Останусь

***

“У меня положительный ковидный тест” Томас с ужасом перечитывает сообщение от Вик в общем чате и тут же лезет в почту, проверять свой собственный результат. Ответ из клиники сообщает, что сам он коронавирусом не болеет и антител у него тоже нет, о чём он немедленно сообщает в чат. Следующим отзывается Итан: пишет, что его тест тоже отрицательный и он в полном порядке. Дамиано не в сети, и Томас обновляет чат по тысяче раз, ожидая, когда тот появится и отпишется тоже. Дамиано появляется спустя полтора часа и записывает им длиннющее нудное голосовое, целиком состоящее из его страданий о том, как ему холодно, противно, и как он мучается от того, что не может петь. Томас вздыхает, честно прослушав войс целиком. Очевидно, что у Дамиано тоже был ковид. В личном диалоге с Итаном, обычно наполненном исключительно всяческой музыкой и мемами про музыкантов, тоже обнаруживается новое сообщение. “Я поеду к Виктории. Тебе придётся поехать к Дамиано. Нужно купить ему лекарств, продуктов и сигарет, потому что он сам ни за что не скажет, что ему нужно.” Томас задумчиво скребёт лохматый затылок, отправляет Итану короткое “Ок” и собирается в магазин. Они до сих пор общаются с переменным успехом: Дамиано всё ещё провожает его печальными взглядами, когда считает, что никто не видит, а сам Томас всё ещё боится подпустить его обратно и обжечься, а потом полгода отходить от очередных ласковых слов, которые, вроде бы, не имели цели оттолкнуть, но от этого не становились менее неприятными. И всё это, конечно же, не означало, что он оставит друга одного и будет не в состоянии купить ему продуктов. К Дамиано он добирается почти три часа спустя. Томас аккуратно опускает рядом с дверью два доверху набитых пакета, отступает к противоположной стороне лестничной клетки и достаёт телефон. - Открой дверь. - Командует он в трубку вместо приветствия, когда Дамиано отвечает на вызов, и тут же сбрасывает звонок. - Томас? - Искренне удивляется Дамиано и тут же шмыгает носом, прижимая к лицу бумажный платок. - Для Санты рановато, ещё только ноябрь. - Бормочет Томас в ответ и хмуро оглядывает Дамиано, с ног до головы завёрнутого в огромный плед. Из-под пледа торчат какие-то свитера и штаны, явно намотанные в сотню слоёв. Безумно хочется пересечь площадку и прижать к себе жалобно хлюпающий носом одеяльный кокон, но он прекрасно понимает, что если ещё и он заразится, то Итан не набегается между ними всеми. - В большом термосе морс, я в интернете прочитал, что для горла полезно. В том, который поменьше - суп. Я сам сварил, так что не уверен, что оно съедобно. Ещё там салат в контейнере. Фрукты все мытые. Во втором пакете лекарства, кошачий корм, салфетки и блок курева. - На всякий случай сообщает он Дамиано. Дамиано удивлённо хлопает покрасневшими глазами и явно не находится, что сказать. - Ты станешь прекрасной бабочкой, когда вылупишься. - Не удержавшись, ехидничает Томас, ещё раз оглядывая замотанного чуть ли не до самых глаз Дамиано. - Я заеду завтра. Привезу еду. Заберу посуду. Если что-то нужно - пиши, я куплю. Пока. Он разворачивается к лестнице, прощально махнув рукой в воздухе. - Спасибо что приехал, Том. - Раздаётся хриплый голос ему в спину. Томас машет рукой ещё раз. Он спускается на один лестничный пролет вниз, прислоняется спиной к стене и закуривает, слушая, как Дамиано шуршит