохочет на всю гостиницу и мягко целует в щёку. Дамиано смотрит на него с таким обожанием, что он невольно смущается. - Слушай. - Начинает он снова через пару минут, и Томас жалобно стонет, откидывая голову на спинку кресла. - Ну что опять? - Открой рот? - Чего? - Удивлённо отзывается Томас, косясь на него с подозрением. - Ну пожалуйста, Том! Ты тысячу лет ходишь с брекетами, а я ни разу не видел нормально! Ну тебе жалко, что ли, дай посмотреть? - О Господи, да ты всё-таки спятил! - Восклицает Томас и на всякий случай закрывает рот ладонями. Спустя десять минут бестолковой возни в кресле, сдавленного ржача и слабых попыток сопротивления он всё же усаживается Томасу на колени верхом, вжимает его в кресло и запихивает ему в рот пальцы, как зевающему коту. Томас замирает на месте, отчаянно жмурится и покорно ждёт, пока Дамиано надоест заглядывать ему в рот и старательно ощупывать ряд металлических пластинок на верхних зубах. Ощущалось немного странновато, но ни капельки не неприятно. - Ужасно прикольно выглядит! Мне нравится! - Мне их снимать через два месяца. - Невнятно отзывается Томас. - Ты не представляешь, как стрёмно, вдруг следы на зубах останутся. - О боже мой. Это перебор. Даже для вас двоих. - Доносится от дверей испуганный голос Итана. Дамиано переводит взгляд с него на Томаса, понимая, что даже не знает, как объяснить то, что они сейчас делают. - Ничего не говорите! Вы сейчас начнёте объяснять, и получится, что вы вроде как нормальные, но я вам всё равно не поверю. - Машет на них руками Итан. - Я просто пойду и... Переночую у Вик! Итан хватает свою сумку с вещами, вылетает из комнаты, закрывает дверь и громко топает каблуками по коридору. Дамиано очень медленно убирает пальцы от чужого рта и усаживается поудобней. - Что, правда так ужасно? - Удивлённо спрашивает он. - Да нет, нормально. - Точно так же удивлённо отзывается Томас и спустя минуту выбрасывает из головы Итана и его хрупкую нервную систему, потому что Дамиано склоняется к нему и целует в губы, очень медленно и осторожно, практически вылизывая горячий рот изнутри. Томас подается ближе, чуть склоняет голову, чтобы было удобней, и с огромным удовольствием отвечает. Дамиано аккуратно проводит ладонью по его животу, опускает ладонь между ног и неспешно поглаживает. Томас вздрагивает, ловит руку Дамиано за запястье и осторожно убирает в сторону. Дамиано послушно опускает ладонь ему на талию и легонько сжимает, словно заставляя себя держать её там и никуда больше не потянуться.

