Останусь

***

- Кто видел косметичку с заколками? - Привычно паникует Вик. - Такую синенькую, длиной примерно с ладонь, я вчера точно оставляла её на кухне, а теперь понятия не имею, куда она делась! Дамиано пожимает плечами. Собственные вещи он собрал ещё вчера, потом старательно проверил все концертные костюмы и счёл на этом свою миссию выполненной. Теперь он лежал на диване посреди гостиной и с огромным удовольствием наблюдал, как все вокруг него бьются в истерике. - Кто видел коробку с проводами? - Ровно так же паникует Томас, разводя руки широко в стороны. - Вооооот такая была коробка, но ни одна скотина не помнит, куда она делась! Как вообще можно было её потерять, она же огромная! Дамиано переворачивается на живот, подпирает голову рукой и умилённо улыбается. В процессе сборов внезапно выяснилось, что Томас, который обычно понятия не имеет, есть ли у него чистые носки, оказался просто отвратительно занудным и дотошным во всём, что касалось оборудования. За четыре дня сборов он до смерти задолбал Лео, Марту и двух техников, которые ехали с ними, проверяя буквально каждую малюсенькую фиговинку. Техники, поначалу насмешливо фыркавшие на семнадцатилетнего мальчишку, сующего нос в каждую коробку, к концу второго дня перестали смеяться и начали прятаться от него по углам, а если уже попались, то на вопросы отвечали быстро и по существу, чтобы остался шанс не умереть от занудства. - Иди сюда, Том. - Ласково зовёт Дамиано. - Что, ты знаешь, где коробка? - Тут же оживляется Томас. - Лучше. - Обещает Дамиано и протягивает к нему руки. Томас хмыкает и падает к нему на диван, устраивается под боком и возится, укладываясь поудобней. Томаса хватает примерно минут на пять, после чего он начинает пихаться коленями и вертеться, уползая всё выше и выше. - Оооо! Коробочка! - Радостно орёт Томас у него над головой, перевешиваясь через подлокотник дивана и заглядывая между ним и стеной. Дамиано вздыхает, закатывает глаза и безжалостно спихивает Томаса с дивана. Томас ничуть не обижается: очень бодро собирает в кучу все конечности и уносится в сторону лестницы. - Лео! Где там эти твои... Грузчики? Я нашёл коробку! - Вопит он на ходу. Дамиано прижимает к лицу подушку и сдавленно ржёт. Техники явно ещё не знают, что Томас понизил их до грузчиков. Вот будет сюрприз. В переезде до Перуджи Томас непрерывно ёрзает, вытягивает бесконечные ноги через весь проход и принимается увлечённо ругаться по телефону со своей девушкой. Дамиано устраивается напротив, открывает пакет с чипсами и прислушивается с огромным интересом. Томас поглядывает на него крайне недовольно первые десять минут, а потом запускает длинную лапу в его пакет с чипсами и принимается их оттуда таскать. Дамиано вовсе не возражает. Чипсы у него в запасе имеются, а хорошее шоу ещё когда будет. - Говори ей что-нибудь милое. - Не выдерживает Дамиано. - Скажи, что мы только уехали, а ты уже скучаешь. Томас бросает на него быстрый взгляд и послушно повторяет. - Назови её как-нибудь ласково. - Едва слышно шипит Дамиано. - И чипсами хрусти потише, что ты как хомяк! Томас давится смешками и принимается старательно давить из себя какую-то умилительную бессмыслицу. Дамиано перебирается к нему под бок, запихивает пакет с чипсами между своим бедром и бедром Томаса и совершенно бессовестно прижимается ухом к чужому телефону. - Господи, как тебя вообще терпят твои бабы, ты же ужасен! - Практически одними губами говорит он. - Ты обычно не жалуешься! - Отвлекается от телефона Томас. - Что? Нет, у меня здесь Дамиано. Нет, не “опять Дамиано”, а всё тот же Дамиано, который солист нашей группы. Нет, милая, я никуда не могу его деть, мы же едем в автобусе. Дамиано утыкается лбом Томасу в плечо и загибается от беззвучного хохота. Томас мстительно пихает его коленкой. Пока Томас пытается внушить своей девушке, что Дамиано есть неизбежное зло и с этим придется смириться, сам Дамиано