пакетами и закрывает дверь. Томас стоит так несколько минут, тушит окурок в жестяной банке из-под растворимого кофе, кем-то приспособленной для этих целей, а затем поднимается обратно. Он топчется на площадке ещё несколько минут, понятия не имея, зачем сюда вернулся, а затем садится прямо на пол, прижимаясь спиной к двери знакомой квартиры. Он успевает выкурить ещё одну и прикинуть, спуститься ли за банкой с предыдущего этажа, или вообще надо собрать себя с пола и проваливать домой, когда из задумчивости его выводит голос с той стороны двери. - Томас? - Ммм? - Лениво отвечает он. - Ты не уехал. - Отвечает Дамиано и тут же заходится кашлем. - Не уехал. - Не отрицает очевидное Томас. - Почему? Ответить ему толком нечего, поэтому он прислушивается к тому, как Дамиано возится с той стороны, явно усаживаясь там на пол, а потом у него в кармане пищит телефон. Диалог с Дамиано сообщает ему о непрочитанном сообщении. “Почему ты остался? Мне больно говорить громко, я буду печатать.” Томас слабо улыбается телефону и отвечает вслух, прекрасно зная, что через эту чёртову дверь слышно абсолютно всё на свете: - Тебе плохо. Не хочу оставлять тебя одного. Он проводит на полу ещё около часа, сидя спиной к спине по разные стороны одной двери и общаясь с Дамиано таким странным способом, а потом всё же поднимается с пола. “Ты приедешь завтра?” - Приеду, конечно. Иначе ты совсем ничего не будешь есть. - Сообщает он двери на прощанье. “Спасибо.” На следующий день он едет на такси, потому что, помимо еды, тащит с собой акустическую гитару. Таксист всю дорогу косится на него в зеркало заднего вида, явно пытаясь вспомнить, где он уже видел лохматого мальчишку с гитарой, но Томас только усмехается и не собирается ему помогать. Он оставляет пакет у двери точно так же, а потом забирается на высокий подоконник на противоположном конце площадки, устраиваясь поудобней. - Ты на репетицию? - Хрипло спрашивает Дамиано, забирая привезённые пакеты. - Неа, я к тебе. - Лениво отвечает Томас, вытаскивает гитару из чехла и натягивает на нос маску. Дамиано чихает в очередной платок, смотрит на него непонимающе и отступает назад, увеличивая дистанцию, но оставляя дверь едва приоткрытой. Томас курит в форточку, утащив уже знакомую банку с предыдущего этажа, болтает ногами и периодически ржёт над попытками Дамиано ему подпевать, потому что, вместо красивого чистого звука, к которому они оба привыкли, получается только хриплое поскуливание пополам с кашлем. Он играет до тех пор, пока на звуки импровизированного подъездного концерта не выглядывает соседка, и ему приходится использовать всё обаяние, какое у него только есть, чтобы не оказаться на улице вместе с гитарой за пару минут. Пожилая сеньора ещё помнит, что он тоже жил здесь несколько месяцев назад, а ещё ходил к ней доставать коробки с полок под потолком и вешать на место постиранные занавески, а потому милостиво разрешает играть аж до девяти вечера. Томас вежливо благодарит соседку и мысленно радуется, что ей не видно Дамиано, медленно сползающего на пол от хохота по стене в коридоре. Он ездит к Дамиано все две недели, пока тот болеет, терпеливо выносит все капризы, успевает перезнакомиться со всеми жителями подъезда с первого по последний этаж, и даже ощущает лёгкий укол разочарования, когда Дамиано пишет ему, что ездить к нему больше не нужно.