***

Следующие два дня Томас старательно убеждает себя, что ему нравятся девушки и только девушки. Он даже выгрызает немного времени в совершенно безумном графике и находит себе замечательную приветливую подружку. Девушки ему определённо всё ещё нравились, мужчины - всё ещё нет. С этой замечательной мыслью он внезапно приходит к тому, что вообще-то жалеет, что отказался попробовать, ну... Что там ему предлагал Дамиано? Мысль до сих пор немного напрягает, но любопытство оказывается в сотню раз сильнее. Вопрос только в том, как он, чёрт возьми, должен теперь об этом сказать? В конце концов Томас решает, что парился по этому поводу достаточно и разберётся как-нибудь на ходу. Вообще-то для них сняли чёртов дом со своей студией, отдельными комнатами и даже бассейном. К бассейну он пока подходить не решается: ему кажется, что если нырнёт в воду, то будет как в каком-то фильме, который он смотрел, пока пытался заставить себя не работать - вынырнет, очнётся - и вся его жизнь окажется сном. Дамиано обнаруживается в студии. Он ползает по полу на четвереньках, убирая тянущиеся сквозь всё помещение провода, и с отвратительным скрипящим звуком двигает по полу немногочисленную мебель, явно освобождая место под кресло, которым он перегородил большую половину лестницы. - Что тут у тебя происходит? - Удивлённо спрашивает Томас, боком протискиваясь мимо внушительной преграды. Будь он хоть немного больше, ему точно было бы сюда не попасть. - Зачем ты решил забаррикадироваться в студии? - Мне негде спать. - Недовольно отзывается Дамиано. - А что случилось с кроватью в твоей комнате? - Ещё более удивлённо продолжает Томас. - Она меня бесит! - Очень логично отвечает Дамиано. Томас молча кивает и принимается помогать двигать всё подряд, чтобы впихнуть в студию раскладное кресло, которое переехало сюда, пока не видела Марта. К психозам и закидонам Дамиано он привык настолько давно, что иногда ленился даже спрашивать, что и почему вызвало королевское негодование в очередной раз. Они вдвоём заталкивают кресло в освобождённый угол, и пока Дамиано нервно курит и устраивается в кресле поудобней, он оценивает масштабы устроенной катастрофы. - Все динамики повыдергивал. - Ворчит Томас. - И... Это что, шнур от моего комбика? Иди теперь и собирай всё это назад! У Дамиано делается такое испуганное и виноватое выражение лица, что Томас невольно фыркает. - Всегда знал, что солист в техническом плане абсолютно бесполезное существо. - Заключает Томас и опускается на четвереньки, принимаясь втыкать на место тысячу выдернутых проводов и настраивать обратно всё, что Дамиано за каким-то хреном успел повыключать. - А пока я спасаю твою жопу от гнева Вик, ты расскажешь, чего ради потребовалось разнести всю студию. Дамиано пропускает “бесполезное существо” мимо ушей, хмурится и внимательно наблюдает за ним. - Кровать не влезет в дверной проём и Вик будет орать, если я её сюда всё же вопру. - Нехотя поясняет он, словно это должно всё объяснить. - Не могу там уснуть. Я жил в студии пару лет и собираюсь делать это дальше. А в моей комнате Вик с Мартой могут сделать кабинет, летнюю оранжерею или подо что им там не хватило места. Томас удивлённо оборачивается на него через плечо, но Дамиано продолжает говорить. - И спать один не могу нормально. Будет хорошо, если ты хоть иногда будешь оставаться здесь со мной. - Заканчивает он и мгновенно строит такое выражение лица, чтобы никто и подумать не смел, будто он может о чём-то просить. - Да без проблем, хоть каждый день. - С лёгкостью соглашается Томас и поднимается с пола. - Только я подушку свою принесу, как раз вчера купил самую здоровенную, какую смог найти, а то с прошлой ты меня постоянно выпихивал. Дамиано лыбится совершенно довольно и внимательно наблюдает за ним, словно чего-то ждёт. И Томас его не разочаровывает: делает к креслу пару шагов и усаживается верхом на чужие колени. Он больше не думает ни о чём и нисколько не сомневается, просто делая так, как хочется ему самому. Дамиано удивлённо приподнимает брови и обнимает, прижимая к себе теснее. Томас с интересом оглядывает хорошо знакомые черты лица и опускает ладонь на щёку, осторожно