возвращается на своё место и с энтузиазмом зарывается в рюкзак, после чего с довольным видом извлекает оттуда пару упаковок с сэндвичами. Томас переводит страдальческий взгляд с пакета с чипсами на сэндвичи, а затем на Дамиано. Дамиано открывает упаковку, вытаскивает один из двух сэндвичей и с удовольствием кусает. А потом протягивает руку, склоняется вперёд и тычет покусанным бутербродом Томасу в губы. Тот что-то невнятно мычит в трубку, с удовольствием кусает предложенную еду и смотрит на него с абсолютным обожанием. И, конечно же, теряет нить разговора мгновенно. Он с полминуты бурчит в трубку какие-то бессвязные извинения и всё же отключается. - Чувствую, когда я вернусь из тура, девушки у меня уже не будет. - Как-то радостно сообщает Томас и забирает остатки бутера у него из рук. - Ну и чему ты радуешься? - Фыркает Дамиано. Томас ухмыляется совершенно довольно, скидывает обувь и укладывает ноги Дамиано на колено. - Запарился - сил нет. Не кури так много, не езди в тур, твои друзья - сплошные распиздяи, как надоела твоя гитара, бла-бла-бла. - Ворчит Томас, с удовольствием дожёвывая сэндвич. - Ты просто девушек выбирать не умеешь. - Как только в природе появится вторая Джо, которая будет спокойно относиться к чему угодно - обязательно начну с ней встречаться и перестану ныть. - Заверяет его Томас. Дамиано согласно хмыкает и тянется за вторым сэндвичем. Нервничают все просто ужасно. Это не первый их концерт, но мысль, что это аж целый их собственный тур по куче городов, заставляет всех испуганно дёргаться. На площадку они зачем-то притаскиваются на два часа раньше, чем стоило, и теперь бродят по ней взад-вперёд, как неприкаянные. За ними по сцене с растерянным видом бродит пара местных звуковиков. Ещё бы: их предупредили, что приедет рок-группа, а приехала целая толпа непонятных малявок. Когда по лестнице на сцену поднимается Марта, оба мужика бросаются к ней на всей скорости и смотрят на неё так, будто она их последняя надежда. Марта с точно таким же видом бросается от них к Дамиано. - А где у нас Том? - Практически с ужасом спрашивает она. - В курилке, сейчас подойдёт. - Насмешливо отвечает Дамиано, заранее предчувствуя реакцию. Мужики подвоха не чувствуют. “Том - это мужчина, это хорошо”,- читается большими буквами на помятых бородатых рожах. - Ну слава Богу, а то они хотят от меня какие-то переходники, а я даже не представляю, как они выглядят. - Всплёскивает руками Марта и уносится обратно в сторону подсобок. Дамиано предвкушает. Томас поднимается на сцену буквально пару минут спустя, шагает своей смешной подпрыгивающей походочкой и ведёт за собой двух их собственных техников, которые тащатся за ним с выражением абсолютного смирения и покорности на лицах. Дамиано тихо хрюкает от смеха и думает, что Томасу только поводков в руках не хватает. - О! Технические вопросы - это вот к нему! - Радостно сообщает Дамиано мужикам, грустнеющим с каждой секундой. - Ко мне! - Уверенно подтверждает Томас, но звучит у него это почему-то буквально как “к ноге”. - Нам бы это... Переходников... Это такие штучки, там с одной стороны дырочки для вилочки... - Начинают наперебой объяснять Томасу. Томас смотрит на мужика с сомнением, явно подозревая его в умственной неполноценности. Дамиано медленно сползает на пол, зажимая рот ладонями. - Какие ещё дырочки и вилочки? У вас здесь что, колонки - такое древнее китайское говно? - Практически с ужасом уточняет Томас. Мужики что-то неуверенно мычат в ответ. Томас окидывает их взглядом страдающей рок-звезды и окончательно теряет к ним интерес. - Так, ребята, где-то там у нас там были свои колонки. - Уверенно распоряжается Томас. Суровые “ребята”, каждый из которых старше Томаса лет примерно на двадцать пять, послушно кивают, совершенно синхронно разворачиваются и идут искать колонки “где-то там”. Дамиано кажется, что ещё немного, и от хохота он просто скатится со сцены.