2021год ***

- Мы всё нахрен провалим. - Категорично сообщает Томасу Вик, с силой захлопывая за собой дверь. В доме грохочет вечеринка, и Томас почти уверен, что Рождество отмечают как-то не так, но в нём уже достаточно грога и глинтвейна, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. - Что провалим? - С сомнением переспрашивает Томас, усаживаясь со своей кружкой прямо на пол. Вик меряет комнату шагами, вбивая пятки в паркет, словно это он виноват в ещё не случившемся провале. Томас немного расфокусированно следит за ней и медленно тянет из своей кружки изрядно подостывшее пряное вино. - Санремо. - Поясняет ему Вик с каким-то трагизмом в голосе. - Ты с ума сошла, женщина? Какое ещё “провалим”?! - Тут же принимается возмущаться Томас. - Заткнись, Раджи! - Огрызается Вик и плюхается на пол рядом с ним, буквально вырывает кружку у него из рук и жадно делает большой глоток. - Могу я хоть с кем-то поделиться своим беспокойством? Если я скажу это Дамиано, он скатится в истерику и месяц петь не сможет! - А я, конечно же, не скачусь. - Ворчит в ответ Томас, без боя сдавая глинтвейн и устраиваясь на полу поудобней, прижимаясь спиной к стене. - Конечно нет, у тебя же с головой всё хорошо. - Фыркает Вик и вздыхает в отобранную кружку. - Ты хоть видел нашу песню? Мы ни за что не победим. - Да и плевать. - Пожимает плечами Томас и медленно стекает по стене вниз, ложась прямо на пол и складывая руки на животе. - Зато нас по телеку покажут. Реклама. - Как ты вообще можешь быть таким чудовищно спокойным? - Угрюмо бубнит Вик. - Да что мы теряем? - Фыркает Томас в ответ, медленно моргая, пытаясь заставить две люстры на потолке соединиться в одну. - Чего вы вообще все полошитесь? Дамиано ноет каждую репетицию, Итан скоро от нервов сгрызёт свои палочки, теперь ещё ты. Ну не выиграем, и хрен с ним, значит, пойдём и будем там хоть последними, какая разница? - У тебя вообще никаких амбиций? Это самый серьёзный конкурс в стране и... - И что теперь? - Перебивает её Томас. - Конечно, мы будем готовиться как проклятые, проверять каждый шов на костюме и оттачивать каждую ноту, сделаем всё, что сможем, и ещё чуть-чуть сверху, но если я сейчас начну бегать вместе с вами по потолку и психовать, то что нам это даст? - Как ты вообще это делаешь. - Ворчит Вик, в два глотка допивая остатки глинтвейна в кружке и вытягиваясь на полу рядом с Томасом, аккуратно подползая к его боку. - Иногда у меня ощущение, что ты у нас единственный парень в группе. Томас хмыкает и прижимает её к себе. Вик утыкается носом ему в грудь и замирает. - Но Дамиано я об этом не скажу, пожалуй, а то точно получим месяц истерики. - Бубнит Вик ему в свитер. Томас тихо смеется и прячет острый нос в светлой макушке. Стоит только Вик уйти, а ему самому - заставить себя подняться с пола и выползти обратно к всеобщему веселью, так его тут же перехватывает Дамиано. - Надо поговорить. - Нет. - Категорично сообщает ему Томас. - Почему? - Растерянно переспрашивает Дамиано. - Потому что Вик выпила весь мой глинтвейн, и пока не налью новый - никаких разговоров. - Недовольно сообщает ему Томас и помахивает у Дамиано перед носом пустой кружкой, которую Вик, конечно же, не удосужилась унести. - И вообще, я вам не халявный психотерапевт, хочешь разговаривать - иди мне за выпивкой. Дамиано хлопает глазами несколько секунд, а потом послушно забирает кружку и идёт обратно к шумящей гостиной. - Всегда бы так. - Хмыкает Томас ему в спину. - И покушать что-нибудь прихвати! - Подними жопу и сходи сам. - Бросает Дамиано через плечо. - Так я и думал, что это - одноразовая акция. - Ничуть не огорчается Томас и разворачивается назад в сторону комнаты, потому что тащиться