Останусь

***

- Ты видел? Нам забили и понедельник тоже. - Грустно сообщает Томас. Он стоит, склонившись над столом в гостиной, упёршись локтями в столешницу, и с кислой миной изучает только что выданный им график. Первым делом Дамиано звонко шлёпает его по выставленной заднице, а потом всё же наклоняется и с сомнением заглядывает в листки через плечо Томаса. На месте запланированного выходного теперь значится фотосессия и интервью для какой-то газеты, рассказывающей про последний выпуск Х-фактора. - Эти люди в курсе, что мы вообще-то проиграли? - Задумчиво уточняет Дамиано. - Надо предупредить Вик, она вчера клялась, что будет спать до самого вечера. - Отвечает ему Томас. - Но сначала предлагаю поесть. - Почти три часа ночи, нам вставать часов в восемь. - Возмущается Дамиано. - Ага. - Легко соглашается Томас и ловко выворачивается из-под него, направляясь к холодильнику. - Сэндвичи или приготовим что-нибудь? - Приготовим, разумеется, ни за что не буду есть по ночам булки. Томас пожимает плечами и принимается выгребать из холодильника все подряд продукты. - Ты же в состоянии потереть сыр, правда? - Отзывается Дамиано с другого конца кухни. - Конечно. Пятнадцать минут спустя Дамиано, конечно же, ворчит, что сыр он трёт неправильно и помидоры режет как-то не так, ведь это же должна быть паста, а не салат. Томас послушно кивает в ответ на каждое слово и продолжает резать, как ему удобно, не желая выяснять, в чём разница между помидорами для пасты и помидорами для салата. Полчаса спустя они привычно устраиваются с тарелками прямо на полу, усаживаясь спина к спине. - Очень вкусно получилось. Ты восхитительно готовишь. - Радостно сообщает Томас, ловко накручивая на вилку горячий тянущийся сыр. Дамиано довольно хмыкает в ответ. Не то чтобы он был не в курсе, но всё равно приятно. - Идеальная хозяюшка. - Ехидно добавляет Томас. Дамиано думает, что ему так хорошо и спокойно, что лень даже развернуться и дёрнуть мелкого засранца за ухо. - Вы что, совсем одурели? - Слышится от дверей удивлённый голос Вик. Они совершенно синхронно машут ей вилками вместо приветствия. - То есть, вы не просто жрёте посреди ночи, но ещё и приготовили пожрать. - Заключает Виктория, словно ставит диагноз, оглядывая тарелки в их руках. - Ага. - Довольно подтверждает Томас. - Там дофига пасты осталось, она ещё горячая, положи себе тоже. - С тобой-то всё понятно, я до сих пор помню, как ты однажды поехал к моей подруге, не спрашивая, куда едем, только потому, что я сказала, что там будут вкусно кормить. - Продолжает рассуждать Вик. - Но как ты уговорил на это Дамиано? - Он может уговорить меня вообще на что угодно, просто сам ещё об этом не знает. - Вздыхает Дамиано над своей тарелкой. - А, по-моему, очень даже знает и активно пользуется. - Насмешливо сообщает Вик Дамиано. Она поднимает крышку, заглядывает в сковородку и пробует пасту прямо оттуда. - Вкусно, чёрт возьми. Не могли вы готовить похуже, что ли? - Вздыхает она. Она накладывает в тарелку пару ложек пасты и усаживается рядом с ними прямо на пол. - Знаете. - Задумчиво начинает Вик. - Никогда в жизни не видела, чтобы кто-то из вас сюсюкал свою девушку так же, как вы сюсюкаете друг друга. Они удивлённо переглядываются через плечо. - Особенно ты. - Кончик вилки указывает на Дамиано. - Не могу себе представить, чтобы ты в три часа ночи готовил пасту для этой своей Джин. - Джо. - Автоматически поправляет её Дамиано. - Да без разницы. - Пожимает плечами Виктория. Она доедает свою порцию, моет тарелку, прихватывает со стола листки с расписанием и отчаливает спать под сосредоточенное молчание. - Вообще-то она права. - Бурчит Дамиано. - Наверно, я отвратительный бойфренд. И ты, похоже, не лучше. - Плевать я хотел. - Невозмутимо отвечает Томас, с совершенно счастливым видом уминающий вторую тарелку пасты. - Что? - Удивлённо оборачивается Дамиано. - Ну ради бога, мне