***

- Вик? Вы куда? - Уточняет Дамиано, удивлённо наблюдая, как Вик тянет к дверям Итана, будто желает немедленно убраться отсюда. - Куда-нибудь подальше. - Подтверждает его мысли Виктория и продолжает аккуратно подпихивать к двери подвисающего Итана. - Там Томас купил новую гитару. Съездил утром в магазин за новым проводом для усилка, а вернулся с гитарой. Теперь он до самого отъезда в Палермо будет её нежно наглаживать, томно вздыхать, трогать струны и на все вопросы отвечать невпопад, примерно через полчаса после того, как их задали. И репетировать тоже не будет. Бесит невероятно. Так что мы решили занять время чем-нибудь полезным. Пока, Дам. Дверь закрывается у него перед носом, и он удивлённо таращится на неё несколько секунд. Томас и новая гитара! Да нет в этом мире зрелища лучше, как оно может бесить? Он пожимает плечами и идет искать свою маленькую лохматую катастрофу. Томас обнаруживается на кухне. Он сидит в кресле, скрестив ноги, и в самом деле аккуратно поглаживает лакированный корпус кончиками пальцев. Гитара на вид небольшая, вся какая-то аккуратная и изящная, с ярко-красным блестящим корпусом. Дамиано проходит на кухню, ступая едва слышно, стараясь не мешать, и усаживается прямо на пол, прислонившись спиной к кухонному гарнитуру, чтобы иметь лучший обзор на тонкие длинные пальцы, едва ощутимо цепляющие струны. Он наблюдает словно заворожённый. Безумно хочется курить, но он не решается шевелиться и шуршать: вдруг Томас заметит, что он на кухне не один и выпрет его отсюда? Или, ещё хуже, прекратит свой странный ритуал поклонения? - Вообще не за этим поехал. - Неожиданно говорит Томас. - А у них там новенькие Гибсоны привезли. Как я мог не посмотреть? Дамиано молчит и улыбается уголками губ. - Эту взял в руки, попробовал и сразу понял, что не могу её там оставить, понимаешь? - Томас вздыхает и поднимает на него взгляд. Дамиано тихо хмыкает и осторожно двигается ближе, раз уж всё равно не прогоняют. Потом ещё немного. И ещё. В итоге оказываясь так близко, что едва не утыкается носом Томасу в коленку. Томас не обращает на него никакого внимания, продолжая аккуратно пробовать аккорды и поглаживать гриф. Дамиано рассеянно думает, что всерьёз собирается просидеть здесь все пять дней, если Томас не против. К вечеру Вик присылает смску, что они встретили сестёр Итана и укатили с ними куда-то к морю. Дамиано отправляет ей смайлик, крутящий пальцем у виска, и считает диалог на этом оконченным. Почему-то они практически переезжают на кухню. Дамиано отчаянно жалеет, что он не умеет рисовать хоть немного, чтобы набросать эту невозможную картину, которая прямо сейчас у него перед глазами, чтобы она навсегда осталась с ним. Зато он умеет писать стихи. Он притаскивает рабочий блокнот, неотрывно наблюдает за движениями чужих рук и пишет-пишет-пишет, практически не глядя на бумагу. Идёт второй день, наполненный тихим гитарным бренчанием, редким щёлканьем зажигалки и шуршанием карандаша по бумаге. Они едят пиццу посреди ночи, сидя спина к спине прямо на полу до самого утра, и совершенно не разговаривают. Он наслаждается буквально каждой секундой, потому что уже практически не помнит, когда ему было настолько хорошо и спокойно. Утром Томас поднимается с пола, аккуратно снимает с себя гитарный ремень и... Вешает ему на шею. А потом уползает в душ, сонно потирая глаза на ходу. Дамиано сидит, боясь пошевелиться, осторожно придерживает нагретый чужими ладонями корпус, и нервно сглатывает. Это совершенно обычная гитара, у Томаса она четвёртая или даже пятая, но он почему-то ощущает себя так, словно ему доверили то ли британскую корону, то ли атомную бомбу. Дня через три Томаса отпускает достаточно, чтобы начать выпускать гитару из рук хоть на пару минут. - Ооо, да ладно, теперь мне не придется нежно обнимать твою новую любовь каждый раз, когда ты ходишь отлить! - Радостно орёт Дамиано на весь дом. Томас бросает на него хмурый взгляд и тут же тянется к гитаре, но Дамиано аккуратно отодвигает её на другой край стола. - О, ну нет, ты три дня обнимал гитару, теперь я буду обнимать тебя. - Ласково мурлычет Дамиано. Томас лениво машет рукой, давая