до гостиной ему откровенно лень. Вообще-то, он смутно подозревает, о чём Дамиано захочет поговорить. За последние пару месяцев их отношения наладились, хоть и не выходили за рамки дружеских. И, как только они перестали огрызаться друг на друга каждые пятнадцать минут, как-то сразу стало понятно, что рано или поздно их притянет обратно друг к другу. Отношения то на разрыв, то на излом порядком ему надоели, и новый их виток был не то чтобы самой заманчивой перспективой на свете, но... Как же он чертовски соскучился! Принять какое-то решение заранее он не успевает: Дамиано толкает дверь плечом и проходит в комнату, держа в руках большую кастрюлю, исходящую ароматным паром, и упаковку одноразовых стаканов в зубах. Дамиано медленно опускает кастрюлю на стол и выплёвывает стаканы. - Чистые кружки в доме закончились. - Они закончились ещё до нашего приезда, мне свою самому пришлось помыть. - Кивает Томас и принимается раздирать упаковку со стаканчиками. - А глинтвейн почему в кастрюле? Поскромнее тары не нашлось? - В чём варили - в том и забрал. Буду я ещё бегать и переливать, чтобы потом ходить за добавкой каждые три минуты. - Лениво огрызается Дамиано. Томас хмыкает и щедро зачерпывает глинтвейн прямо стаканом, протягивая первый Дамиано, а второй оставляя себе и усаживаясь на край дивана. Дамиано сжимает обеими руками липкий горячий стакан и устраивается на полу у ног Томаса. - Чего Вик приходила? - Переживает из-за Санремо. - Отзывается Томас и неспешно тянет горячее вино из своего стакана. Дамиано что-то невнятно мычит в свой напиток. Томас терпеливо ждёт продолжения и помогать ничуть не собирается. - Слушай, я... - Начинает Дамиано и тут же замолкает снова. Томас опускается на пол и прикрывает глаза. Терпения ему не занимать. - Я знаю, что все от меня устают. - С каким-то отчаянием в голосе начинает Дамиано. Томас открывает рот, чтобы возразить, но Дамиано обрывает его быстрым жестом. - Дай договорить, пожалуйста, а то я никогда не закончу. - Бормочет Дамиано ещё тише. - Ненавижу раскрываться и такое рассказывать, но если не перед тобой, то перед кем тогда? Томас молчит, удивлённый внезапной откровенностью. - Я знаю, что всем приходится мириться с моим характером, особенно - тебе, потому что ты общаешься со мной больше всех. Это должно быть очень тяжело, и я действительно это ценю. - Продолжает Дамиано, нервно дёргая себя за прядь волос. - Я вообще не прошу у тебя ничего, просто хотел сказать, что всё ещё люблю тебя, ладно? Томас медленно сглатывает и быстро делает глоток из своего стакана, смачивая пересохшее горло. - Ты не должен ничего отвечать, просто хочу, чтобы ты знал. Дамиано говорит очень уверенно и смотрит на него прямо, не отводя взгляд, но Томас знает его целую вечность и прекрасно видит, как у него подрагивает нижняя губа, и, значит, тот едва сдерживается, чтобы не разрыдаться. Он быстро ставит стакан на пол и со вздохом протягивает руки к Дамиано. Тот мгновенно избавляется от своего глинтвейна и практически падает ему в объятия, утыкаясь носом в шею и с силой цепляясь за свитер на его спине. - Я согласен. - На что? - На то, чего ты у меня не просишь. - Фыркает Томас. - Давай попробуем ещё раз. Дамиано отстраняется немного и заглядывает ему в лицо. - Я думал, ты уже никогда не согласишься. - Я бы и не согласился, но я тоже всё ещё люблю тебя. Дамиано вздрагивает у него в объятиях и быстро подаётся вверх, мягко прижимается губами к его губам, словно крадёт поцелуй. Томас тут же притягивает его к себе и целует нормально, сминая сладкие от вина губы. Пара поцелуев пьянит сильнее, чем всё выпитое до этого. Он дёргает рубашку Дамиано, запуская под неё ладони и с удовольствием