семнадцать, все эти отношения.... Они же не серьёзные! Вот для тебя бы я... Нет, готовить не буду, потому что ты мне ещё нужен, и я не планирую тебя отравить, но я готов сделать для тебя что-нибудь очень важное и хорошее, потому что ты не только временами моя девушка, но и лучший друг. Даже если в три часа ночи. И даже если я уже лёг спать. Встать и сделать, понимаешь? Дамиано понимает. И молчит. И искренне удивляется, когда это Томас успел дойти до таких интересных вещей. И как они вдвоём успели дойти до таких разговоров. По этому поводу он даже пропускает очередные шуточки про то, что он - девушка Томаса. - И ещё для Вик. Она, к счастью, не моя девушка совсем никогда. И для Итана. Но для тебя - капельку больше. Дамиано хмыкает и кивает согласно, отлично понимая, о чём Томас говорит. - А что, кстати, с Джо? - Внезапно вспоминает Томас. - Она... Странноватая немного. - Неохотно рассказывает Дамиано. - Не приедешь сегодня? Ничего страшного! И завтра не приедешь? Ну тоже всё в порядке. И даже, представляешь, ужасно умилилась, когда я ей рассказал, что целовался с тобой. Напрягает. - Это она просто не знает, сколько раз и в какие места ты меня целовал. - Пакостно хихикает Томас, за что немедленно получает локтем в бок. - У тебя же тоже есть девушка. - Ага. Но она нормальная. В смысле, обычная. Её бесит, что мы редко видимся, что я много курю и, прикинь, ревнует меня к Вик. - Да уж, не в ту сторону ревнует. - Насмешливо фыркает Дамиано. - Но это она просто ещё не знает, как часто и в какие места я тебя целовал. Они ржут как сумасшедшие, трясясь от смеха и зажимая рты ладонями, чтобы не перебудить весь спящий дом. - Ну ладно, всё. Пойдем покурим, умоемся и спать, а то завтра проспим фотосессию. - Дамиано поднимается с пола, всё ещё посмеиваясь, и протягивает Томасу руку. Тот смотрит на его ладонь очень скептически, но послушно сжимает и поднимается следом. Полчаса спустя Томас привычно обнимает Дамиано поперёк живота, утыкается носом в макушку и всерьёз, безо всяких шуток думает, что вот она, собственно, его идеальная девушка, которая ездит в тур, вкусно готовит, живёт с тобой в студии и не орёт, что ты постоянно воняешь куревом. Лучше могла быть только гитара. Но она не готовила пасту и не делала минет, так что и с этим можно было поспорить.

***

- Хорошая квартира. - Одобрительно оценивает Дамиано. В Милане у них два концерта подряд, и пару дней между ними нужно где-то жить. У них есть аж три комнаты, кухня, ванна и почему-то кладовка. Дамиано с энтузиазмом суёт нос в каждый угол квартиры и остаётся максимально довольным. - Комната с одной большой кроватью ваша с Томасом, Дам! - Кричит Вик откуда-то с другого конца квартиры. Дамиано в ответ только пожимает плечами, будто она может его видеть. Если с Томасом, то хоть совсем без кровати. Он перебирается на кухню, заглядывает во все подряд ящики и привычно принимается командовать. - Вы двое. - Тычет он пальцем в Итана и Вик. - Ваша очередь идти за продуктами. Скинул вам список, впишите туда ещё помидоры. - Всегда наша очередь идти за продуктами. - Возмущается Вик. - Почему Лео никогда не ходит? - Оставьте Лео в покое, вы-то выспались, пару часов попрыгали по сцене и теперь свободны, а он начал работать в восемь утра и все ещё не закончил. - Кто выспался? - Удивлённо переспрашивает Томас, поднимая голову от столешницы. - Вот! Мы должны идти в магазин, а Томас будет досыпать на столе? - Продолжает ворчать Вик чисто из врождённой вредности. - Томас будет мыть посуду после ужина. - Пресекает бунт на корабле Дамиано. - Чувствую себя вашим папочкой. - Фыркает Дамиано, как только в коридоре хлопает закрывшаяся дверь. - Отвратительное сравнение, особенно с учётом того, что ты со мной спишь. - Невнятно бормочет Томас у него за спиной. - Слушай, ты еду прячешь за щеками, как хомяк? Что ты там жрёшь, в магазин же ещё не сходили? - Удивляется Дамиано, оборачивается