согласие, растекается в кресле и удобненько закидывает ноги на стол. - Слушай, у кого ты нахватался этих отвратительных привычек? - Ворчит Дамиано и перехватывает тощие лодыжки, удобно скрещенные на самом краю столешницы. - Мы за этим столом вообще-то едим. - Вообще-то у тебя и нахватался. - Насмешливо отзывается Томас, выделяя голосом первое слово. Дамиано недовольно фыркает и сжимает лодыжки чуть крепче, аккуратно тянет за них, с широкой улыбкой наблюдая, как Томас медленно съезжает вниз по спинке кресла. Он даже не думает пытаться удержаться за подлокотники и сесть ровно, стекает спиной на сиденье как-то очень медленно и плавно, словно в его теле вовсе нет костей. - Ну что, полегчало тебе? Отпусти. - Лениво хмыкает Томас и шевелит пальцами ног прямо у него перед лицом. И Дамиано, конечно же, не удерживается: подается вперёд и нежно целует розовую пятку, а потом широко проводит языком от пятки и до кончика большого пальца. - Ох бляяяяя. - Тихо отзывается Томас. Дамиано ухмыляется и продолжает с удовольствием вылизывать узкую стопу. Томас смотрит на него снизу огромными круглыми глазами и молчит. Обычно он с трудом выносит вид чьих-то обнажённых ног, но в конкретное мгновение именно с этим человеком даже мысли не возникает, что что-то пошло не так. Где-то на краю сознания мелькает мысль, что его переклинило, что надо остановиться, и вообще он сейчас напугает Томаса своими странными идеями, но думать об этом было довольно легко, а оторваться от тощей лодыжки с выступающими косточками - в тысячу раз сложнее. - Ну надо же. - Задумчиво тянет Томас и Дамиано замирает, практически мгновенно приходя в себя. - Мне сняли брекеты, а сейчас почти перестали красить для выступлений. Я думал, что тебя отпустит. - Заканчивает мысль Томас. - С чего бы вдруг? - Удивляется Дамиано в ответ. Томас пожимает в ответ плечами, что из его позы выглядит довольно забавно. - Слушай, извини, я, вообще-то догадываюсь, что это... - Начинает Дамиано и даже всерьёз собирается оставить чужие ноги в покое. - Куда? - Прерывает его Томас, мгновенно замечая подозрительные маневры. - Стоять. А кто позавчера втирал мне, что нет никаких границ, если твоему партнеру нравится? Ну вот и целуй дальше, мне нравится. Дамиано утыкается лбом ему в ноги и ржёт как ненормальный. - Я думал, что ты меня не слушаешь. - Как я мог тебя не слушать, если ты бубнил прямо у меня за спиной? - Резонно возражает Томас. Дамиано опускается прямо на пол, устраивается поудобней, позволяя Томасу наконец тоже сесть нормально, и в самом деле продолжает целовать, иногда мягко проводя языком по коже и чуть прихватывая губами. Он медленно поднимается выше, неспешно поглаживая длинные стройные ноги, нежно целует острые коленки, с интересом наблюдая за реакцией снизу вверх. Томас, как всегда, выглядит спокойным и расслабленным, почти сонным, но короткие домашние шорты в районе паха очень красноречиво топорщатся. - Милые скромные фетиши, Том? - Ухмыляется Дамиано. - Нравится, что я перед тобой на коленях? Мечтаешь быть моим маленьким Господином? - У кого угодно встанет, если ты будешь ползать перед ним на коленях. - Не особо пытается отпираться Томас. Дамиано чуть отстраняется, стягивает шорты вместе с бельём и быстро подаётся вперёд, прижимается губами к напряжённому члену и широко проводит языком по всей длине. - Твою мать! - Мгновенно теряет всю свою невозмутимость Томас, но остается на месте и не пытается его остановить. Дамиано считает это согласием. Он аккуратно сжимает пальцы у основания и на пробу проводит языком по головке несколько раз. Томас под ним ощутимо вздрагивает. Дамиано отчетливо ощущает, как тонкие пальцы зарываются в его волосы на затылке, аккуратно сжимая и притягивая немного ближе. Опыта у него ровно ноль, но зато он отлично представляет, что было бы приятно ему самому. Он складывает губы кольцом и аккуратно обхватывает губами головку, стараясь не цеплять нежную кожу зубами, и медленно опускается ниже. Томас жмурится изо всех сил, вполне ощутимо дёргает пряди на затылке и совершенно восхитительно высоко стонет. Дамиано немедленно решает, что ради этих звуков он готов