проводя ладонями по гладкой коже. Боже, как же ужасно ему, оказывается, не хватало всего этого! - Погоди, погоди, а как же Лавиния? - Горячо выдыхает Дамиано ему в губы. - Вот чёрт. - Бормочет Томас, заставляя себя оторваться от губ Дамиано. - Ты никогда про неё не говоришь. - Со смешком выдыхает Дамиано и замирает прямо напротив его лица. - Лавиния... - С трудом собирает в кучу мысли Томас, потому что все его мысли сейчас вертятся вокруг красных от вина и поцелуев губ Дамиано. - Она классная, лучшая на свете после мамули и Вик. Очень красивая, умная и интересная девушка. Она вообще заслуживает какого-то другого человека, который на самом деле будет в неё влюблён. - И ты готов бросить её ради такого еблана, как я? - Усмехается Дамиано. - Я готов бросить её ради такого еблана, как ты. - Послушно повторяет Томас, как под гипнозом таращась на губы Дамиано. - Будет очень плохо, если я сейчас буду очень много тебя целовать, а с ней расстанусь только утром? - Будет отвратительно. - Серьёзно отвечает Дамиано. - Что ж. Тогда я отвратительный. - Подводит итог Томас, запускает пальцы ему в волосы и жадно целует. С этого момента Дамиано запоминает это ощущение, и никогда, даже в приступе самой страшной злости, не позволяет себе говорить по-настоящему обидных для Томаса вещей. Словно табу, блок в голове. Так же твёрдо, как он знает, например, что нельзя убивать людей, он знает, что нельзя срывать злость на Томасе Раджи. Одинокие мучительные полгода остаются ему вечным напоминанием, что нельзя вести себя так с этим человеком, если не хочешь навсегда его потерять.

***

- Мы помирились. - Серьёзно начинает Дамиано. - Очень рад за вас. - Тут же влезает Итан. - Молчи, болван. - Шикает на него Виктория. - Что значит - помирились? В смысле, опять легли в одну постель? - Точно. - Охотно соглашается Дамиано, гоняя чайной ложечкой пенку на кофе. - Как думаешь, у меня получится снова убедить Томаса ко мне переехать? Вик жалобно стонет в ответ и бьётся затылком о спинку дивана. В кафе, помимо них, не особо много народу, но пара человек всё равно оборачивается на излишне громкие звуки. - Что вы будете делать, если начнут задавать вопросы? - Уточняет Итан, не склонный реагировать на драматические эффекты. - Внимания к нам всё больше, надо обдумать, что вы будете говорить. - Страшно надоело обдумывать каждое слово. - Огрызается Дамиано. - Скажем, что каждый из нас живёт со своей девушкой. - Марта вас прикончит. - В один голос возражают ему Вик и Итан. - Ну и что тогда?! - Аж подскакивает на диване Дамиано. От его громкого и отлично поставленного голоса на их стол оборачиваются все до одного посетители кафе. - Ори потише, а то твой грандиозный план весь Рим услышит ещё до того, как ты его придумаешь. - Предупреждает Вик, задумчиво разворачивая по кругу тарелочку с пирожным, примеряясь, с какого бока лучше ковырнуть его ложкой в первую очередь. - Ну хорошо, кто-то из нас скажет, что живёт с родителями. - Быстро ориентируется Дамиано, послушно сбавляя громкость. - Ты его сначала уговори к тебе переехать. - Остужает его пыл Вик. Дамиано откидывается на спинку дивана и обиженно пыхтит. Томас возникает перед столом минут через пять, бросает сумку на диван рядом с Дамиано, оглядывает три грустных кружки кофе на столе и пирожное Вик и кисло кривится. - А что, здесь нормально не кормят, что ли? - Уточняет он, автоматически ероша волосы на затылке. - Кормят, садись уже. Просто не все готовы есть семь раз в сутки. - Фыркает Вик. Томас плюхается к Дамиано под бок и утягивает к себе меню, тут же теряя интерес ко всему происходящему вокруг. Дамиано быстро бросает взгляд в проход между столами, оценивая, насколько будет заметно