через плечо и замирает на месте. Томас замирает тоже. Во рту у него неизвестно откуда добытый банан, который он обхватил губами и действительно затолкал за щёку, как хомяк. Теперь Томас сидит с этим своим бананом, удивлённо на него таращится и хлопает глазами. А Дамиано почему-то резко перестаёт быть смешно. Зато он мгновенно начинает ощущать себя так, будто листал в интернете фотографии милых котиков, но вместо них наткнулся на самое похабное порно в своей жизни. Он сглатывает и невероятным усилием воли заставляет себя отвернуться, обречённо думая, что список вещей, на которые он не может больше смотреть спокойно, растёт в геометрической прогрессии. - Хочешь кусочек? - Как ни в чём ни бывало предлагает Томас у него за спиной. Дамиано закатывает глаза. Как всегда, Томас понятия не имеет, как именно это выглядит. Стоит ему выйти из ванной после ужина, как Томас ловит его за запястье и уверенно тянет за собой по коридору. - Эй, полегче! - Удивляется Дамиано. - Я пойду добровольно! Томас его возмущение пропускает мимо ушей, нервно дёргает дверь в кладовку и буквально запихивает его внутрь. Дамиано прижимает к бедру сползающее полотенце и мгновенно начинает нервничать. Его будут за что-то адски ругать. Может быть, даже бить будут. Боже мой, что он такое натворил? Он вжимается спиной в стену и судорожно перебирает в голове все свои косяки за последнюю неделю, начиная от фальшивых нот в песнях и заканчивая несвоевременными шлепками по томасовой заднице. Косяков получается целый список, не поместившийся бы и на египетский папирус. - Я эээ... Я не хотел? - Пробует он на всякий случай. Томас явно сбивается с настроя, хлопает глазами и замирает. - Чего ты не хотел? - Переспрашивает он с подозрением. - Всего не хотел! - Тут же воодушевляется Дамиано. - И за зад тебя не буду больше хватать, когда ты чай пьёшь! Томас закатывает глаза, прижимается ближе и осторожно целует его в губы, прерывая непрерывный поток бессмысленной болтовни. Дамиано замирает на месте, аккуратно отвечает на поцелуй, послушно позволяя Томасу вести, и даже дышит через раз, боясь спугнуть. Только представить: сам пришёл, сам его привёл, сам поцеловал!.. Томас буквально вжимает его в стену и как-то непривычно уверенно поглаживает по бокам и опускает ладони ниже, крепко сжимает ягодицы сквозь полотенце. Дамиано стонет едва слышно ему в губы и аж вздрагивает от возбуждения. - Охуенно хорошо. - Выдыхает Томас ему прямо в губы. - И почему я раньше не додумался так сделать? Дамиано начинает что-то смутно подозревать, но костлявое бедро, бесцеремонно просунутое между его ляжек, очень сильно замедляет мыслительный процесс. - Так ты... Снимаешь об меня стресс? - Наконец формулирует он внятную мысль. - Тебе об меня можно, а мне об тебя - нет? - Резонно возражает Томас. И Дамиано почему-то кажется, что если он и в самом деле скажет “нет”, то Томас ответит ему что-то вроде “твои проблемы”. Он ловит это странное ощущение всего на секунду, но от этой мысли низ живота скручивает такой волной возбуждения, какой он, пожалуй, не испытывал ни разу в жизни. Дамиано аккуратно поглаживает узкие плечи, стонет ему в губы практически без остановки и думает, что нихреновые, оказывается, у Томаса способы расслабляться. - Ой. - Неожиданно доносится до них удивлённый голос Итана. - Надо же, вы поменялись местами! А я всё переживал, что у вас только Томас... Они оборачиваются к нему с совершенно одинаковым ошалелым выражением лиц и сбивают Итана с мысли. - Вы продолжайте, не обращайте внимания, я уже привык натыкаться на вас двоих в любом тёмном углу. - Невозмутимо сообщает им Итан. - Я сейчас возьму моющее средство для посуды и уйду. - Надо стучать! - Хрипло возмущается Дамиано. - Стучать в двери кладовки? - Иронично уточняет Итан. - В этом есть смысл, непременно начну. И, наконец, закрывает за собой дверь с той стороны. - Даже не знаю. - С сомнением