научиться сосать, как самая крутая актриса из порно. Он втягивает щёки, сжимая член сильнее, и на пробу двигает головой. Томас выгибается в кресле и как-то совсем уж беспомощно сжимает коленями его плечи. Процесс оказывается не таким уж сложным, как ему всегда казалось, и он довольно быстро набирает темп, каждый раз практически полностью выпуская член изо рта, а потом опускается обратно, до тех пор, пока головка не упрется в стенку горла. Экспериментировать с глубоким минетом он пока не решается, всё же до актрис из порно ему пока очень далеко. Несмотря на все его скромные таланты, Томасу явно хватает: он выгибается в кресле, тихо сладко стонет на каждом движении и осторожно подается бёдрами вверх. Он бросает очередной взгляд снизу вверх, жадно ловя малейшее изменение выражения лица. Томас с силой кусает нижнюю губу, наверняка прокусывая нежную кожу, и Дамиано мгновенно чувствует невыносимое желание сделать что-то ещё, довести окончательно, чтобы было хорошо и ещё немножечко больше. Он медленно отстраняется, выпуская член изо рта с громким чмоканьем. Пока Томас ошалело моргает, пытаясь понять, что происходит, Дамиано совершенно бессовестно закидывает чужие ноги на подлокотники кресла, толкает ладони под поясницу, заставляя приподняться, и прижимается губами между ягодиц. Томас у него над головой практически взвизгивает, с силой дёргает его за волосы, и вертится в его руках как сумасшедший. Дамиано жмурится от удовольствия, наслаждаясь реакцией, и быстро проводит языком по сжатому кольцу мышц. Томас над его головой как-то подозрительно затихает, только вздрагивает всем телом. Дамиано скашивает на него взгляд, удовлетворенно отмечая, что Томас открывает и закрывает рот, не в силах выдавить ни звука, даже дышит через раз и выглядит так, словно больше вообще не понимает, где находится. Идеально. Он сильнее прижимается губами к нежной коже, старательно работая языком, самым кончиком нажимая на сжатую дырку, пытаясь толкнуть язык внутрь. - Всё! Пожалуйста! Я больше не могу! - Практически умоляет Томас. Дамиано медленно отстраняется, облизывает губы и аккуратно убирает ладони, позволяя опуститься обратно в кресло. Он подаётся ближе, обхватывает член у основания и накрывает губами головку. И практически сразу же дёргается от неожиданности, чувствуя, как на приоткрытые губы брызгают горячие капли спермы. Он довольно ухмыляется и усаживается на пол, стягивая собственные домашние брюки и со стоном сжимая стояк ладонью. Томас наблюдает за ним совершенно расфокусированным взглядом первую пару минут, а потом медленно стекает на пол и практически укладывается сверху, уверенно накрывает его ладонь своей и двигает рукой вместе с ним. Томас прижимается ещё ближе и мягко целует в шею, а потом неожиданно сжимает зубы, прихватывая кожу, и наверняка оставляет на шее шикарный след от укуса. Вся его выдержка заканчивается мгновенно: он цепляется за костлявое плечо и кончает, толкнувшись бёдрами навстречу узкой ладони буквально пару раз. - Ты просто псих. - Первым делом сообщает ему Томас, как только немного приходит в себя. - Спасибо. - Твои девушки никогда не делали минет? - Тут же интересуется Дамиано. - Делали, конечно. - Расслабленно отзывается Томас. - Но точно не так. Да и я же говорил тебе, что у тебя очень красивые губы и потрясающая улыбка. Маленькие фетиши, всё такое. Дамиано довольно ухмыляется и аккуратно трогает кончиком языка подсыхающие белёсые капли на нижней губе. - О боже мой! - Тут же не выдерживает Томас. - Вытри, пожалуйста, лицо! - Зачем? - Ехидно уточняет Дамиано. - Мне семнадцать. У меня через пять минут встанет ещё раз, если ты не прекратишь. Дамиано ржёт в ответ и поднимается с пола, направляясь в ванную. Томас с очень жалобным стоном собирает себя в кучу и тащится следом за ним. - С тобой всё в порядке? - Обеспокоенно смотрит на него только что приехавшая Вик. - О да. - Блаженно отзывается Дамиано. - Точно? Ты хрипишь. - Не успокаивается она. - О даааа. - Ты простыл? - Нет, я два дня подряд учился делать минет. - Радостно сообщает ей Дамиано и под совершенно ошалелым взглядом Виктории практически вприпрыжку сматывается из кухни.