поглаживает острую скулу подушечками пальцев. - Ты знаешь, у тебя самая красивая улыбка, какую я когда-либо видел. - Проникновенно сообщает он. - Ого! Кто ты и куда дел моего маленького стеснительного Томми? - Ехидничает Дамиано, скрывая за насмешкой удивление. - Ты ещё не знаешь, зачем я пришёл. - В тон ему отвечает Томас. - Удиви меня. - Фыркает Дамиано. Томас колеблется пару секунд, а потом убирает ладонь от его лица и решительно опускает руку на чужой член, крепко сжимая сквозь ткань джинсов. - Засчитано, удивил. - Хрипло выдыхает Дамиано. Дамиано дёргает его на себя, заставляя прижаться сильнее, и целует, лихорадочно шарит ладонями под футболкой, тут же хватает за колени, гладит бёдра, пытаясь одновременно потрогать сразу везде, словно боится, что он в любую секунду может передумать. Передумывать ему точно не хочется, но зато Томас очень отчётливо понимает, что до этого Дамиано вёл себя с ним ещё очень сдержанно и прилично. Он понятия не имеет, куда делась его футболка и почему руки Дамиано по-хозяйски сминают его задницу, но не испытывает ни малейшего желания это выяснять, потому что от возбуждения в самом буквальном смысле начинает кружиться голова и плывёт перед глазами. В себя его немного приводит осознание того факта, что он когда-то успел расстегнуть джинсы Дамиано, запустить ладонь внутрь, обхватить чужой член ладонью и даже начать аккуратно и не очень уверенно гладить нежную бархатную кожу. Та часть мозга, которую ещё не затопило похотью, как-то вяло пытается протестовать против такого развития событий, но Дамиано тоже расстёгивает его джинсы и накрывает стояк ладонью, а потому волна возбуждения затапливает его голову целиком, и с этого момента Томас может только стонать в чужие губы и осторожно подаваться бёдрами навстречу движениям широкой ладони. - Дрочить на сухую - то ещё удовольствие. - Едва слышно бормочет Дамиано и убирает руку из его трусов, в ответ на что немедленно получает разочарованный стон. Дамиано усмехается, смотрит ему прямо в глаза и пару раз смачно проводит языком по своей ладони, тут же возвращая её обратно туда, где она нужна больше всего. Томас тихо сладко стонет и повторяет за Дамиано ровно то же самое. Вообще-то повторять за Дамиано - почти всегда плохая идея, но сейчас ему решительно наплевать. Дамиано от этого зрелища, кажется, накрывает даже больше, чем его самого. Он выгибается навстречу и стонет ему прямо в рот. Звучит просто безумно красиво. Ну так, чисто с музыкальной точки зрения. Они постоянно сталкиваются руками, в кресле совершенно неудобно и джинсы сбиваются отвратительным комком где-то под задницей, а ещё ему в жизни никогда не было так хорошо ни с одной даже самой умелой девушкой. Колени нещадно разъезжаются по сиденью, и он практически ложится на Дамиано, жмурясь и хватая ртом воздух, стараясь продолжать двигать рукой, толком не пытаясь попадать ни в какой ритм. Дамиано ловит его за растрёпанные волосы, толкает язык в приоткрытый рот и быстро проводит кончиком языка по брекетам. Это так странно и вообще не должно вызывать никаких ассоциаций с сексом, но его этот странный жест почему-то мгновенно подталкивает к краю. Томас тихо всхлипывает Дамиано в рот и кончает, всем телом дрожа в его руках, но очень старается не сбиваться с ритма и продолжать двигать рукой, помогая Дамиано тоже получить свою порцию удовольствия. Дамиано стонет на всю студию, совершенно не стесняясь, и выгибается под ним, кончая следом буквально через пару минут. Томас растекается по нему сверху, утыкается лбом в плечо и принимается лениво вытирать руки своей футболкой. - Комнату ты Вик не отдавай, Дам. Потому что дрочить в студии - вообще-то плохая идея. - У нас ещё твоя есть. - Легкомысленно отвечает Дамиано. Спустя пять минут блаженной тишины Дамиано явно одолевает любопытство: - Как думаешь, ты сможешь играть на гитаре, если я буду тебе дрочить? - Задумчиво спрашивает Дамиано, рассеянно скользя взглядом по потолку. Томас чувствует, как лицо и шея мгновенно покрываются краской. Даже идея подрочить в студии не была такой смущающей, как то, что Дамиано говорит, поэтому он старательно отмалчивается в ответ на вопрос.