тянет Дамиано. - Мне кажется, так стрёмно мы ещё не палились. Томас в ответ только фыркает и нехотя отлепляется от него. И колено своё костлявое убирает. Дамиано Итана за это немножечко очень сильно не любит прямо сейчас. Он даже не сомневается, что пока они доберутся до комнаты, Томаса пять раз успеет отпустить. Пожалуй, он давно так не ошибался. Стоит двери комнаты закрыться за ними, как Томас толкает его к стене и уверенно целует в губы, будто делал так уже тысячу раз. Дамиано охотно отвечает на поцелуй, совершенно не пытаясь перехватить инициативу, и с удивлением думает: надо же, а он ещё считал довольно бесцеремонным себя. Томас окидывает его каким-то странным взглядом, какого он никогда раньше у него не замечал, прижимается губами к его плечу и сходу оставляет на коже шикарный засос. Дамиано тихо всхлипывает, совершенно ошалело таращится куда-то в потолок и думает, что жизнь его к такому точно не готовила. Тонкие пальцы скользят по его бёдрам, сжимают крепко, ничуть не сдерживая силу и наверняка оставляя синяки. - Томас, у нас есть кровать. - Осторожно пробует Дамиано. Томас кусает его в шею, и Дамиано мгновенно решает, что и тут, в общем-то, довольно неплохо. Шок-контент на сегодня не заканчивается: Томас нехотя отодвигается от него, облизывает губы и медленно опускается перед ним на колени. Дамиано смотрит во все глаза и судорожно думает, что надо бы сказать что-то, то ли предложить обдумать то, что он собирается делать, то ли умолять не останавливаться, но мозг категорически отказывается собирать слова в предложения. Томас сдёргивает с него полотенце и небрежно отправляет в сторону, а потом склоняется ближе и аккуратно прижимается губами к головке члена. Дамиано искренне удивляется, когда умудряется не кончить от одного только этого зрелища. Ему очень срочно, вот прямо сейчас нужно куда-то устроить руки, желательно вцепиться ими в мягкие пряди русых волос, но он только бестолково скребёт пальцами по стене, не решаясь сделать хоть что-то. Томас явно приходит к выводу, что мир не рухнул, и очень аккуратно проводит по головке кончиком языка. Дамиано прикусывает нижнюю губу с такой силой, что чувствует металлический привкус крови. Томас обхватывает член губами и лихо подаётся вперёд, отчего ожидаемо давится и быстро отстраняется, с чмоканьем выпускает член изо рта. - О боже мой, блять! - Тихо выдыхает Дамиано и всё же сжимает русые пряди на затылке, чтобы лишить возможности совершать новые глупости. - Подожди, подожди, не торопись. Медленней. Томас прижимается губами под головкой, аккуратно проводит языком по нежной коже и бросает взгляд снизу вверх из-под лохматой чёлки, проверяя реакцию. Дамиано стонет едва слышно и смотрит не отрываясь, боясь даже моргать, чтобы не пропустить ни секунды какого-то нереального зрелища. Вообще-то, когда он сам впервые опускался на колени, то даже надеяться не смел, что трясущийся над своей и без того уже довольно сомнительной ориентацией Томас решится на что-то подобное в ответ. Мягкие губы сжимаются кольцом вокруг его члена и медленно скользят дальше. Дамиано кажется, что ещё пара сантиметров - и он просто расплавится и впитается в ту самую стену, около которой стоит. - Не жадничай, Том. - Хрипло бормочет Дамиано, осторожно придерживая и заставляя отстраниться, не позволяя повторить сомнительный эксперимент. - Весь мой опыт - это чупа-чупсы. - Насмешливо отзывается Томас, как только выпускает член изо рта. - И бананы. - Хрипло отвечает ему Дамиано. - Я видел, как ты смотрел на кухне. - Как ни в чём ни бывало сообщает Томас. - Подумал, что раз тебе хочется, то почему бы нет. И Дамиано уже привычно ощущает себя полным идиотом. И почему он каждый раз наступает на одни и те же грабли, искренне считая, что существа наивней Томаса невозможно придумать? Наивное существо бессовестно пользуется тем, что он успел немного отвлечься, обхватывает его член губами