то, что он собирается сделать. Тут же решает, что будет, конечно, но всё равно опускает ладонь Томасу на колено. Тот даже не вздрагивает, продолжая сосредоточенно скользить взглядом по видам пасты, которые здесь предлагают, но чуть сползает по сиденью, прижимаясь бедром к бедру Дамиано. - Ладно, народ, мы здесь собрались, чтобы обсудить участие в конкурсе. - Начинает Вик. Итан уверенно кивает, Дамиано зачем-то кивает тоже, хотя конкурс его сейчас интересует очень мало. В последние пару недель он вообще непрерывно пребывает в состоянии какой-то сумасшедшей эйфории, и на окружающий мир ему глубоко наплевать. - Марта прислала пакет документов. - Продолжает Виктория. - Она посмотрела всё и велела нам тоже прочитать условия участия и подписать. Дамиано кивает снова, медленно перемещая ладонь выше, устраивая её на внутренней стороне бедра Томаса и не думая убрать даже тогда, когда официантка подходит к ним, чтобы принять заказ. Томас надиктовывает ей целый список, просит оставить меню и без малейшего сомнения опускает руку под стол, накрывая нахальную ладонь Дамиано на своем бедре. И с самым серьёзным видом слушает Вик. Виктория рассказывает, что у них шесть примерок, что костюмы будут шить на заказ, что у них будет невероятно крутой визажист, что у них примерно месяц до конкурса и нужно продумать каждую деталь... А Дамиано таращится сквозь неё, совершенно не вслушиваясь в смысл слов, потому что вторая рука Томаса аккуратненько протискивается между его спиной и сиденьем диванчика, а потом и вовсе оказывается под рубашкой, поглаживая поясницу. - Вы там дрочите друг другу? - Неожиданно обламывает все нежности Виктория. - Нет. - Тут же отвечает ей Томас. - Да. - Одновременно с ним отзывается Дамиано. Они переглядываются друг с другом и сдавленно ржут, сжимая губы и изо всех сил стараясь не хохотать на всё кафе. - Ну ты посмотри на них. - Вздыхает Вик, легонько толкая Итана в плечо. - Это опять началось. - Это никогда не заканчивалось. - Возражает Итан, с улыбкой наблюдая за ними. Томасу приносят по очереди все его четыре тарелки с едой и два бокала, занявшие половину стола, и ему приходится отклеиться от Дамиано, чтобы поесть. Дамиано же отклеиваться от него вовсе не собирается: прижимается теснее и аккуратно устраивает голову у него на плече, стараясь не очень мешать обедать. Пока Виктория продолжает вещать о важных деталях для аудитории в лице единственного внимательного слушателя и двух болванов, Дамиано устраивается поудобней, дожидается момента, когда у Томаса не будет полного рта еды, и осторожно предлагает: - Том, переезжай ко мне обратно? Томас замирает на несколько секунд, переставая накручивать пасту на вилку. - Опять вещи перевозить? Дамиано немного теряется от такого ответа, невольно растеряв все свои аргументы, которыми он собирался убеждать Томаса, что переезд ему жизненно необходим. - Заедь за мной завтра часа в три, как раз успею всё собрать. - Вполголоса отвечает ему Томас пару минут спустя. - Ну всё, сделал ему предложение? - Прерывает их шушуканье ворчливый голос Вик. Они оба вздрагивают, втягивают головы в плечи и невольно жмутся друг к другу сильнее, прекрасно понимая, что гнев Виктории, объясняющей важные, вообще-то, вещи, может быть страшен. Вик только вздыхает. - Вы такие мерзко-умилительные, даже орать на вас не могу. - Я могу. - Неожиданно отзывается Итан. Под тремя удивлёнными взглядами он открывает свою сумку, вытаскивает оттуда связку барабанных палочек и невозмутимо опускает её на стол перед собой. - Кто прослушает что-то важное, тот получит палочкой в лоб. - Поясняет Итан. - Буду задавать вопросы по прослушанному материалу. Больше отвлекаться от разговора они не смеют.