вновь и плавно двигает головой, больше не пытаясь насадиться до самого горла, но зато довольно легко подбирает темп движений. Опыты с чупа-чупсами явно пошли Томасу на пользу: тот разбирается в процессе довольно быстро, на пробу втягивает щёки и едва слышно причмокивает. Дамиано стонет громче и с каждым движением всё сильнее ощущает себя так, будто из него по одной вытаскивают все кости, и он сейчас превратится в желе. Где-то в голове у него мечутся обрывки ехидных шуточек про скрытые таланты, но вслух он их сейчас озвучить точно не в состоянии. Он с трудом заставляет себя отвести взгляд, чтобы не кончить немедленно. Никогда в жизни ни с одной из своих девушек он не был так позорно близок к оргазму буквально через пять минут. Томаса же его мелкие проблемы волнуют не особо: процесс его увлекает, и он явно собирается попробовать на нем всё, что ему приходит в голову. Он то склоняется вперёд, пытаясь насадиться на член глубже, то отстраняется, выпуская член практически полностью и оставляя во рту только головку, то пытается при каждом движении успевать проводить языком по нежной плоти. И вид у него при этом такой довольный, словно ему в руки попала гитара, на которой он ещё не пробовал играть. Томас чуть склоняет голову и под таким углом член упирается в щёку изнутри, оттягивая её при каждом размеренном движении. Это толкает Дамиано к краю мгновенно: он стонет на всю квартиру и тянет Томаса за волосы, пытаясь заставить отодвинуться от себя. Томас только сильнее сжимает цепкими пальцами его бёдра и даже не думает отстраниться. Он стонет громче, толкается вперёд ещё пару раз и кончает в податливый горячий рот. Томас очень медленно отстраняется, с чмоканьем выпускает член изо рта, задумчиво смотрит на него снизу вверх, а потом демонстративно сглатывает. Дамиано от этого зрелища мгновенно ловит ощущение, что морально кончил ещё раз. - А ничего на вкус, сойдёт. - Всё так же задумчиво сообщает Томас и лениво усаживается на полу, стягивает с себя домашние штаны и широко раздвигает ноги. Дамиано обречённо думает, что вот он и дожил до того дня своей жизни, когда Томас стал способен его смутить. Раз уж ноги его всё равно не держат, то Дамиано решает, что опуститься на пол - отличная идея, а потом и вовсе укладывается на живот между широко разведённых коленей. Томас наблюдает за ним с интересом, явно стараясь сохранять невозмутимость, но торчащий над поясом штанов возбуждённый член явно не помогает создать видимость спокойствия. Дамиано усмехается и склоняется к нему, проводя языком по яйцам и прижимаясь носом к самому основанию стояка. Томас вцепляется ему в волосы на затылке, направляет уверенно, заставляя сдвинуться выше, и стонет, совершенно не сдерживаясь, когда Дамиано послушно накрывает губами головку. От съёмной квартиры, битком набитой людьми, их отделяет только тонкая дверь, явно не рассчитанная на шумоизоляцию от таких концертов. Эта мысль, кажется, только распаляет их обоих ещё больше: Томас вскидывает бёдра вверх, проезжаясь влажной головкой по его губам, а затем натягивает на член покорно подставленный рот. Дамиано гладит Томаса по дрожащим бёдрам, отлично понимая, что долго тот не продержится, сжимает губы теснее и охотно опускаясь ниже. Малое количество опыта он компенсирует огромным количеством энтузиазма: в конце концов, ему действительно хочется доставить Томасу такое же удовольствие, какое получил он сам. Он скользит по нежной плоти языком, прижимая его как можно сильнее к стволу, быстро двигает головой и жмурится, когда Томас пытается потянуть его за волосы, упрямо подаётся вперёд. Еще пара ритмичных движений, и Томас сладко стонет и бессильно растекается под ним, а рот наполняется спермой, которую он сглатывает чисто автоматически. - Если ты сейчас пошутишь про то, как меня заводит делать кому-то минет, то это будет последний минет, который я тебе сделал. - Бессильно бубнит Томас. Дамиано утыкается лицом ему в бедро и смеётся. *** - Мелкий сучонок! - Шипит Дамиано и с силой толкает Томаса на диван. Томас отчаянно дрыгает ногами, пытаясь не позволить ему опуститься сверху и прижать себя к мягкому сиденью. Томас уже давно выше него, но всё ещё на порядок уступает в силе, поэтому Дамиано без особого труда фиксирует его на месте и прижимает тонкие запястья к подлокотнику дивана. - Прекратите! Прекратите немедленно! - Едва ли не визжит Вик, стоит ей переступить порог комнаты. - Этот мелкий засранец спрятал мой микрофон и два часа тихо ржал, пока я искренне верил, что забыл его в гримерке после прошлого концерта! - Огрызается Дамиано. - И что, это повод его бить?! - Продолжает орать Вик. - Что? - Удивлённо переспрашивает Дамиано. - Отпусти его сейчас же! - Вик звучит так, будто ещё совсем немного, и она просто расплачется. Дамиано от неожиданности разжимает руки и отпускает костлявые запястья, переводит полный недоумения взгляд на Томаса и получает ровно такой же удивлённый в ответ. - Вик, мы не... - Неуверенно начинает Томас. - Ты что, правда думала, что мы подрались? - Обманчиво-спокойно уточняет Дамиано. Вик молчит и переводит испуганный взгляд с одного на другого. - Ты всерьёз думала, что я могу его ударить? - Медленно закипает Дамиано, невольно повышая голос с каждым словом. Под пиджак осторожно пробирается узкая тёплая ладонь и аккуратно поглаживает его по боку. Дамиано медленно выдыхает. - Зови Итана. И ещё Лео. Пять минут спустя Дамиано устраивается на диване, прижимает к своему боку всё ещё немного офигевающего Томаса и принимается читать им очередную лекцию. - Вообще-то я считал, что это само собой разумеется, но внезапно оказалось, что нет. У нас никто ни с кем не дерётся. Совсем. Вообще. Никогда. - Мальчишки всегда дерутся. - Неуверенно отвечает Вик. - Самый идиотский стереотип, который я слышал. - Злится Дамиано. - Кулаками любые споры решают только те, у кого недостаточно мозгов, чтобы решить проблему словами. Все внимательно слушают и больше не пытаются спорить. - Всем всегда говорили, что нельзя бить девочек, так с чего вы взяли, что можно бить мальчиков? Мальчикам что, не больно? - Дамиано обводит своих слушателей суровым взглядом. - Такие вещи объясняют детям родители лет в пять, почему я занимаюсь этим в ваши восемнадцать? Он устало вздыхает, трёт руками лицо, теряя запал. - А теперь самое интересное, Вик. Почему ты вообще решила, что я могу кого-то из вас ударить? Я что, похож на психа? Вик отчаянно трясёт короткими волосами. - Я просто испугалась за Томаса. Извини, Дам. Томас тяжело вздыхает ему в плечо. - Испугалась она. Самое большее - я бы накусал его за длинный нос, который он суёт в мои вещи. В жизни никого из вас не ударю, я же вас люблю больше всего на свете. А уж Томаса так и вовсе люблю больше, чем себя самого. - Бурчит Дамиано. - А теперь брысь все отсюда. Я планирую два часа лежать и рыдать у Томаса на плече, потому что вы думаете обо мне ужасные вещи! Все (даже те, кто получил выговор просто так, не участвуя в процессе разборок и не думая никаких ужасных вещей) покорно тянутся к выходу, не решаясь с ним спорить. Дамиано поднимается с дивана, намереваясь совершенно бесцеремонно закрыть за ними дверь и не пускать в гостиную никого. - Ты случайно наставил ему синяков на концерте, когда схватил за плечи. - Едва слышно говорит ему Итан, оборачиваясь в дверях - Он уже два дня таскает закрытые водолазки и ужасно боится, что ты узнаешь. Поэтому Вик так перепугалась, что ты его правда ударишь. Только ей не говори, что это я рассказал, а то она мигом забудет все твои умные речи и открутит мне яй... Голову. Дамиано ошалело кивает, автоматически закрывает дверь и разворачивается к Томасу. - Почему ты мне не сказал? - Что не сказал? - Кисло отзывается Томас, по одной только интонации понимая, что сейчас его будут ругать. - Что на концерте я наставил тебе синяков? - Вздыхает Дамиано. Томас молчит несколько секунд, а потом всё же нехотя отвечает: - Не сказал, потому что тогда ты перестанешь так делать. - Что? - Удивлённо переспрашивает Дамиано. - Слушай, давай пропустим ту часть, где ты причитаешь, извиняешься и говоришь, что ты это не специально? - Бурчит Томас и принимается нервно теребить край своей водолазки. - Меня всё устраивает, ладно? Дамиано с каждым словом удивляется всё сильнее. - Я эээ... - С трудом собирает мысли в слова Томас. - Если бы я хотел... Дамиано его не торопит. У Томаса вообще обычно любое описание чувств делится на “все ок” и “херня какая-то”, поэтому он старательно держит язык за зубами, не мешая высказаться. - Если бы я хотел, чтобы ты прекратил, то так бы тебе и сказал. Гитара, концертный адреналин и твои руки на плечах. Это очень правильно. Мне всё нравится. - Но я в самом деле не хотел. И это вышло случайно. Извини, Том. - На всякий случай уточняет он. - Правда всё нормально? - Ты ничерта не понял. - Вздыхает Томас. - Я у тебя сегодня не очень умный. Давай, попробуй объяснить. - Предлагает он как можно мягче. Томас хмурится и смотрит на него снизу вверх. - Мне не “нормально”, мне действительно нравится. Это разные вещи. Понимаешь? Дамиано медленно сглатывает. Если он всё правильно понимает, то... Как-то очень неожиданно выясняется, что у него в голове до краешка всяких фетишей, и все из них до одного ему непременно нужно попробовать с Томасом. Переспрашивать ещё раз он не решается, потому что Томас и так смотрит на него так, будто сейчас распсихуется и сбежит. Он аккуратно опускается обратно на диван и молча притягивает Томаса к себе, утыкаясь носом в пушистые волосы. - Кажется, нам пора снимать отдельную квартиру во всех поездках. - Задумчиво тянет Дамиано. - А то мы пугаем нормальных людей своими выходками. - Ну вот ещё. - Возражает Томас. - Сразу станет и в половину не настолько весело. Дамиано хорошо ощущает момент, когда напряжённые плечи под его ладонями расслабляются, и тут же начинает командовать: - А теперь снимай водолазку. Я хочу оценить масштабы катастрофы! Томас пытается прикинуться то ли спящим, то ли дохлым, но потом всё же жалобно стонет и тянет водолазку за край. - Ну конечно, и почему я вообще решил, что прокатит и получится тебя отвлечь? Все оказывается вовсе не так плохо, как он думал: синяков оказывается ровно десять пятен, идеально совпадающих с его пальцами, но, при этом, они совсем маленькие и светлые. Через пару минут он заканчивает осторожно примерять свои руки к оставленным следам преступления, тихо вздыхает и мягко прижимается к плечу губами. - Извини меня. - На всякий случай повторяет он. Томас только насмешливо фыркает в ответ.

***

Это последний концерт тура. Они орут и прыгают, обнимают друг друга и снимают сотню идиотских сторис. - Наконец-то отдохнём. - Озвучивает общее мнение Томас. - Мечтаю выспаться. - Особо не расслабляйтесь. - Обламывает Марта всё веселье. - Сейчас немного отойдёте, и будете писать альбом. Потом фестивали, съемка клипа, репетиции, потом новый тур - сначала Италия, а потом - поедете по Европе... - Куда мы едем? - Удивлённо переспрашивает Итан. - Европа, ребят. Барселона, Париж, Берлин, а потом бонусом - Лондон. Одиннадцать концертов в одиннадцати разных городах. Вы же читали документы, я была уверена, что вы запомнили! - Охуе... Ничего себе! - Томас тут же принимается ужом вертеться вокруг Марты и заглядывать через плечо в документы, которые она держит в руках. - А это что такое? Там написано “июнь”! - Это ваш график летних фестивалей. - Послушно объясняет Марта. На этой новости скакать и вертеться вокруг Марты принимаются вообще все, даже Дамиано, который десять минут назад ныл, что сил у него больше нет и он хочет лечь и умереть прямо на полу. Марта сдает графики без боя. - Охуеть! - Всё же не выдерживает Томас. Все с ним молчаливо соглашаются.